Готовый перевод Accidental Cultivation Transmigration / Неудачное попадание в мир бессмертных: Глава 9

Сейчас уже миновал сбор осеннего урожая, наступила пора метелей, и земля укуталась в белоснежный покров. Монахи в городе нисколько не боялись лютого холода, по-прежнему щеголяя в развевающихся одеждах, оставлявших за собой лишь легкий след. Оуян Вэй не смел строить из себя крутого, поэтому честно кутался в ватный халат и обувал кожаные сапоги.

— Вэй-эр уже закончил тренировку? — к нему навстречу направлялась Оуян Хуань.

Оуян Вэй завистливо глянул на ее легкое и изящное марлевое платье и кивнул:

— Я пойду искупаюсь в горячем источнике. А сестрица чем занята?

Оуян Хуань с улыбкой ответила:

— Я проверяю новогодние подарки. В конце года нашей семье нужно разослать праздничные подношения родственникам и старейшинам всех ветвей клана. Отец один не справляется, вот я и помогаю ему по мере сил.

Девочка лет восьми-девяти уже способна помогать с управлением делами клана. Оуян Вэй почувствовал некоторое смущение:

— Тогда с завтрашнего дня я тоже стану помогать сестрице.

Оуян Хуань покачала головой:

— Это мирская суета, тебе незачем о ней беспокоиться. Просто усердно культивируй, чтобы поскорее достичь Закладки Основания — и будет с тебя.

У культивации есть несколько этапов. Если хочешь вечно сохранять молодость, нужно достичь как минимум Закладки Основания. Если же желаешь прожить еще пару сотен лет, придется дойти до стадии Сгущения Меридианов. Ну а на Стадии Золотого Ядра внешность и вовсе можно менять по собственному желанию.

Обычные практики чаще всего совершают прорыв к Закладке Основания в возрасте от тридцати до пятидесяти лет, и с этого момента их облик навеки застывает. Впрочем, существует и одна разновидность чудесных пилюль, способная помочь культиваторам зафиксировать внешность, предотвращая старение.

Вот только в Мире Культивации страшно презирают монахов-мужчин, которые полагаются на пилюли ради поддержания молодости, ведь это неизбежно означает ничтожный уровень силы такого человека. Зато простые смертные гоняются за подобными пилюлями толпами, не жалея за них тысяч золотых.

Оуян Хуань хотела, чтобы младший брат поскорее достиг Закладки Основания, исключительно из стремления к красоте. Большинство женщин-практиков принимали пилюлю поддержания красоты лет в двадцать, фиксируя свой облик на пике расцвета. Сама Оуян Хуань приняла ее в девятнадцать лет, когда еще даже не перешла к Заклапке Основания. Позже ее семью постигло страшное несстояние, и она, закрутившись между романами с Фэн Чжэнем и вонзанием кинжалов ему в почки, забросила культивацию.

Ближе к концу первой части романа Сун Сянь описывала, как Фэн Чжэнь, дабы возлюбленная не умерла раньше времени, взял сотню внутренних ядер демонических зверей вместе с различными драгоценными травами, смешал со своей собственной сердечной кровью и сварил пилюлю, повышающую уровень культивации, которую насильно заставил принять Оуян Хуань. Благодаря этому Оуян Хуань тут же совершила прорыв к Закладке Основания и вскоре смогла даже начать штурм Сгущения Меридианов.

Вспомнив об этом, Оуян Вэй в очередной раз мысленно преклонился перед главным героем и его несравненной сюжетной броней. У самого Оуян Вэя от одного-единственного Внутреннего Ядра началось несварение желудка, так почему же главный герой проглотил сотню ядер так же легко, будто это леденцы?

Погрузившись в бассейн с горячим источником, Оуян Вэй все еще слегка кипел от негодования.

— Вэй-эр, это ты? Иди сюда, составь отцу компанию, поболтаем, — раздался из соседнего отделения голос Оуян Хун.

Оуян Вэй обернул вокруг талии банное полотенце и отправился в соседнюю купальню отдать почтение отцу.

Среди клубящихся облаков пара Оуян Хун сидел в бассейне, выложенном темно-зеленым мрамором. Его черные волосы рассыпались по плечам, обнажая мужественную и крепкую грудь, а застывшая на отметке в тридцать лет внешность при тусклом свете казалась еще более поразительно красивой.

Оуян Вэй сглотнул слюну, мысленно вздохнул и на ощупь спустился в воду.

— Чего это ты невесел? — Оуян Хун поманил сына поближе, разглядывая его худощавое и белокожее тело. — Возникли трудности с чтением книг или с тренировками?

Оуян Вэй, разумеется, не смел сказать правду, поэтому ответил лишь:

— Сын уже полгода занимается культивацией, но уровень силы ни капельки не вырос. Мне кажется, я разочаровал отца.

Оуян Хун тут же с сочувствием нахмурился, протянул руку, притянул сына к себе и заговорил мягким голосом:

— В этом нет твоей вины. Отец знает, что ты всегда усердно культивируешь, и Цянь Хуа постоянно хвалит тебя за старание. Во всем виновато это Золотое Ядро! Но если вытащить его силой, это нанесет страшный вред твоему здоровью. Это все отец никуда не годится, до сих пор не может найти способ все исправить.

Оуян Вэй торопливо произнес:

— Я и так всем очень доволен. Отец, к тому же я еще мал, впереди долгие годы, мы непременно найдем способ всё уладить.

Оуян Хун утешительно погладил сына по голове:

— Ты такой умный и понимающий, совсем как твоя матушка...

— Господин, — раздался снаружи голос Молодого господина Юйе. — У подчиненного есть доклад.

Оуян Хуна прервали посреди отцовско-сыновней идиллии, и он слегка недовольно спросил:

— Что за срочность?

Молодой господин Юйе замялся на мгновение и произнес:

— У подчиненного есть вести, пришедшие из клана Фэн.

Фэн Чжэнь?

Дух Оуян Вэя мгновенно воспрянул.

Оуян Хун поднялся, собираясь уходить. Оуян Вэй, даже не обратив внимания на картину голого отца, вылезающего из воды после купания, вцепился тому в руку и взмолился:

— Отец, сын уже вырос. Сын хочет облегчить отцовские заботы. Позволь мне послушать вместе с вами.

Оуян Хун все же воспитывал Оуян Вэя как наследника, и было бы глупо вечно держать его в башне из слоновой кости. Подумав немного, он согласился.

Вошел Молодой господин Юйе и, ничуть не меняясь в лице, отвесил поклоны отцу и сыну, голышом сидевшим в бассейне:

— Господин, подчиненный отыскал Фэн Чжэня, он уже вернулся в клан Фэн.

— Как это у него заняло столько времени? — спросил Оуян Хун.

Юйе ответил:

— Клан Фэн находится в десяти тысячах ли от Города Юньцзян. Раньше преодолеть это расстояние на повозке, запряженной духовным зверем, или верхом на мече можно было всего за пару дней. У Фэн Чжэня не осталось уровня культивации, ему пришлось добираться пешком и на перекладных, как простому смертному, именно поэтому на дорогу до клана Фэн ушло несколько месяцев. К тому же в пути он, похоже, столкнулся с невзгодами и едва не лишился жизни. Вернуться в клан Фэн живым — уже огромная удача.

Оуян Вэй помнил, что в книге тоже было написано: сбежав из Города Юньцзян, Фэн Чжэнь по дороге в клан Фэн столкнулся со своим двоюродным братом Фэн Ли. Между ними давняя вражда. Двоюродная сестра Фэн Ли была влюблена в Фэн Чжэня, но тот отверг ее признание. Девушка пережила тяжелейшее потрясение как раз в момент прохождения Небесной Кары и не справилась, трагически погибнув. Фэн Ли обожал двоюродную сестру и считал Фэн Чжэня убийцей любимой.

Поэтому, столкнувшись с Фэн Чжэнем, лишившимся своей культивации, Фэн Ли, разумеется, горел желанием прикончить его на месте. Обладая защитой главного героя, Фэн Чжэнь хоть и не умер, но отделался тяжелыми ранами. Затем, в строгом соответствии с законами жанра, мимо проходила женщина-культиватор и спасла его.

Та женщина-культиватор — главная соперница Оуян Хуань в любви, одна из поклонниц Фэн Чжэня. К тому же, когда впоследствии Фэн Чжэнь впал в демоническое безумие, эта второстепенная героиня без колебаний последовала за ним на Путь Демонов и стала одной из его защитниц-хранительниц. Помня о ее спасительной миссии, Фэн Чжэнь относился к ней с огромным снисхождением. Стоило этой второстепенной героине столкнуться с Оуян Хуань, как у нее напрочь включался режим озлобленной старухи, и она начинала измываться самыми изощренными способами, от которых у всех просто глаза на лоб лезли.

Впрочем, как злодейке второго плана, этой девице уготован крайне печальный конец. Во время великой битвы Фэн Чжэня с праведными силами она ради защиты Фэн Чжэня погибла от клинка ключевого второстепенного персонажа по имени Гуань Шань, который перерезал ей горло.

Пока Оуян Вэй прокручивал в голове сюжет, Оуян Хун с Юйе уже вовсю беседовали. Оуян Вэй очнулся от раздумий, ухватившись за хвост беседы и услышав, как Оуян Хун холодно усмехается.

— А старцы и старейшины клана Фэн прилюдно корчат из себя благопристойных господ, а на деле оказались такими меркантильными и бессердечными? Фэн Чжэнь теперь наверняка разглядел истинное лицо всех этих старших родственников и друзей.

— ... — Оуян Вэй вытер пот, мысленно отвесив поклон системе ценностей этого своего неродного папаши.

С тех пор как у Фэн Чжэня отобрали Золотое Ядро, его удача действительно покатилась под откос с пугающей скоростью, и жизнь его превратилась в сплошной кошмар.

Пройдя через девять смертей, он вернулся в клан Фэн, надеясь, что старшие защитят его. Однако Оуян Хун заблаговременно распустил слухи о том, что Фэн Чжэнь, гостя в Городе Юньцзян, из жадности самовольно принял изготовленную кланом Оуян пилюлю тысячелетней выдержки. У Фэн Чжэня якобы не хватило сил, пилюля вызвала обратный откат, разрушила его Внутреннее Ядро и уничтожила уровень культивации.

С легкой руки Фэн Ли, мастерски обработавшего старейшин клана Фэн, те неожиданно поверили словам Оуян Хуна: мало того что они тут же снарядили в Город Юньцзян послов с извинениями и дарами, так еще и схватили вернувшегося домой Фэн Чжэня, отходили его по всей строгости семейного устава, а затем швырнули на аптечные плантации у подножия горы, полностью забросив и не заботясь о его выживании.

Превратиться из подающего громадные надежды практика Золотого Ядра в разнорабочего на плантациях, горбатясь наравне с толпой простых смертных — для человека, которого с детства баловали и носили на руках, который рос окруженный всеобщим обожанием и добился признания в столь юном возрасте, подобное падение должно было стать тяжелейшим ударом. Мало того, все те, кто завидовал ему прежде или кому он успел насолить, теперь сбежались пинать лежачего. Пережив такое, сложно не сойти с ума.

Вот почему Оуян Вэй изначально и отговаривал его возвращаться в клан Фэн. К сожалению, Фэн Чжэнь не послушал, да еще и одарил его косым взглядом.

Так тебе и надо, раз не умеешь слушать добрых советов — теперь поделом тебе страдать!

Оуян Вэй злорадствовал, радостно намыливаясь в ванной, аж до катышков грязи, плававших на поверхности воды.

Уголки губ Оуян Хуна дернулись, но в конце концов он промолчал.

И впрямь, не прошло и нескольких дней, как люди из клана Фэн пожаловали с визитом, чтобы принести дары и принести извинения. Оуян Хун с абсолютно невозмутимым видом принял их. Правда, люди из клана Фэн все же проявили осторожность, обмолвившись, что, мол, слышали, будто молодой господин их сиятельства недавно исцелился от недуга, и они хотели бы взглянуть на этого будущего наследника.

Оуян Хун был стреляным воробьем, ни капли не смутился и велел слугам привести обоих детей в главный зал для приема гостей.

В итоге, едва Оуян Хуань переступила порог главного зала, у присутствующих перед глазами словно вспыхнул яркий свет, и они уже не могли разглядеть никого другого.

Оуян Вэй, закутанный в тяжелую шубу из лисьего меха, последовал за Оуян Хуань, чтобы отдать должное старшим, а затем уселся на почетном месте по правую руку от Оуян Хун. За время пути его нос слегка покраснел от мороза. Монахи обладали защитой из духовной ци и не боялись стужи, поэтому в зале даже не стали топить печи.

Оуян Хун нежно любил сына, притянул его к себе и даже велел слугам принести жаровню, чтобы тот погрел ноги. Оуян Вэй поднял голову и улыбнулся отцу. Сам он вырос чистым и миловидным, пусть и не обладал ослепительной красотой сестры, но зато излучал живой и сметливый нрав.

Члены клана Фэн, заметив, насколько хрупким выглядит этот сын Оуян Хуна, невольно прониклись тайным презрением. Защита с помощью Ци тренировки — это самая базовая ступень культивации, и ее способен освоить любой, у кого фундамент не совсем уж никудышный. Если бы этот отпрыск Оуян Хуна действительно заполучил Золотое Ядро Фэн Чжэня, сейчас он, пусть и не достиг бы Закладки Основания, но как минимум уже давно находился бы на средней ступени Тренировки Ци. Однако в этом мальчике даже духовную энергию почувствовать было невозможно.

Оуян Хун прижал к себе сына и с интонациями любящего отца произнес:

— У меня лишь этот единственный наследник, поэтому я неизбежно балую его и холю. Жаль лишь, что матушка их рано покинула, а Вэй-эр с детства рос болезненным, его Духовный Корень поврежден, и он не может заниматься культивацией. Недавно я скорректировал его методику Тренировки Ци, благодаря чему мальчику стало лучше. Я и не жду от него великих свершений, лишь бы здоровье поправилось да рос счастливым.

Такой огромный Город Юньцзян в будущем достанется вот этому хилому цыпленку? Люди из клана Фэн теперь даже перестали скрывать выражение презрения на лицах.

У тех же, кто соображал поживее, в голове пронеслось: раз уж этот Оуян Вэй не способен культивировать, долго он не проживет, и в конце концов семейное дело все равно достанется одной лишь Оуян Хуань. Раз уж Оуян Хуань с младых ногтей обладала столь ослепительной красотурой, то когда вырастет, станет еще более неотразимой. Жениться на столь ошеломляющей красавице и заодно завладеть несметными богатствами — зачем тогда вообще нужна эта бессмертная культивация?

Тогда все вновь перевели внимание на Оуян Хуань, пустив в ход все имеющиеся навыки лести, дабы запечатлеть в сердце этой маленькой девочки хоть какой-то след о себе.

Оуян Вэй прекрасно знал закон о том, что у противников главного героя никогда не хватает ума, и считал, что Оуян Хун по сравнению с ними — просто гений среди злодеев. Согласно первоисточнику, Фэн Чжэнь подвергался издевательствам в клане больше полугода, а затем при счастливом стечении обстоятельств узнал правду о своем происхождении и после этого начал постигать демонические техники...

Оуян Вэй внезапно содрогнулся всем телом.

Он почувствовал! Заклинание, оставленное им на том мешочке, кто-то активировал!

Печать была наложена на крови самого Фэн Чжэня, и только он мог открыть ее.

Оуян Вэй отчаянно задыхался от возбуждения. Он знал: должно быть, Фэн Чжэнь больше не вынес лишений и наконец сдался ему.

— Вэй-эр? — Оуян Хун заметил странное состояние сына, решив, что тот замерз, и прижал его еще крепче.

Оуян Вэй же находился в самый критический момент изменения сюжета и был настолько взволнован, что у него не оставалось сил уделять внимание Оуян Хуну.

Неужели он действительно сможет изменить сюжет, изменить свою судьбу и судьбы бесчисленных людей?

В роскошном зале гремела музыка и танцы, царила полная идиллия. У маленького ребенка в лисьей шубе глаза сияли ярче холодных звезд. Его взгляд устремился туда, за окна, где кружился густой снег.

За тысячи ли отсюда, среди увядшей травы на унылых пустошах, Фэн Чжэнь лежал лицом в грязи, а кровь сочилась из ран, покрывавших все его тело, пропитывая его тонкую потрепанную одежду.

Его глаза, полные обиды и нежелания сдаваться, были прикованы к мрачному небу, а рука намертво вцепилась в тот самый расшитый узорами мешочек, который теперь испачкался так, что прежнего вида было не узнать.

— Как... черт возьми, он узнал?

Фэн Чжэнь безумно рассмеялся и рывком разорвал мешочек.

Ш-ш-ш!

Полупрозрачное диалоговое окно всплыло перед глазами Оуян Вэя.

15%!!

http://bllate.org/book/24004/2750764