Готовый перевод The Female General and the Princess / Женщина-генерал и старшая принцесса: Глава 9

— Видел командира!

— Здравия желаем, командир!

Солдаты, завидев Линь Ваньюэ, наперебой приветствовали её. Линь Ваньюэ, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, лишь коротко кивала в ответ. Подойдя к своей личной мишени — а это была её первая коллективная тренировка в лагере Фэйюй, — она остановилась и сняла с плеча свой черный лук в два ши. Тут же подоспел солдат, принесший несколько колчанов со стрелами. Он поставил их рядом с ней, а затем, достав одну стрелу, обеими руками протянул её командиру.

Линь Ваньюэ приняла стрелу и, взглянув на солдата, негромко произнесла:

— Иди, продолжай свою тренировку.

Даже став командиром отряда, Линь Ваньюэ предпочитала всё делать самостоятельно.

— Слушаюсь!

Солдат по уставу отдал честь и отошел в сторону, продолжая упражняться с пустой тетивой. Впрочем, его глаза то и дело украдкой косились на Линь Ваньюэ — каждому хотелось увидеть, на что способен этот юный командир, сумевший натянуть лук в два ши.

Впрочем, не только он — многие вокруг думали о том же. Делая вид, что заняты своим делом, солдаты нет-нет да и поглядывали в сторону командира.

Линь Ваньюэ не обращала на них внимания. Она расставила ноги, вложила стрелу, натянула тетиву, прицелилась…

Свист — и стрела, прорезав воздух, вонзилась точно в центр мишени.

— Отлично!

Линь Ваньюэ вздрогнула от неожиданного возгласа. Опустив лук, она обернулась и увидела, что вокруг собралась толпа солдат. Они смотрели на неё с добрыми улыбками и нескрываемым восхищением. Раньше ей не доводилось оказываться в центре такого внимания, и от смущения лицо предательски запылало. К счастью, за время службы на ветру и солнце её кожа стала смуглой, так что румянец был почти незаметен.

— Вернуться к тренировкам!

Голос Линь Ваньюэ прозвучал негромко, но солдаты, которые были значительно старше её, лишь понимающе переглянулись — их юный командир ещё совсем не умеет командовать, даже голос не поставлен.

Однако, независимо от того, насколько громко она отдавала приказы, она была их командиром, и каждое её слово здесь — закон. Дисциплина — это то, что в крови у настоящего воина.

Вскоре все лучники разошлись по своим местам и продолжили упражнения.

Линь Ваньюэ облегченно выдохнула. В душе у неё возникло странное, почти нереальное чувство. В этот миг она вдруг поняла, почему люди так стремятся к славе и совершению подвигов.

Но эта мысль быстро улетучилась. Она вновь сосредоточилась на стрельбе. С каждым разом воздух рассекал свист летящей стрелы, и вскоре мишень в пятидесяти шагах от неё была плотно утыкана оперением. Колчаны рядом быстро пустели, и расторопные солдаты тут же приносили новые.

Линь Ваньюэ продолжала: вложить стрелу, натянуть, прицелиться, выпустить. Ритм оставался неизменным.

В конце концов, многие стрелы, уже торчавшие в мишени, были расщеплены новыми выстрелами, а некоторые — вбиты в дерево настолько глубоко, что скрылись почти целиком.

Строгая дисциплина и ежедневные цели, которые она ставила перед собой — это стало привычкой за два с лишним года службы.

Сто выстрелов в день — её новая цель на ближайшее время. Когда она, собравшись с духом, завершила задачу, то тяжело выдохнула и рукавом вытерла пот, градом катившийся со лба.

Внезапно она почувствовала неловкость в воздухе. Обернувшись, Линь Ваньюэ увидела, что солдаты замерли, глядя на неё с изумлением.

— Вы чего? — удивленно спросила она.

— Командир… вы просто невероятны…

Линь Ваньюэ непонимающе приподняла бровь.

Видя, что командир в хорошем расположении духа, солдаты осмелели. Один из них, потирая руки, с завистью произнес:

— Командир, я сегодня сражен наповал! Вы такая худенькая, а обладаете поистине богатырской силой!

— И то верно, командир! Мы обычно стреляем из луков в один ши, да и то в бою работаем шеренгами, сменяя друг друга. А у вас лук в два ши! И вы вот так, на одном дыхании…

— Сто стрел! Я считал! Командир выпустила сто стрел без перерыва, и каждая — точно в яблочко!

— Ох…

Услышав, что Линь Ваньюэ выпустила сотню стрел подряд, солдаты зашумели. Даже с луком в один ши далеко не каждый из них смог бы повторить такое, не сбавляя темпа и не теряя точности.

— Командир, как вы это делаете? Научите нас!

— Да-да, если бы мы могли так стрелять — пусть не из лука в два ши, а хотя бы из обычного, с такой же скоростью и точностью — боеспособность лагеря Фэйюй взлетела бы до небес!

— Точно!

В мгновение ока Линь Ваньюэ оказалась в плотном кольце солдат. Она покачала головой:

— Нет здесь никакого секрета. Только упорные тренировки.

— Но командир, мы тренируемся каждый день, но всё равно так не можем!

Линь Ваньюэ помолчала, глядя в полные надежды глаза своих людей, и наконец ответила:

— Если хотите научиться — это возможно. Я буду вас тренировать, но не жалуйтесь, если будет тяжело.

— Командир, не беспокойтесь, мы не из пугливых!

— Хорошо. — Линь Ваньюэ кивнула. В её голове уже созревал план, как увеличить предельную нагрузку для этих лучников.

— Командир, а можно мне попробовать ваш лук? — из толпы протиснулся широкоплечий солдат с жадным блеском в глазах.

Линь Ваньюэ посмотрела на него — он был на голову выше её — и, кивнув, протянула черный лук.

Солдат не ожидал такой легкости в ответе, замер на миг, а затем с благоговением принял оружие:

— Спасибо, командир!

Он поднес лук к глазам, провел рукой по древку, дернул тетиву и с завистью прошептал:

— Отличное оружие!

Этого солдата звали Чжан Саньбао. В лагере Фэйюй он был известной личностью: ел больше всех, был самым сильным и дрался лучше всех.

Видя, что Саньбао решил испытать лук командира, остальные молча расступились. Всем было любопытно, как покажет себя этот здоровяк — так они надеялись оценить истинную силу своего юного командира Линь Фэйсина.

Чжан Саньбао не стал медлить. Несмотря на грубоватую внешность, он был парнем неглупым. Он и сам мог натянуть лук в два ши, но из-за того, что попался на тайном распитии вина, получил наказание и пропустил отбор на должность командира. Теперь же, глядя на мастерство Линь Ваньюэ, он признавал, что до неё ему далеко.

Однако он всё же хотел блеснуть перед командиром. Он слышал, что Линь Ваньюэ вышла из пехоты, и, будучи уверенным, что у неё ещё нет личных телохранителей, надеялся, что если произведет впечатление, то сможет занять это место. А там, глядишь, и сам поднимется по службе.

Чжан Саньбао расставил ноги, взвесил лук в руках, взял стрелу, натянул её… Сделав глубокий вдох, он напряг мышцы предплечий, и черный лук начал медленно поддаваться.

Саньбао покрылся потом. Он чувствовал неладное: до этого он натягивал луки в два ши, но никогда это не требовало таких усилий.

И всё же он, не желая упасть в грязь лицом перед товарищами, натянул лук до предела. Но это было совсем не так легко, как у Линь Ваньюэ, да и скорость была куда ниже — с такой скоростью в настоящем бою делать нечего.

Под пристальными взглядами окружающих Чжан Саньбао выпустил тетиву. Свист — стрела улетела, но… промахнулась мимо мишени.

Все в изумлении уставились на пустую мишень в пятидесяти шагах. Воцарилась странная тишина.

Лишь Линь Ваньюэ оставалась спокойна. Она слегка улыбнулась, похлопала Саньбао по плечу, забрала свой лук и сказала:

— Неплохо. Как тебя зовут?

Саньбао густо покраснел, тяжело дыша. Спустя долгое время он повернулся и грубо ответил:

— Командир, не спрашивайте… Стыдно мне. Боюсь, опозорил предков нашего рода Чжан.

Линь Ваньюэ усмехнулась и успокоила его:

— Это не твоя вина. Я сама не объяснила. Этот лук раньше принадлежал Великому маршалу, но из-за повреждений корпуса он сбился, и маршал его выбросил. Я нашла его в груде старого оружия, а потом маршал подарил его мне. Материал тетивы здесь особенный, я не смогла с ним расстаться, вот и пользуюсь до сих пор. У этого лука огромная убойная сила, но на близкой дистанции он ещё хорош, а вот на таких расстояниях без знания траектории промах неизбежен. То, что ты смог его натянуть, уже доказывает твою силу.

Услышав это, Чжан Саньбао заметно повеселел. Он почтительно сложил руки:

— Меня зовут Чжан Саньбао.

Линь Ваньюэ кивнула, и Саньбао воодушевленно продолжил:

— Командир, этот лук — не обычный экземпляр в два ши. Честно скажу, наш род из поколения в поколение служил в армии, все были лучниками. Мой дед даже командовал лагерем Фэйюй. Я натягивал луки в два ши, но они никогда не шли так тяжело. По-моему, этот лук тяжелее обычного в два ши, хоть и не дотягивает до трех. То, что вы играючи натягиваете его сто раз — я склоняю голову перед вами. Даже мой дед вряд ли бы смог такое повторить.

Линь Ваньюэ едва сдержала смех, подумав: этот грубиян умеет льстить, надо же, сравнил её со своим дедом.

Окружающие, видя благожелательность командира, стали подшучивать над Саньбао:

— Толстяк Сань, ну ты и лизоблюд! Командир такой молодой, а ты его с дедом сравниваешь!

— Ха-ха-ха! — раздался дружный хохот. В армии мужчины не стеснялись в выражениях.

Саньбао лишь отмахнулся, погрозил шутникам кулаком размером с котелок, а затем, смущенно почесав затылок, простодушно сказал Линь Ваньюэ:

— Командир, я человек простой, не обессудьте. Короче говоря, я, Чжан Саньбао, перед вами в долгу. Отныне — хоть в огонь, хоть в воду, я ваш человек.

Линь Ваньюэ улыбнулась и кивнула, показывая, что услышала его. Затем она обвела взглядом собравшихся солдат и, став серьезной, произнесла:

— Ладно, все по местам. Завтра я представлю вам новую программу тренировок. Скоро и вы сможете натягивать лук сто раз подряд.

Солдаты с радостными криками разошлись по своим местам.

Сама же Линь Ваньюэ больше не тренировалась. Закинув лук за спину, она отправилась обходить лагерь, наблюдая за подготовкой своих людей.

На самом деле, сто выстрелов из лука в два ши — это был предел её возможностей. Пусть снаружи она выглядела легко, после пятидесятого выстрела каждый раз она превозмогала острую боль в руках.

Она не обладала врожденной богатырской силой, напротив, поначалу была слабее многих в лагере — ведь она женщина. Сколько пота было пролито ради достижения нынешних результатов, знала только она сама.

С тех пор как у неё появился этот черный лук, она каждый день бросала вызов своим пределам. Сначала сто выстрелов из лука в один ши, потом двадцать, пятьдесят, сто из лука в два ши.

И поскольку она начинала как простой пехотинец, все эти упражнения она выполняла после завершения основных обязанностей. Для шестнадцатилетней девушки это было тяжким испытанием.

Конечно, усилия не прошли даром. По крайней мере, она осталась жива. В пехотном отряде с самым высоким уровнем смертности она продержалась больше двух лет, не получив ни царапины, и оставила на той деревянной доске шестьдесят одну зарубку.

Осталось ещё пятьдесят семь. Кровная месть за деревню Чаньцзюань.

Когда тренировка в лагере Фэйюй подходила к концу, у них появился нежданный гость…

Ли Чжун в роскошных одеждах, в сопровождении двух отрядов столичных стражников в не менее щегольских доспехах, величественно вошел на территорию лагеря.

Солдаты, занятые тренировкой, остановились. Кто-то узнал Ли Чжуна, кто-то нет, но по его наряду и охране было ясно — прибыла важная персона. Даже не зная, как обращаться, они поспешили отдать дань уважения.

Ли Чжун проигнорировал приветствия и направился прямиком к Линь Ваньюэ:

— Хочу размяться. Подать лук.

Едва он закончил, один из солдат рядом протянул ему свой лук, но Ли Чжун не взял его, а высокомерно посмотрел на Линь Ваньюэ.

— Ты что, оглохла? Подай лук Его Высочеству! — не выдержал стражник за его спиной.

Линь Ваньюэ взглянула на стражника, затем равнодушно перевела взгляд на Ли Чжуна, забрала у солдата лук и протянула его гостю.

Ли Чжун фыркнул, с довольным видом повертел лук в руках и обратился к Линь Ваньюэ:

— Слышал, ты здесь командиром?

— Так точно, — ответила Линь Ваньюэ, выпрямившись и глядя ему прямо в глаза.

— О, действительно, пограничные войска — сплошь неотёсанная деревенщина.

Это оскорбление задело всех присутствующих. Солдаты побагровели, но, помня о статусе Ли Чжуна, вынуждены были молчать, с гневом глядя на него и ожидая реакции своего командира.

Линь Ваньюэ, однако, осталась невозмутимой. Выражение её лица не изменилось ни на йоту.

Ли Чжун, видя её молчание, ещё больше воодушевился:

— Мой отец — военный маркиз первого ранга государства Ли, заслуживший титул ратными подвигами, владелец восьми тысяч дворов. Я — наследный принц Маркиза Пинъяна, владелец тысячи дворов. Ты же — всего лишь мелкий командир без гроша за душой. По правилам, ты должна была пасть передо мной на колени.

Линь Ваньюэ опустила глаза, четко, без лишних движений, опустилась на одно колено, поклонилась, а затем поднялась — ни тени смущения или неловкости.

Солдаты Фэйюй были разочарованы такой покорностью, но ничего не могли поделать.

Однако, прежде чем Ли Чжун успел что-то сказать, Линь Ваньюэ сняла за спиной свой черный лук и обеими руками протянула его гостю:

— Военные заслуги Маркиза Пинъяна вызывают у меня искреннее восхищение. Как говорится, у тигра не родится собака — вы, несомненно, такой же герой. Этот черный лук когда-то принадлежал Великому маршалу и был пожалован мне. Меч достоин героя, почему бы вам не показать своё мастерство с этим оружием?

Лесть Линь Ваньюэ пришлась Ли Чжуну по душе. Он взглянул на черный лук, небрежно отбросил прежний лук стражнику и принял подарок.

Осмотрев лук, он кивнул:

— Да, действительно, неплохое оружие.

Видя, что Линь Ваньюэ добровольно отдала свой лук, солдаты приободрились, в душе отдавая должное смекалке своего юного командира.

Чжан Саньбао во всю глотку заорал:

— Эй, братва, все сюда! Сын Маркиза Пинъяна сейчас покажет класс, не пропустите!

Толпа мгновенно окружила Ли Чжуна.

Стоит сказать, что Ли Чжун не был пустым местом. Будучи любимым сыном маркиза, он с детства учился у отца. Если бы он совсем ничего не умел, то не стал бы так самоуверенно принимать лук.

Видя, что все ждут представления, он задрал подбородок, подошел к мишени, взял стрелу, сделал широкий шаг, расставил ноги и принял безупречную аристократическую стойку.

Он вложил стрелу, набрал воздуха в грудь, и тетива медленно поползла назад. Лагерь замер. Видимо, задатки у парня были. Впрочем, все понимали: самое интересное ещё впереди.

Ли Чжун довольно усмехнулся: этот лук в два ши для него не проблема…

Он с победной улыбкой выпустил тетиву. Свист — стрела улетела!

И… пролетела мимо мишени.

— Ха-ха-ха-ха!

Солдаты, которые сдерживались изо всех сил, разразились дружным хохотом.

Ли Чжун вытаращил глаза, не веря в увиденное. В шестнадцать лет он уже поражал цель со ста шагов, а тут всего пятьдесят!

Покраснев, он схватил вторую стрелу и снова выстрелил в своей идеальной позе. Мимо.

— Невозможно!

Ли Чжун взревел. Он выпустил ещё десять стрел подряд, его аристократическая стойка окончательно развалилась, но мишень оставалась нетронутой.

Солдаты Фэйюй заливались хохотом, не скрывая своего презрения.

Армия — такое место, где можно кичиться своим знатным происхождением, но никто не будет уважать тебя за бездарность. Линь Ваньюэ, хоть и была немногословна, уже давно завоевала авторитет своими ста выстрелами в цель.

А этот Ли Чжун… Даже будучи знаменитым наследником, в глазах бывалых вояк он выглядел посмешищем.

— Невозможно!

Жилы на шее Ли Чжуна вздулись. Глядя на пустую мишень и слыша издевательский смех, он почувствовал себя глубоко оскорбленным.

Он в ярости подскочил к Линь Ваньюэ, схватил её за воротник и, сверкая налитыми кровью глазами, взревел:

— Ах ты, сукин сын! Решил посмеяться надо мной? С этим луком что-то не так, верно? Ты, видно, совсем страх потерял, жить надоело?

— Что ты делаешь?! — взревел Чжан Саньбао, видя, что на его командира напали.

В то же время крепкий смуглый солдат, стоявший ближе всех к Линь Ваньюэ, в мгновение ока вцепился в руку Ли Чжуна.

http://bllate.org/book/24012/2752809