Готовый перевод My Cousin Is Hard to Raise / Сложный характер: Мой любимый кузен: Глава 9

Грузчик

На следующее утро, когда Дуань Жуйцин собирался на работу, Ся Син действительно поджидал его у входа в отель с лицом, заклеенным пластырем. Увидев его, он тут же бросился навстречу.

— Пойдём. — Дуань Жуйцин мягко улыбнулся ему.

— Как думаешь, управляющий Кан согласится? — На лице Ся Сина читалось беспокойство, но куда сильнее было затаённое, неукротимое воодушевление.

— Не знаю, — покачал головой Дуань Жуйцин. Заметив, что тревога Ся Сина лишь усилилась, он спокойно добавил: — Чтобы узнать результат, любое дело нужно сперва попробовать сделать хоть раз. Иначе только небеса знают, чем обернётся то, чего ты даже не пробовал. Как считаешь?

Ся Син с сомнением кивнул, хотя едва ли понял суть сказанного.

Дуань Жуйцин внутренне порадовался тому, что ему удалось успешно запутать простофильу Ся Сина, похлопал его по плечу и направился внутрь через служебный вход, попутно бросив:

— Поторопимся, а то опоздаем.

— А, да, хорошо, — поспешно последовал за ним Ся Син. В душе он думал, что Дуань Жуйцин — поистине прекрасный человек, раз согласился бесплатно подменить его, и с глубокой благодарностью произнёс: — Жуйцин, спасибо тебе за такую помощь. Если тебе понадобятся мои услуги, просто скажи — даю слово, ни за что не откажусь.

Ся Син был человеком простодушным и совсем не подозревал о каких-то скрытых замыслах в чужой помощи, искренне считая парня великим благодетелем. К тому же он работал уже столько дней подряд, и согласие Дуань Жуйцина подменить его, чтобы дать пару дней отдыха, стало для него настоящей поддержкой в нужный момент. Он действительно начал воспринимать его как друга, а в собственном сердце вознёс Дуань Жуйцина на пьедестал самого близкого друга.

— Пустяки, не стоит благодарности.

Дуань Жуйцин давно раскусил натуру этого глуповатого паренька. Сам он не вынашивал планов навредить кому-либо, но и от предложенной другими выгоды отказываться не собирался. Что же касается заведения друзей среди коллег... Простите, но в прошлой жизни его уже однажды кусала змея, и теперь он ни за что не станет приближаться ни к чему, что хотя бы отдаленно напоминает травяную веревку.Выслушав обоих, Кан Нинхуэй не стал сходу отказываться, как того опасался Ся Син. Окинув взглядом хрупкое телосложение Дуань Жуйцина, он нахмурился и спросил:

— Придётся помогать таскать тяжести, работа довольно тяжёлая. Справишься?

— Справлюсь, — кивнул Дуань Жуйцин. Улыбка на его лице была сдержанной и мягкой.

Кан Нинхуэй кивнул, молча давая своё согласие.

Ся Син был на седьмом не от счастья. Когда они вышли вместе с Дуань Жуйцином, улыбка не сходила с его лица, и он беспрестанно благодарил приятеля.

Выражение лица Дуань Жуйцина оставалось неизменным. Расспросив Ся Сина о его ежедневных обязанностях и важных нюансах работы, он попрощался с ним.

Работа Ся Сина была не слишком сложной: после доставки товаров поставщиками ему нужно было рассортировать всё по накладным в соответствии с потребностями каждого отдела, а затем передать по назначению.

Провозившись полдня с сортировкой грузов, Дуань Жуйцин действительно почувствовал сильную усталость во всём теле, однако монотонным занятие ему не показалось — наоборот, у него появились собственные соображения и наработки.

Продукты для кухни закупали практически ежедневно, а самые свежие — и вовсе по два-три раза в день к определённому часу, так что на кухню доставляли чуть ли не больше всего груза.

Почти весь день ушёл на хлопоты с кухонными припасами. До счётов и приёмки товаров дело у Дуань Жуйцина не дошло: как только поставщики привозили сырьё, шеф-повар забирал его к себе в помощники. Во время проверки товара шеф поручал ему напрямую переносить продукты в кладовую и раскладывать по местам согласно категориям.

Эту работу Дуань Жуйцин выполнял с превеликим удовольствием.

Шеф-повара звали Ло Хун. Положение его в отеле было высоким, а учеников насчитывалось великое множество. Возможно, повидав на своём веку немало людей, он всё сильнее разочаровывался в нынешней молодежи: те либо ленились, либо не отличались сообразительностью, к тому же большинство относилось к работе из рук вон плохо, трудились лишь ради галочки и были совершенно лишены искры.

Но больше всего его раздражало отсутствие усердия и дремучесть мышления у новичков. Казалось, любое поручение приходилось растолковывать им битый час, прежде чем они хоть что-то понимали и начинали действовать по шаблону. При этом результаты их труда вызывали у него лишь отвращение, а стоило высказать недовольство, как они еще и огрызались в ответ. От этого шеф часто срывался в бешенство, что и было главной причиной его дурной славы в отеле.

Дуань Жуйцин же оказался полной противоположностью тем молодым людям: обладая приятным характером и живым умом, он подходил к делу ответственно и скрупулёзно. Ло Хун искренне к нему привязался — стоило лишь отдать распоряжение, как Дуань Жуйцин мгновенно улавливал суть и выполнял всё именно так, как того желал шеф.

Поэтому, когда Дуань Жуйцин оттрубил с ним добрую половину дня, Ло Хун лично проводил его обратно и рассыпался в похвалах перед Кан Нинхуэем, не скрывая своей зависти. Кан Нинхуэй был крайне удивлен: он-то привык только слушать ругань Ло Хуна, а чтобы тот кого-то хвалил — такое происходило впервые на его памяти.

Нахвалив парня, Ло Хун и не думал уходить: он бесцеремонно притащил стул и уселся прямо перед письменным столом Кан Нинхуэя. Заметив, что от долгой речи у гостя пересохло во рту, Дуань Жуйцин машинально налил ему чашку чаю, чем окончательно покорил расположение шеф-повара.

Кан Нинхуэй вздохнул. Раз уж этот человек столько времени распекал перед ним чужие достоинства и теперь наотрез отказывался уходить, как же ему было не догадаться о намерениях гостя? Потерев переносицу, управляющий промолвил:

— Сяо Дуань, завтра управляющий Ло лично отправляется на рынок за закупками. Поедешь с ним.

— М? Я? — Дуань Жуйцин с крайним удивлением перевёл взгляд с одного на другого.

— Ступай. Я приставлю к вам ещё одного человека в помощь, — ответил Кан Нинхуэй.

Дуань Жуйцин догадался, что Ло Хун остался чрезвычайно доволен его расторопностью и сообразительностью, раз решил снова взять его в грузчики. Не став отпираться, он с радостью кивнул в знак согласия:

— Хорошо.

Увидев, что Кан Нинхуэй смягчился, а Дуань Жуйцин дал добро, Ло Хун довольный удалился.

Он и впрямь высоко ценил этого Сяо Дуаня. С таким толковым пареньком за спиной работа казалась в радость, и больше не приходилось доходить до белого каления, пытаясь растолковывать элементарные вещи. Жаль лишь одно: столь умный, старательный и при этом кроткий юноша числился в другом отделе. Вслух Ло Хун ничего не говорил, но в душе люто завидовал — почему же в его собственный отдел никогда не попадаются такие люди?

☆

Провозившись на ногах весь день без продыху, Дуань Жуйцин, вернувшись в свой кабинет, почувствовал, что руки буквально не поднимаются.

Однако еще утром он пообещал доделать отчёт после окончания смены. Нарушать слово не хотелось, и он решил стиснуть зубы и довести дело до конца — ведь нужно всего лишь посидеть в кабинете, пописать и привести в порядок документы, вряд ли на это уйдёт много времени.Поужинав в столовой для персонала, Дуань Жуйцин размял затекшие руки и сел за единственный в кабинете старый компьютер, чтобы занести туда все дневные записи о заказах. Это была еще одна причина, почему ему позволяли выполнять легкую работу в офисе: он умел обращаться с компьютером, прекрасно в нем разбирался, а главное — обладал отличной чувствительностью к цифрам.

Пока Юнь Шаочэнь лично не приехал за ним в отель, он все еще сидел за компьютером, сражаясь с кипами товарных накладных.

— Не сутулься так близко, — чья-то рука легла ему на лоб, с усилием оттолкнув голову назад.

— ...Дядя? То есть... брат? Зачем ты пришел? — Дуань Жуйцин посмотрел на большую руку у себя на лбу, а затем перевел взгляд на двоюродного брата.

— Забрать тебя. — Увидев слегка уставшее лицо Дуань Жуйцина, Юнь Шаочэнь привычно нахмурился.

— Засиделся допоздна?

— Ага, почти закончил, подожди меня секунду.

Дуань Жуйцин повернулся обратно к монитору, сохранил готовую таблицу, распечатал ее и выключил компьютер. Только после этого он встал и сказал Юнь Шаочэню:

— Я всё закончил, пошли.

— Здесь много работы? — Юнь Шаочэнь понимал, что, ступив во взрослую жизнь, хочешь не хочешь, а придется хлебнуть лиха, если собираешься чего-то добиться. Но когда он собственными глазами увидел, как поздно ночью Дуань Жуйцин все еще сидит один в пустом офисе и суетится за компьютером, на душе у него скребли кошки.

— Да нет, просто сегодня подменял другого сотрудника, вот и задержался, — отвечая, Дуань Жуйцин разминал плечи, шагая с ним плечом к плечу на выход из отеля. Он целый день таскал тяжести, а потом просидел перед монитором до полуночи, и теперь от каждого резкого движения казалось, что руки вот-вот отвалятся.

— Брат, ты тоже только с работы?

— Угу.

Юнь Шаочэнь освободился уже очень поздно. Узнав от матери, что Дуань Жуйцин еще не вернулся и задерживается на работе, он вспомнил, что в последнее время в тех краях стало неспокойно. Беспокоясь, как бы по дороге домой с тем ничего не случилось, он специально приехал забрать его.

Дуань Жуйцин покосился на него. Приехав за ним, брат переоделся, но по-прежнему был с ног до головы в черном. Шагая под тусклым светом уличных фонарей, он словно растворялся в чернильной темноте — единственным, что удавалось разглядеть, было его довольно красивое лицо, пусть кожа у него и оставалась смуглой.

Внешность у брата выдающаяся: высокий прямой нос, сосредоточенный взгляд. Вот только брови вечно сдвинуты, из-за чего он выглядел на несколько лет старше своего истинного возраста.

Заметив, что тот во все глаза смотрит на него, Юнь Шаочэнь повернулся и вопросительно взглянул в ответ:

— На что уставился?

— Да так, ни на что, — покачав головой, Дуань Жуйцин с любопытством спросил: — Брат, а у тебя есть пара?

— Нет. К чему этот вопрос? — На лице Юнь Шаочэня застыло его неизменное выражение, и единственное, что могло на нем измениться — это та самая привычка хмуриться.

— Просто так, из любопытства, — не смущаясь, продолжил расспросы Дуань Жуйцин. — А ты никогда не думал, какой человек тебе нужен?

На сей раз Юнь Шаочэнь не ответил прямо. Он остановился, по-прежнему сохраняя невозмутимое выражение лица, и пристально уставился на него.

— Эй, в чем дело? — Дуань Жуйцин моргнул, совершенно не понимая смысла такого взгляда.

Юнь Шаочэнь помолчал какое-то время, но в конце концов ничего не сказал, развернулся и зашагал дальше.

Ничего не поняв, Дуань Жуйцин нагнал его в два счета и принялся расспрашивать с прежним пылом. Однако в этот момент Юнь Шаочэнь превратился в настоящий ходячий замок — сколько ни допытывайся, рта не откроет.

Так они и шли домой: один докучал вопросами, а второй молчал как рыба.

Была уже глубокая ночь. Дуань Цзяцю оставила им на плите дымящийся свежий поздний ужин, а сама уже легла спать.Дуань Жуйцин уплетал ночной перекус и одновременно продолжал размышлять о реакции Юнь Шаочэня. В конце концов Юнь Шаочэнь не выдержал, нахмурился и сказал ему:

— Не лезь в мои дела, лучше со своими разберись.

Дуань Жуйцину оставалось лишь вздохнуть. Разумеется, он вовсе не собирался совать нос куда не следует без причины — просто каждый раз, когда он вспоминал оба неудачных брака Юнь Шаочэня из прошлой жизни, ему становилось невероятно жаль его. Раз уж сейчас всё еще не случилось, ему хотелось хоть что-то сделать, хоть что-то изменить.

Обменявшись с ним парой фраз, Юнь Шаочэнь больше не обращал на него внимания. Закончив есть, он отнес миску на кухню, мимоходом вымыл её, а затем захватил с собой пижаму и направился в ванные комнаты.

В это время Дуань Жуйцин неотрывно смотрел ему в спину, и вдруг, очевидно о чем-то задумавшись, резко нахмурился.

Юнь Шаочэнь пробыл в ванной недолго: быстро ополоснувшись и переодевшись в пижаму, он вышел и сказал погруженному в свои мысли Дуань Жуйцину:

— Горячую воду я тебе набрал, иди посиди в ванной.

Дуань Жуйцин послушно отправился туда. Через мгновение в дверь ванной дважды постучали — Юнь Шаочэнь вошел, положил его пижаму на полку, затем с характерным звуком повернулся, вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Хотя тело всё еще ломило от боли, нежиться в горячей воде было очень приятно, однако Дуань Жуйцин не смел засиживаться слишком долго. Он боялся, что если потеряет бдительность и уснет прямо в ванне, то подхватит простуду и сорвет дела на завтра.

Когда он вышел, переодевшись в пижаму, Юнь Шаочэнь уже расстелил кровать.

Два одеяла лежали рядом друг с другом сложенными стопкой: стоило лишь приподнять уголок одного и залезть внутрь, как человека тут же плотно укутывало, не оставляя ни малейшей щели для сквозняка.Дуань Жуйцин был поражен тем, насколько внимательным оказался его двоюродный брат. Он никак не ожидал, что столь крупный и суровый мужчина будет делать все это без малейшей грубости. Дуань Жуйцин подумал, что брат, должно быть, унаследовал от матери эту способность заботиться о других, несмотря на то, что его вечно нахмуренное и строгое лицо совсем не располагало к себе.

Юнь Шаочэнь застелил постель и уже собирался лечь, но, подняв голову, увидел, что младший кузен стоит перед кроватью и о чем-то задумавшись, отсутствующим взглядом смотрит на одеяло. Непонятно, о чем он думал, но его руки были заведены за спину, и он то и дело массировал себе плечи, выглядя при этом весьма неловко.

Постояв рядом какое-то время, Юнь Шаочэнь все же не выдержал, поднял руку и принялся разминать ему затекшую шею.

Дуань Жуйцин испугался от неожиданности, когда на его шее вдруг появилась чья-то рука, но, повернув голову и увидев двоюродного брата, тут же с облегчением выдохнул.

— Что ты делал весь день? — Его мышцы ожесточились прямо как камни. Юнь Шаочэнь нахмурился.

Дуань Жуйцин чувствовал себя невероятно приятно под его руками, его глаза слегка сузились, превратившись в изящные полумесяцы.Юнь Шаочэнь, видя, как тот наслаждается каждой секундой, не ослабил нажима и принялся разминать его плечи, спускаясь пальцами к лопаткам. У него были длинные, сильные пальцы, а силу нажима он контролировал идеально, так что Дуань Жуйцин едва не застонал от удовольствия.

— Вышел на замену вместо коллеги, — прищурившись от кайфа, ответил Дуань Жуйцин, даже не думая лровать.

— С чего это вдруг тебе понадобилось выходить на замену? А он сам где? — нахмурившись, спросил Юнь Шаочэнь. Он всё ещё немного переживал, что его младшего двоюродного братца обидят в отеле, а тот проглотит обиду и даже пожаловаться никому не посмеет.

— Да всё в порядке, я сам вызвался его подменить, — пояснил Дуань Жуйцин. — Моя прежняя работа и правда была очень лёгкой, но там не было возможности заводить новые знакомства, а мне хотелось совсем другого.

Услышав это, Юнь Шаочэнь опустил глаза и чуть сильнее налёг на его плечи, больше ничего не говоря и ни о чём не расспрашивая.

Под умелыми руками Дуань Жуйцин расслаблялся всё сильнее: хоть тело его всё ещё стояло прямо, сам он уже клевал носом.

Юнь Шаочэнь тяжело вздохнул, обнял его за плечи и, наполовину толкая, наполовину поддерживая, уложил на кровать.

http://bllate.org/book/23966/2745853