Готовый перевод The Scumtop Thought I Was a Pure Lotus (Quick Transmigration) / До самой смерти он верил в мою невинность: Быстрый прыжок по мирам: Глава 10

Глава 9. Потеря памяти после того, как меня бросили (9) Часть 1

Порой, глядя на этих людей, действительно жутко хочется взять длинный меч и изрубить их в фарш.

Се Му присел на корточки, легко втягивая носом аромат цветов перед собой, и в его глазах промелькнула нежность. [Впрочем, если подумать, это было бы слишком просто для них. Убивать тупым ножом — вот что по-настоящему больно.]

Сокровище.

Тань Тао позвал его из-за спины. Цин Нянь обернулся, обнимая цветы, и в его слегка округлившихся красивых глазах проступило удивление:

— Ты сегодня так рано вернулся?

Он был похож на трудолюбивую маленькую хозяюшку, которая с радостью опустила букет, чтобы приготовить Тань Тао ужин:

— Подожди меня, я быстро.

— Не нужно готовить.

Мягкое от долгого отсутствия физической активности тело молодого человека заключили в объятия. Тань Тао слегка опустил взгляд, скрывая эмоции на лице, а его голос звучал всё так же мягко и балующе:

— Давай сегодня поужинаем вне дома, м?

— Поужинаем вне дома? — когда потерявший память Цин Нянь говорил, кончики его слов невольно взлетали вверх, точь-в-точь как когда ему было девятнадцать — мягко, словно он капризничал. — Сегодня какой-то особенный день?

— Нет.

Прижав Се Му к себе, Тань Тао тихо произнёс:

— Сегодня вечером мы кое с кем встретимся.

Замешательство на лице Цин Няня стало ещё сильнее, он уже хотел было расспросить дальше, но его возлюбленный сам задал вопрос:

— Сокровище, ты же мой, верно? Только мой…

Голос мужчины был настолько низким, что превратился почти в бормотание. Цин Нянь не понимал ситуации, но всё же послушно ответил:

— Я твой.

Он тоже крепко обнял своего возлюбленного и, словно принося клятву, серьёзно произнёс:

— Я люблю тебя.

Услышав эти слова, о которых он мечтал в самых смелых снах, Тань Тао почувствовал, как у него отлегло от сердца. Он спросил:

— Даже если я обманул тебя?

Руки, обвивавшие его, сжались ещё сильнее. Се Му прижался головой к груди возлюбленного и произнёс:

— Даже если ты обманул меня, я всё равно люблю тебя.

У мужчины защипало в глазах:

— Се Му, даже если в будущем ты всё вспомнишь, ты всё равно не возненавидишь меня?

— Тань Тао. — Он поднял голову, и те самые прекрасные округлые глаза ярко сияли, словно самые красивые звёзды на небе. — С тех пор как я очнулся, ты всё время заботишься обо мне. Хоть я и потерял память, но по крайней мере сейчас ты мне нравишься. Ты такой заботливый, нежный, и так хорошо ко мне относишься…

Цин Нянь сладко улыбнулся и в заключение добавил:

— Ты тот, кто всегда защищал меня, как я могу тебя возненавидеть?

Он запрокинул голову и оставил лёгкий поцелуй на щеке своего возлюбленного:

— Давай не будем вспоминать прошлое, я тоже не хочу. Разве нам нехорошо так, как сейчас?

Он горько улыбнулся и снова заключил человека в объятия.

Защищал…

Но что, если когда-то он сам был палачом?

Стал бы человек, который сейчас мягко улыбается ему в ответ, и дальше приближаться к нему?

Любовь Се Му, нежность Се Му — всё это было подобно гибким лианам, что мало-помалу оплетали Тань Тао. И когда придёт подходящий момент, эти мягкие стебли выпустят острые шипы, которые безжалостно вопьются в плоть.

***

Восемь часов вечера, «тест на прочность».

Ещё в машине Цин Нянь почувствовал какую-то необычную атмосферу и всё время тревожился. А когда они прибыли на место и Тань Тао открыл дверцу, позволяя ему выйти, он, глядя на роскошную иллюминацию отеля, даже испытал непреодолимое желание сбежать.

— Тань Тао, я точно бывал здесь раньше? Мне немного страшно, может, не поедем…

Он испуганно вжался обратно в салоне и тревожно посмотрел на своего возлюбленного.

В глазах Тань Тао мелькнуло сомнение, но оно тут же сменилось твёрдой решимостью. Он протянул Се Му руку и ласково уговорил:

— Не бойся. Побудешь всё время рядом со мной, поужинаем — и сразу вернёмся.

Цин Нянь завороженно уставился на эту руку и, хотя странный страх всё ещё цеплялся за сердце, всё же медленно вложил в неё свою ладонь.

[Ах ты ж плутишка, тебе дали шанс, а ты не ценишь. Сами нарываетесь на мучения.]

Разве Тань Тао мог не знать, что у Бо Цинь есть скрытые мотивы? И всё же он пришёл.

Он считал, что сумеет защитить этого человека.

Даже если обстоятельства примут дурной оборот — в худшем случае можно лишиться этого состояния. Но разве сейчас у него не оставалось ещё крошечной надежды?

[Система, вы знаете какова его цель?]

[Самообман, не более того. Разве то, что Бо Цинь попросил его привести меня в этот отель, ещё не ясно выражает его позицию?]

Се Му шёл следом за своим спутником по коридору, украшенному картинами в рамах. Лицо его бледнело с каждой секундой, а когда Тань Тао остановился у одной из дверей, взгляд молодого человека стал почти испуганным.

— Тань Тао, давай вернёмся, я не хочу входить, не хочу оставаться здесь…

Он умолял, невольно отступая на пару шагов назад, словно стоило только открыть эту дверь, как оттуда на него бросятся какие-то жуткие чудовища.

Сердце Тань Тао сжалось от горечи.

Он прекрасно знал, почему молодой человек так реагирует. Ведь именно в этой комнате в прошлый раз он напоил Бо Цинь допьяна, а затем уговорил Се Му помочь ему дотащить Бо Цинь из бара сюда. И сразу после этого произошла та автокатастрофа.

Даже лишившись памяти, тело всё ещё хранит защитную реакцию?

Точно так же, как оно отвергает его самого.

— Не бойся, я же здесь.

Хотя он ясно видел страх на лице Цин Няня, мысль о том, что многолетние труды почти завершены и нужно лишь выдержать это испытание, придавала сил. Стоит старому хрычу уйти в отставку и уступить место, как ему больше не придётся ничего бояться.

Он крепко сжал руку юноши и, толкнув дверь, шагнул внутрь.

Дверь распахнулась, открывая фигуру сидевшего внутри мужчины.

Тот сидел за столом и пил в одиночестве. Услышав шум, он поднял голову, залпом осушил бокал вина, повернулся к вошедшим, и на его красивом, холодном лице появилась улыбка, адресованная стоявшему за спиной Тань Тао молодому человеку.

— Пришли?

Тон был будничным, будто друзья приветствуют друг друга, но от него лицо Цин Няня мгновенно побелело.

Он отчаянно спрятался за спину возлюбленного, а в его напуганном голосе почти слышались слёзы:

— Тань Тао, я не хочу здесь оставаться, пойдём отсюда.

Полагая, что тело парня просто всё ещё отторгает эту комнату, Тань Тао мягко, но непреклонно потянул Се Му к себе:

— Умница, мы просто поужинаем и сразу уйдём.

Одновременно он сохранял бдительность по отношению к Бо Цинь, специально усадив Се Му как можно дальше от мужчины. Длинный стол, трое человек: один на самом левом краю, двое — на самом правом. Поистине самая безопасная дистанция.

Бо Цинь не обратил на это внимания. Он приподнял бровь, бросил взгляд на Се Му, который едва ли не забирался Тань Тао на руки, пытаясь скрыться от него, и криво улыбнулся:

— Похоже, в последнее время вы живёте неплохо.

Всего за несколько коротких дней Се Му уже успел так сильно привязаться к Тань Тао?

Его ничуть не удивляло, что Тань Тао не знал о встрече Се Му с ним.

Лишившись воспоминаний за последние три года, Се Му словно снова превратился в того совершающего ошибки первокурсника. В то время он ещё не прошёл обучение у Бо Цинь и ещё не стал тем хладнокровным и безупречным помощником.

Впрочем, это тоже довольно забавно, не так ли?

Се Му, внезапно превратившийся в кроткого белого кролика, оказался куда более соблазнительным, чем прежде.

Этот ужин, без сомнения, выдался неловким. Ни Бо Цинь, ни Тань Тао не собирались поддерживать беседу, а Се Му с бледным лицом от начала до конца опускал голову, не смея даже взглянуть на мужчину.

Блюда подавали одно за другим. Бо Цинь откупорил бутылку вина и с улыбкой посмотрел на бывшего друга:

— Выпьем немного?

Выражение лица Тань Тао не изменилось:

— Не буду, мне ещё вести машину.

— И зачем только приехал на своей машине? — Бо Цинь ничуть не задело его отказом. Он слегка опустил взгляд, наполняя собственный бокал, и произнёс то ли в шутку, то ли всерьёз: — Боишься, что я подмешаю что-нибудь в вино? Расслабься, я не до такой степени бесстыден.

Тань Тао лишь усмехнулся и ничего не ответил.

[Какая драма! Если память мне не изменяет, в прошлый раз Бо Цинь не сам напился, а его опоил Тань Тао, тц-тц-тц, посмотрите на эти тонкие намёки, воистину суровы нравы в обществе.]

Система напомнила: [Хозяин, в блюдах перед вами обнаружены следы медицинских препаратов.]

Се Му бросил взгляд на Тань Тао, который не притронулся к алкоголю и спокойно ел закуски.

Почувствовав на себе взгляд возлюбленного, Тань Тао ласково похлопал его по руке:

— Не бойся, я здесь.

Ты здесь ненадолго.

Се. Му одарил его доверительной, мягкой улыбкой и положил в тарелку Тань Тао ещё несколько кусочков овощей, при этом сам не притрагиваясь ни к еде.

Эта сладкая идиллия заставила взгляд Бо Цинь стать ещё холоднее. Он покатал в пальцах бокал с вином и исподлобья наблюдал, как Тань Тао один за другим отправляет в рот куски, положенные Се Му.

Аппетита у Тань Тао особого не было. Поев всего пару минут, он перевёл взгляд на Бо Цинь:

— Зачем ты позвал меня сегодня? Чего ты в конце концов добиваешься?

— Ничего особенного. Чего я могу добиваться?

Мужчина развёл руками, выглядя совершенно невинным.

— Расслабься, раз уж мы всё-таки были братьями по оружию, даже узнав о твоих интригах против меня, я бы точно не стал лишать тебя жизни.

— Но вот ресурсы, что находятся в твоих руках, я с радостью приму в дар.

Тань Тао скрипел зубами, но прекрасно понимал, что просто уступил в мастерстве:

— Это моя вина. Я приношу тебе свои извинения.

— Разве можно извиняться без выпивки? Выпей бокал, и я вас отпущу.

Сидевший во главе стола мужчина поднял бокал и с усмешкой посмотрел на него.

К этому моменту Тань Тао уже полностью убедился, что вино с подвохом. Бо Цинь открыто заставлял его сделать выбор.

Выпить этот бокал или лишиться семейного дела, на создание которого ушли долгие годы.

— Тань Тао…

Как раз в тот момент, когда он в ступоре смотрел на бокал, раздался робкий голос молодого человека. Опустив глаза, он встретился с полным тревоги и напряжения взглядом Се Му.

— Можешь не пить вино. Оставь его и просто уходи, но оставь мне Се Му.

И пока юноша пребывал в трепете, раздался голос мужчины, звучавший подобно голосу дьявола. Се Му испуганно вздрогнул всем телом и крепче вцепился в рукав своего возлюбленного.

Тань Тао ни за что не отдаст его другому! Ни за что!

И Тань Тао действительно не собирался отдавать его. С таким трудом уговорив парня вернуться к нему, как он мог добровольно уступить его кому-то? Он швырнул бокал на пол, тот со звоном разбился, разлетевшись на осколки.

— Бо Цинь, прекращай этот цирк. Мы выросли вместе, и все прекрасно знают друг друга. Се Му, уходим.

Раз уж они сожгли все мосты, церемониться больше не имело смысла. Тань Тао поднялся, потянув возлюбленного к выходу, при этом опасаясь, что Бо Цинь попытается их задержать. Но, к его удивлению, мужчина продолжал сидеть всё так же безмятежно, даже не пытаясь никого перехватить.

Тань Тао вовсе не думал, что тот внезапно решил стать праведником, и его настороженность лишь возросла. Однако вплоть до самого выхода Бо Цинь так и не шевельнулся.

Се Му, следуя за Тань Тао к выходу, бросил через плечо последний взгляд на мужчину.

Тот как раз опустил глаза на наручные часы. Убедившись, что время пришло, он слегка изогнул губы в улыбке и поднял взгляд на Тань Тао, который как раз пытался открыть дверь.

Дверь, разумеется, не поддавалась.

Прежде чем Тань Тао успел сообразить, в чём дело, в голове у него зашумело.

— Тань Тао, что с тобой, Тань Тао?

В ушах всё ещё звучал испуганный голос Цин Няня. Перед глазами заплясали цветные круги, он с трудом поднял голову, глядя на Се Му, и увидел, как тот в панике бросился к нему, пытаясь поддержать, но его руки схватили лишь пустоту.

— Сяо Му, иди сюда.

Раздался бархатный голос мужчины, тронутый насмешкой. Цин Нянь с бдительностью и ненавистью уставился на него, наблюдая, как тот поднялся на ноги, сделал несколько широких шагов своими длинными ногами и оказался прямо перед ним.

Тань Тао уже полностью осел на пол, а Се Му в панике заслонил его собой, пытаясь защитить своего возлюбленного.

— Ты всё ещё защищаешь его?

Бо Цинь присел на корточки, глядя прямо в глаза молодому человеку, и на его красивом лице застыла полуулыбка:

— Сяо Му, неужели эта картина не кажется тебе знакомой?

— Несколько месяцев назад, в ту ночь перед автокатастрофой…

Мужчина протянул длинные пальцы и легко коснулся бледной щеки юноши. Заметив, как тот испуганно вздрогнул, Бо Цинь слегка приоткрыл губы и чеканно, словно вынося приговор, произнёс:

— Разве Тань Тао не изнасиловал тебя прямо здесь?

Лицо Се Му побелело ещё сильнее. Его взгляд затуманился, словно погружаясь в ещё более глубокие слои воспоминаний:

— Нет… Тань Тао так хорошо ко мне относится, он бы ни за что…

— Он? — Бо Цинь бросил презрительный взгляд на мужчину, который всё ещё цеплялся за дверь тяжелым, яростным взглядом, и усмехнулся.

— Разве ты не вспомнил кое-что из прошлого? Так почему же ты не можешь вспомнить, кто превратил тебя в это жалкое подобие человека, полумёртвым лежавшего на больничной койке?

Произнося эти безжалостные слова, которые ранили юношу, Бо Цинь смотрел, как тот в отчаянии обхватил голову руками, а его глаза наполнились паникой.

Крики, рыдания, мольбы и — отчаяние.

Его взгляд постепенно прояснился. Слёзы, до этого лишь катившиеся по краям век, сорвались вниз. Се Му опустил оцепенение руки:

— Это… Тань Тао…

Как… Как это мог быть Тань Тао?

Он был похож на обиженного ребёнка, рыдающего навзрыд.

Сидевший у двери мужчина смотрел на дрожащую спину юноши, и в его налитых кровью глазах проступило отчаяние.

Нет, это был не я.

Я не хотел.

Я просто… просто хотел быть с тобой…

Глядя на заплаканного молодого человека, Бо Цинь удовлетворенно улыбнулся. Он шагнул вперёд, заключил юноши в объятия и нежно похлопал по спине:

— Умница, пойдём со мной.

Всё было точь-в-точь как предсказывал врач: стоило лишь немного подтолкнуть Сяо Му, как он снова вернулся в его объятия.

Он крепко прижимал к себе мягкое тело, и лицо его излучало чистейшее удовольствие.

Однако это блаженство продлилось недолго, потому что Се Му, который только что послушно позволял себя обнимать, внезапно оттолкнул его.

Юноши покраснели глаза, а взгляд стал упрямым и решительным:

— Это был прошлый Тань Тао! Теперь он понял, что был неправ! Он очень хорошо ко мне относится, больше он так не поступит!

Улыбка на лице Бо Цинь постепенно угасала.

От автора:

Се Му: Я чистокровная, наивная прелесть~

http://bllate.org/book/24019/2753501