Готовый перевод Ten Miles of Red Maple / Десять ли красных кленов: Глава 15

Тот, на кого указали, вёл себя крайне безмятежно. Он неспешно моргнул глубокими, необычайно красивыми глазами, лениво подпёр голову рукой, опершись на перила, и всем своим видом показывал полное равнодушие.

Он долго разглядывал Юй Хуня и остальных, о чём-то размышляя, после чего кивнул.

— Да, это моих рук дело. Раз уж так вышло, господин Юй, говорите прямо, как собираетесь решать этот вопрос. Что касается остальных — надеюсь, вы проявите честность и не будете впутывать в это невиновных.

Ши Инь говорил спокойно, и в его словах была лишь правда.

— Слушай, парень, ты не слишком ли много на себя берёшь? Из какой ты семьи, чтобы вести себя так нагло?

Услышав это, отец Ли помрачнел и гневно вопросил. Его поведение было даже более вызывающим, чем у нерадивого Ли Сяо!

— Ши Инь, я сижу за одной партой с Гу Сэ. Твой сын сам начал задирать меня, а я лишь защищался. С чего ты взял, что я веду себя нагло?

Ши Инь по-прежнему подпирал щеку рукой, его лицо оставалось спокойным, а голос — лишённым всяких эмоций. Казалось, он не на допросе, а просто ведёт светскую беседу.

— Это всего лишь пустяковая ссора между соучениками. Если не умеешь проигрывать, нечего и затевать.

Сказав это, Ши Инь в упор посмотрел на Юй Хуня.

— Хлоп!

Отец Ли ударил ладонью по каменному столу и взревел:

— Что значит пустяковая ссора? Сломаны руки и ноги, а ты называешь это ссорой? Хорошо, раз это мелкое недоразумение, раз уж мой сын глуп и несмышлён, почему бы мне самому не составить тебе компанию в этом споре!

Отец Ли так разошёлся, что его козлиная бородка задрожала, а лицо побагровело. Этот жест напугал всех присутствующих. Двое слуг, стоявших рядом с директором, едва не выронили шкатулку.

Тинъюй, глядя на то, как нагло отец Ли ведёт себя перед его господином, помрачнел. Если бы не отсутствие приказа, он бы уже давно отвесил тому пощёчину — как он смеет так себя вести в присутствии его господина!

Ши Инь тоже слегка нахмурился. Он прищурился, окинув взглядом отца Ли, и его глаза остановились на том месте, где тот ударил по столу.

— Эй, господин Ли, умерьте пыл, умерьте пыл! Давайте говорить спокойно, не надо так горячиться, мы же люди образованные, к чему эта грубость?

Не дожидаясь ответа Ши Иня, старый директор поспешил вмешаться, пытаясь всех успокоить. Но отец Ли был на взводе и с силой стряхнул руку директора со своего плеча.

— Кто с ним образованный? Разве он ведёт себя как благородный человек? Если бы он был воспитанным, разве сделал бы подобное? По-моему, он просто дикий щенок, грубый и неотесанный!

С этими словами он невоспитанно ткнул пальцем в сторону Ши Иня.

— Вжух… тук…

Едва отец Ли закончил фразу, как запястье Ши Иня, до этого подпиравшее щеку, едва заметно дрогнуло. Изящный стальной дротик в форме ивового листа со свистом пролетел мимо лица отца Ли, срезав прядь волос у него на лбу. Дротик вонзился в опорный столб беседки, оставив снаружи лишь острый кончик.

Секунда — и по щеке отца Ли потекла кровь. Он застыл, не в силах осознать произошедшее.

— Следи за своим языком, — холодно произнёс Ши Инь, и воздух вокруг него мгновенно заледенел.

Он поднялся и равнодушно окинул взглядом собравшихся.

— Гнилые чиновники угнетают народ, алчные торговцы разоряют страну. Все вы твердите, что изучали труды мудрецов, но на деле не следуете их наставлениям.

Ши Инь сделал паузу, его гневный взгляд прошёлся по всем присутствующим.

— Раз от вашего учения нет никакой пользы, можете больше не читать. Ступайте в тюрьму и посидите там несколько дней — возможно, это поможет вам лучше понять истинный смысл слов святых мужей.

Высказавшись, он с раздражением отвернулся.

— Тинъюй, брось их всех в темницу, пусть ждут наказания!

— Бах!

Как только слова прозвучали, старый директор рухнул на колени перед Ши Инем.

— Господин, смилуйтесь! Господин, смилуйтесь! Я давно встал на путь исправления, прошу, будьте снисходительны!

Отец Ли и отец Юй, которые только что пылали гневом, опешили. Они не могли понять, почему директор так напуган. Что с ним стряслось? Почему он так боится этого молодого господина? Кто же он такой на самом деле?

Ши Инь с отвращением покосился на директора и отвёл взгляд, словно боясь испачкаться.

— Горбатого могила исправит. Тебе тоже стоит посидеть в тюрьме и подумать над своим поведением!

— Директор, что вы… — отец Юй, будучи человеком более воспитанным, в замешательстве наклонился к стоящему на коленях директору.

Директор выпрямился и тут же потянул отца Юя за собой на колени.

— Быстро встань на колени! Перед Его Высочеством нельзя проявлять неуважение!

В панике директор проговорился о статусе Ши Иня. Кто ещё может носить титул Его Высочества? Только прямой потомок императора!

У присутствующих потемнело в глазах, в ушах зазвенело. Они совершили непростительную ошибку — разгневали самого небожителя! Всё кончено, они покойники!

Отец Юй первым пришёл в себя и потянул за собой Юй Хуня. Тот, ещё не до конца осознав происходящее, покорно опустился на колени, опустив голову. Глупый мальчишка, ослеп, что ли? Кого он решил задеть? Теперь точно конец!

Отец Ли, лишившись души, словно пустая оболочка, тоже повалился на колени.

Раскрытие личности испортило Ши Иню настроение. Он бросил сердитый взгляд на директора. Однако, глядя на искренне испуганного старика, он на мгновение заколебался. Несколько секунд он не знал, как поступить.

Он посмотрел на рыбок в пруду.

— Не нужно молить о пощаде, и не важно, есть здесь уважение или нет — все в тюрьму! Тинъюй!

— Слушаюсь, господин! — Тинъюй тут же выступил вперёд.

— Запомните: мой статус должен оставаться в тайне. Если кто-то ещё узнает — казню весь род! — добавил Ши Инь спокойным тоном.

— Мы не посмеем! — почти хором ответили трое, склонив головы и дрожа от страха.

Слуги семей Ли и Юй тоже поспешно опустились на колени. В беседке образовалась целая толпа. Ши Инь, глядя на них, нахмурился — от одного их вида у него разболелась голова.

Он недовольно фыркнул, тяжело вздохнул и развернулся, чтобы уйти.

Только когда фигура Ши Иня скрылась за воротами, Тинъюй отвёл взгляд и с презрением посмотрел на коленопреклонённых.

— Вставайте и марш в управу! — приказал он и зашагал первым.

Люди, помявшись, с опущенными головами поплелись следом. Лю Сяо, которого уже посадили в тюрьму, ещё не вышел, а к нему уже добавилась новая партия арестантов.

К отцу Лю Сяо Ши Инь был милосерден: его просто лишили должности и конфисковали имущество, но дом оставили. Сам Лю Сяо отправился в тюрьму лишь на время. Отца Ли, отца Юя и директора ждало то же самое — временное заключение для раздумий. Должность отца Ли, впрочем, решили не отбирать.

Ши Инь изначально не хотел вмешиваться, просто так вышло, что задели человека, которому он был обязан. Приходится разбираться с чужими делами. Как же утомительны эти людские связи и мелкие дрязги!

На следующий день на занятиях Ши Инь на удивление не спал. Однако он не сводил глаз с Гу Сэ. Тот был в недоумении. Что за человек? То спит, то пялится. Я что-то ему сделал?

Пока учитель смотрел в книгу, Гу Сэ повернул голову и, помедлив, спросил:

— Господин… Ши, у вас есть дело ко мне?

Ши Инь, до этого подпиравший голову рукой, перевёл взгляд прямо на него. Помолчав, он произнёс:

— Тебя что, никто не любит?

Гу Сэ озадаченно нахмурился. О чём он думает, вместо того чтобы слушать урок? Гу Сэ опустил взгляд на его изящную серьгу. Подумав, он ответил:

— Не любят? Вероятно, так оно и есть.

Это была правда. С самого рождения его никто не любил. Кроме матери, чья любовь была столь же скромной, как и её положение. Гу Сэ не хотел продолжать эту тему, да и беседовать во время урока не желал. Он отвернулся и снова уставился на учителя.

Но Ши Инь, похоже, проявил интерес. Он долго разглядывал профиль Гу Сэ.

— Почему? — снова спросил он через несколько минут.

Гу Сэ не ответил, продолжая смотреть на учителя. Когда Ши Инь уже решил, что ответа не будет, Гу Сэ, не отрывая взгляда от доски, проронил:

— Из-за низкого происхождения и привычки людей завидовать и притеснять слабых.

Гу Сэ сделал паузу, взял кисть, обмакнул её в тушь и сделал пометку в тетради.

— Такова человеческая природа: тешить себя притеснением тех, кто ниже по статусу, и трепетать перед теми, кто выше. Встречая тех, кто слабее, они хотят их растоптать, а видя таланты — ненавидят. Перед сильными же они готовы пресмыкаться.

Слушая честные и приземлённые слова Гу Сэ, Ши Инь помрачнел. Он прищурился, изучая его. Он понимал, о чём речь. И хотя Гу Сэ говорил спокойно, без вздохов, Ши Инь почему-то почувствовал его боль и холод, затаившийся в душе. Он знал о происхождении Гу Сэ — он приказал навести справки. Он не мог прочувствовать его горести, но понимал их.

— …А почему ты не пресмыкаешься? — неожиданно спросил Ши Инь.

Он не умел утешать, но эти слова сорвались с его губ сами собой.

Гу Сэ искоса взглянул на этого невозмутимого аристократа.

— У меня нет такого высокого статуса, да и характер не тот.

Только в юности можно говорить такие вещи. Гу Сэ не вздыхал, а вот Ши Инь тихо выдохнул. Его взгляд был прикован к лицу Гу Сэ. По годам он был старше — лет на шесть. Когда он проходил церемонию совершеннолетия, Гу Сэ ещё даже не начал носить причёску взрослого. Ему двадцать два, а Гу Сэ — почти шестнадцать.

Он прожил дольше, но таких мыслей у него не возникало, а Гу Сэ, ещё не познав мира, уже столкнулся с его жестокостью. Должно быть, ему пришлось несладко.

Ши Инь разглядывал чистый профиль Гу Сэ, остановившись на его губах. Тонкие, яркие, с лёгкой улыбкой в уголках — это придавало ему мягкости. Но в глазах застыл холод. Это сочетание делало его одновременно тёплым и отстранённым. Впрочем, его спокойный нрав не давал ему казаться холодным. С ним было легко поладить.

Только… возможно, именно из-за этой мягкости его все и обижали.

— Если бы ты был чуть холоднее, тебе жилось бы легче, — заметил Ши Инь.

Гу Сэ замер с кистью в руке. Этот человек… заботится о нём? Он дописал фразу, отложил кисть и поднял глаза на Ши Иня.

— Вы хотите сказать, что мне стоит стать жёстче?

Ши Инь утвердительно кивнул.

— Те, кто тебя обижает, просто наглее и беспринципнее. Если твоё сердце станет холоднее их, то проигрывать будут они. Бедные боятся богатых, но богатые боятся тех, кому нечего терять.

Гу Сэ замер. Неужели этот человек разузнал о нём всё? Помолчав, он тихо рассмеялся.

— Господин Ши, вы что, досье на меня составили?

Ши Инь, пойманный с поличным, слегка нахмурился, но не смутился. Он лишь равнодушно повёл бровью.

— Видел, как тебя часто обижают, стало любопытно. Думал, статус члена клана Гу должен защищать, но вышло иначе.

— Испугались за меня? — усмехнулся Гу Сэ.

После короткого разговора он понял, что господин Ши не желает ему зла. И раз тот даже учит его, как защищаться, можно было немного сблизиться.

Ши Инь медленно покачал головой.

— Нет.

Не испугался, а удивился. Удивился тому, через что ему пришлось пройти. И, что странно, почувствовал укол жалости.

Они разглядывали друг друга. Через несколько минут молчания Ши Инь внезапно сказал:

— Если не хочешь, чтобы тебя обижали, стань сильнее… хочешь научиться боевым искусствам? Если да, я могу тебя обучить.

Пальцы Гу Сэ, сжимавшие свиток, замерли. В сердце что-то дрогнуло. Неужели он мыслит так же, как учитель фехтования? Гу Сэ сразу захотелось отстраниться. Его лицо на мгновение застыло. Собравшись с мыслями, он улыбнулся:

— Спасибо, не нужно.

Он отказался прямо. С учителем фехтования он уже не знал, как себя вести, а если появится ещё один — он точно не справится.

У него нет ни малейшего интереса к любви со стороны своего пола!

http://bllate.org/book/23721/2648130