– Тогда давай съедим что-нибудь другое, – Се Кэ жадно посмотрел на него, снова пытаясь завязать разговор, и подвинул к нему тарелку с пирожными. Его глаза светились такой нежностью, казалось, они вот-вот растают. – Эти слоёные пирожные очень неплохи.
Фу Чжиюй бросил на них взгляд, даже не притронувшись к угощению, и ответил всё тем же ровным тоном:
– Разве молодой господин Се не собирался обсудить со мной дело? Ни к чему все эти церемонии, неужели князю понадобилась в чём-то моя помощь?
Се Кэ покачал головой, силой заставив себя принять более серьёзный вид, и проговорил:
– Нет, хоть я и военный, но уже давно был наслышан о талантах князя Чжао и всем сердцем восхищался им. Когда я узнал, что из ледяного озера вытащили именно Вашего Высочества, это мимолётное видение запало мне в душу, и всё это время я жутко переживал за вашу безопасность. А потом мне посчастливилось встретить князя Чжао ещё несколько раз, и я подумал… я подумал… И теперь решаюсь сказать всё это в надежде, что князь Чжао подарит мне хотя бы маленький шанс, и… быть может, позволит почаще видеться с ним в будни. Было бы так хорошо.
Эти слова Се Кэ прокрутил в голове бесчисленное множество раз, но стоило ему выпалить их на одном дыхании, как ему тотчас захотелось стукнуться головой о стену.
Стоило ему увидеть Чжи Юя, как в груди тут же рождался целый океан слов, которые непременно нужно было высказать, но стоило заговорить вживую, как речь неизменно сбивалась, превращаясь в сумбурный бред. С одной стороны, он страшно боялся показаться навязчивым и бестактным, а с другой — страшился, что Чжи Юй так и не поймет глубины его чувств.
Выпалив эту тираду, он чувствовал лишь полнейший хаус в мыслях и пылающие щеки. Он совершенно не был похож на того, кем представлял себя в самом начале: скорее, на зелёного новичка, впервые в жизни познающего романтику, у которого от волнения буквально отнимаются руки и ноги.
Он ведь уже столько раз играл роль главного героя, скитался по бесчисленным мирам и пережил великое множество самых разных любовных историй — у него накопился колоссальный опыт. Се Кэ даже думал, что, вернувшись в этот раз, сможет сполна окружить Чжи Юя всем тем лучшим, что запечатлел в памяти, и постарается загладить свою вину, сделав его самым счастливым человеком на свете.
Но теперь Се Кэ вдруг понял: когда мужчина по-настоящему оказывается лицом к лицу с тем, кого любит, он вовсе не держится так же уверенно и непринужденно, как по заранее написанному сюжету. Лишь сейчас он познал истинный вкус первой любви — это тревожное томление духа, когда сердце словно замирает где-то на весу, и в то же время сквозь эту дрожь пробиваются сладчайшие капли.
Однако сидевший напротив Фу Чжиюй лишь нахмурился, слушая его.
– Талантами? – Лицо его сделалось совершенно ледяным, словно он больше не мог выносить этого общества. – Если дело только в этом, молодому господину Се не стоит так утруждаться. У этого князя давно уже нет ничего подобного.
– Я вовсе не это имел в виду! – встревожился Се Кэ, услышав такое. – Я просто хотел… изо всех сил заботиться о князе Чжао.
Он впервые в жизни осознал, до чего же у него неповоротливый язык, и как паршиво у него получается объясняться.
– Этот князь не нуждается в твоей заботе, у меня полно служанок и слуг, которые обо мне позаботятся, – холодно произронил Фу Чжиюй и, чеканя каждое слово, добавил: – И до твоей жалости мне тоже нет дела.
Фу Чжиюй был уверен, что отчасти раскусил намерения Се Кэ: неужели тот делает это вовсе не из любви, а из чувства вины?
В конце концов, он уже однажды успешно выполнил задание, завершил все важные дела и заработал очки. А теперь, опомнившись, тот почувствовал, что на душе скребут кошки, и решил, будто у него осталась какая-то недосказанность, из-за чего и явился снова к нему?
Добившись успеха и всеобщего признания, он вдруг захотел залатать брешь в собственном сердце? Как ловко он всё придумал.
Этот мир перезапустился из-за Се Кэ, но вовсе не обязательно всё должно идти по его сценарию.
Фу Чжиюй чувствовал, что продолжать этот разговор больше не имеет смысла — его лицо окончательно окаменело.
Се Кэ тоже чутко уловил, как атмосфера стремительно катится в неверную сторону. Он сгорал от растерянности и в то же время не понимал, почему Чжи Юй проникся к нему такой лютой антипатией.
По идее, даже если тот и не помнил мгновения их первой встречи и тот миг любви с первого взгляда, князь всё равно не должен был вести себя столь холодно. Се Кэ отлично знал нрав Чжи Юя: тот заговорил бы так лишь в том случае, если презирает человека до глубины души.
Но Фу Чжиюю было совершенно плевать, что именно думает Се Кэ. Подняв голову и оценив вечернее небо, он понял, что уже поздно. Поднявшись со своего места, он собрался во дворце.
В этот самый момент из-за приоткрытой двери отдельного кабинета показалась половинка личика Юань Миндао. Моргая, мальчик странно улыбался — неизвестно, сколько времени он простоял там, подслушивая, но в уголках его губ затаилось отчетливое лукавство и злорадство.
– Братец, – семеня короткими шажками, он вбежал из коридора, протянул к Фу Чжиюю маленькие ручонки и, ластясь нежным детским голоском, попросил: – На ручки.
У Фу Чжиюя не было против него никакого оружия. Подхватив ребёнка на руки и похлопав по спине, он вмиг смягчился — в сравнении с тем, каким только что был с Се Кэ, это выглядело так, будто перед ними два совершенно разных человека:
– Заждался, пока я освобожусь? Ничего страшного, теперь мы возвращаемся домой.
Се Кэ мгновенно вскочил на ноги. Он уже собирался преградить Фу Чжиюю путь, как вдруг заметил, что одетый в зелоное мальчишка положил голову на плечо Чжиюя и смотрит прямо на него. Его зеленоватые глаза слегка сузились, а на губах заиграла многозначительная, издевательская усмешка.
Такое выражение лица на десятилетнем ребенке выглядело жутковато — казалось, будто за этой крошечной оболочкой скрывается взрослый человек.
Се Кэ оцепенел, словно сражённый небесным громом. Его нога, уже сделавшая шаг вперед, так и замерла на месте.
До этого он смотрел только на Чжи Юя и совсем не разглядел лица ребёнка, а теперь наконец узнал Юань Миндао.
Но этого не должно было быть! Юань Миндао вовсе не встречался с Чжи Юем в этот отрезок времени. Почему всё произошло на столько дней раньше?
Вспоминая всё то, что он пережил рядом с Чжи Юем после своего возвращения, Се Кэ внезапно покрылся холодным потом.
Все эти странности постепенно складывались в пугающую картину, столкнуться с которой он боялся больше всего на свете.
Неужели… неужели Чжи Юй помнит всё, что произошло в прошлом?
Все те неприятные воспоминания, которые Се Кэ так страстно желал стереть, прошлое, от одного прикосновения к которому сердце пронзала невыносимая боль…
Выходит, Чжи Юй помнил абсолютно всё?
Он замер столбом, чувдая, как в голове воцаряется полный хаос. Он даже забыл броситься вслед за Фу Чжиюем, который уже развернулся и уходил.
– Прости… – прошептал он едва слышным, застрявшим в горле голосом.
Оказавшись в карете, Фу Чжиюй слегка перевёл дух и велел плотно задернуть все занавески.
Императорские экипажи изготавливались по особым чертежам: стоило опустить все полотнища до конца, и голоса говорящих внутри почти не доносились наружу.
К тому же это была зимняя колесница, где одни только занавески, защищающие от сквозняков, достигали толщины в полпальца. Так что теперь Фу Чжиюй мог беседовать с Юань Миндао без лишней конспирации. Перейдя сразу к сути, он вкратце обрисовал всё, что произошло за последнее время.
Фу Чжиюй никогда и помыслить не мог о том, чтобы посвятить их в тайну Системы или Главного Бога — даже произнеси он это вслух, здешние люди всё равно не смогли бы постичь подобные материи. Вместо этого, подыгрывая Юань Миндао, он объяснил случившееся простым перерождением.
– Погодите, – озадачился Юань Миндао. – Хозяин, я тут случайно услышал обрывки разговора, хоть толком ничего и не разобрал. Я сразу понял, что Се Кэ сильно изменился, и заподозрил, что он тоже вернулся вместе с нами. Но я никак не ожидал, что он до сих пор не догадался о вашем перерождении! Вы ведь за последнее время так сильно изменились.
Подумав немного, Фу Чжиюй произнес:
– Наверное, он думает, что будь у меня воспоминания о прошлых жизнях, я бы ни за что не стал пить то лекарство.
Услышав это, Юань Миндао немного встревожился:
– Выходит, я испортил все планы хозяина? Увидев меня сейчас, он наверняка понял, что что-то не так — в конце концов, наша встреча произошла намного раньше положенного.
– Ничего страшного, – ответил Фу Чжиюй. – Я изначально и не рассчитывал долго скрывать это от него. Рано или поздно он всё равно бы узнал.
К тому же, если бы Се Кэ доподлинно знал, что он отчетливо помнит каждое мгновение прошлой жизни, возможно, он оставил бы свои попытки гораздо раньше, наконец осознав, что между ними не может быть абсолютно ничего общего.
http://bllate.org/book/23989/2749695
Сказали спасибо 0 читателей