Готовый перевод Zen Rebirth / Буддийское спокойствие: Как сбежать от главного героя: Глава 17

Шестнадцатая глава

На следующий день был благоприятный день, вычисленный Управлением по делам астрономии. Императорская благоверная супруга Юнь проснулась рано утром, и у нее ушло целое утро только на то, чтобы одеться и прихорошиться.

Но потраченное время того стоило: ее поддерживала служанка, и даже обилие жемчуга и драгоценных шпилек не могло скрыть ее красоты.

Практически все наложницы из внутренних покоев собрались здесь. Гарем Императора Циньюаня был поистине многочисленным, так что, столпившись вместе, они заполнили весь дворец. Под взглядами стольких пар глаз — а в этих взглядах читалось самое разное: зависть, ревность или злоба — выражение лица Императорской благоверной супруги Юнь не изменилось ни на йоту.

Император Циньюань стоял там, и с той самой минуты, как он увидел ее входящую, на его лице застыла неизбывная улыбка. В ее же сердце не осталось ничего, кроме отвращения к этому человеку, но ей все равно приходилось шаг за шагом медленно приближаться к нему.

Она прекрасно понимала, что именно поддерживает ее в этот момент — зажатый в ладони платок, на котором был вышит неказистый цыплёнок.

Император Циньюань взял ее за руку и спросил едва слышным шепотом, доступным лишь им двоим:

— Юнь-эр, не волнуешься ли ты? Не бойся, Я здесь.

Она слегка покачала головой, но взгляд ее невольно скользнул вправо.

Фу Чжиюй стоял там. Впервые после болезни он облачился в столь парадные одежды, а на голове красовался нефритовый венец, отчего весь его вид казался чрезвычайно бодрым.

В его глазах плескалась мягкая улыбка, когда он смотрел на собственную матушку. Стоило Императорской благоверной супруге Юнь бросить на него хотя бы один взгляд, как она чувствовала, что в ее теле рождается безграничная сила.

В этот момент Фу Чжиюй приковывал к себе взгляды не одной лишь ее. Остальные придворные дамы, принцы и принцессы, и даже только что заступившие на дежурство у входа новые императорские стражники — все они снова перешептывались.

— Ох! Какая! Красота! — юноша по имени Лу Линьхай, стоявший рядом с Се Кэ, отличался живым нравом и никогда не учился на чужих ошибках. Хотя всего пару дней назад старший брат делал ему строгое внушение, сейчас он все же не удержался и заговорил: — Не мудрено, что говорят, будто Императорская благоверная супруга Юнь пользуется неизменной милостью в гареме, а князь Чжао милее всего сердцу Императора. Будь на моем месте я, то тоже носил бы его на руках как драгоценную жемчужину.

— Прикуси язык, — Ду Ин, шедший слева, уже неизвестно в какой раз предупреждал его. — Если это услышит Его Величество, то лишиться языка будет еще самым легким наказанием.

Се Кэ стоял в самомпереди. Бросив на Лу Линьхая косой взгляд, он зловеще добавил:

— Прежде чем услышит Его Величество, я сам вырву твой язык.

Лу Линьхай потрепал себя за нос и умолк, но в глубине души он отлично понимал: хоть старший брат и колотил его на тренировочной арене до полусмерти, к товарищам он всегда относился хорошо.

— Разве старший брат сам не пялится туда? — пробормотал он себе под нос. — Пару дней назад, стоило ему выкроить хоть минутку свободного времени, как он бежал во Дворец Люли, да только зайти внутрь не смел...

Ду Ин не смел поддержать этот разговор и лишь украдкой следил за выражением лица Се Кэ.

Вообще-то, он и сам находил старшего брата несколько странным. Не говоря уже о том случае, когда они только вошли во дворец и столкнулись с князем Чжао, даже его последующее поведение заставляло задумываться о многом.

В прошлый месяц он сам заводил с ним разговор об отборе в императорскую стражу, но тогда Се Кэ ответил категорическим отказом. После этого он еще и загадочно исчез на несколько дней — неизвестно куда, а по возвращении почему-то внезапно передумал. Благодаря особому разрешению Императора он прошел отбор, а затем они вместе вошли во дворец.

Казалось, он сильно изменился с того самого дня, как спас князя Чжао на ледяном озере.

Мысленно прикинув, Ду Ин сообразил, что знаком с Се Кэ уже целых семь лет. Они с Лу Линьхаем были законными старшими сыновьями в своих семьях, и хотя их происхождение уступало роду великого генерала Се, оба они были известными в столице молодыми военачальниками второго ранга, за плечами которых имелись реальные боевые заслуги. И называть Се Кэ, побочного сына без материнской поддержки, своим главным старшим братом — было результатом их искреннего и добровольного уважения.

Для истинного героя происхождение из законной или побочной семьи не имеет значения. Если уж говорить совсем кощунственные вещи, то нынешний император ведь тоже когда-то был побочным сыном.

Хотя Се Кэ прежде считался выдающимся талантом, равных которому не сыскать во всем мире, он был еще так молод — всего девятнадцать лет. Каким бы он ни был, в нем всё еще бурчал юношеский нрав, ему требовалось время для роста.

Но теперь, стоило Ду Ину заглянуть лишь в малую часть его замыслов, как его охватывал дикий ужас. Лу Линьхай был простоват и еще не осознавал, какие именно планы вынашивает их старший брат, однако эти планы уже постепенно претворялись в жизнь.

Что заставляло его так спешить? Почему это походило на игру ва-банк?

Ду Ин перевел взгляд на человека, стоявшего посреди зала.

Лу Линьхай был прав: при всем множестве людей в помещениях его собственный взгляд сразу же выделил князя Чжао. Пусть тот стоял несколько сбоку, но с такой внешностью он невольно приковывал к себе взоры, даже оказавшись в самом темном углу, заставляя выхватывать его из толпы многоликой людской реки.

Неужели...

Ду Ин судорожно втянул воздух и снова украдкой глянул на лицо своего старшего брата. Во взгляде Се Кэ, если не считать редких осмотров окрестностей, не осталось ничего другого — всё его время было отдано созерцанию князя Чжао.

Думаю, он сошел с ума. И я тоже сошел с ума, — пронеслось в голове у Ду Ина. У него буквально дрожали мозги, но стоило ему взглянуть на эту похожую на нефритовую статуэтку фигуру, как он начинал думать, что замыслы Се Кэ не лишены определенного смысла.

Это, должно быть, и есть та самая легендарная ловушка для героев, о которой говорят: цветущие сады губят храбрецов. Он тоскливо воззрился в небеса.

Фуюй на самом деле тоже чувствовал это: взгляд Се Кэ жег его кожу, словно вонзенный гвоздь. Ему было плевать на взоры любых других людей в этом зале, и лишь внимание Се Кэ заставляло его покрываться мурашками.

Он бросил взгляд в ту сторону и, вполне предсказуемо, обнаружил три знакомых лица.

Помимо Се Кэ, Лу Линьхай и Ду Ин были ему прекрасно знакомы — правда, по прошлой жизни. Он узнал их еще тогда, в Императорском саду.

Роли этих двоих в оригинальной книге были куда масштабнее, чем у него самого, пушечного мяса, прожившего лишь пятую часть сюжета. Они были верными соратниками Се Кэ, следовавшими за ним с юных лет. И хотя главный герой по мере завоевания мира набрал себе немало новых младших братьев, позиции этих двоих военачальников оставались непоколебимыми. Концовка их ждала отличная, можно сказать, они прожили жизнь в славе и почете.

Начав всё сначала, кое-какие вещи все же остались прежними.

Фу Чжиюй отвел глаза. На секунду он отвлекся, погрузившись в какие-то воспоминания, и очнулся только тогда, когда зазвучала церемониальная музыка.

Празднество в честь Императорской благоверной супруги шумело весь день напролет, и ночью Император, разумеется, остался ночевать во Дворце Люли. Фу Чжиюй сидел в своих покоях, а перед его глазами стоял тот самый горшок с цветком, политым его кровью.

Теперь цветок рос всё лучше и лучше. Крошечные бутоны размером с рисовое зернышко распустились, и среди суровой зимы этот кустик упрямо щеголял своими маленькими розовыми лепестками, возбужденно цведя весь день напролет. Лишь с наступлением ночи он неохотно и слегка поник.

Фу Чжиюй накручивал на палец его листья, одновременно обдумывая в голове планы на завтрашний выход из дворца. Сегодня вечером часть прислуги из его покоев была переведена на помощь к матушке — в конце концов, после церемонии предстояло убрать еще уйму вещей, так что людей здесь временно поубавилось.

Дворец Люли был огромен, но это не могло скрыть того факта, что по своей сути он оставался клеткой.

Фу Чжиюй вздохнул, поднял голову к небу, чувствуя накатывающую волну сонливости. Он потянулся и решил отправиться спать.

Но среди ночи он вдруг резко проснулся, будто инстинктивно почувствовав что-то неладное. Наполовину приоткрыв глаза, он прислушался к малейшим шорохам в комнате.

Это был звук открывающегося окна.

Возможно, из-за мутации Фу Чжиюй в последнее время стал гораздо чувствительнее. Ложась спать, он не любил, чтобы кто-то дежурил у кровати; слуги спали в соседней комнате, но совсем недалеко, всего в нескольких шагах. Однако звук открывающегося окна был столь отчетливым, а никто всё еще не шел.

Фу Чжиюй повел носом и уловил в воздухе странный аромат.

Ароматические палочки с дурманящим эффектом?

Похоже, эта штука была совершенно бесполебна против вируса, мутация которого уже завершилась в его организме. Сохраняя абсолютную трезвость ума, Фу Чжиюй почувствовал, как окно снова закрылось, а шаги стали медленно приближаться к его постели.

Конечно, он мог поднять тревогу и позвать людей, но Фу Чжиюй недоумевал: кто же посмел пойти на такое? Наследный принц и Третий принц? Им это было ни к чему, да и сегодня ночью Император ночевал во Дворце Люли, из-за чего стража стояла усиленная. Даже если бы они замышляли что-то недоброе, выбирать для этого данный момент не стоило.

В комнате царил кромешный мрак, лишь смутный свет луны пробивался сквозь щели. Фу Чжиюй лежал неподвижно, притворяясь крепко спящим, и чувствовал, как этот некто приближается всё ближе, а затем отдергивает полог его кровати.

Фу Чжиюй услышал, как дыхание гостя внезапно участилось. Тот приблизился вплотную и, перекинув руки через одеяло, единым движением крепко сжал его в объятиях.

Фу Чжиюй: «……»

Хотя ему отчаянно не хотелось этого признавать, именно благодаря этому тесному контакту он мгновенно узнал непрошеного гостя.

Се Кэ.

Неудивительно, что ему удалось пробраться сквозь такую охрану: он сам был императорским стражником, так что это получалось воровство под видом охраны.

Фу Чжиюй на мгновение погрузился в пучину сомнений. Стоит ли ему вставать и звать людей? Если главный герой попадется с поличным, сочтет ли он это за кровную обиду? Он хотел лишь держаться от Се Кэ как можно дальше, почему же этот человек всё время норовил притереться ближе?

И самое главное — какого чёрта он вообще сюда приперся?!

Пока он колебался, Се Кэ уже забрался на кровать и обнял его еще крепче. Фу Чжиюй спал лицом к стене, отвернувшись от незваного гостя, и чувствовал лишь то, как дыхание Се Кэ обжигает его ухо. Затем он ощутил прохладу на мочке уха — его легко лизнули.

Фу Чжиюй услышал низкий голос, звучавший для него не иначе как голос демона:

— Сегодня Чжиюй был так прекрасен. Жаль только, что я мог лишь стоять в стороне и смотреть на тебя.

— Впрочем, ждать придется недолго, — он на мгновение умолк, тихонько усмехнулся и прошептал прямо над ухом: — Рано или поздно это сокровище станет моим. Моим и ничьим больше.

Фу Чжиюй: «？？？Что он несет?!»

На самом деле Се Кэ пробыл здесь совсем недолго и не успел сделать ничего особенного — лишь обнял его через одеяло да поцеловал в мочку уха и щеку. В конце концов, простому императорскому стражнику нельзя было надолго исчезать с поста.

Но после его ухода Фу Чжиюй так и не смог сомкнуть глаз до самого рассвета, пролежав с широко открытыми глазами.

Вряд ли кто-то смог бы уснуть в подобных обстоятельствах.

Просто теперь в сердце Фу Чжиюя не осталось ни капли былого романтического трепета. Он помнил лишь одно: когда в прошлый раз он позволил Се Кэ проявить такую ночную близость, на следующее же утро этот мужчина прислал людей, чтобы убить его.

http://bllate.org/book/23989/2749689