Цинь Цзячжэнь издал насмешливый звук, подумав про себя: интересно, какой же это зверь вчера ночью вёл себя как не человек!
Прежде чем говорить такие вещи, стоило бы вспомнить о том, что произошло вчера.
Стоило ему об этом подумать, как Чжао Сюань тут же подтвердил свою репутацию нелюдя. С полуулыбкой, приподняв бровь и источая невыразимое очарование, он произнёс:
— К тому же, всё, что можно было увидеть, я уже увидел. У тебя есть то же самое, что и у меня.
— Заткнись.
Гнев Цинь Цзячжэня разгорался всё сильнее, и Чжао Сюань, в ком всё же проснулась капля совести, наконец умолк.
— ...Чжао Сюань, говорю тебе, даже не надейся получить от меня хоть какую-то выгоду.
— Разве мы не пришли к согласию вчера? — Чжао Сюань выглядел совершенно невинным. Как можно отказываться от своих слов, едва встав с постели?
Цинь Цзячжэнь фыркнул, ничего не ответив, но его ирония была более чем очевидна.
Чжао Сюань погладил подбородок, размышляя о том, что внешность этого тела вроде бы неплоха, так почему же Цинь Цзячжэнь ведёт себя так, будто они заклятые враги?
— Тебе что, не нравится быть снизу? — спросил он с таким серьёзным видом, словно прилежный ученик, который не стесняется спрашивать, если чего-то не понимает.
Тело Цинь Цзячжэня напряглось.
Почувствовав, что прижатый им к кровати Чжао Сюань не может пошевелиться, тот беззвучно усмехнулся и, поджав губы, добавил:
— Друг мой, тут ведь не моя вина, понимаешь? Это вопрос физической силы. Если сможешь одолеть меня, в следующий раз я уступлю тебе место сверху!
Цинь Цзячжэнь пронзил Чжао Сюаня глубоким, тяжёлым взглядом и больше не проронил ни слова.
Чжао Сюань не успел дождаться ответа, как вдруг понял, что его собеседник впал в беспамятство от ярости...
Да, он действительно потерял сознание. Чжао Сюань поспешно ослабил хватку, перевернул его и увидел, что лицо того пылает красным.
Он коснулся лба:
— Такой горячий, это что, лихорадка?
Чжао Сюань немного разбирался в медицине. Прощупав пульс, он нахмурился: состояние тела было просто плачевным.
— Со здоровьем всё совсем плохо, жить ему осталось недолго. Моё нынешнее тело — лишь пушечное мясо, а ты, случайно, не какой-нибудь обречённый на раннюю смерть злодей?
Разумеется, неопытный Чжао Сюань даже не подумал о том, что лихорадка Цинь Цзячжэня может быть связана с ним самим.
Он поспешно нашёл одежду, оделся, подхватил мужчину на руки и направился к выходу.
Едва он открыл дверь, как навстречу бросились люди:
— Опустите молодого господина!
Чжао Сюань посмотрел на настороженных телохранителей, затем на врача, который стоял позади с медицинской сумкой — неизвестно, сколько времени тот уже ждал здесь — и довольно бесцеремонно бросил:
— Входите.
Телохранитель и врач выглядели озадаченными: «??» Не слишком ли он беспардонно себя ведёт?
Чжао Сюань не стал ломать голову над их мыслями, а поспешно уложил Цинь Цзячжэня на большую кровать.
Он не обращал внимания на разбросанную одежду и на беспорядок на постели.
— Скорее осмотрите его, у него жар.
Телохранитель и врач мельком взглянули на валяющиеся на полу вещи и смятые простыни, после чего поспешно опустили глаза.
В хаосе комнаты они чувствовали себя неловко, не зная, куда деть руки.
Один из них забыл, как реагировать, а другой, послушно кивнув, достал стетоскоп, чтобы осмотреть Цинь Цзячжэня.
Цинь Цзячжэнь, лежащий на кровати, утратил ту свирепость и холодность, с которой противостоял Чжао Сюаню, и теперь напоминал беззащитную фарфоровую куклу.
Его лицо, белое с румянцем, и слегка нахмуренные брови вызывали невольное сочувствие.
— У молодого господина действительно жар, — врач, перейдя в режим бесстрастного исполнителя, поспешно достал заранее приготовленные лекарства.
— Капельница? — Чжао Сюань нахмурился. — Разве молодой господин не слишком слаб? Он не выдержит такую дозу жаропонижающего, это вызовет привыкание и тяжелые побочные эффекты.
Телохранитель застыл в недоумении.
Врач с удивлением посмотрел на Чжао Сюаня:
— Вы... врач?
Да, он обратился к нему на «вы».
Раз уж он вошёл в эту комнату, то не мог не понять, что связывает Чжао Сюаня и Цинь Цзячжэня. К тому же, тело молодого господина Циня и так было на пределе, и можно сказать, что жар начался во многом из-за... кхм.
— А, нет, я не врач, — поспешно открестился Чжао Сюань.
Врач не стал расспрашивать дальше и принялся готовить капельницу. Он был личным врачом Цинь Цзячжэня и знал его тело как свои пять пальцев: врождённая слабость в последние годы лишь усугублялась, и обычная простуда могла стоить ему полжизни.
— Эта дозировка лекарства вызовет побочные эффекты при восстановлении.
— Без сильных препаратов не обойтись, если не сбить жар, молодому господину станет ещё хуже.
— У меня есть способ. Акупунктура. Воздействие на определённые точки уникальным методом иглоукалывания позволит снизить температуру, а затем можно дать отвар китайских трав, — Чжао Сюань решительно отверг план врача.
Такие высокие дозы жаропонижающих для Цинь Цзячжэня означали долгие дни восстановления, головокружения, тошноту и отсутствие аппетита. А со временем возникнет иммунитет, и в следующий раз потребуется ещё больше лекарств.
Врач ошарашенно посмотрел на невозмутимого Чжао Сюаня, а затем перевёл взгляд на телохранителя:
— Фан У, чем занимается этот человек?
— Артист... актёр? — неуверенно ответил Фан У.
Их сбивал с толку спокойный и уверенный тон Чжао Сюаня.
Врач, не выдержав пристального и твёрдого взгляда Чжао Сюаня, сдался и сам протянул ему свой чемоданчик:
— У меня есть иглы, но я не знаю, подходят ли они.
Чжао Сюань нашёл набор для акупунктуры. Иглы выглядели чистыми, судя по всему, их обрабатывали ежедневно.
Он быстро вонзил иглы в несколько важных точек, а затем написал список ингредиентов и передал его Фан У, приказав купить лекарства.
Фан У, машинально взяв записку, тут же усомнился:
— А вы точно знаете, что делаете?
— За то время, что ты тратишь на сомнения, можно было уже купить лекарства и поставить их вариться, — с полуулыбкой ответил Чжао Сюань.
Фан У посмотрел на врача. Тот изучил список и, убедившись, что вреда от этого не будет, кивнул. После недолгих колебаний Фан У всё же спустился вниз. Аптека была прямо напротив, что было очень удобно.
Врач наблюдал, как нахмуренные брови Цинь Цзячжэня постепенно расправляются. Чжао Сюань тем временем намочил полотенце, расстегнул одежду больного и начал обтирать его.
Ощущение прохлады на пылающем теле заставило Цинь Цзячжэня слегка улыбнуться.
Врач был удивлён. Этот метод был крайне примитивным и давал ограниченный эффект, но Чжао Сюань попал точно в нужные точки.
Чжао Сюань продолжал размышлять, отчего же поднялась температура:
— Это из-за того, что случилось вчера?
Если так, то он чувствовал за собой небольшую вину.
— Отчасти, — врач кашлянул и замялся. — Главное — сильное переутомление. И ещё... вы проводили гигиенические процедуры после?
Чжао Сюань, новичок в таких делах, не сразу понял:
— Какие процедуры?
— Так почему вы не привели его в порядок после? — врач сразу понял, что ничего сделано не было. Между мужчинами жар после близости — обычное дело, если не соблюсти гигиену.
Чжао Сюань был ошарашен. Будучи одиночкой на протяжении десяти тысяч лет, он ещё не успел перестроиться.
http://bllate.org/book/23853/2709014
Готово:
