Готовый перевод The Iron Triangle Guards a Loyal Minister / Хань Сун: Железный треугольник спасает Юэ Фэя: Глава 23

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ты сидишь в Линьане и держишь связь с Чжан Цзюнем. Если что-то затянется, спросят с тебя.

— Раб понимает, — почтительно склонился Хэ Шэнь. — Раб уже приготовил пять миллионов лянов серебра. Если на юге возникнет срочная нужда, филиалы Хэшэнъюаня в любой момент смогут перебросить серебро на подмогу, так что задержек не будет.

Три дня спустя, за пределами города Гуйчжоу.

Войска Желтого Знамени соединились с отрядом снабжения Чжан Цзюня, который уже ждал их здесь. Чжан Цзюнь откинул брезент на телеге с провиантом, обнажая аккуратно уложенные мешки с рисом и связанные пучки стрел, и обратился с поклоном к Цзи Сяоланю:

— Господин Цзи, продовольствия и амуниции заготовлено ровно на месяц пути, а вспомогательные отряды еще в дороге, так что всё будет в порядке.

Цзи Сяолань кивнул, устремив взгляд на север:

— Ваньянь Учжу присматривает за нами оттуда, с севера. Нам нужно дать ему понять, что мечи Великого Сун умеют рубить не только на север.

В это время в объединенном лагере на границе Юнчжоу король Цзяочжи Ли Рицзунь пиршествовал вместе с представителем клана Дуань из Дали и правителем Тямпы. Из-за полога палатки донесся срочный доклад лазутчика:

— Великий ван! Сунская армия уже подошла к стенам Юнчжоу под знаменами с иероглифом Цзи, численностью около восьмидесяти тысяч человек!

Ли Рицзунь выплегнул вино на стол и в ужасе воскликнул:

— Как такое возможно? Разве Юэ Фэй и остальные не скованы на севере цзиньскими войсками? Откуда у них взялось столько воинов?

Представитель клана Дуань из Дали нахмурился:

— Уж не состроил ли Чжао Гоу какую-то хитрость? Не пора ли нам отступить?

Однако правитель Тямпы ударил кулаком по столу и закричал:

— Чего бояться? Всего-то восемьдесят тысяч сунцев, а в нашей тройственной армии целых сто тысяч! Разве мы устрашимся его? Завтра я лично поведу войска в бой и непременно с одного удара захвачу Юнчжоу!

Остальные в палатке поддались на эти речи и принялись горячо одобрять его план, даже не подозревая, что в этот самый момент в самом Юнчжоу Цзи Сяолань уже поднялся на городскую стену и с усмешкой глядел на лагерь союзников.

Над городской стеной Юнчжоу вечерний ветер носил присущую южным краям влажную духоту, колыша подолы чиновничьего одеяния Цзи Сяоланя. Глядя на бесчисленные костры объединенного лагеря, он слегка постукивал складным веером по ладони и обратился к стоявшим рядом Ли Сяньчжуну и Ян Цуньчжуну:

— Хотя в армии союза Цзяочжи, Дали и Тямпы насчитывается сто тысяч человек, в основном это наспех набранная пехота. Доспехи у них неказистые, и даже приличных щитов не наберется и трети. Еще лучше то, что они не ведают о нашем строе Уаньян — в этом и заключается залог победы над врагом.

Ли Сяньчжун в былые годы ходил в походы под началом Хань Шичжуна и досконально изучил Строи Уаньян Армии Цци. Услышив это, он погладил бороду и улыбнулся:

— Не извольте беспокоиться, господин Цзи. Этот подчиненный уже испробовал его в деле: боевой порядок из двенадцати человек в строю Уаньян сочетает длинное и короткое оружие и специально создан для борьбы с пехотой. С такой сбродом сколько ни приди — всех перебьем.

Ян Цуньчжун же указал на расстилавшуюся за городом ровную местность:

— Этот подчиненный уже велел выполоть сорняки на том пустыре и тайком выкопать неглубокие рвы, присыпав их сверху землей. Завтра, когда вражеская конница пойдет в атаку, их шаги собьются, и строй Уаньян сможет продвигаться вперед несокрушимой стеной, отрезая им путь к отступлению так, что голова с хвостом друг другу помочь не смогут.

Цзи Сяолань кивнул и указал веером на крайний шатер в лагере союзников:

— Войска Тямпы самые заносчивые и сегодня ночью наверняка будут пить вино и веселиться в палатках. Передайте мой приказ: в третью стражу пусть три сотни лучников и арбалетчиков подберутся к самому вражескому строю и устроят им ночной обстрел из луков, чтобы расшатать их боевой дух.

Едва прозвучал удар колотушки третьей стражи, как за стенами Юнчжоу внезапно раздался частый звон тетив. В палатках воинов Тямпы многие солдаты спали мертвецким сном, обнимая награбленные сосуды с вином, и никак не ожидали, что стрелы пронижут палатки насквозь. Вопли ужаса раздавались один за другим. Когда Ли Рицзунь, пробужденный от сна, накинул халат и выскочил наружу, он увидел, что в лагере уже царит полный хаос: солдаты метались из стороны в сторону, не имея возможности даже отыскать оружие. В гневе он выхватил меч, срубил двух бегающих без толку телохранителей и взревел:

— Чего вы паникуете?! Это всего лишь мелкие трюки сунцев, строитесь!

Но разве можно было так просто унять вспыхнувшую смуту? Лишь к самому рассвету союзникам удалось кое-как выстроить боевой порядок. Ли Рицзунь, залит алкоголем и с покрасневшими глазами, отдал приказ:

— Всему войску в атаку! Взять Юнчжоу, женщины и сокровища — всё ваше!

Стотысячная армия союзников хлынула к городским стенам подобно приливу, но тут городские ворота внезапно распахнулись, и сунские войска стали медленно продвигаться вперед, выстроившись в идеальный строй Уаньян. Передний ряд щитоносцев опустился на колени, образовав непроницаемую стену щитов, копьеносцы задних рядов выставили наконечники копий сквозь щели в щитах, словно иглы дикобраза; бойцы с ланьсянями по бокам размахивали длинными бамбуковыми шестами с ветвями, приводя вражеский строй в полное замешательство; а лучники и арбалетчики в хвосте строя пользовались моментом для стрельбы, и тучи стрел, разившие незащищенные доспехами места врагов, падали подобно саранче.

Где бывшим обычным крестьянам, согнанным на войну наспех, выдержать подобный натиск? Передние ряды падали один за другим, а задние мгновенно поддавались панике и бросались бежать. Однако позади них напирали все новые и новые товарищи, отступать было некуда, и оставалось лишь жаться в самую гущу, подставляя себя под удары сунских мечей и стрел.

Авангард конницы правителя Тямпы едва доскакал до передовой линии, как путь ему преградила стена щитов. Конские копыта запутались в ветвях ланьсяней, всадники один за другим полетели на землю, где их тут же рубили мечами воины задних рядов.

Заметив неладное, Ли Рицзунь лично бросился вперед с мечом наголо, но его одновременно приметили два бойца с ланьсянями. Железные ветви оплели рукоять его меча, и тут же сверху обрушился рубящий удар длинного клинка. Он попытался в испуге увернуться, но споткнулся о тело павшего сослуживца, а едва поднявшись, получил меткую стрелу в плечо. Издав пронзительный вопль, он был утащен телохранителями в тыл.

Увидев разгром войск Тямпы, представитель клана Дуань из Дали попытался зайти во фланг с отборной конницей, но не заметил выкопанных под ногами неглубоких рвов. Боевые кони проваливались в пустоту, всадники падали на землю, и строй мгновенно рассыпался. Заметив это, Ян Цуньчжун взмахнул командным флажком:

— Левый фланг кавалерии, в атаку!

Две тысячи ждавших приказа всадников сорвались с мест подобно стрелам из лука, пронесясь по внутреннему пологому склону рва. Копыта коней топтали тела упавших наездников, обращая порядки армии Дали в полный хаос. Дуань попытался собрать остатки воинов, но сунский солдат полоснул его по руке мечом, и тому пришлось позорно отступать с жалкими крошками своего войска.

Поняв, что обе союзные армии разбиты, а исход дела предрешен, король Цзяочжи Ли Рицзунь развернул коня и собрался бежать. Ли Сяньчжун, отлично видевший всё с передовой, снял лук, натянул тетиву до отказа и пустил стрелу прямо в круп коня Ли Рицзуня. Обезумевший от боли конь взвился на дыбы и сбросил Ли Рицзуня на землю, где его тут же схватили подоспевшие сунские пехотинцы.

Менее чем за два часа стотысячное войско союзников обратилось в прах. Трупы устилали открытое поле толстым слоем, а кровь окрасила землю в багровый цвет. Стоя перед строем и глядя на сдавшихся в плен солдат и захваченные продовольствие и вооружение, Цзи Сяолань сказал стоявшим рядом военачальникам:

— Передайте в Линьань, что южные рубежи усмирены. К тому же разыщите семьи Ли Рицзуня и Дуаня, отправьте гонцов в Цзяочжи и Дали и передайте их правителям: кто сдастся — сохранит свой род, а кто продолжит сопротивление — того королевский город будет стерт с лица земли.

Солнце клонилось к закату, и знамена Юнчжоу трепетали на вечернем ветру, отражая закатное багровое зарево, словно покрывая позолотой землю, только что обагренную кровью.

Весть о великой победе при Юнчжоу долетела до Линьаня, и Хунли пришел в величайший восторг. Он тут же издал указ о награждении полководцев Южного похода и приказал Цзи Сяоланю развить успех, непременно усмирив южные пределы до наступления осенней жатвы.

Осень в Чжунду наступила раньше, чем в Линьань. Холодный северный ветер кружил клубы пыли, с глухим стуком ударяя в облупившиеся алые ворота особняка главнокомандующего, словно предсмертные стоны потерпевшего поражение войска.

Ваньянь Учжу в задумчивости смотрел на карту из песка. Пламя свечей в палатке трепетало от сквозняков, отбрасывая на стену то длинную, то короткую тень, выдавая его неизъяснимую растерянность. Всего три дня назад он мечтал о том, как южная династия окажется зажата в тисках с севера и юга, а город Линьань падёт, и даже велел советникам составить церемониал приема капитуляции в столице. Но сейчас срочное донесение с южных рубежей разбило все его амбиции в прах.

— Главнокомандующий! Главнокомандующий! — кувыркаясь, в палатку влетел телохранитель, в голосе которого слышались рыдания. — Срочные вести с юга! Войска трех стран — Цзяочжи, Дали и Тямпы… Сто тысяч воинов уничтожены полностью! Ли Рицзунь вззят в плен, клан Дуань разбит и отступил с тяжелыми ранами, а король Тямпы погиб под градом стрел! Сунская армия… сунская армия идет под знаменами с иероглифом Цзи! Походом командует тот самый сунский книжник Цзи Сяолань!

— Дзынь… — выпавшая из рук Ваньянь Учжу кисть упала на землю, и капли туши брызнули на песок, расплывшись черным пятном, которое в точности закрыло южные территории Великой Сун.

Он пошатнулся, судорожно ухватившись за столешницу, чтобы удержаться на ногах. Кровавые прожилки мгновенно залили его глаза, и он, схватив телохранителя за воротник, с хрипом взревел:

— Что ты сказал?! Повтори еще раз! Как эта стотысячная армия могла проиграть?! Разве главные силы Юэ Фэя не прикованы к северу? Откуда у какого-то кабинетного червя Цзи Сяоланя взялось восемьдесят тысяч солдат?!

Телохранитель задыхался от его хватки, лицо его побагровело, и он прерывающимся голосом произнес:

— Это… это уловка сунского императора! Те восемьдесят тысяч воинов — их новосформированная гвардия, кажется, зовется «Желтое Знамя», они тайком выдвинулись на юг! Под стенами Юнчжоу сунцы выстроили какой-то строй Уаньян, пехота союзников не смогла его пробить и к тому же провалилась в выкопанные сунцами неглубокие рвы…

— Строи Уаньян? Что это за построение? — пробормотал Ваньянь Учжу, размышляя над услышанным. Он разжал пальцы, и телохранитель рухнул на пол, но военачальник даже не заметил этого. Спотыкаясь, он подошел к песочной карте и единым движением смахнул разложенную на ней карту границ:

— Чжао Гоу! Каков же твой коварный замысел! Какой прекрасный маневр отвлечения внимания!

Снаружи послышались торопливые шаги, и Хамичи вбежал в палатку с мертвенно-бледным лицом. Сжимая в руках другую депешу, он дрожащим голосом произнес:

— Главнокомандующий, беда! Что касается Западного Ся… Говорят, они проведали о великой победе южан на юге и узнали, что наш план чужими руками не удался, поэтому внезапно передумали и отвели большую часть из пятнадцатитысячной армии, стоявшей у границ! Они даже отправили послов в Линьань с заявлением о желании восстановить добрые отношения с Южной Сун!

— Изменники! Предатели! — в ярости взревел Ваньянь Учжу и пинком опрокинул стоявшую рядом походную койку, разметав военные трактаты по полу. Он указал в сторону юга, тяжело и судорожно дыша. — Этот щенок Чжао Гоу не только разрушил мои планы, но еще и посмел проглотить Цзяочжи и Дали! Он задумал… задумал объединить южные земли, а затем двинуть войска на север!

Хамичи опустился на колени, подбирая рассыпанные книги, и в его голосе звучало отчаяние:

— Главнокомандующий, теперь дело приняло дурной оборот. Южные рубежи Южной Сун усмирены, у них не осталось забот в тылу, и главные силы их Южного похода в любой момент могут быть переброшены обратно. А наша Великая Цзинь лишилась поддержки ста тысяч воинов союзников, к тому же Западное Ся нарушило договор. Продовольствия в Чжунду вряд ли хватит на противостояние с тридцатитысячной армией…

Ваньянь Учжу умолк, и в палатке осталось лишь потрескивание свечей. Глядя на темнеющие за окном сумерки, он вспомнил хвастливые речи, что произносил перед цзиньским императором Си-цзуном несколько месяцев назад, и слова из тайного письма Цинь Хуэя: южная граница Великой Сун — это беззащитный кусок жирного мяса. В горле у него снова поднялся кровавый привкус, и он, исторгнув фонтанчик крови, окропивший землю ослепительной алой краской, тяжело закашлялся.

— Цинь Хуэй… — с ненавистью процедил он сквозь зубы, и злость в его глазах грозила принять материальную форму. — Этот ничтожный глупец! Его депеша — чистой воды ловушка! Щенок Чжао Гоу с самого начала предвидел, что я попытаюсь воспользоваться помощью южных государств, и нарочно слил фальшивую информацию, заманив меня в ловушку!

В этот момент снаружи раздался тонкий голос евнуха:

— Императорский указ! Велено Ваньянь Цзунби немедленно явиться во дворец на совет!

Тело Ваньянь Учжу оцепенело, но он медленно выпрямился. Стерев кровь с уголков рта, он глубоко вздохнул, и панику в его взгляде сменила безумная, отчаянная решимость. Он знал, что император уже получил известие: задуманный им поход на юг потерпел сокрушительный крах, и теперь ему придется держать ответ перед императорским гневом.

Приведя в порядок растрепанные доспехи, он глухим голосом бросил Хамичи:

— Седлай коня. Во дворец.

В Зале Цзычэнь цзиньского императорского дворца царила удушливая атмосфера. Цзиньский император Си-цзун восседал на драконьем троне с потемневшим лицом, сжимая в руке донесение о поражении на юге так сильно, что костяшки пальцев побелели. Внизу стояли все чиновники высших рангов гражданской и военной службы, каждый из которых опустил голову и затаил дыхание.

Ваньянь Учжу в полном боевом облачении стремительным шагом вошел в зал и с грохотом рухнул на колени, громко произнося:

— Подданный ваш Ваньянь Цзунби повинен в смерти десяти тысяч смертей! Прошу Ваше Величество покарать меня!

Цзиньский император Си-цзун резко швырнул депешу к его ногам и рявкнул:

— Десяти тысяч смертей?! Ваньянь Цзунби, понимаешь ли ты, в чем твоя вина?! Я послушал твоих речей, истощил государственную казну, пообещал щедрые дары, объединился с Западным Ся и подтолкнул южные государства к войне, и что в итоге? Стотысячная армия полностью уничтожена, Западное Ся нарушило договор, а Южная Сун вместо этого поглотила южные земли и непомерно усилилась! Теперь при дворе и в народе ползут слухи, а чиновники имперского рода один за другим подают мемориалы, обвиняя тебя в алчности к войнам и разрушении основ нашей Великой Цзинь! Скажи мне, какого ты заслуживаешь наказания?!

Припав к холодному золотому кирпичу пола, Ваньянь Учжу глухим голосом произнес:

— Подданный повинен в смерти десяти тысяч смертей! Но этот подданный считает, что хотя эта битва и проиграна, не все возможности исчерпаны! Хотя Сун и усмирила юг, в новых землях сердца людей еще не покорены, им неизбежно придется разделить войска для гарнизонов. Главные силы Юэ Фэя и Хань Шичжуна по-прежнему не смогут в ближайшее время бросить все силы на север! Я умоляю Ваше Величество повременить с наказанием и дать мне еще один шанс!

Ваньянь Цзунпань вышел вперед и холодно усмехнулся:

— Неверно рассуждает главнокомандующий! Южная Сун ныне на подъеме, а наша Великая Цзинь истощена и испытывает нехватку продовольствия. Начинать новую войну сейчас — всё равно что бросать яйца в камни! По моему мнению, лучше отправить послов в Линьань, заключить мир с Южной Сун и уступить им часть земель ради передышки и накопления сил!

— Заключить мир? — Ваньянь Учжу резко поднял голову, и в его глазах заплескалось несогласие. — Отдать земли и просить мира? Разве наша чжурчжэньская конница когда-либо терпела подобное унижение?!

— А что еще остается делать? — возразил Ваньянь Цзунпань. — Неужели смотреть, как сунские войска двинутся на север и сравняют с землей наше Чжунду?

В зале мгновенно образовались две партии: сторонники войны и сторонники мира затеяли ожесточенный спор, от которого у цзиньского императора Си-цзуна затрещала голова. Он с силой ударил ладонью по подлокотнику трона и рявкнул:

— Довольно! Замолчите все!

В зале воцарилась мгновенная тишина. Цзиньский император Си-цзун посмотрел на спорящих придворных, а затем на распростертого на полу Ваньянь Учжу, чувствуя смертельную усталость.

Закрыв глаза и помолчав долгое время, он наконец заговорил медленно, и в его голосе звучала невыразимая слабость:

— Хватит! Что делать дальше, обсудим завтра.

Холодный ветер пронесся по залу, вздымая сухие листья у подножия ступеней Зала Цзычэнь с шелестящим звуком. Атмосфера на утреннем совещании следующего дня казалась еще более свинцовой, чем накануне: парадные одежды сановников все еще хранили ночную изморозь, все стояли с опущенными головами, едва дыша.

Цзиньский император Си-цзун массировал распухшие виски, его глаза были испещрены красными прожилками — он почти не сомкнул глаз за всю ночь, а в голове звучали лишь вести о катастрофическом поражении на юге и толки со всех сторон. Обведя взглядом стоявших на ступенях сановников, он хрипло произнес:

— Вчерашний спор не привел к решению. Обсудим снова: куда лежит дальнейший путь Великой Цзинь?

Едва он умолк, как из толпы выступила фигура в алых чиновничьих одеждах — то был старый сановник имперского рода Ваньянь Сиинь. Несмотря на наполовину поседевшие волосы и бороду, он сохранял бодрость духа. С глубоким поклоном он произнес:

— Ваше Величество, у меня есть план, который способен избавить Великую Цзинь от нынешней беды и заложить прочный фундамент для будущего похода на юг!

В глазах цзиньского императора Си-цзуна мелькнул огонек:

— Говори, Сиинь.

— Неудача в Южном походе постигла нас не из-за слабости чжурчжэньской конницы, а из-за коварства сунских замыслов, предательства Западного Ся и бесполезности южных союзников. — Голос Ваньянь Сииня звучал веско, а взгляд скользнул по сторонникам партии мира. — Ныне Южная Сун лишь недавно захватила южные земли, умы людей еще не успокоились, и им непременно придется выделить гарнизоны, из-за чего в ближайшее время они окажутся не в силах напасть на север. Наша Великая Цзинь как раз может воспользоваться этой передышкой, чтобы повести войска на запад и покорить монгольские племена!

При этих словах в зале поднялся шум.

Ваньянь Цзунпань нахмурился и тут же возразил:

— Монгольские племена разбросаны по степям, кочуют в поисках воды и пастбищ, не имеют постоянного места, покорять их — лишь тратить силы, а поживиться нечем. У нашей Великой Цзинь сейчас дефицит продовольствия, как можно безрассудно затевать войну?

— Ошибаешься, Цзунпань! — холодно усмехнулся Ваньянь Сиинь, указав рукой на северо-запад. — Хоть монгольские племена и разрознены, они отличаются свирепостью и воинственностью. Если удастся подчинить их и набрать их крепких мужей в наше войско, чжурчжэньская конница пополнится еще десятью тысячами отборных воинов! К тому же степные просторы тянутся на тысячи ли и изобилуют прекрасными конями, приобретение которых восполнит нехватку боевых коней в нашей армии; к тому же мы оборвем потенциальные связи Южной Сун с монголами и избавимся от угрозы удара в спину!

Он сделал паузу, резко сменив тон:

— Что же до предательства Западного Ся, то это поправимо. Эти люди алчны до выгоды; когда они увидят мощь нашего западного похода, мы пообещаем им щедрую долю — разрешим разделить монгольские пастбища и пообещаем в будущем при походе на юг выделить им земли Шэньси и Ганьсу, и тогда Западное Ся вновь заключит союз! К тому моменту Великая Цзинь получит монгольских воинов, коней и земли, Западное Ся станет нашим крылом, и после трех-пяти лет отдыха мы снова двинем войска на юг — разве останутся сомнения в падении Линьаня?

Каждое слово этого плана било точно в цель, и в глазах притихших доселе сторонников войны вспыхнул яркий свет.

Ваньянь Учжу резко поднял голову, бледное лицо его налилось краской, он прополз на коленях пару шагов и произнес громким голосом:

— Ваше Величество! Слова господина Сииня — чистая правда! Я прошу о назначении меня командующим западного похода! Монгольские племена всегда отличались строптивым нравом, но я непременно усмирю их одно за другим, расширив пределы Великой Цзинь и пополнив ряды сильными воинами!

Вспомнив, как во времена преследования императора Ляо ему довелось столкнуться с монгольскими племенами — теми степняками, что великолепно держались в седле и не боялись смерти, — он подумал, что обретение таких воинов под свое начало придало бы им поистине крылья. Главное же заключалось в том, что победа на западе позволила бы смыть позор южного поражения и укрепить его позиции при дворе.

Хамичи также вышел вперед, выражая согласие:

— Ваше Величество, план западного похода — поистине надежнейший выбор. Сунский Чжао Гоу хоть и изощрен в хитростях, но далёкая вода не тушит близкий пожар. Монгольские племена — лишь разрозненный песок, достаточно громовым ударом сокрушить их главные силы, как остальные сами падут к нашим ногам. Подчинив монгольских воинов и объединившись с Западным Ся, мы обретем мощь и силу, и тогда, сколь бы ни были сильны Юэ Фэй или Хань Шичжун у Южной Сун, им не сдержать натиск нашей конницы!

Настроения в зале постепенно склонялись в пользу войны. Сторонники мира переглядывались между собой, и хотя Ваньянь Цзунпань попытался было возразить, жест руки цзиньского императора Си-цзуна заставил его умолкнуть.

Цзиньский император Си-цзун поднялся с места, прошел в центр зала и устремил взгляд на северо-западный горизонт, в котором зажегся давно забытый призывный огонь амбиций. Позорное поражение на юге стоило ему лица, а кривотолки при дворе не утихали; победа в западном походе позволила бы возродить былое величие Великой Цзинь и заглушить любые сомнения.

— Хорошо! — он с силой ударил по подлокотнику трона, и его голос прозвучал с металлической твердостью. — Утверждаю план Ваньянь Сииня! С этого дня прекращаем разговоры о южном походе и готовимся к походу на запад!

Он перевел острый взгляд на Ваньянь Учжу:

— Выслушай указ, Ваньянь Цзунби! Назначаю тебя главнокомандующим западного похода во главе пятидесяти тысяч отборных всадников. Немедленно готовь армию к выступлению для покорения монгольских племен! Я дарую тебе право действовать по обстоятельствам: всякого противящегося — рубить! Сдавшихся — щедро награждать! Обязуешься покорить монголов и придать сил Великой Цзинь!

— Подданный повинуется повелению! — поклонился до земли Ваньянь Учжу, и его гулкий голос заставил золотые кирпичи пола завибрировать.

Затем цзиньский император Си-цзун обратился к министру ритуалов:

— Передай мою волю: отправь послов в Западное Ся, пообещай им совместный раздел монгольских пастбищ, а вопрос с землями Шэньси и Ганьсу обсудим после выступления на юг. Объяви правителю Западного Ся, что если они согласятся на возобновление союза, то Великая Цзинь и Западное Ся навеки останутся братьями и будут делить богатства поровну!

— Подданный повинуется повелению, — почтительно склонил голову министр ритуалов.

Приверженцы войны в зале дружно грянули «ура», и звуковая волна, казалось, заставила задрожать черепицу на крыше дворца. Лишь сторонники мира во главе с Ваньянь Цзунпанем сидели с пепельными лицами и молча опустили головы.

Цзиньский император Си-цзун смотрел на охваченных воодушевлением сановников, и уголки его губ тронула улыбка. Ему уже чудилось, как Ваньянь Учжу ведет конницу по степям, покоряя монгольских воинов в ряды цзиньской армии, Западное Ся вновь склоняет голову, а пределы Великой Цзинь бесконечно расширяются на запад.

Холодный ветер вновь пронесся над дворцом, неся с собой суровую свежесть степей, будто предвещая кровавую бурю, что вот-вот захлестнет великие пустыни. А далеко в Линьане, в Зале Радостного Сердца, Хунли держал в руках депешу из Павильона Чистого Ветра, вглядывался в строчку «Цзиньский двор принял решение о западном походе на монголов», и уголки его губ искривились в многозначительной холодной усмешке.

Цзиньский император Ваньянь Дань, Ваньянь Учжу и все придворные сановники Великой Цзинь даже не предполагали, что Ваньянь Сиинь выдвинул план западного похода по чьему-то наущению, и за всем этим также стояла рука Павильона Чистого Ветра. Хунли же собирался не просто завоевать территории поздней империи Цин, но сделать их еще обширнее — Монголия непременно должна была войти в состав его державы.

Разумеется, действуя так, он легко мог откормить цзиньского зверя еще крупнее и сильнее, но он верил, что в глазах такого правителя, как он, всесторонне совершенного государя, сколь бы тучным зверь ни стал, он все равно останется лишь лакомым кусочком на его тарелке. К тому же сейчас в его руках находилось более шестидесяти тысяч отборных воинов, включая двадцать пять тысяч личных гвардейцев императора и войска четырех полководцев во главе с Юэ Фэем, не считая вспомогательных сил и местных гарнизонов, на которые Хунли даже не смотрел всерьез, собираясь их распустить.

Впрочем, в его планах после того, как Цзи Сяолань усмирит юг, было сформировать на южных рубежах еще одну крупную армию, набором в которую послужат уроженцы Гуанси, покоренное царство Дали (нынешняя провинция Юньнань), а также Тямпа и Цзяочжи — тамошние жители привыкли к местному климату и естественным образом подходили для ведения войны в джунглях. Целью же его было направить войска на Паган и прочие страны Юго-Восточной Азии, включив в состав державы весь Юго-Восточный регион.

http://bllate.org/book/23876/2717317

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 24»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Iron Triangle Guards a Loyal Minister / Хань Сун: Железный треугольник спасает Юэ Фэя / Глава 24

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода