Готовый перевод Love Stained by Fate: The Twins / Близнецы судьбы: Запретная страсть двух миров: Глава 17

Шэнь Сиюэ не замедляла шага, но по мере приближения к медицинской лавке учителя звуки трескающихся петард становились всё громче. Сначала она подумала, что по соседству кто-то выдает замуж дочь или справляет свадьбу, и лишь свернув на нужную улицу, поняла, что торжество было иным.

На улице толпился народ, окружив высокого коня. Мужчина в седле был в черной шапке с украшением в виде цветка, его прямые черные волосы были аккуратно уложены под головной убор, а на нём был ярко-красный парчовый халат с золотой каймой и пояс, инкрустированный нефритом. Этот наряд лишь подчеркивал его статную фигуру и выдающуюся внешность.

Конь под ним был украшен огромным красным шелковым бантом, а позади следовали чиновники, державшие таблички, на которых красовались крупные иероглифы: Чжуанъюань.

Петарды грохотали без умолку. Поскольку незнакомец стоял к ней спиной, рассмотреть его лицо было невозможно, но его осанка показалась Шэнь Сиюэ смутно знакомой.

Не успела она присмотреться, как из лавки с сияющей улыбкой вышел учитель. Не дожидаясь, пока тот подойдет, всадник легко спрыгнул с коня и радостно обнял старика.

Ей больше не нужно было подтверждение — она сразу догадалась, кто это. Она полагала, что ему потребуется еще несколько дней на экзамены, но не ожидала, что он не только сдал их, но и стал первым среди лучших. При этой мысли Шэнь Сиюэ прищурилась, закусила губу и, сжав кулаки у груди, радостно запрыгала на месте, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от восторга.

Когда шум стих, все трое уселись за каменный стол во внутреннем дворе. Шэнь Сиюэ с учителем всё еще не могли скрыть возбуждения, а Чэнь Шаоцянь молча попивал чай, лишь беззвучно улыбаясь, глядя на них.

— Брат Шаоцянь, ну признавайся, ты очаровал экзаменатора своей улыбкой? Или пообещал жениться на его глупенькой дочери? — Шэнь Сиюэ была так счастлива, что не удержалась и заигрывающе толкнула Чэнь Шаоцяня в плечо.

Чэнь Шаоцянь поставил чашку, искоса посмотрел на неё и с улыбкой ответил:

— Одной улыбки, конечно, мало. Пришлось пообещать жениться на его глупенькой дочери.

Чэнь Шаоцянь по натуре был человеком сдержанным и шутить не любил, но сегодня, поддавшись всеобщей радости, он решил поддержать игру.

Услышав, что он не стал оправдываться, а продолжил шутку, Шэнь Сиюэ решила подыграть. Она притворно надулась и направилась к выходу, но Чэнь Шаоцянь поспешно схватил её за руку и притянул обратно.

Чэнь Шу, видя, как они открыто воркуют, лишь улыбнулся и, ничего не сказав, ушел в аптеку.

Оставшись наедине, они сидели друг напротив друга. Он протянул руку через стол, сжал ладонь Шэнь Сиюэ и, глядя на девушку, о которой тосковал всё это время, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг из передней части лавки донесся некстати раздавшийся встревоженный крик.

Прислушавшись, они поняли, что зовут не их по именам, а просто — молодая госпожа.

Чэнь Шаоцянь решил, что кто-то ошибся дверью, но крики становились всё настойчивее, и он поспешил выйти на разведку.

Шэнь Сиюэ же, услышав это, почувствовала, как сердце ушло в пятки. Она ведь ушла, никого не предупредив, неужели управляющий Ван, у которого и так полно дел в поместье, действительно приехал за ней из столицы? Ей показалось, что в доме Цинь из мухи раздули слона.

Понимая, что ищут именно её, она последовала за Чэнь Шаоцянем. Управляющий Ван, вытирая пот со лба, при виде Шэнь Сиюэ наконец перевел дух.

Оказалось, он сначала приехал в поместье Шэнь, а узнав, что её там нет и она могла уйти в медицинскую лавку Шучжэнь, поспешил сюда.

— Молодая госпожа, вы…

— Дядюшка, подождите меня за дверью, хорошо? Я возьму иглы и пойду с вами, чтобы осмотреть вашу дочь, — проговорила она, многозначительно подмигивая управляющему.

— …Ох… хорошо, тогда поторопитесь, — управляющий Ван не понял, что она задумала, но, заметив её странный взгляд, решил не продолжать.

Шэнь Сиюэ вернулась в лавку к озадаченному Чэнь Шаоцяню и мягко сказала:

— Шаоцянь, всё в порядке. У дочери этого старика недуг, я осматривала её несколько дней назад, видимо, сегодня ей снова стало хуже. Я быстро сбегаю и вернусь.

— Иди, Сиюэ, не запускай болезнь, — ответил он. Он отчетливо слышал, как мужчина назвал её молодой госпожой, и хотя она сказала совсем иное, он не стал задавать лишних вопросов, а лишь понимающе кивнул.

Выйдя за дверь, Шэнь Сиюэ дождалась, пока они свернут в переулок, и спросила:

— Управляющий Ван, я ушла из дома, не предупредив, потому что слуга сказал, что отец тяжело болен. Вам не стоило ехать сюда лично, я всё равно собиралась вернуться после ужина.

Управляющий Ван понял, что она его не так поняла:

— Молодая госпожа, старый слуга приехал вовсе не из-за этого. Это всё пустяки.

Увидев его тревогу, Шэнь Сиюэ поняла, что дело серьезнее, чем она думала:

— Что же случилось, раз вы так спешили?

— Ах… скажу прямо, — управляющий Ван решил больше не тянуть, всё равно ей придется узнать правду. — Вы недавно вошли в дом Цинь и не знаете всех дел. Генерал Цинь совершил поступок, разгневавший императора. Сейчас император открыто не наказывает семью Цинь, но генерал опасается, что государь может тайно навредить вам и госпоже, поэтому решил, что вам лучше временно покинуть поместье.

Слова управляющего ошеломили её. До замужества она ничего не знала о семье Цинь, а после — не интересовалась их делами. Заключив с Цинь Мочэнем договор о фиктивном браке, она считала это место лишь временным пристанищем. Но теперь его слова означали, что ей предлагают бежать вместе с ними, спасаясь от гнева императора.

Хотя госпожа Чжао была к ней добра, и формально она была членом семьи Цинь, она не хотела уезжать с ними. Несмотря на укоры совести по отношению к госпоже Чжао, она понимала, что рано или поздно всё равно покинет этот дом. Так почему бы не сделать это сейчас?

Управляющий Ван терпеливо ждал, пока она обдумывала услышанное, хотя времени до их отъезда оставалось всё меньше.

— Управляющий Ван, — Шэнь Сиюэ опустила голову, её взгляд был полон печали. Поколебавшись лишь мгновение, она подняла глаза и твердо произнесла: — Я не поеду с вами. Даже если бы поместью Цинь ничего не угрожало, я бы не осталась там надолго. Возвращайтесь.

В конце её голос дрогнул. Она чувствовала себя бессердечной: госпожа Чжао относилась к ней как к родной дочери, несмотря на фиктивный брак с сыном. И теперь, когда в доме беда, она бросает их в одиночестве.

http://bllate.org/book/23916/2726877