Раздался смех, и из комнаты на втором этаже мансарды вышел мужчина лет шестидесяти. Он был одет в чёрный танчжуан, в руке покачивал веер. Стоя наверху, он смотрел на нас.
— Не стесняйтесь, гость — хозяину радость. Маленький Третий господин, как вам понравился мой подарок?
Я холодно смотрел на него. Выглядел этот человек совершенно обычно, но держался с большой претензией. Я вздохнул про себя: если бы я был таким же невзрачным, у меня бы точно не хватило наглости стоять сейчас наверху и разглагольствовать.
— И что ты там приготовил? — спросил Панцзы.
Тот посмотрел в сторону Слепцов. Мы все тут же обернулись и услышали, как Слепцы крикнул:
— О, прорвалось.
В руках он держал внешнюю оболочку мягкого мешка, из которого капала мутная жижа.
— Господин Хуа, есть бумажка? — спросил он, на ходу засовывая руку в карман Сяо Хуа.
Сяо Хуа мгновенно взбесился и пнул его ногой в живот.
— Убери это подальше и катись!
Панцзы подхватил мешок. Я тронул его пальцем — липкое, отвратительное. Поспешно вытер руку об одежду Слепцов и спросил у человека наверху:
— Что это?
— Яйцо Матери-Дракона, — ответил он, покосившись на Цзинь Ваньтана, а затем улыбнулся мне. — Вообще-то, твой друг всё это время тебя обманывал.
— Гань Лянь, так это ты, мать твою, за пазухой камни держал!
Панцзы спросил:
— Вы что, знакомы?
Лицо Цзинь Ваньтана помрачнело. Он серьёзно посмотрел на меня и сказал:
— Маленький Третий господин, в этот раз прошу — поверьте мне.
Всё это не предвещало ничего хорошего. Я махнул рукой, решив не церемониться с Гань Лянем, и прямо спросил:
— Зачем ты ищешь Чжана Цилиня?
Хлоп-хлоп-хлоп —
Гань Лянь захлопал в ладоши. Он всё ещё стоял на втором этаже, явно не собираясь спускаться. Подняв голову к небу, он уставился в пустоту, словно погрузившись в воспоминания.
Тут Цзинь Ваньтан сказал нам, что кувшин с птичьим орнаментом ему продал именно Гань Лянь. Получив его, он хотел перепродать, но в итоге товар забрал мой второй дядя. И кто же знал, что потом случится такое?
Чего же добивался Гань Лянь? Я заставил себя успокоиться. Если его целью был Мэньюпин, то он с самого начала знал, что Цзинь Ваньтан не оставит кувшин у себя. Ему нужно было гарантировать, что вещь попадёт к моему дяде, а для этого пришлось бы обеспечить, чтобы с дядей что-то случилось, и спасти его мог только Мэньюпин.
Этот план был слишком сложным. Даже я не мог бы поручиться, что смогу его выполнить. Как у него это получилось?
Вероятно, нужно было с самого первого шага исключить любую ошибку.
Я достал телефон и открыл фотографию дна того кувшина с птицами. Раньше я не замечал, но теперь, приглядевшись, увидел, что края рисунка выглядели неестественно — виднелись следы искусственной обработки, высеченные позже.
Дышать стало тяжело. Эту скрытую карту первым нашёл и расшифровал Мэньюпин, и после того, как я потерял сознание, он же решил, что мы сначала едем в Цзянси. Так что я с самого начала ни разу больше не смотрел на тот рисунок.
Я доверял ему инстинктивно, подсознательно считая, что Мэньюпин больше ничего от меня не утаит.
Но теперь факты говорили об обратном. Мэньюпин не мог не заметить следов искусственной резьбы на карте. Более того, он не поехал с нами, а отправился на Хайнань.
Выходит, он знал всё заранее. Почему же он мне ничего не сказал?
Я стоял на месте, и на мгновение все ощущения покинули моё тело.
Эта скрытая карта была сигналом для связи.
Я прищурился, глядя на Гань Ляня. Этот человек был глубок, как омут. Он был как-то связан и с моим дядей, и с Мэньюпином. Но если бы он был хорошо знаком с Мэньюпином, не стал бы использовать такой способ.
Сигнал Гань Ляня получили двое: мой дядя — он решил подыграть, и Мэньюпин — тут-то и возникла проблема.
Мэньюпин знал, что дядя притворяется без сознания, и знал, что Гань Лянь ждёт его в Цзянси. Но он не стал разоблачать дядю и не пошёл на встречу, а вместо этого повернул на Хайнань. Он отказался от приглашения Гань Ляня.
Тогда зачем он отправил сюда меня? И какие у него отношения с этим Гань Лянем? Они знакомы раньше?
Похоже, Гань Лянь не знал, что Мэньюпин не пришёл. Нефритовый навершие, которое он оставил для Мэньюпина, забрал другой человек, просто потому что в нашей группе случайно оказался кто-то из Семьи Чжан.
Но как он мог быть уверен, что мы сегодня окажемся именно здесь?
— Снимай всю одежду, — резко сказал я, поворачиваясь к Цзинь Ваньтану.
— А? Это... это неудобно как-то.
— Панцзы, разберись с ним.
Панцзы сплюнул и потянулся к штанам Цзинь Ваньтана.
— Расслабься, я буду нежен.
Через мгновение Цзинь Ваньтан стоял перед нами голый, прикрывая руками пах, лицо его побагровело.
— Повернись, — приказал я и тут же заметил на задней стороне его бедра тонкий, слегка припухший бугорок. Я потрогал его — кожа в этом месте вздулась.
— Это же не та штука из живота того трупа? — взвизгнул Панцзы и мгновенно отскочил от Цзинь Ваньтана. — Ну ты, старый Цзинь, даёшь!
— Маленький Третий господин! Спасите!
Цзинь Ваньтан плюхнулся на пол, и, забыв о стыде, начал навзрыд рассказывать нам о своих бедах.
На лице Гань Ляня появилось странное, фанатичное выражение. Он шевельнул губами, словно объясняя нам, но в то же время, казалось, всё ещё погружён в свои воспоминания.
— Яйцо Матери-Дракона, рождённый из драконьего зародыша, ныне — человек мира.
Я поднял голову и посмотрел на Гань Ляня.
— Такой способ просить помощи легко вызывает у людей отвращение.
Он перестал смотреть в пустоту и уставился прямо на меня. Его взгляд был пустым, словно он смотрел на уже мёртвого.
— У Се, я называю тебя Маленьким Третьим господином из уважения. Ты ничего не знаешь. Похоже, Чжан Цилинь вообще тебе ничего не рассказал.
Панцзы разозлился.
— А ну слезай, если смелый, а не то я сам к тебе поднимусь!
Сяо Хуа уже опередил его и шагнул на лестницу, ведущую в мансарду.
Я глубоко вздохнул и усмехнулся.
— Знаешь, почему он не пришёл? Потому что он передал право выбора мне. Очень жаль, но ты знал его прежним. Возможно, у вас тогда был какой-то уговор, но сейчас он на нашей стороне. И он не пришёл — это уже твой ответ, разве не так?
— Невежда! — Гань Лянь обеими руками вцепился в перила мансарды, его лицо исказилось. — Ты ничего не знаешь! Я обнаружил величайший секрет этого мира, он превосходит предел!
Услышав слово «предел», мы все замерли.
В этот момент Сяо Хуа уже стоял позади Гань Ляня. Он с размаху ударил его ногой в подбородок, схватил за воротник и перебросил через перила.
— Слепцы, лови!
Гань Лянь рухнул с мансарды вниз. Хэй Яцзин бросился вперёд, чтобы поймать его, но вдруг замер, и его руки сами собой разжались. Гань Лянь грохнулся на пол.
Мы все посмотрели на него и, увидев, застыли на месте.
Ноги Гань Ляня почти срослись в одну. Они были покрыты огромными опухолями и шишками, так что в штаны их было уже не запихнуть. Поэтому он и носил длинный танчжуан, прикрывающий голени. Но от падения ткань задралась, и мы все увидели, что его ноги усеяны теми же волдырями, что были на животе у высохшего трупа. Они висели на коже тяжёлыми мешочками, внутри которых, в полупрозрачной мутной жидкости, копошились бесчисленные крошечные чёрные точки.
— Чёрт! Что это за хрень!
У меня от вида Гань Ляня по коже побежали мурашки.
Гань Лянь сидел на полу и с улыбкой смотрел в небо. Внезапно тучи закрыли солнце, небо потемнело, и начали падать капли дождя.
Он перевёл взгляд на нас, улыбка всё ещё блуждала на его лице.
— Я видел предел всех вас.
http://bllate.org/book/23785/2685046
Готово:
