Готовый перевод War God, Snap Out Of It, I'm Not Your Catnip / Бог Войны, очнись! Я не твоя кошачья мята: Глава 6

Мэн Цзэ чувствовал, как у него горит голова.

И дело было вовсе не в приливе крови к мозгу из-за неудобной позы, а в унижении, которое он испытал, столкнувшись с чудовищной силой зверя.

— Вали! Отпусти меня!

Син Ци нахмурился.

Слышать такое обращение из уст самца было противно. Нужно будет запретить этому двуногому так выражаться.

Подавив внутреннее отвращение, Син Ци коротко бросил:

— Веди себя смирно, убивать тебя не стану.

Не дожидаясь ответа, он швырнул Мэн Цзэ поперек спины Син Го, которая уже приняла облик леопарда. Заметив, как у Син Го дрогнуло лицо, Син Ци помрачнел:

— Не вздумай его недооценивать. Не теряй бдительности, он очень силен.

Мэн Цзэ, лихорадочно листая в уме словарь, точно перевел фразу он очень силен.

Да нет же, этот зверь слишком осторожен!

Неужели он до сих пор опасается того, кого уложил одним ударом?!

Син Ци, обернувшись леопардом, выпрыгнул из пещеры и издал грозный рык. Звери, собравшиеся на поляне, тут же обернулись в своих истинных обликов и бросились врассыпную к горным пещерам. Син Ци бросил быстрый взгляд на Син Го и несколькими мощными прыжками скрылся из виду.

Син Го, неся на себе Мэн Цзэ, нырнула в самый нижний грот. Оттуда, отчаянно цепляясь передними лапами, пытался выбраться белый лис.

— Скорее, прыгай ко мне на спину!

Син Го подхватила лиса за загривок и перекинула к себе. В тот же миг лис обернулся юношей и оседлал леопарда.

Мэн Цзэ, прижатый к спине Син Го, чувствовал, как сильно юноша вцепился в шерсть, но не заметил, что ноги парня безвольно болтаются, будто в них не осталось сил.

Син Го сорвалась с места. Мэн Цзэ трясло так, что его едва не стошнило. Он сжал зубы: тридцать лет на востоке, тридцать — на западе, не стоит смотреть на людей свысока. Рано или поздно он заставит этого леопарда испытать то же самое.

Пока он грезил о мести, Син Го внезапно остановилась. Мэн Цзэ поднял голову и увидел перед собой черную, как бездна, дыру в земле.

Мэн Цзэ: ? У него возникло дурное предчувствие.

И точно, в следующую секунду он почувствовал легкость. Син Го вместе с ним и юношей-лисом прыгнула в провал.

От потери веса Мэн Цзэ взлетел со спины леопарда и полетел в свободном падении прямо на дно.

Дорог на свете много, но безопасность — превыше всего!

В машине нужно пристегиваться, а в леопардомобиле — тем более!

На краю обрыва серый волк и белый лис сражались с десятком птицелюдей — существ с человеческими руками, крыльями и птичьими лапами. Они дрались из-за половины туши дикого кабана.

Когда когти птицечеловека уже готовы были выколоть глаз серому волку, откуда ни возьмись выскочил леопард и в одно мгновение сорвал нападавшего с неба, швырнув его оземь.

— Син Ци здесь! Бежим!

Птицелюди в панике разлетелись, успев в суматохе ухватить лишь одну ногу кабана.

Леопард приземлился, обернулся человеком и, указав на оглушенного врага, скомандовал волку и лису:

— Не убивать. Связать.

Те, уже было оскалившиеся для продолжения боя, послушно приняли человеческий облик. Серый волк, Лун Хуэй, вчера пытался съесть Мэн Цзэ, за что был наказан Син Ци — ему пришлось сторожить мясо.

В небе птицечеловек, сжимавший в лапах свиную ногу, летел медленнее остальных из-за тяжелой ноши. Он испуганно оглянулся, увидел, что Син Ци остановился у края обрыва, и облегченно выдохнул.

— Даже самый великий бог войны не рискнет прыгнуть сюда. Наземным тварям никогда не одолеть нас, птиц.

На губах птицечеловека играла насмешка, крылья бешено работали, унося его прочь.

Син Ци на краю обрыва подцепил носком ноги лиану, ловко завязал узел и метнул петлю вверх.

Насмешливая улыбка еще не успела сойти с лица птицечеловека, как перед ним возникла петля. Он попытался уклониться, но лиана мгновенно затянулась.

Руки вместе с крыльями оказались намертво стянуты, и птицечеловека с силой дернули вниз.

— Нет... — мольба о пощаде застряла в горле, когда он с глухим стуком ударился о скалы.

Когда Син Ци втащил его наверх, тело птицечеловека было вывернуто под неестественным углом — позвоночник раздробило от чудовищного удара.

— Кхе-кхе...

Он хотел вымолить прощение, но при попытке открыть рот из него хлынула кровь.

Другой птицечеловек, которого Син Ци сбросил первым, уже был связан той же лианой. Увидев участь соплеменника, он заверещал:

— Убейте его, но не трогайте меня! Мы просто хотели еды! Мы же ничего не успели забрать! Дайте шанс выжить, господин бог войны! Вы же такой милосердный!

Син Ци даже не удостоил его взглядом, обратившись к белому лису:

— Возвращайся. Эти птицы не так просты, я должен их допросить.

Лис радостно кивнул и, обернувшись зверем, помчался назад. Син Ци, словно вспомнив о чем-то, крикнул ему вдогонку:

— Следи за этим двуногим, но не смей его ранить!

Мэн Цзэ, которого так опасался Син Ци, в этот момент висел вниз головой, удерживаемый юношей-лисом за ноги. Прямо под ним торчали острые каменные сталагмиты — упади он сейчас, был бы пронзен насквозь. Мэн Цзэ едва дышал, обливаясь холодным потом.

Сам юноша-лис тоже висел над пропастью, его за ноги крепко держала Син Го, вцепившаяся когтями в узкий выступ на стене пещеры. Из-под когтей сочилась кровь.

К счастью, физическая сила зверей была невероятной, и Син Го вытянула обоих на платформу.

Они сидели на узком кармане, тяжело дыша. Звук капающей воды смешивался с их дыханием, и было не разобрать, что это — вода с потолка или их собственный пот.

— Прости, я забыла, что твои руки связаны, — виновато проговорила Син Го на языке зверей.

Мэн Цзэ, чья душа едва не улетела в пятки, вынужден был лихорадочно переводить ее слова в уме. Нужно учить слова! Обязательно учить!

Когда Син Го уже решила, что Мэн Цзэ слишком напуган, чтобы отвечать, он прерывисто проговорил:

— Ничего страшного.

Син Го с облегчением улыбнулась:

— Идем дальше, нам нужно добраться до убежища.

Она поднялась, потянула за собой Мэн Цзэ, а затем протянула руку юноше-лису. Стоило ей коснуться его руки, как тот вскрикнул от боли.

Только тогда они заметили, что одна рука юноши безвольно висит — вывих, а ладонь второй рассечена глубокой раной, из которой толчками сочилась кровь.

Син Го пришла в ужас, она что-то быстро заговорила, и на глазах у нее выступили слезы.

Мэн Цзэ, сопоставляя слова из словаря, с трудом понял, что произошло. Мэн Цзэ падал слишком быстро, лис в облике зверя оттолкнулся от стены, чтобы поймать его, содрал лапу о камни, а в момент рывка из-за огромной силы тяжести вывихнул плечо.

Мэн Цзэ замер в оцепенении.

После смерти родителей никто никогда не относился к нему с такой добротой. Тем более, что для юноши-лиса он был всего лишь чужаком, а тот едва не пожертвовал жизнью ради него.

Украдкой смахнув слезы, Мэн Цзэ, быстро листая словарь в голове, подошел к Син Го и заплетающимся языком попросил:

— Развяжите, я могу...

Не успел он договорить «помочь ему», как почувствовал легкость — Син Го подхватила его на руки, лицом вниз!

Глядя на острые сталагмиты внизу, Мэн Цзэ вытянулся струной на крепких руках Син Го. Со связанными руками он не мог ни за что ухватиться, ни за что зацепиться и боялся даже пошевелиться, превратившись в одинокий кусок арматуры, в ужасе от того, что если Син Го хоть немного дрогнет, он превратится в шашлык на каменном пике.

http://bllate.org/book/23790/2688266