— Так вот, — Син Юэ сидел, широко расставив ноги, а рядом с ним по очереди располагались кровать Мяо Мяо, Сан Мо, Да Хэй и, на самом крайнем месте, Чи. Он размял запястья, и его мрачный взгляд упал на темноволосого юношу: — Это ты следил за Мяо Мяо и напал на него?
Чи сидел в углу, опустив голову, и от его прежнего безбашенного боевого задора, с которым он недавно дрался с Сан Мо, не осталось и следа.
С тех пор как его привели обратно и обнаружили, что Мяо Мяо без сознания, этот странный юноша только так себя и вел.
Ни слова, ни движения, никакого сопротивления. Он покорно сносил их наказания.
Но можно ли было сказать, что он раскаивается? Совсем нет.
Он походил на самого упрямого бунтаря в классе, чьи слова пролетают мимо ушей, полностью запертого в своем собственном маленьком мирке.
Син Юэ терпеть не мог такой вид у других, раздраженно цокнул языком и шевельнул пальцами, но все же сдержался.
Бить было нельзя, по крайней мере, сейчас.
Он вовсе не хотел никаких неожиданностей, которые могли бы испортить их с Мяо Мяо дедушкино-внуковские отношения, так что лучше было дождаться пробуждения Мяо Мяо и уже потом разобраться с этим сорванцом.
Но сам он не стал нападать, а вот Да Хэй стерпеть не смогло.
Стоило черной птице увидеть эту бросающуюся в глаза рыжую шевелюру Чи, как она тут же узнала его.
Сначала птица испытал шок, а следом — гнев: черную страницу истории двухлетней давности, когда они никак не могли его отыскать, она помнила отлично!
Два года назад этот гад напал на Мяо Мяо, и вот теперь снова он!
Зло должно быть искоренено, иначе бед не оберешься. Да Хэй гневно закричало и, камнем рухнув сверху, попыталось клюнуть Чи в глаз.
Чи был готов стоять смирно и позволять дедушке Мяо Мяо колотить себя, но это вовсе не значило, что он намерен терпеть выходки какой-то черной как смоль птицы.
Он равнодушно поднял взгляд, и из ниоткуда внезапно вынырнули языки пламени, метко спалив самые длинные перья на хвосте Да Хэя.
Черная птица потеряла равновесие, едва не рухнула вниз и тут же испустила пронзительный дикий вопль: — Кар-р-р-х!!!
Его хвост!
Син Юэ отчаянно заболело ухо от этого оглушительного, грубого птичьего крика, не говоря уже о том, что Мяо Мяо всё еще лежал рядом без сознания — что, если из-за этого ребенок начнет видеть кошмары? Он тут же нахмурился: — А ну замолчите оба!
Человек и птица, не оглядываясь, продолжали яростно сражаться.
Син Юэ больше не произнес ни слова. С мрачным лицом он извлек из пространственного браслета на запястье две серебряные веревки, правой рукой ухватил их за концы и влил магическую силу. В тот же миг веревки задрожали, словно от удара током, и запульсировали с невероятной частотой.
Сан Мо удивленно взглянул на него: — Оказывается, эта штука у тебя.
Приспешники Лунного Княжества столько лет искали ее даром.
Артефакт — Укротитель драконов.
Син Юэ ничего не ответил. Обе веревки резко удлинились, закрутились кольцами, и в мгновение ока оба драчуна оказались накрепко стянуты и связаны по рукам и ногам.
Он тяжело взмахнул рукой, и под два глухих звука парочка гусениц без всякой жалости полетела в самый дальний угол хижины, подальше от кровати.
С глаз долой, из сердца вон.
Да Хэй: — И-и-и.
Черная птица робко попыталась высвободить скопившуюся внутри магию, но, вполне предсказуемо, та оказалась полностью запечатана. Теперь она ничем не отличалась от обычной крупной птицы.
Она уныло шлепнулась на пол.
Когда физическая возможность драться была пресечена, оба бунтаря наконец угомонились, и в деревянном доме снова воцарилась тишина.
Впрочем, продолжалось это недолго. Вскоре, под пристальными взглядами остальных, Чи начал потихоньку ерзать в сторону изголовья кровати.
Похоже, его мало волновало, что своими действиями он может разозлить Син Юэ, который и так был им недоволен; выражение его лица оставалось настолько невозмутимым, будто у него от рождения напрочь отсутствовали какие-либо эмоции. Из-за того, что магия была запечатана, а руки и ноги связаны веревками, передвигаться ему приходилось, лишь понемногу подтягиваясь всем телом. Но сочтя такой способ слишком медленным, он в конце концов просто завалился набок и покатился по полу без всякой капли достоинства. Добравшись до подножия кровати Мяо Мяо, он наконец устроился там и замер.
Син Юэ и Сан Мо, наблюдавкие за этим представлением от начала и до конца: — ...Почему этот пацан ведет себя как психопат?
Следующей ночью Чи неизменно сохранял эту позу. Сан Мо приносил ему еду, но он даже не притронулся к ней, лишь молча глядя своими красными глазами на всё еще погруженного в сон Мяо Мяо.
Чем дольше Син Юэ смотрел на него, тем более странным ему всё это казалось. По словам Да Хэя, Мяо Мяо прежде встречался с этим пареньком всего раз, да и то тот сам заявился к ним на порог. По идее, они были совершенно незнакомы, с чего бы этому мальчишке проявлять такую одержимость Мяо Мяо?
Но перед ними Чи вел себя как немой, и вытянуть из него хоть слово Син Юэ не представлялось возможным.
Да Хэю в одиночестве было скучно сидеть в углу, и позже оно с трудом подкатилось к ним, продолжая пинать Чи лапой, однако тот больше никак на него не реагировал.
Он словно превратился в застывшую каменную статую, обращенную вовне, чей единственный взгляд был направлен на ожидаемого им человека.
Син Юэ проходил мимо него несколько раз: его отношение из первоначальной враждебности постепенно сменилось на пренебрежение. Он больше не нападал на юношу с оружием, но по большей части просто игнорировал его существование. Сан Мо же, напротив, словно позабыв о недавней стычке, с улыбкой несколько раз подходил к нему и осведомлялся, не нужно ли ему чего-нибудь.
Чи ничего не отвечал.
Странная и давящая атмосфера в доме сохранялась вплоть до полудня следующего дня, пока фигура на кровати внезапно не шевельнулась.
Это было едва заметное движение, похожее скорее на непроизвольный мышечный спазм, но трое мужчин и птица в комнате разом устремили туда взгляды.
Син Юэ быстрым шагом подошел к кровати, смягчил голос и принялся настойчиво звать: — Мяо Мяо? Ты слышишь мой голос? Мяо Мяо?
— М-м... — Ребенок слабо взмахнул ресницами, словно уловив зов, но проснуться никак не мог.
Его брови сошлись на переносице, он явно застрял в каком-то кошмаре, а лоб и шея покрылись холодным потом.
Сердце Син Юэ сжалось от боли.
— Отойди, я сам. — Сан Мо оттолкнул в сторону растерянного Син Юэ и взял Мяо Мяо за руку. Мягкая магия элемента дерева непрерывным потоком хлынула в тело ребенка через точку соприкосновения, и зеленоватое сияние мгновенно окутало бо́льшую часть постели.
Среди множества видов магии исцеляющим эффектом обладали лишь стихии дерева и света. До этого Сан Мо уже пытался лечить Мяо Мяо, но внутри мальчика словно стоял природный барьер, не подпускавший его магию близко.
Однако на сей раз, когда Сан Мо снова направил магию в его тело, этот барьер исчез!
Это означало, что Мяо Мяо скоро придет в себя!
Сдерживая радость в груди и успокоив дыхание, Сан Мо продолжил вливать в него силы. Проведя сканирование, он понял: наполовину Мяо Мяо потерял сознание из-за истощения запасов магии, а вот вторую причину Сан Мо определить не смог, однако точно знал, что она связана со способностью, скрывавшейся за тем пением.
Прошло около десяти минут, ресницы Мяо Мяо затрепетали, и он наконец с трудом приоткрыл глаза.
Золотистые лучи солнца упали в его затуманенные черные зрачки, заставив сердца всех присутствующих у кровати замереть.
— Мяо Мяо? — мягко позвал Син Юэ.
Расширенные зрачки в черных глазах постепенно сфокусировались, возвращая привычный живой блеск.
Мальчик слегка повернул голову и увидел у постели Син Юэ и Сан Мо.
На их лицах читалась тревога, а плечи были укутаны золотистым дневным светом, отчего они казались такими теплыми.
— Дедушка, дедушка Сан. — Он слабо улыбнулся обоим дедушкам и шевельнул рукой, пытаясь приподняться на кровати.
— Лежи, набирайся сил. — Сан Мо уложил его обратно, шутливо пожурив: — Стоило мне упустить тебя из виду, как ты умудрился довести себя до такого состояния, а еще собирался учиться в академии! Знаешь, сколько ты проспал?
Мяо Мяо с чувством вины втянул голову в плечи и покачал головой.
— Ты пробыл без сознания целые сутки. — Син Юэ присел на край кровати, взял его за руку и тихо спросил: — У тебя еще что-нибудь болит?Целый день? Мяо Мяо опешил, никак не ожидая, что проспал так долго. Ему казалось, будто ему приснился какой-то неприятный сон, а когда он проснулся, то уже очутился дома, вернувшись из леса.
Он больше не смел безобразничать и тщательно прислушался к своим ощущениям: кроме характерного после долгго сна головокружения и легкости в теле, никакой боли действительно не было. Более того, из-за того, что он вновь чуть не исчерпал всю ману до капли, его бутылочное горлышко в культивации, казалось, даже немного расшаталось...?
Он тихонько пробормотал:
— Кажется, я скоро прорвусь на третью ступень.
Сан Мо стоял в стороне, скрестив руки на груди:
— ...
Сан Мо:
— ???
Его едва не пробрало на нервный смех: выходило, что вся эта история лишь на шаг приблизил этого маленького предка к отправке на Континент.
Он холодно бросил:
— Твои навыки ближнего боя — просто ужас. На таком близком расстоянии удар старика Син не мог уйти в молоко.
Обладая глазами в виде лесных растений, он прекрасно знал всё, что происходило на месте событий, включая, разумеется, и тот промах Мяо Мяо.
Главный козырь, спасающий ему жизнь — удар, хранящий в себе ману одиннадцатой ступени, — такая подавляющая мощь угодила в пустоту лишь потому, что кто-то схватил его за запястье и отклонил руку?
Сколько бы раз Сан Мо ни прокручивал это в голове, происходило невероятное.
В их боевых кругах такое просто не могло случиться.
Мяо Мяо почувствовал себя неловко, когда об этом заговорили. В тот момент, когда он ударил в пустоту, он сразу понял, что дело дрянь. Спасибо еще, что противником оказался Чи, не имевший намерения причинить ему вред, а окажись на его месте кто-то с недобрыми умыслами, он бы уже был мертв.
Его путь культивации до сих пор шел как по маслу, но в первом же реальном бою он показал себя просто отвратительно. Это сразу обнажило его огромнейшую текущую проблему: стоило кому-то на высокой скорости сократить дистанцию до минимума, как он, не успев среагировать и сотворить заклинание, полностью оказывался во власти противника.
Он смущенно опустил голову, не смея встретиться взглядом с Сан Мо. Он всё-таки уже два года учился у Сан Мо, и его оплошность позорила не только его самого, но и учителя.
— Прости, дедушка Сан, я слишком спешил в культивации, — извинился Мяо Мяо.
Он думал лишь о том, как побыстрее подняться до третьей ступени, но пренебрег применением маны в реальном бою, а главное — базовыми боевыми навыками.
Сейчас это могло и не казаться большой проблемой, но в смертельной схватке подобное станет фатальной слабостью.
Почувствовав, что ребенок искренне раскаивается, Сан Мо слегка смягчился. Он уже приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, как вдруг сидевший до этого молча Чи протиснулся вперед из-за их спин.
На нем всё еще была та серебряная веревка, руки и ноги оставались связаны, словно дикий зверь в оковах, однако дикость в его облике ничуть не убавилась. Загородив собой Мяо Мяо, он в упор уставился на Сан Мо парой багровых глаз, словно каждую секунду был готов броситься и разорвать его на куски:
— Не смей ругать Мяо Мяо.
Мяо Мяо:
— !!
Он испуганно издал тихое «а», широко распахнув глаза: почему Чи здесь?
Он всё еще связан веревкой — неужели его поймали дедушка с остальными?
Что же делать, неужели дедушка и остальные хотят его убить? Как ему вымолить у дедушки прощение для него?
Сан Мо с другой стороны:
— .
Его опасный взгляд прошелся по рыжеволосому юноше, напоминая тому о его нынешнем положении пленника.
Но не успел он произнести и слова, как стоявший рядом Син Юэ тоже кашлянул и не слишком одобрительно произнес:
— Мяо Мяо только что очнулся, не обязательно отчитывать его прямо сейчас.
Огромный Да Хэй, из-за которого за высокими фигурами не было видно даже тени, в этот момент тоже подпрыгнул, высунув половину головы:
— Кар-кар!
Я поддерживаю.
Сан Мо:
— ................................
Чудно, просто чудно. Выходит, злодеем во всей этой истории остался он один.
Старый древесный дух впервые осознал, до какой степени эта компания балует ребенка: в том, что в последнее время отношение Мяо Мяо к культивации испортилось, была вина каждого в этом доме.
Разгневанно фыркнув, он отошел в сторону замыкаться в себе — сложив руки на груди, с таким видом, будто ему было всё равно.
Мяо Мяо воспользовался моментом, чтобы исподтишка дернуть за одежду стоявшего впереди Чи, и, пока юноша обернулся, зашептал:
— Чи, дедушка Сан не ругает меня, он очень хороший человек, прячься скорее, не показывайся.
Он до смерти боялся, что, стоит ему хоть на миг потерять бдительность, как двое его дедушек прикончат Чи.
Чи опустил голову и увидел руки ребенка, лежавшие на его одежде. Белые, крошечные, очень милые. Такие же милые, как и он сам целиком. Они напоминали множество мягких, безвредных животных, хотя Мяо Мяо был гораздо выносливее их.
Мяо Мяо попытался оттащить Чи назад, но сил не хватило — тот даже не сдвинулся с места. Поколебавшись секунду, мальчик отпустил одежду и вместо этого ухватил Чи за руку.
В тот миг, когда их кожи соприкоснулись, тело Чи резко оцепенело.
Мяо Мяо не знал, о чем тот думает, приняв юношу за задумчивого, и поспешно подтолкнул его:
— Быстрее же.
Он потряс руку юноши.
Чи прислушался к его излишне торопливому голосу, похожему скорее на капризную просьбу, на мгновение замер и послушно последовал за ним.
Мяо Мяо спрятал его в угол, отгородившись от дедушки и остальных, и лишь тогда почувствовал себя в относительной безопасности.
Он поднял голову и с серьезным видом произнес, обращаясь к стоявшему рядом Син Юэ:
— Дедушка, перед тем как я отправлюсь в академию, я хочу немного поучиться у тебя боевым искусствам.
Син Юэ как раз оценивал отношения между Мяо Мяо и Чи по их переглядываниям. Услышав это, на его лице промельчало выражение несогласия:
— Мяо Мяо, твое телосложение совершенно не подходит для одновременного совершенствования магии и боевых искусств.
Он вовсе не собирался препятствовать стремлению ребенка к знаниям, но тело Мяо Мяо было слишком хрупким. Даже после закалки маной оно дотягивало лишь до уровня здоровья обычного человека, а до закаленной бесчисленными тренировками крепкой плоти магов-воинов ему было как до луны. Насильственное изучение боевых искусств принесло бы лишь лишнюю нагрузку на организм.
— К тому же, одновременное развитие двух разных систем приведет к хаосу в твоей мане и замедлит скорость культивации. Раз уж у тебя есть талант к магии, тебе нет смысла измываться над собой ради еще одной дисциплины, к которой у тебя нет склонностей.
Мяо Мяо покачал головой, обладая вполне здравым самоанализом:
— Дедушка, я вовсе не хочу совмещать магию и боевые искусства и не собираюсь становиться магом-воином. Я просто хочу развить скорость реакции в процессе обучения боевым искусствам — сейчас мое восприятие опасности все еще слишком слабое.
Он осознал это только тогда, когда Чи зашел ему за спину, и теперь от одной мысли об этом ему становилось жутко.
Стоит помнить, что среди магов-воинов существовал особый класс специалистов — ассасины, которые особенно мастерски владели искусством внезапных нападений и убийств магов. Если он не выработает эту реакцию сейчас, то в будущем его вполне могут подставить.
Увидев, сколь тверд его настрой, Син Юэ больше не стал возражать, а в глубине его глаз мелькнуло скрытое одобрение.
С точки зрения старшего, он не хотел, чтобы его ребенок слишком усердствовал и получал травмы, но с точки зрения учителя, талант, который самостоятельно стремился исправить собственные слабости, несомненно, вызывал бесконечную радость.
— Хорошо, я обучу тебя кое-ким простым боевым приемам, — сказал он.
Сан Мо лениво добавил из угла:
— Прежде чем учить боевым искусствам, научи его базовому рукопашному бою. Сейчас он, наверное, в драке голыми руками даже мага своего уровня не одолеет.
— Дедушка Сан! — Мяо Мяо моментально вспыхнул до самых ушей. Неужели он настолько плох?
Вообще-то он знал множество заклинаний, просто в тот раз не успел ими воспользоваться.
Син Юэ успокаивающе похлопал его по плечу, понимая, что Сан Мо все еще злится и просто ищет возможность поязвить.
Его взгляд упал на Чи, стоявшего за спиной мальчика.
Одно дело было решено, а значит, настала очередь следующего.
http://bllate.org/book/23927/2730622
Готово:
