Глава 17
— Что между вами происходит? — холодно спросил Вэнь Жохань.
Не Хуайсан и старейшины из числа Двух Нефритов смотрели на Вансяней с тем же вопросом в глазах.
Вансяни обменялись взглядами, и Лань Ванцзи заговорил:
— Именно то, что увидели отец и дядя. Наши сердца бьются в унисон, к тому же Вэй Ин уже принадлежит мне.
— Хорошо, хорошо, хорошо. Цижэнь, найди время, нужно поскорее обговорить их помолвку.
— Согласен. Сначала помолвка, а после завершения обучения сыграем свадьбу.
Старейшины не могли сдержать улыбок. Вэй Усянь в полном замешательстве смотрел на Лань Ванцзи, не понимая, что происходит.
— Это... — начал он.
— Вэй Ин, отец, дядя, брат и господин Не уже всё поняли. Не нервничай, — тихо успокоил его Лань Ванцзи.
Все трое присутствующих слабо кивнули, и Вэй Усянь, смутившись, спрятал лицо на груди Лань Ванцзи, по-кошачьи легонько ударив его кулачком:
— Ненавижу тебя! Ты во всём виноват, совсем не следил за тем, как себя ведёшь.
— Пустяки, — с нежностью ответил Лань Ванцзи.
Вэнь Жохань, потеряв самообладание, с грохотом опустил чашку и прикрикнул:
— Я ещё не давал своего согласия! У Вэй Чанцзэ был единственный наследник, неужели вы хотите, чтобы род Вэй прервался?
— Заткнись! Кто тебе позволил открывать рот? Какое ты имеешь право не соглашаться? — Лань Цижэнь гневно посмотрел на собеседника.
Верховный заклинатель Вэнь мгновенно притих и больше не смел возражать.
— Старина Вэнь, дети любят друг друга, они предназначены судьбой. Ты что, собрался рушить их счастье? Перво-наперво нужно добиться того, чтобы перед помолвкой они вышли из состава клана Цзян. Иначе клан Цзян продолжит пить кровь этого ребенка. Юй Цзыюань не только не даст приданого, но и приберёт к рукам все свадебные дары. И еще, А-Ин, ты знаешь, где покоятся Чанцзэ и Цансэ? — Цинхэн-цзюнь перевел тему.
Вэй Усянь резко выпрямился, его глаза покраснели от подступивших слёз, и он сдавленным голосом ответил:
— Кажется, в Луаньцзанган.
— Вэй Ин, не спеши. Мы во всём разберемся и обязательно найдем твоих родителей, — пообещал Лань Ванцзи.
*Не Хуайсан про себя подумал: Лань Эр, ну и наглость же у тебя, еще даже не женаты, а уже родителей так называешь.*
Сянь-Сянь был потрясен обращением Лань Ванцзи, его глаза наполнились слезами, и он зарыдал, уткнувшись в шею возлюбленного.
Не Хуайсан, помахивая веером, осторожно подсказал:
— Если Вэй Усянь покинет клан Цзян, необходимо присутствие Верховного заклинателя. Только он сможет приструнить клан Цзян, чтобы они не посмели чинить препятствий.
— Брат Не прав, — кивнул Лань Ванцзи, подумав про себя: *Не зря он в прошлой жизни оказался кукловодом, который сверг Ляньфан-цзуня.*
Трое старших также согласно закивали.
— Ладно, Ванцзи, вы двое идите отдыхать. Завтра как обычно на обучение, но старайтесь соблюдать дистанцию, — серьезно наставил Цинхэн-цзюнь.
Лань Ванцзи слабо кивнул, поднялся, чтобы откланяться, и, бережно прижимая к себе свое сокровище, широкими шагами направился в Цзинши.
Не Хуайсан последовал за ними: теперь, когда Вансяней рядом не было, он не хотел оставаться один на один с этими тремя, чтобы не стать их мишенью.
В комнате трое старших еще долго вели беседу.
Тем временем в Пристани Лотоса Цзян Фэнмянь чувствовал необъяснимую тревогу, ему казалось, что должно случиться что-то плохое. Юй Цзыюань была на ночной охоте, и в кои-то веки в Пристани Лотоса стояла тишина, позволяя ему спокойно побыть дома.
На Башне Золотого Карпа Цзинь Гуаншань предавался утехам в окружении красавиц: одни массировали ему ноги, другие плечи, он обнимал девушек, а одна из них сидела у него на коленях и кормила фруктами. Он жил на широкую ногу, стоит признать, ведь в свое время он занимал пятое место в списке молодых господ заклинательских кланов. Первым был Цинхэн-цзюнь, вторым Лань Цижэнь, третьим Вэй Чанцзэ, четвертым Вэнь Жохань, пятым Цзинь Гуаншань, шестым Цзян Фэнмянь...
Госпожа Цзинь давно разочаровалась в этом человеке. Теперь, когда он перестал досаждать ей, она просто позволила ему катиться по наклонной. Лишь бы в будущем орден Цзинь достался Цзинь Цзысюаню, а сама она обрела свободу и покой.
Ночь в Облачных Глубинах была прохладной. Во дворе Цзинши Лань Ванцзи сидел на качелях, обнимая Вэй Усяня и глядя на звездное небо. Качели тихо поскрипывали, его крепкие руки покоились на груди юноши, чьи маленькие ладони сжимали большие руки Лань Ванцзи. В этом покое чувствовалось такое умиротворение, словно они прожили вместе целую вечность.
— Лань Чжань, спасибо тебе. Я люблю тебя.
— Глупый, никогда не говори мне спасибо и прости, — низким голосом ответил Лань Ванцзи, поглаживая его руки с нежностью, граничащей с благоговением.
Вэй Усянь запрокинул голову, положив её на плечо Лань Ванцзи, его губы изогнулись в улыбке, а глаза засияли:
— Лань Чжань, как хорошо, что ты у меня есть.
— Обладать тобой — величайшее счастье для меня. Вэй Ин, вернемся внутрь? — его голос звучал хрипло, с трудом сдерживаемое желание выдавал звук сглатываемой слюны.
Вэй Усянь обвив шею возлюбленного руками, притянул его к себе для поцелуя. Почувствовав перемены в его теле, он озорно усмехнулся, отстранился и, обжигая дыханием ухо, прошептал:
— Поставь барьер прямо здесь.
— Хорошо.
Вэй Усянь остался доволен. Лань Ванцзи воздвиг три барьера, которые скрыли их страстные стоны и звуки слияния тел. В лунном свете Вэй Усянь казался еще более соблазнительным, и с тех пор, как их сердца соединились, он впервые отвечал на ласки с такой пылкостью, словно Сянь-Сянь из прошлой жизни вернулся к нему.
Они предавались любви всю ночь напролет.
Когда небо начало светлеть, Лань Ванцзи отнес его в комнату, чтобы омыть, и тихо спросил:
— Может, сегодня отдохнешь? Я передам отцу весточку.
— Нет, пойдем. Просто разомни мне поясницу и дай воды, — лениво отозвался Вэй Усянь, устраиваясь в его объятиях.
Лань Ванцзи завернул его в полотенце, обсушил, напоил водой и, уложив на тахту, принялся втирать масло, массируя поясницу. От приятных ощущений Вэй Усянь издавал тихие, по-кошачьи нежные звуки. Сдерживая собственную страсть, Лань Ванцзи вкладывал в движения рук толику духовной силы, и нажим был идеальным.
Возможно, оттого что это было так приятно, а может, от переутомления, Вэй Усянь вскоре уснул.
Второй молодой господин Лань, одевшись, укрыл его одеялом и отправился на маленькую кухню, где приготовил любимую рисовую кашу с мясным фаршем.
Наступил час Чэнь, и хотя ему было жаль будить возлюбленного, он, скрепя сердце, нежно позвал его.
— Лань Чжань, эта каша такая вкусная! — не переставал хвалить Вэй Усянь во время еды.
Лань Ванцзи с любовью поправил прядь его волос:
— Если нравится, буду готовить тебе каждый день.
— Это ты приготовил? — удивился Вэй Усянь, широко открыв глаза.
Лань Ванцзи слегка кивнул.
Доев кашу, Вэй Усянь прыгнул ему на руки и, обхватив за шею, поцеловал:
— Лань Чжань, ты такой замечательный. Кажется, я нашел настоящее сокровище.
— С чего ты взял? — спросил Лань Ванцзи, одной рукой поддерживая его, а другой убирая пустую посуду за дверь.
Он понес его в Ланьши, и всю дорогу Вэй Усянь висел на нем, не переставая болтать:
— Лань Чжань, ну посмотри на себя: красивый, сильный, из знатного рода, фигура отличная, характер прекрасный, в постели просто мастер, да еще и готовить умеешь! Я тебя так люблю!
— Если любишь, докажи это делом, — прошептал Лань Ванцзи, прижимая его к себе.
— Как доказать? Ты такой совершенный, что мне в будущем, похоже, и делать ничего не придется.
— Отвечай мне с такой же страстью, как вчера вечером, — с лукавой улыбкой ответил Лань Ванцзи, невзначай коснувшись его рукой.
http://bllate.org/book/23766/2676880
Готово:
