Готовый перевод Quick Transmigration: Please Hold the Villain's Dark Moonlight Script / Быстрые миры: Удержи сценарий чёрной луны злодея: Глава 12

— Я что, слишком много тебе позволяю? — Цинь Цзячжэ, прищурившись, бросил на госпожу Цинь-младшую ледяной, полный жестокости взгляд. — Ты вообще кто такая?

Госпожа Цинь-младшая решила больше не притворяться. В конце концов, люди из семьи Ван ушли, глава семьи уже два года как разбит параличом, а сам Цинь Цзячжэ — доходяга, которому недолго осталось.

— Неважно, кто я, — усмехнулась она. — Важно то, что вряд ли найдется хоть одна девушка, готовая выйти замуж за молодого господина Цинь. Ты же больной, шагу ступить не можешь, характер отвратительный — кто на тебя посмотрит? Ты воротишь нос от Ван Цинъя, но ведь и она на тебя не смотрит, ей нравится мой сын.

Чжао Сюань сразу понял, что перед ним человек с лицом Будды и сердцем змеи, чьи гнусные методы не знают границ. Привести поклонницу собственного сына, чтобы унизить Цинь Цзячжэ? Чжао Сюань подумал, что нельзя позволить ста тысячам юаней, которые он получил от Цинь Цзячжэ, пропасть зря.

Он легко рассмеялся:

— Госпожа, вы ошибаетесь. Почему же никто не хочет выйти за Цзя-Цзя? Я, например, очень даже хочу!

Госпожа Цинь-младшая замерла. Глава семьи Цинь тоже.

Цинь Цзячжэ опустил глаза, и из-за этого никто не увидел бушующих эмоций в его взгляде.

Если раньше госпожа Цинь-младшая смотрела на Чжао Сюаня с некоторым интересом, то теперь в ее глазах читалось лишь презрение, будто она смотрела на кусок мусора.

— Так ты просто маленький любовник, которого пригрел А-Чжэ? Ты хоть понимаешь, в какую семью пытаешься влезть? Даже если ты мечтаешь присосаться к клану Цинь, сначала посмотри на себя!

Эти слова были пропитаны ядом, она буквально кричала: ты ему не ровня. Разумеется, госпожа Цинь-младшая защищала вовсе не честь Цинь Цзячжэ — она лишь косвенно унижала его, намекая, что он может позволить себе только покупку любовника. Мол, люди из достойных семей, независимо от пола, никогда на него не посмотрят.

Чжао Сюань невозмутимо ответил:

— Мы с Цзя-Цзя — идеальная пара. Пока я рядом, он будет жить. А вот вы, госпожа... Злоупотребляете плотскими утехами, почки истощены, к сорока годам организм совсем ослаб, и на лице у вас печать одинокой старости.

Остальные присутствующие замерли. Что они только что услышали? Злоупотребление утехами? Но ведь господин Цинь уже давно... разбит параличом? Разве он еще может? Все поспешили опустить глаза, стараясь переварить эту шокирующую новость, но никто не посмел выдать себя даже мимикой.

Госпожа Цинь-младшая едва заметно вздрогнула, ладони ее вспотели.

— Ты человек Цинь Цзячжэ, конечно, будешь нести всякий бред! Возомнил себя даосом или предсказателем? Врешь, даже не краснея! — Она была в ярости — он еще и проклинает ее А-Цзэ! Это же просто сумасшедший, которого Цинь Цзячжэ нанял, чтобы тот молол чепуху!

Чжао Сюань, встретив ее свирепый взгляд, лишь усмехнулся:

— Неужели?

Эти слова посеяли зерно сомнения в сердцах всех присутствующих. Важно ли, правда это или нет? Главное, что семя было посажено.

Госпожа Цинь-младшая больше не произнесла ни слова, но ее маска добродетели окончательно рухнула. Она бросила на Чжао Сюаня злобный взгляд, хотя, кроме них двоих, никто не заметил того, что мелькнуло в ее глазах.

— Если еще раз узнаю, что вы строите мне козни, одним «око за око» дело не закончится, — Цинь Цзячжэ тихо рассмеялся, и от его холодного взгляда стало не по себе. — Я пришлю вам на обеденный стол руки вашего сына.

Смех мужчины в сочетании с этими жестокими словами звучал пугающе. Лицо госпожи Цинь-младшей мгновенно изменилось. Сумасшедший, настоящий сумасшедший!

Цинь Цзячжэ не стал дольше любоваться ее искаженным лицом и, слегка повернув голову, бросил:

— Уходим.

***

В машине, по пути из поместья Цинь, Чжао Сюань, не успевший поужинать, почувствовал, как голод скручивает желудок. Из-за работы и экономии у прежнего владельца тела развился легкий гастрит, и сейчас он дал о себе знать.

Цинь Цзячжэ заметил, что его спутник подозрительно притих, и, непривычно для себя, бросил на него взгляд. Чжао Сюань, с лицом прекрасным, как на картине, сидел с закрытыми глазами, обхватив живот руками. Его длинные ноги были слегка подогнуты, и весь его вид выражал какую-то безмолвную обиду.

— Ты... что с тобой? — спросил Цинь Цзячжэ, стараясь сохранить равнодушие.

— Голоден, желудок болит, — честно ответил Чжао Сюань, который не привык терпеть неудобства.

Цинь Цзячжэ увидел, как Чжао Сюань повернулся к нему, открыл глаза, и его голос прозвучал тише, словно он упрекал его в бессердечии и жестоком обращении.

Цинь Цзячжэ слегка пошевелил пальцами:

— Едем обедать.

Фан У, сидевший за рулем, беспрекословно подчинился. Когда он спросил, куда именно, Цинь Цзячжэ назвал ресторан Цзяюй Сюань.

Чжао Сюань лишь хмыкнул — по одному названию было ясно, что это владения Цинь Цзячжэ.

Всю дорогу они молчали. У Чжао Сюаня от боли в желудке не было желания разговаривать, а настроение Цинь Цзячжэ, казалось, стало еще хуже. В салоне повисла гнетущая атмосфера.

Они прибыли в Цзяюй Сюань, вышли из машины и сделали заказ. Как владелец, Цинь Цзячжэ получил лучший отдельный кабинет, и еду подали быстро.

Заметив, что Цинь Цзячжэ тянется палочками к холодным закускам, Чжао Сюань без лишних слов отодвинул тарелку подальше:

— Тебе нельзя это есть. Вредно для здоровья. Холодная пища вызывает рвоту и озноб.

О том, что это ведет к хроническому истощению, он умолчал — незачем тратить лишние слова.

Цинь Цзячжэ холодно посмотрел на него:

— Ты разбираешься в медицине?

Он наводил справки о Чжао Сюане: парень из бедной деревни, даже в университет не ходил. Он не мог этого знать. Если только... он не Чжао Сюань.

Встретив его проницательный взгляд, Чжао Сюань спокойно ответил:

— Немного знаю традиционную медицину. Сам понимаешь, в деревне волей-неволей узнаешь о свойствах трав.

Цинь Цзячжэ хмыкнул:

— Вот как?

Чжао Сюань невозмутимо и с наглой улыбкой кивнул:

— Именно так. Наверное, я просто слишком умен и одарен, вот тебе и кажется, что я чего-то не могу знать.

— Ты принимаешь лекарства на постоянной основе, они повреждают слизистую, — продолжал Чжао Сюань, заметив, как разборчив Цинь Цзячжэ в еде. Учитывая, что тот перевел ему сто тысяч, он решил «по-доброму» предупредить: — Ешь вовремя, иначе потом взвоешь от боли.

Цинь Цзячжэ сжал палочки. Чжао Сюань был прав — помимо основных препаратов, он пил лекарства от желудка. Он долго смотрел на Чжао Сюаня, чье лицо напоминало отполированный нефрит, и произнес с неясной интонацией:

— Не твое дело.

Это была насмешка над его навязчивостью.

— А кто, если не я? — небрежно отозвался Чжао Сюань.

И правда, если бы он не проиграл пари владыке ада, стал бы он спускаться сюда, чтобы нянчиться со своим бывшим заклятым врагом? Ха.

Цинь Цзячжэ застыл. Его взгляд дрогнул, рука с палочками замерла на секунду. Он поднял глаза на Чжао Сюаня:

— Мне не нужна ничья опека.

Сказано это было с двойным смыслом. У него не осталось семьи, но он не нуждался и в чужой жалости.

http://bllate.org/book/23853/2709019