Готовый перевод Oh No! The Villainous Cannon Fodder is Locked Up Too / Сломалось! Злодейку тоже запрут в тёмной комнате?: Глава 6

Сун Шаоянь говорил, едва заметно дрожа:

— Проводи меня домой!

Гу Цинчжи не ожидал встретить здесь Сун Шаояня и на мгновение замер.

— Хорошо.

Он ответил приглушенно и, протянув руку, обхватил пальцами запястье Сун Шаояня. Кожа на тонком запястье была нежной, словно дорогой шелк. Услышав знакомый голос, Сун Шаоянь поднял голову и посмотрел на Гу Цинчжи с нескрываемым удивлением.

— Гу Цинчжи? Ты почему здесь?

Голос Гу Цинчжи прозвучал чуть хрипло:

— На лотке закончились ингредиенты, я возвращался, чтобы взять еще. Случайно проходил мимо.

Сун Шаоянь не ожидал такого совпадения, но в магазине чая отключили свет, и возвращаться туда он не мог. Вокруг было так темно, что идти одному было совершенно невозможно. Сейчас единственный выход — заставить главного героя проводить его. К тому же нужно, чтобы герой его возненавидел, а момент для этого самый подходящий.

Подумав об этом, Сун Шаоянь слегка выпятил грудь:

— Раз уж ты пришел, провожай меня до дома. А не то... хм-хм!

При слабом лунном свете Гу Цинчжи смотрел на бледное лицо юноши, и в душе у него зародилась догадка.

— Ты боишься темноты?

Сун Шаоянь: !!!

Он яростно уставился на Гу Цинчжи:

— Это ты боишься темноты! И вся твоя семья боится темноты!

Гу Цинчжи едва заметно улыбнулся уголками губ. Ему показалось, что в этой тяжелой жизни появился крошечный просвет. Он почувствовал небывалое спокойствие и радость, отчего даже голос стал мягче:

— Да, я боюсь темноты. Поэтому давай пойдем домой вместе, хорошо?

Сун Шаоянь фыркнул, но согласился.

Они шли бок о бок. Сун Шаоянь был весь напряжен, постоянно озираясь по сторонам, боясь, что из темноты выскочит что-то страшное. Гу Цинчжи, напротив, выглядел безмятежным, словно эта тьма для него была делом привычным.

Гу Цинчжи снова проводил Сун Шаояня до дома. Старое здание было с плохой звукоизоляцией, и, стоя у двери, он слышал радостный голос юноши. В глазах Гу Цинчжи мелькнула улыбка. Он коснулся дверной ручки, на которой, казалось, еще сохранилось тепло рук мальчишки. Лишь когда ночная прохлада поглотила этот след тепла, он отнял руку и направился вверх по лестнице. Тусклый свет в подъезде вытянул его тень, превратив в темный силуэт, накрывший всё вокруг.

***

Сун Шаоянь перевел сто тысяч юаней, полученных от Гу Цинчжи, главарю банды. Тот был очень доволен и даже раздал всем своим ребятам по красному конверту. Как верный член банды, Сун Шаоянь получил солидную сумму в пятьсот юаней.

Главарь не каждый день собирал дань, обычно выходил дважды в неделю. Если повезет, этого хватало на неделю жизни, если нет — приходилось подрабатывать. К счастью, в последнее время им везло. Правда, из-за работы в чайной лавке Сун Шаоянь дважды пропустил выходы на «дело» и, разумеется, своей доли не получил.

У него было две вечерние смены в неделю. Как говорится, дело мастера боится: каждый раз, заканчивая работу, он угрожал Гу Цинчжи, заставляя того провожать его домой. Гу Цинчжи послушно подыгрывал, всякий раз приходя по первому требованию. Сун Шаоянь был уверен, что герой ненавидит его до глубины души. Еще немного, и он выложит фотографии, после чего Гу Цинчжи наверняка захочет его убить. Но умирать ему нельзя — по сценарию он должен исчезнуть через два года, поэтому Сун Шаоянь уже приготовился к побегу.

Очередная вечерняя смена. Сун Шаоянь привычно открыл мессенджер и отправил сообщение:

[Кот с плеткой.jpg]

[Приходи за мной, а не то... хм-хм!]

Не зная, чем еще пригрозить, он решил ограничиться многозначительным хмыканьем.

Ответ пришел почти мгновенно: [Хорошо.]

Сун Шаоянь довольно убрал телефон. В десять часов Гу Цинчжи, как и обещал, появился у входа в чайную. Сун Шаоянь подошел к нему и, слегка привстав на цыпочки, похлопал по плечу:

— Пойдет, очень пунктуально.

Гу Цинчжи склонил голову, глядя на разрумянившегося юношу, и почувствовал, как сердце смягчилось.

— А-Янь, у меня есть хорошие новости.

Сун Шаоянь лениво зевнул:

— Рассказывай по дороге.

Гу Цинчжи кивнул и пошел рядом.

— Я разработал небольшую программу.

Как только он это произнес, Сун Шаоянь замедлил шаг и как бы невзначай спросил:

— Какую программу?

Гу Цинчжи начал объяснять, но Сун Шаоянь, ничего не поняв, махнул рукой:

— Ой, всё, не понимаю я этого.

Гу Цинчжи тихо рассмеялся:

— Ничего страшного. Я уже получил крупную инвестицию.

У Сун Шаояня екнуло сердце. Черт, жизнь стала слишком комфортной, он чуть не забыл про сюжетные узлы! Не пора ли продать фотографии журналистам?

Гу Цинчжи осторожно взял Сун Шаояня за руку:

— А-Янь, если у меня всё получится, сможешь ли ты...

У него в голове было тысячи мыслей, но когда пришло время их озвучить, слова застряли в горле. Сун Шаоянь не слушал, о чем говорит герой — его мысли были заняты сценарием. Он лишь рассеянно бросил:

— Да-да, что бы ты ни сказал — всё хорошо.

В конце концов, он все равно собирается сбежать, так какая разница, что там герой болтает?

Гу Цинчжи не ожидал, что тот так быстро согласится, и обрадовался. Значит, А-Янь тоже... испытывает к нему чувства? В этот момент сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, чтобы броситься к юноше и принести ему в дар всю свою искренность.

Гу Цинчжи глубоко вздохнул, стараясь подавить охватившее его волнение:

— Завтра я подпишу контракт, давай я угощу тебя праздничным ужином?

Сун Шаоянь услышал только слово «завтра», и в голове у него зазвенели тревожные колокола. Значит, сегодня ночью он должен связаться с прессой? Похоже, завтра он уже будет в бегах!

Сун Шаоянь торопливо закивал:

— Понял, понял!

Улыбка Гу Цинчжи стала еще шире. Его большая ладонь, висевшая рядом, решилась коснуться тыльной стороны ладони Сун Шаояня. Заметив, что тот не сопротивляется, он мягко сжал его пальцы. Тепло, исходящее от ладони, разлилось по душе, словно нежный поток. Его жизнь, казалось, наконец встала на верный путь. Никогда еще дни не казались ему такими прекрасными.

— А-Янь... — нежно позвал он, словно произносил имя своего возлюбленного.

Сун Шаоянь покосился на него, чувствуя какую-то странность. Ему показалось, что главный герой ведет себя как-то необычно. К счастью, они уже пришли. Он выдернул руку:

— Я дома. Пока.

Сказав это, он вошел в дом и захлопнул дверь. Пока она запиралась изнутри, улыбка на губах Гу Цинчжи стала еще глубже.

— А-Янь такой стеснительный. Мило.

http://bllate.org/book/23834/2701222