Юйчи Сяо, похоже, ничуть не удивился. Глядя в полные улыбки глаза Цзян Юя, он произнес:
— Разве я не говорил? Желающих убить меня пруд пруди, но раз им это не под силу, остается лишь пытаться подобраться к тебе.
— Ты ведь единственный человек в моем гареме, кто не хочет взглянуть на твое истинное лицо? — Юйчи Сяо коротко усмехнулся. — Впрочем, методы у них донельзя жалкие, да и присланные ими люди — сплошные глупцы.
Юйчи Сяо бросил холодный взгляд на дверь, и в его глазах вспыхнула жажда убийства.
— Вот, например, до сих пор подслушивает.
Сконцентрировав внутреннюю энергию, он метнул чайную чашку, которая в мгновение ока разбилась о голову подслушивающего, залив всё вокруг кровью. Тот поспешно рухнул на колени, отчаянно и быстро кланяясь, охваченный невыразимым ужасом:
— Ва-ва-ва... Ваше Величество, умоляю, пощадите раба, смилуйтесь, прошу вас...
— Смилуйтесь, простите раба на этот раз...
— Шумно, — в глазах Юйчи Сяо мелькнула злоба. — Уволочь.
Едва он закончил говорить, как появились двое, схватили несчастного под руки и, не церемонясь с лестницей, грубо потащили прочь.
Юйчи Сяо перевел взгляд на Цзян Юя, который всё еще наблюдал за представлением, и в его глазах забурлила ярость:
— Если ты решил следовать за мной, то подобных ситуаций не избежать, но даже если бы ты захотел, я уже не дам тебе возможности отступить.
Цзян Юй отвел взгляд, его лицо по-прежнему озаряла улыбка, чистая и прозрачная, словно текущая вода. Он с усмешкой спросил:
— А если я всё же передумаю? Убьешь меня?
В глазах Юйчи Сяо ярость не утихла, напротив, они стали еще глубже, но уголки губ дрогнули в легкой улыбке:
— Не прошло и нескольких дней с моего восшествия на престол, как меня уже прозвали тираном, а покушения и попытки прощупать почву следуют одно за другим. Как ты думаешь, нужно ли мне вообще пачкать руки?
— Ты единственный в моем гареме, и лишь тебя одного я жаловал своим вниманием. Как думаешь, по кому они нанесут удар в первую очередь? — Юйчи Сяо постучал пальцами по столу, не сводя глаз с Цзян Юя.
Они сидели друг напротив друга. Цзян Юй, не отводя взгляда, выдержал этот пристальный взор, а затем тихо цокнул языком, опустил голову и медленно вытащил из рукава письмо. Подвинув его к Юйчи Сяо, он с легкой улыбкой произнес:
— Вот моя искренность. Ваше Величество, вы довольны?
Юйчи Сяо бегло просмотрел содержимое, и в его глазах мелькнуло одобрение:
— Где ты это достал?
— Разумеется, в тайной комнате резиденции премьер-министра, — усмехнулся Цзян Юй. — Полагаю, имея это на руках, Ваше Величество сможет найти способ расправиться с премьер-министром куда изящнее?
Юйчи Сяо изогнул губы:
— Разумеется.
Цзян Юй, опершись локтями о стол и подперев голову рукой, с улыбкой провожал взглядом уходящего Юйчи Сяо.
Виски словно срезаны ножом, брови будто нарисованы тушью — несравненный красавец. В его глубоких глазах, словно в омуте, скрывалось множество тайн. Статный, сильный, с длинными гибкими пальцами.
И в постели он был хорош, полностью соответствовал его вкусу, каждый раз заставляя желать большего.
— Цзыхуай, — тихо позвал Цзян Юй.
— Я здесь, господин Сяньцзунь.
Что касается маленькой русалки: почему он, будучи отправленным играть, оказался здесь? Разумеется, потому что его дорогой господин Сяньцзунь, гуляя по резиденции премьер-министра, решил, что без него дальнейшие дни будут слишком скучными, и вызвал его обратно.
А ведь он уже был на полпути к развлечениям!
Но стоило Сяньцзуню упомянуть рыбу на пару, как ему пришлось подчиниться!
Бедная маленькая русалка была в ярости!
— Что-то случилось, господин Сяньцзунь? — Цзыхуай натянул на лицо улыбку.
— Отныне прием данных о мире будет твоей обязанностью, — «доброжелательно» произнес Цзян Юй.
Лицо Цзыхуая мгновенно вытянулось.
Ха, ха-ха, ха-ха-ха, — мысленно усмехнулся он.
Стиснув зубы, Цзыхуай ответил:
— Хорошо, господин Сяньцзунь.
А про себя он неистово вопил: Почему бы тебе не отдать мне еще и свое место Сяньцзуня?! А?!
— О, кстати, хочешь отведать пирожных со стола? — Цзян Юй указал на десерты, не скрывая своих «коварных» намерений.
Цзыхуай проследил за его жестом, и у него едва не потекли слюнки.
— Хочу, хочу, хочу! — Цзыхуай бросился к столу, кружась вокруг сладостей.
Откусив кусочек, он в сердцах подумал: Мерзавец, подкупает меня едой.
Цзян Юй удовлетворенно улыбнулся. Если хочешь, чтобы кто-то — точнее, маленькая русалка — работал, нужно его поощрять.
А если он затаит обиду и будет плохо стараться? К тому же, рыба на пару, кажется, не так уж вкусна...
К тому же, это «поощрение» готовил не он — можно сказать, он получил его даром.
Почему бы и нет?
http://bllate.org/book/23776/2682411
Сказали спасибо 0 читателей