Готовый перевод Reborn, Who Else But You / Перерождение: Моя любовь принадлежит лишь тебе: Глава 8

Просыпайся, сокровище, — с прекрасным настроением Тан Янь легко ущипнул за щеку Цяо Сюаня, который свернулся калачиком под одеялом.

Цяо Сюань нахмурился, недовольно отмахнулся от его руки, перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Тан Янь тихонько засмеялся, откинул одеяло, подхватил его на руки, прижал к груди и начал протирать лицо влажным полотенцем.

Словно капризный ребенок, которого разбудили среди сна, Цяо Сюань с закрытыми глазами беспорядочно извивался и сопротивлялся.

Ну же, тише, всё, всё.

Стоило убрать полотенце, как Цяо Сюань оттолкнул Тан Яня, отвернулся и уткнулся носом в постель. За всё это время он так и не открыл глаз.

Тан Янь с улыбкой покачал головой: в последнее время Цяо Сюань спал просто непростительно долго.

Он снова нахмурился: неужели заболел? Впрочем, казалось, кроме того, что он стал больше спать, никаких странностей не наблюдалось, да и аппетит у него был отменный.

Тан Янь решил сегодня после работы отвезти его в больницу на обследование.

На самом деле он даже не догадывался, что до перерождения из-за его смерти Цяо Сюань практически потерял способность спать и уже давным-давно не отдыхал нормально. К тому же Тан Янь продержал его взаперти целых три года, и единственным, чем Цяо Сюань занимался изо дня в день, был сон — это вошло у него в привычку.

Снова приподняв его, он коснулся губами его губ.

Малыш, пора переодеваться.

Цяо Сюань недовольно захныкал, повис на плече у Тан Яня, вытянул руки и замер.

За последние пару дней Тан Янь уже привык к этому и даже начал наслаждаться его абсолютной, всецелой зависимостью. Оставив пару поцелуев на его округлых плечах, он аккуратно просунул руки в рукава одежды и расправил ткань. Затем уложил его обратно на кровать, стянул пижамные штаны и, озорно усмехнувшись, щелкнул по заснувшему маленькому Цяо Сюаню, вызвав у того недовольное сопение.

Одев Цяо Сюаня словно маленького принца, он отнес его на руках в ванной, поставил на ножки, набрал воды и выдавил зубную пасту, пока Цяо Сюань, лишенный всяких костей, безвольно прижимался к нему всем телом.Малыш, пора чистить зубы. Тан Янь похлопал его по щеке, чтобы тот проснулся, иначе, если он случайно проглотит зубную пасту, Цяо Сюань снова начнет с ним скандалить.

Цяо Сюань зажмурился и нахмурился, его ноздри быстро затрепетали, а на лице одновременно читались обида и злость, казалось, еще секунда — и он сорвется.

Тан Янь поспешно принялся успокаивающе гладить его по спине, прижимаясь щекой к его щеке, и заговорил ласковым голосом, словно баюкая ребенка: — Малыш, умница, не злись, не злись. Сначала почистим зубы, а потом поспишь, в компании доспишь, хорошо?

Цяо Сюань наконец соизволил приоткрыть сонные, затуманенные глаза и, смаргивая остатки сна, посмотрел на Тан Яня, обиженно скривив губы: — Спать хочу.

— Я знаю, почистишь зубы, поешь и поспишь в машине по дороге в офис. Мой малыш такой послушный. — Видя его милый и привязанный вид, Тан Янь почувствовал, как его сердце переполняется нежностью, ему до боли захотелось втиснуть его в свои объятия. Не удержавшись, он подался вперед, накрыл нежные розовые губы и легко поцеловал.

Когда Цяо Сюань был в заточении у Тан Яня, тот колол ему лекарства, чтобы помешать покончить с собой. Тогда он был похож на игрушечную куклу: одевать, кормить, купать и даже водить в туалет — во всем этом его носил на руках Тан Янь. Сначала он ругался и кусался, но Тан Янь никак на это не реагировал, и со временем он перестал обращать на это внимание, напротив, стал использовать это, чтобы изводить Тан Яня.

Поэтому Цяо Сюань вовсе не видел ничего неправильного в том, что Тан Янь растит его как куклу.

Небеса даровали ему перерождение, и в тот самый миг, когда он снова увидел Тан Яня, он решил, что в этой жизни будет жить только ради Тан Яня. Его тело, его сердце и его душа принадлежат Тан Яню, и даже если Тан Янь снова станет следить за ним и держать взаперти, он больше никогда не станет сопротивляться.Для Тан Яня не имело никакого значения, если в его мире оставался всего один-единственный человек.

Тан Янь был для него целой вселенной, и только перед Тан Янем он мог позволить себе бесстыдно капризничать, ластиться, сердиться и полностью полагаться на него — ведь этот человек был Тан Янем, Тан Янем, который любил его больше собственной жизни.

В половине девятого утра сотрудники в вестибюле корпорации Тан до смерти испугались, когда их босс, пропавший на целую неделю, вдруг снова объявился в компании. И лишь когда Тан Янь на специальном лифте поднялся на этаж президентского офиса, они осмелились собраться вместе и принялись оживленно шептаться. Все они искренне сомневались, не галлюцинация ли приключилась с их глазами: почему они увидели, что босс принес в компанию спящего рослого парня, держа его на руках так, как будто это был ребенок? И ведь он даже одарил их ледяным взглядом, пресекая любые попытки подойти и поздороваться, а затем так нежно похлопал по спине недовольно заурчавшего у него на руках человека, которого потревожил шум!

Кто-то говорил, что это младший брат босса, кто-то утверждал, что любовник, а нашлись и такие, кто выдвинул совсем уж нелепое предположение, не внебрачный ли это сын босса, за что были жестоко высмеяны окружающими!

Их босс был завидным женихом, которому исполнилось всего двадцать шесть лет, откуда же у него мог взяться такой взрослый ребенок!

Тан Янь не знал, что творится внизу, да его это особо и не волновало. Выйдя из лифта с по-прежнему спящим Цяо Сюанем на руках, он остановил бросившегося к нему секретаря одним лишь взглядом и направился прямо в примыкающие к кабинету президента апартаменты. Осторожно уложив Цяо Сюаня на кровать, он наблюдал, как тот чмокнул губами, перевернулся на другой бок, обнял одеяло и снова провалился в сон.

Тихонько усмехнувшись, Тан Янь высвободил зажатое в его объятиях одеяло, подсунул под голову подушку, аккуратно укрыл его и, склонившись, прижался к его губам, то замирая, то лаская их легкими поцелуями. Лишь когда Цяо Сюань издал недовольное мычание, он с неохотой отстранился, оставил еще несколько легких поцелуев и принялся ласково поглаживать его, успокаивая. Убедившись, что Цяо Сюань крепко заснул, он поднялся, отрегулировал направленную на кровать камеру, соединенную с внешним компьютером, и тихонько прикрыл за собой дверь спальни.

Дед Тан Яня был человеком выдающимся, в одиночку создавшим коммерческую империю Тан, которая одинаково успешно контролировала как легальный, так и теневой мир. К сожалению, всю жизнь бурно развивая бизнес на рынке, старик нажил лишь одного сына, предпочитавшего возиться с кистью и тушью.

Отец Тан Яня не обладал ни малейшим талантом к коммерции и управлению империей Тан, он безумно любил живопись и прочее искусство.

Старый господин Тан ничего не мог с этим поделать и, когда сыну исполнилось двадцать четыре года, наконец решил поставить на нем крест. Под предлогом полного прекращения финансовой поддержки он заставил его сойтись с матерью Тан Яня, чтобы та родила ребенка, после чего полностью устранился.

Утешением для старика стало то, что Тан Янь с самого детства проявлял исключительные способности к торговле, а характером пошел в него самого: внешне дерзкий и необузданный, в глубине души он был собранным и мудрым.

Тан Янь рос под присмотром деда, в двенадцать лет его отправили на учебу в Соединенные Штаты, а в восемьдесят лет — нет, в восемнадцать он вернулся на родину. К тому моменту здоровье старика уже пошатнулось, и когда Тан Яню исполнилось двадцать, тот передал ему большую часть полномочий компании. А когда Тан Яню исполнилось двадцать четыре, старый господин скончался, и к тому времени Тан Янь уже полностью взял империю Тан под свой контроль.

Если корпорация Тан, основанная более пятидесяти лет назад, была настоящей коммерческой империей, то самого Тан Яня можно было смело назвать проницательным и властным монархом.

В последние годы под руководством Тан Яня империя Тан непрерывно реформировалась и внедряла инновации, добавляя свежие веяния, что позволило ей занять лидирующие позиции в бизнесе и оставаться непобедимой.

Занимаясь разбором документов, он время от времени поднимал взгляд на экран компьютера: на мониторе Цяо Сюань шевелил носом, сбрасывал одеяло ногой и переворачивался на другой бок.Тан Янь отложил документы, встал, вошёл в комнату отдыха, поправил одеяло Цяо Сюаня, с лёгкой улыбкой коснулся его щеки и вернулся за рабочий стол.

В одиннадцать часов совещание, которое шло полным ходом, было внезапно завершено президентом всего двумя фразами, после чего управляющие отделов переглянулись, глядя, как босс быстрыми шагами покидает переговорную.

Тан Янь толкнул дверь комнаты отдыха. Цяо Сюань, который только проснулся и всё ещё сидел на кровати, растерянно глядя перед собой, поднял голову.

Тан Янь быстрыми шагами подошёл, сел на край кровати, прижал его к себе и принялся руками приглаживать его растрёпанные во сне волосы.

— Проснулся? Есть хочешь?

Цяо Сюань, только что пробудившийся ото сна, повернулся в его объятиях, обхватил за шею, уткнулся лицом ему в шею и, потираясь о неё, покачал головой.

Тан Янь склонил голову, целуя его в ухо, и поднялся, прижимая к себе Цяо Сюаня, чьи ноги обвились вокруг его талии.

Комната отдыха служила Тан Яню местом для повседневного отдыха, но пару дней назад, когда Цяо Сюань согласился приехать с ним в компанию, он специально велел докупить сюда множество вещей.

Если перед другими людьми Тан Янь был подобен закалённой стали, то перед Цяо Сюанем он полностью превращался в податливую мягкость. Раньше он удерживал Цяо Сюаня рядом с помощью денег, баловал его, любил — ещё никогда ни один человек не вызывал у него такой заботы, но это также приносило ему немало досады. Всё, что он ни делал, в глазах Цяо Сюаня казалось преследующим скрытые цели, недобросовестным и даже грязным; тот и не думал о том, что при статусе Тан Яня бесчисленное множество мужчин и женщин были готовы сгорать от нетерпения, лишь бы забраться к нему в постель.А Цяо Сюань в то же время неустанно думал лишь о том, как бы сбежать от него. Когда Тан Янь узнал, что Цяо Сюань тайком от него подал заявку на учебу за рубежом, он едва смог совладать со своим рассудком. Ему хотелось запереть Цяо Сюаня взаперти, чтобы тот смотрел только на него. Ему хотелось переломать Цяо Сюаню ноги, чтобы тот мог полагаться исключительно на него. Более того, его охватило безумное желание подчинить себе мысли Цяо Сюаня, заставить его каждую секунду думать только о нем.

Впервые в жизни он испытал столь безумное стремление полностью завладеть человеком.

К счастью, Цяо Сюань больше не отталкивал его, а напротив, начал полагаться на него. Возможно, он понял его искренние чувства, а возможно, причина была в чем-то другом, о чем Тан Янь не знал, но это было неважно — он любил Цяо Сюаня и хотел лишь его одного.

В микроволновке небольшой кухни подогревалась каша. Хотя Цяо Сюань качал головой, Тан Янь все равно велел ее приготовить. У Цяо Сюаня был слабый желудок: на лицо он вроде бы казался чуть полноватым, но сам был страшно худым. При росте метр семьдесят пять он выглядел не таким уж низким, но стоило взять его на руки, как чувствовалось, что в нем нет и пары лишних килограммов.

Усадив Цяо Сюаня на место и притянув к себе в объятия, Тан Янь достал кашу и, придерживая полусонного, обмякшего человека, который почти целиком повис на нем, устроился на диване.

Цяо Сюань, только что проснувшись, не любил разговаривать. Прислонившись к плечу Тан Яня, он широко распахнутыми глазами то и дело моргал, наблюдая за тем, как Тан Янь хлопочет перед ним.

Тан Янь нежно коснулся его бледного, со сна еще сильнее осунувшегося лица, испытывая жгучую жалость. Он всегда хотел откормить Цяо Сюаня, но за эти годы тот почему-то становился только тоньше.

— Твоя любимая каша с солеными яйцами и мясом, поешь немного, хорошо?

Цяо Сюань вытянул шею, заглядывая в пиалу.

Тан Янь тихо усмехнулся:

— Не переживай, я попросил положить побольше сушеных креветок.

Тан Яню показалось, что при упоминании креветок глаза Цяо Сюаня даже засияли ярче.

Цяо Сюань похлопал Тан Яня по руке и, лениво приоткрыв рот, посмотрел на него, давая понять, что хочет, чтобы его покормили.

Тан Янь, разумеется, был только рад услужить: подняв пиалу, он принялся за работу домашнего няньки.Если говорить о главном увлечении Цяо Сюаня, то им определенно была еда. Сейчас, когда за ним ухаживали, он чувствовал себя необычайно радостно и, уплетая угощение, даже прищуривал глаза, отчего Тан Янь не удержался и легко поцеловал его в веки.

Поскольку скоро должен был быть обед, Тан Янь не позволил ему съесть слишком много. Поставив пиалу, он помог Цяо Сюаню вытереть рот и, прежде чем удовлетворенно отпустить, еще пару раз клюнул в влажные от еды губы.

Наевшись, Цяо Сюань окончательно проснулся. Окинув взглядом комнату, он спросил:

— Мы в компании?

Он ведь помнил, как вчера вечером говорил, что поедет с Тан Янем в компанию.

— Мм, это комната отдыха при моем кабинете.

Цяо Сюань встал, прошелся и вынес вердикт:

— Довольно большая.

В прошлой жизни он считал отношения с Тан Янем позором и никогда не бывал в его компании.

Затем, подумав о чем-то еще, он уставился на Тан Яня и спросил:

— Как я сюда попал?

У него не осталось ни единого воспоминания, и было очевидно, что своими ногами он сюда не заходил! Значит, Тан Янь просто принес его на руках!

Лицо Цяо Сюаня потемнело: наверняка его все видели! Какая позорище, как теперь людям в глаза смотреть!

Ему даже не нужно было отвечать — Цяо Сюань и сам знал ответ. Его детское лицо надулось, как лягушачьи щеки, а затем сдулось под невинным взглядом Тан Яня.

Да и ладно, какое ему дело до того, что думают остальные? Пусть говорят что хотят!

Хотя рабочее время еще не закончилось, у босса всегда были привилегии.

Раз Цяо Сюань проснулся, Тан Янь больше не собирался работать. Дав указания секретарю, он повел Цяо Сюаня обедать.

Сначала они шли рядом, но вдруг Цяо Сюань взял его за руку, прижался к нему ближе, так что половина тела прислонилась к Тан Яню.

Тан Янь удивился. Раньше Цяо Сюань был категорически против того, чтобы их отношения выставлялись напоказ: пока тот учился в университете, он запрещал Тан Яню приезжать к нему и даже отказывался от личного автомобиля, который тот отправлял за ним. Кроме пары близких друзей, об их связи почти никто не знал.

Это происходило впервые — они шли вблизи друг от друга на глазах у посторонних, причем Цяо Сюань проявил инициативу сам!

Под взглядами всех сотрудников компании Тан Янь протянул руку, обнял Цяо Сюаня за талию и прижал к себе, полуприкрывая объятиями. Цяo Сюань прильнул к его плечу, спрятав пол-лица, и позволил Тан Яню вести себя.

Уголки губ Тан Яня изогнулись — он начал верить, что Цяо Сюань действительно принял его!

— Что такое? Смутился? — наклонившись, Тан Янь тихонько рассмеялся, касаясь губами открытой половины уха Цяо Сюаня.

Цяо Сюань шевельнулся, высунул один глаз, сердито зыркнул на него и снова уткнулся ему в грудь.

Тан Янь списал всё на его стеснение и, не скрывая нежности, поцелвал его в макушку, прижал к себе и зашел в лифт, оставив стоять с вылупившимися от изумления глазами толпу сотрудников — стоило им уйти, как вся компания пришла в бурное движение!

— Ну всё, никто не смотрит, вылезай! — игриво приподняв подбородок Цяо Сюаня, произнес в лифте Тан Янь.

Цяо Сюань скривил губы, бросил на него взгляд, но снова бросился в объятия, обвил руками его талию и принялся тереться лицом о его грудь.

Тан Янь обожал эти проявления нежности со стороны Цяо Сюаня и разве мог отказать! Он радовался тому, как сильно Цяо Сюань зависел от него, и потому не заметил ни промелькнувшего в глазах Цяо Сюаня испуга при виде других людей, ни мимолетного оцепенения его тела, когда кто-то приближался!

http://bllate.org/book/23968/2746583