Готовый перевод Necromancer's Promotion / Некромант на госслужбе: Отчеты, трупы и карьерный рост: Глава 10

Этой ночью Лу Сыэнь так и не поиграл в ту разрекламированную потрясающую игровую приставку, потому что был слишком занят наблюдением за тем, как двое высокопоставленных чинов Святого Престола сошлись в рукопашной.

Сказать, что они сошлись в рукопашной — пожалуй, было бы преувеличением; Дува просто помогал Витоку размять кости и потянуть сухожилия.

В глазах Лу Сыэня оба бурно выясняющих отношения человека сияли ярким светом. Ему даже не нужно было прикасаться к ним, чтобы понять: этот парень по имени Виток — тоже высокопоставленная персона из Святого Престола. Конечно, его свечение было не таким ослепительным, как у Дувы: яркость Дувы была такова, что его лица вообще было не разглядеть, в то время как Статус-Достопочтенный Номер Два позволял рассмотреть свою внешность. К сожалению, его изначально красивое лицо после побоев и пинков Дувы теперь выглядело весьма жалко.

Лу Сыэнь сидел на диване, подперев подбородок рукой, и наблюдал за происходящим с огромным интересом. Виток, припавший к полу и притворявшийся мертвым, повернул голову, и его лицо, покрытое комичными синяками, скривилось:

— Этот малыш выглядит совсем юным. С чего бы тебе быть таким извращенцем?

— Ещё не набился? — Их тела могли меняться в любой момент, так что Дува не стал сдерживаться в ударах. Этот тип привык кривляться перед своими, не следя за языком.

Заметив выражение лица Лу Сыэня, Дува вдруг вспомнил, что устраивать сцены насилия на глазах у ребенка — не самая лучшая идея. Он слез с Витока и с некоторым смущением произнес:

— Сыэнь, эм… хочешь чего-нибудь выпить? — При этом в тот момент, когда Лу Сыэнь не мог видеть, он пнул Витока ногой.

Как мог Лу Сыэнь спокойно принимать заботу от высокопоставленного лица? Он встал с дивана и последовал за ними на кухню:

— Брат Ду, мне нужно помочь?

— Не нужно, не нужно, иди посиди на диване. — Протянув Лу Сыэню бутылку с соком, Дува снова рявкнул в сторону гостиной: — Виток, прекращай притворяться мертвым, живо иди мыть фрукты!

— Я помогу, брат Ду… — Не переставая демонстрировать готовность услужить, Лу Сыэнь не хотел упускать ни единой возможности подластиться к старшему.

— Ой, малыш, иди присядь, к чему такие церемонии. — Виток, которому действительно досталось, скрипя зубами втиснулся на кухню. — Подумаешь, полномочия! Не съешь же ты их! И ты заставляешь меня...

— Заткнись! — Сунув фрукты прямо в руки Витоку, Дува полуобнял Лу Сыэня и вернулся с ним в гостиную.

Современное общество действительно сильно отличалось от прежнего. По мнению Лу Сыэня, помимо измененных общественных привычек, главным отличием были нанороботы. Формы обоих явлений могли быть схожи, но способы их использования различались кардинально.

В ту прошлую эпоху магия переполняла мир, и обладающие высокой совместимостью люди становились магами. Они могли использовать заклинания, чтобы повелевать элементами в воздухе для любых целей. За исключением могущественных воинов, почти никто не мог противостоять магам, хотя существовали и различные алхимические предметы для обычных людей. Даже человек с нулевой совместимостью, имей он достаточно денег на покупку алхимической артефактики, мог обрести такие удобства, как мытье в водяной сфере или приготовление пищи на огненном шаре.

Тогдашнее законодательство было недостаточно эффективным, между различными расами постоянно вспыхивали распри, маги ставили себя выше остальных, воины вели себя заносчиво и дерзко, а простолюдины сжимали в руках алхимические артефакты. Общество долгое время находилось в нестабильном состоянии: внутренние и внешние противоречия не утихали, а убийства и поджоги стали нормой.

Тот Лу Сыэнь никогда не тревожился о нехватке еды или материалов для экспериментов.

Зато современные нанороботы выглядели иначе: казалось, они существовали повсюду в воздухе, бесшумные и вездесущие. Однако магия во многом была лишь инструментом — она подчинялась любым приказам, хорошим или плохим. Нанороботы тоже были инструментом, доступным почти всем разумным существам, но принципы работы с ними кардинально отличались. Эти блуждающие в воздухе крохи словно исполняли роль помощников и надзирателей, и для управления ими требовалось соблюдать гораздо больше ограничений.

Например, каждый гражданин с рождения получал минимальные права и мог с помощью браслета проделывать такие мелочи, как измерение скорости, пульса, давления, локальное повышение или понижение температуры — это были базовые гражданские права. По мере учебы или работы гражданина его полномочия соответственно расширялись, и он мог делать гораздо больше. Вспомнить хотя бы Лу Я в прошлом: будучи образцовым горожанином и государственным служащим, она могла использовать роботов, чтобы нарезать фрукты или выполнять несложную работу по дому.

В расследованном ранее деле Ли Мин мог использовать нанороботы для обнаружения алкоголя в воздухе и получения улик — эта функция изначально предназначалась для выявления пьяных водителей и несовершеннолетних, употребляющих спиртное. Разумеется, в целях защиты частной жизни граждан эти данные мониторинга не были доступны кому попало: Ли Мину требовалось задействовать свои служебные полномочия. Полномочия судмедэксперта целиком и полностью распространялись на секционную, а различные лаборатории Центра уголовных расследований обладали собственными допусками, соответствующими разным должностям.

Эти ограничения делали общество упорядоченным, безопасным и эффективным. Неизвестно, чьей светлой головой всё это было придумано, но если вдуматься, подобную политику можно было назвать поистине дальновидной.

Только Дува усадил Лу Сыэня на диван в гостиной, как Виток вынес блюдо с ягодами. По безупречно чистой кожице и полному отсутствию следов воды было очевидно, что фрукты прошли очистку с помощью робота.

— И впрямь: даже распавшись на части и затаившись во всех сферах жизни, Святой Престол по-прежнему сохраняет немало личных привилегий.

Свирепо зыркнув на Витока, Дува выхватил у него блюдо и поставил перед Лу Сыэнем:

— Ты не ужинал, так хоть фруктами перекуси.

— Спасибо, я поем. — Лу Сыэнь опустил ресницы, скрывая блеск в глазах, и забросил в рот ягоду.

Виток устроился в кресле напротив, разминая шею, и казалось, совершенно не обращал внимания на собственные ушибы:

— Какой вежливый малыш.

— Не распускай язык. Это Лу Сыэнь, судмедэксперт из Центра уголовных расследований. — Дува тоже бросил в руку ягоду и принялся перебирать её пальцами, наконец-то созречив для взаимных представлений: — А это мой сосед по квартире, я уже говорил, из Прокуратуры. Полный де[кпик]л.

Улыбка Витока, похожая на ухмылку мелкого жулика, слегка померкла. Он приподнялся и протянул руку:

— А? Тот самый судмедэксперт, что учухал труп по запаху и вручил «молоток» Министерству иностранных дел? Не слишком ли он молод?

Да и лицом он чертовски хорош.

По рукам пробежала легкая покалывающая волна от рукопожатия, и в глазах Лу Сыэня промелькнуло глубокое веселье — эта ночевка обещала стать поистине высшей точкой его жизненного опыта.

— Безлимитные лаборатории, я иду!

— Да не только благодаря мне одному, — радостно и скромно отозвался Лу Сыэнь.

В этот момент на его запястье внезапно замигал браслет, и после легкого касания пальцем выяснилось, что это звонит Ма Синь.

Бросив обоим извиняющийся взгляд, Лу Сыэнь отошел к окну и ответил на вызов.

— Вторая сестрица...

У Ма Синя была старшая сестра, он сам шел вторым по старшинству, а Лу Сыэнь приходился им самым младшим братом.

Виток стремглав подсел к Дуве, толкнул его локтем в бок и недовольно зашептал:

— На этот раз я делаю одолжение тебе, я ведь даже не сопротивлялся.

С брезгливым видом глядя на собеседника, Дува понизил голос:

— Не мог бы ты перестать вести себя как шут гороховый? Здесь же ребенок, ты что несешь вообще? Имеи совесть.

Виток:

— Ты уже притащил человека домой и призываешь меня к совести? Может, мне уйти ночевать в другое место, освободить вам пространство?

— У меня нет ни педофилии, ни привычки изменять на стороне, я отношусь к нему как к младшему! — Еще сильнее понизив голос, Дува придвинулся к самому Витоку. — Приемные родители о нем особо не заботятся, мне стало жаль паренька, вот я и пригласил его пожить у нас, будет спать в гостевой комнате, ясно? Убери свои грязные фантазии, скотина!

Глядя на стоявшего у окна Лу Сыэня, который явно выслушивал чьи-то наставления и то кивал, то соглашался, Виток ничему не поверил:

— Судя по содержанию телефонного разговора, не похоже, чтобы о нем не заботились.

В глазах Дувы мелькнуло сочувствие, и он слегка покачал головой:

— Ты ничего не понимаешь. Этот ребенок ко всем относится с невероятной осторожностью. Ты видел когда-нибудь эльфа, который так ведет себя с окружающими? У Сыэня просто сильное чувство незащищенности.

Вспомнив поведение Лу Сыэня после того, как тот переступил порог, Виток ощутимо умерил свой скепсис:

— Хм… пожалуй, есть немного. Только он и правда так похож на твою пассию, смотри не вырасти себе замену какого-нибудь юного мага…

— Я тебе не ты, у меня нет таких… Закончил разговор? — Не сводя глаз с окна и заметив, что Лу Сыэнь повесил трубку, Дува поспешно сменил тему: — Поздно уже, давай сегодня без игр, я провожу тебя в твою комнату.

Лу Сыэнь:

— Хорошо, спасибо за хлопоты, брат Ду.

Ещё до того, как они вернулись домой, Дува велел нанороботам убрать комнату, поэтому сейчас дверь отворилась в идеально чистое помещение, где даже простыни были свежими.

— Ванная здесь, все туалетные принадлежности новые. Вот пижама, грязную одежду бросай в корзину, ночью робот ее постирает. Сильно не засиживайся в сети с браслета, завтра… нам еще ехать на осмотр места происшествия.

Проведя Лу Сыэня в комнату, Дува не стал скрывать тот факт, что обладает высокими полномочиями.

Было всего девять часов вечера, время раннее, но Дува боялся, что Лу Сыэнь погрязнет в виртуальных сетях, и все же не удержался от предупреждения.

Какая тяжелая отцовская забота…

— Хорошо, брат Ду, я скоро лягу. — На самом деле некроманту вовсе не нужно было спать, Лу Сыэню требовалась лишь сила духа, но пока их с Дувой «чувства» еще не достигли нужной глубины, он совершенно не собирался раскрывать свои секреты.

Материалы отделки в этом доме оказались на редкость качественными — по крайней мере, за закрытой дверью комнаты Лу Сыэнь больше не слышал звуков того, как Дува мутузит Витока.

Ранним утром следующего дня, едва отворив дверь спальни, Дува уловил запах жареных яиц и свежей выпечки. Решив, что это у Витока проснулась совесть и он подорвался готовить завтрак, он вышел в гостиную и застал там расставляющего тарелки Лу Сыэня.

Сообразив, что этот ребенок непременно должен что-то сделать своими руками, чтобы обрести душевное спокойствие, Дува мысленно вздохнул, не стал подавлять инициативу Лу Сыэня и смягчил тон на несколько градусов:

— Как спалось прошлой ночью?

— Мм! Кровать у брата Ду очень удобная!

Лежать и читать материалы по делам — одно удовольствие.

Окинув взглядом изобилие еды на столе, Дува вспомнил, что на их кухне уже давным-давно ничего не готовили. Вряд ли это полуфабрикаты, хлеб, скорее всего, свежеиспеченный:

— Во сколько ты встал?

— В пять, я лег вчера рано.

На самом деле в базе данных судмедэкспертизы просто не было новых дел, а читал он слишком быстро, и обновления не поспевали за ним. Как было бы здорово выпускать главы по десять раз на день! В моменты книжного голода он порой даже заглядывался на статьи по клинической медицине.

— Встал...

— Как вкусно! Малыш Сыэнь, какой же ты хозяйственный!!!

Дува уже собирался предложить парню немного доспать и отдохнуть, как его прервал только что проснувшийся обладатель физиономии картошкой — Виток.

Увидев это разноцветное, пегое лицо, Дува на пару секунд почувствовал укор совести — и вовсе не перед этим напрашивающимся на тумаки подчиненным, а потому что подобное насилие дурно влияло на воспитание детей.

Заслонив Лу Сыэня спиной, Дува быстро провел пальцем по браслету и с помощью полномочий мгновенно исцелил лицо Витока, поверх наложив легкий слой пурифицирующей дымки — только после этого старый подчиненный, хоть как-то похожий на человека, смог предстать перед Лу Сыэнем.

Зачинщику бесчинств Виток наградил презрительным взглядом, но после вчерашней ночной порки на этот раз он благоразумно воздержался от едких замечаний.

— Садитесь скорее есть, не знаю только, пришлась ли вам по вкусу такая стряпня.

Раньше запасы провизии не отличались таким разнообразием, и Лу Сыэнь умел готовить лишь самую простую еду, дающую сытость.

— Выглядит отлично, Сыэнь и вправду такой работящий.

Прошлым вечером Дува специально искал в сети информацию о том, как подарить ребенку чувство безопасности, поэтому сегодня он во всем потакал Лу Сыэню, желая помочь ему обрести уверенность в себе.

Виток же немедленно приступил к трапезе, демонстрируя, что еда пришлась ему по вкусу.

Так, один потакал настроению, другой действовал спонтанно, а третий приспосабливался на ходу, и все трое провели чудесное утро.

Приспособившийся на ходу Лу Сыэнь под предлогом того, что вчера ему так и не довелось поиграть в приставку, заявил, что сегодня вечером непременно хочет прийти ночевать снова.

http://bllate.org/book/23980/2749309