Готовый перевод Reincarnated in Tokyo, Entangled with a Troublesome Heiress / Перерождение в Токио: Как избавиться от навязчивой красотки: Глава 6

Микадзуки Мио выглядела крайне любопытной.

— Ну так попробуй.

Мотидзуки Яо подвинул коробку с бенто.

— Ладно.

Хотя в глубине души она знала, что Мотидзуки Яо говорит правду, ей всё равно хотелось проверить.

— Сразу предупреждаю, если разревешься от остроты — потом не вини меня.

— Прошу прощения, барышня.

Сакуя быстро приблизилась, держа в руках какой-то прибор.

Мотидзуки Яо уже привык к этому. Похоже, любое блюдо, которое ела Микадзуки Мио, подвергалось проверке. Впрочем, глубоко задумываться он не стал, догадываясь, что за этим наверняка скрываются какие-то веские причины.

— Яо-кун, извини, это семейная привычка, хотя самой мне она тоже очень не нравится.

Выражение лица Микадзуки Мио оставалось совершенно беспристрастным, в её голосе невозможно было уловить ни единой эмоции.

— И дело вовсе не в недоверии к Яо-куну, дома всегда так.

Сказав это, она замолкла.

— Прости, это я лишнего надумал.

Мотидзуки Яо поспешно выбросил из головы все посторонние мысли и старался больше об этом не размышлять.

— Всё в порядке, барышня может приступать к еде.

Мотидзуки Яо так и подмывало разобрать Сакую на части, чтобы проверить, не сплошь ли она состоит из электронных компонентов.

— Сакуя, наш повар подозревает, что ты — старомодный робот, и хочет разобрать тебя, чтобы посмотреть, что внутри.

Мотидзуки Яо тут же пожалел о сказанном: находиться рядом с этим эссенсом и надеяться хоть на какую-то личную жизнь было просто бессмысленно.

— Мотидзуки-кун, как это бестактно. Впрочем, сочту эти слова за признание эффективности моей работы.

— Ах, м-м, ам-м…

Любопытство не только губит кошек, но и доводит эссенсов до слёз от перца.

Сакуя тут же сунула ей стакан с чистой водой, и Микадзуки Мио, уже не заботясь о манерах, осушила его одним глотком.

— Как вообще в этом мире может существовать такая ужасная вещь?

Спустя добрых полминуты Микадзуки Мио сидела со слезами на глазах и испуганным выражением лица.

— Прошу прощения, я тоже хочу узнать, чем же это блюдо так уникально.

Сакуя, напротив, воспылала любопытством и прямо-таки впилась палочками в еду.

— Приятного аппетита… Ох, дело принимает дурной оборот.

Мотидзуки Яо ел свой обед и одновременно наблюдал за тем, как Сакуя с покрасневшим лицом маленькими глотками потягивает воду, чувствуя себя немного озадаченным.

Спустя пятнадцать минут Мотидзуки Яо с двумя пустыми коробками от бенто в руках и двумя барышнями с распухшими от слёз глазами за спиной, жуя жвачку, покинул крышу.

В это время в школьной столовой Академии Соурю у окошка с жареным мясом теэйто.

Какая-то блондинка в маске и тёмных очках выглядела недовольной и явно кого-то выискивала.

— Барышня, может, присядете на минутку? Мы сами её поищем?

Заведующий столовой улыбался заискивающей улыбкой, смертельно боясь разозлить эту вспыльчивую девчонку — в конце концов, она торчала здесь уже довольно долго.

— Время не ждет, дайте мне порцию жареного мяса теэйто.

Услышав голос девушки, заведующий тут же замахал руками, и за окошком мгновенно выросла внушительная гора еды, напоминающая миниатюрный холм.

— Спасибо, но в следующий раз половины будет вполне достаточно.

Блондинка забрала поднос, протянула банкноту с портретом Ногути Хидэё (1000 иен) и зашагала прочь.

Работник столовой уже собирался отсчитать сдачу, но управляющий, поколебавшись, так и не решился окликнуть приближавшуюся к точке кипения барышню, внезапно сообразив кое-что получше.

— В следующий раз положи тому пареньку, с которым она ходит, порцию побольше.

— Понял.

Работник столовой кивнул, запомнив это указание, и мысленно представил необычайно красивое лицо юноши.

Усевшись за столик, блондинка всё ещё хмурилась, но, вспомнив что-то, открыла Line и быстренько переслала кому-то несколько фотографий.

— Вот и сиди голодным раз не пришёл обедать со мной!

Стоило ей представить выражение досады на лице адресата, как злость улетучилась, и она с аппетитом принялась за еду.

Мотидзуки Яо распрощался со старшеклассницами и направился по лестнице обратно в класс.

— Жжж… Жжж…

Хотя это была элитная старшая школа, в путеводителе для первокурсников чётко говорилось: пользоваться средствами связи на территории не запрещено — разумеется, за исключением времени уроков.

Мотидзуки Яо приложил палец к сканеру, и экран телефона разблокировался.

Это было сообщение в Line от Сакураи Мэй.

— Жареное мясо.jpg

— Жареное мясо.jpg

— Жареное мясо.jpg

— Удивлён? Жалеешь? Завидуешь?

Мотидзуки Яо практически физически видел через экран эту гяру, которая победоносно уперла руки в боки и вовсю хохочет.

— Почему твоя порция жареного мяса выглядит настолько безумно?

Напечатав эту фразу в поле ввода, Мотидзуки Яо на секунду замер, а затем полностью её стер.

— Ты там одна?

Увидев это сообщение, Сакураи Мэй мгновенно почувствовала, что жареное мясо потеряло всякий вкус. Она до крови прикусила губу и ногтями с наклеенными стразами принялась яростно строчить ответ:

— К-конечно нет! У такой очаровательной девушки, как Мэй, просто не может не быть компании.

— Просто решила тебе показать, завидуй молча.

— Только не думай, что я тебя приглашала, м-малыш Мотидзуки…

Мотидзуки Яо слегка потерял дар речи. Скажите, уважаемая гяру, перед кем вы тут так отчаянно хорохоритесь?

— Не сомневаюсь в обаянии Сакураи-сан, но ты ничего не забыла?

— Ха-а? Забыла? Ты про того сталкера?

— Можно и так сказать.

— Хотя меня и пытались преследовать, я уже придумала, как с этим справиться!

— Вот и отлично. Старайся не ходить в одиночку по всяким глухим закоулкам.

— С-спасибо, я запомнила.

— Не забудь, Сакураи-сан…

— Мм, что такое?

— Скоро урок начнётся.

— Быть не может, так быстро!

Сакураи Мэй испуганно моргнула, бросила взгляд на оставшиеся две трети порции и тут же принялась уплетать их с удвоенной скоростью.

Мотидзуки Яо перевёл телефон в беззвучный режим, выбросил остатки жвачки в урну для сухого мусора и шагнул в коридор.

— Жвачка, которую дала Сакуя, какая-то горьковатая.

В конце концов, все трое плотно отобедали, и ради того, чтобы не доставлять неудобств остальным, пожевать пластинку жвачки было вполне разумно.

— …

Примерно половина учеников уже была в классе. Вернувшись на своё место, Мотидзуки Яо заметил, как сидевшая позади него Сакура Нана с розовыми волосами сидит, опустив голову, и хомячит сэндвич.

— !

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Сакура Нана торопливо уткнулась носом в бутерброд и запихнула в рот сразу несколько кусков, так что её щеки опасно раздулись.

— Мф-ф…

Испугавшись, она продолжала жевать, но совсем забыла проглотить еду, подавилась и теперь растерянно хлопала глазами.

— Воды…

Мотидзуки Яо слегка вздохнул и подсказал ей.

Словно получив сигнал, Сакура Нана поспешно схватила стоявший рядом стакан и сделала маленький глоток.

— Вырастить этого ребёнка до такого возраста столо немалых трудов.

Наблюдая за суетой Сакуры Наны, Мотидзуки Яо невольно улыбнулся про себя.

— Кхе-кхе, с-спасибо.

Переведя дыхание, Сакура Нана наконец пришла в себя, вот только щеки её по-прежнему пылали ярко-красным румянцем.

— Ешь, ешь.

Чем дольше Мотидзуки Яо смотрел на Сакуру Нану, тем больше она ему нравилась — той самой нежной симпатией, которую испытывают к милым хомячкам.

«Если бы такую кроху завести дома…» — ладно, Мотидзуки Яо поспешно отогнал эти извращённые мысли, ведь этот крупный «хомячок» всё-таки был настоящим человеком.

Большой перерыв в Академии Соурю был до обидного коротким — настолько, что на полноценный дневной сон времени не оставалось вовсе.

Спустя примерно десять минут…

— Дзинь-дзинь…

Школьный звонок возвестил о том, что старшеклассная жизнь Мотидзуки Яо официально началась.

Впрочем, солнышко сегодня припекало на удивление тепло.

Как говорится, весной клонит в сон, осенью одолевает хандра, а летом хочется подремать. После редкой пасмурной и дождливой погоды яркое солнце казалось невероятно уютным.

Мотидзуки Яо уже засыпал, слушая, как гул в классе сменяется тихим шёпотом, а затем перерастает в настоящий галдеж.

— Черт, неужели это и есть элита нашего года? Слишком шумные!

Мысленно ворчал Мотидзуки Яо. Сам он делать ничего не планировал — слишком хотелось спать, лень было даже шевелиться, пусть всё идет как идет.

— Скрип…

Дверь класса открылась, и в помещение вошла миниатюрная девчушка невероятно милой внешности.

В классе мгновенно воцарилась мертвая тишина. Спустя пару секунд раздался голос:

— Эй, малышка, вообще-то это старшая школа, а средняя находится через дорогу.

Кто-то неподалеку выдал эту наглую реплику, вырвав Мотидзуки Яо из дремоты.

— Перепутал класс? Нет, целое здание корпуса.

С трудом поборов сонливость, Мотидзуки Яо приподнял голову.

Ему было интересно посмотреть на того, кто умудрился так заблудиться.

Сначала он просто бросил взгляд на невысокую фигурку, показавшуюся ему смутно знакомой. Приглядевшись внимательнее, он понял, что она чертовски напоминает господина Осима с её миниатюрными габаритами на втором этаже. Черт, да это же и есть господин Осима!

— Встать!

Мотидзуки Яо мгновенно подскочил на ноги, а весь сон слетел с него в один миг.

Сидевшие в классе не были дураками и тут же среагировали.

Мотидзуки Яо вовсе не собирался прислуживать учителю, просто крошечный господин Осима только что дрожал от гнева, казалось, его терпение лопнуло и вот-вот грянет буря.

— Поклон!

Весь класс дружно поклонился маленькой женщине.

Осима Юко замерла от неожиданности, но по привычке ответила легким поклоном.

— Садитесь.

Мотидзуки Яо предотвратил катастрофу: если уж спать, то десять минут, а не слушать выговоры всё это время.

Услышав команду, ученики быстро заняли свои места, и атмосфера в классе стала совсем уж странной.

Пусть по уровню знаний они и считались гениями, в плане зрелости это были всё те же подростко-шестнадцатилетки.

В конце концов, не все же обладали циничным и артистичным складом ума Микадзуки Мио.

— И впрямь, где люди — там и цзянху.

Созерцая разнообразные выражения лиц одноклассников, Мотидзуки Яо предавался глубоким философским размышлениям.

Взять хотя бы того самого зачинщика — светловолосого парня с растрёпанными волосами.

Именно он только что выдал ту самую глумливую шуточку, едва не доведя до белого каления Осима-сенсея.

— …

Только что Осима Юко и вправду едва сдерживалась, чуть не сорвавшись на крик.

Из-за своего крошечного роста ей приходилось скитаться по разным учебным заведениям даже после получения учительской лицензии, и лишь в конце концов она обосновалась в Академии Соурю.

Впрочем, находились и те, кто хвалил её за «внушительную ауру».

Кто же это был?

Тот красивый парень в очках, который потом произнес столь зажигательную речь, заставившую её кровь буквально закипеть.

При этой мысли настроение Осима Юко заметно улучшилось.

Конечно, в мире всегда полно недалёких глупцов, не способных разглядеть истинное сокровище — например, тот самый наглый тип с ухмылкой, принявший её за ученицу средней школы. Отлично, вот ты-то мне и нужен!

Осима Юко одарила блондинчика улыбкой, от которой у того побежали мурашки по коже, а колени задрожали.

В конце концов, она ведь не какая-нибудь мстительная мелкопакостная бабёнка, которая станет опускаться до сведения счетов со школьниками.

«Исключено.»

— Всем привет, меня зовут Осима Юко, я классный руководитель первого года, класс D.

Через несколько секунд Осима Юко обрела хладнокровие. В конце концов, она — «взрослый и надежный» превосходный педагог, а её работа в Академии Соурю уже сама по себе доказывала её профессионализм.

— Скрип-скрип…

Она взяла мел и размашистым почерком вывела на доске своё имя: «Осима Юко».

В отличие от невысокого роста, почерк учительницы действительно выглядел внушительно.

— Я отвечаю за все вопросы, касающиеся класса D. Вот мой номер телефона, в случае любых проблем можете смело обращаться ко мне.

— Скрип-скрип…

На доске четко проступил номер контактного телефона.

Она ласковым взглядом окинула класс, на долю секунды — ровно на полсекунды — задержавшись на двух знакомых фигурах.

— Итак, в ближайшие три года рассчитываю на ваше содействие.

Несмотря на миниатюрную комплектацию, Осима Юко железной хваткой держала дисциплину в классе.

— Добро пожаловать в Частную академию Соурю! Наша школа славится индивидуальным подходом к обучению и единством познания и действия.

Осима Юко вывела на доске два термина: «индивидуальный подход» и «единство познания и действия».

— Под индивидуальным подходом школа понимает распределение учащихся по четырём классам на основе их личных заявлений и комплексной оценки. Помимо базовых дисциплин, в каждом классе преподаются специализированные предметы.

Она окинула взглядом растерянные лица новичков и попыталась объяснить доступнее:

— Базовый блок предметов для параллели абсолютно одинаков, а вот специализированные занятия кардинально различаются.

— Первый год, класс А: специализация направлена на государственную службу и политику.

Мотидзуки Яо сразу всё понял: ученики класса А с высокой вероятностью в будущем пойдут в чиновники, перспективы неплохие.

— Первый год, класс B: специализация направлена на коммерцию и бизнес.

Прирожденная интриганка, госпожа эссенс, училась именно там — идеальный выбор для толкового торговца.

— Первый год, класс С: специализация направлена на искусство.

Цуэдэре-гяру Сакураи Мэй, судя по всему, числилась именно в классе С, что вполне логично с учетом её задатков айдола.

— Первый год, класс D: специализация направлена на академические исследования.

Выходит, в его классе соберутся сплошные занудные книжные черви или лысеющие учёные?

— В принципиальном плане ученикам разрешено переходить из класса в класс, но такая возможность даётся лишь единожды, так что советую подходить к этому вопросу взвешенно.

Мотидзуки Яо посчитал это вполне разумным, ведь администрация заранее предупреждала о правилах выбора профиля.

— Что касается единства познания и действия, это полное слияние вашего понимания сути вещей с вашими поступками.

— Проще говоря, не стоит действовать опрометчиво, не обдумав всё хорошенько, но как только решение принято — действуйте немедленно.

Слушая пламенную речь Осима Юко, Мотидзуки Яо тихонько вздохнул про себя.

Принцип «единства познания и действия» на родине часто недооценивали, зато в чужих краях возвели в абсолют.

— Наверное, сейчас всё это звучит слишком сложно, но со временем вы сами всё поймете.

Похоже, Осима Юко и сама сообразила, что грузить их подобными вещами пока рано, поскольку профильные занятия будут введены позже по расписанию.

Мотидзуки Яо скучал, пока Осима Юко обстоятельно и подробно разъясняла школьный устав, правила поведения и запреты. На него накатила волна сонливости, и перед глазами вновь замаячили загадочные спиральки.

Полуденное солнце приятно согревало, и Мотидзуки Яо окончательно уснул.

Прошло еще минут десять, прежде чем Осима Юко наконец закончила перечислять все обязательные пункты.

Учительница мысленно перевела дух — слава богу, обошлось без ЧП — и её лицо заметно расслабилось.

— Чтобы мы поскорее познакомились, предлагаю каждому подготовить небольшую самопрезентацию.

Напряжение в классе мгновенно испарилось, и новички оживились.

— Ну что ж, начнем по списку номеров.

Осима Юко с некоторым предвкушением ждала начала выступлений, однако прошло несколько минут, а в ответ царила тишина.

Она озадаченно оглядела класс, пытаясь отыскать взглядом то спокойное и красивое лицо, но его нигде не было!

— Номер первый, Мотидзуки Яо-кун?

Осима Юко была вынуждена позвать его лично, а ученики растерянно переглядывались.

— Странно, он же только что сидел здесь, неужели…

Лицо Осима Юко помрачнело, и её взгляд уперся в предпоследний ряд у окна, где мирно посапывал скорчившийся на парте парень.

— Ах ты негодник…

Гнев Осима Юко вспыхнул с новой силой!

Мотидзуки Яо видел сладкие сны, как вдруг почувствовал, что кто-то сзади легонько тыкает его в плечо.

Он потёр уголок рта, сонно повернул голову и увидел перепуганную Сакуру Нану.

— С-самопрезентация, давай скорее.

Сакура Нана была близка к слезам — ну что за человек этот сосед по парте!

Мотидзуки Яо мысленно застонал: неужели всё продвинулось так быстро?

— Ну что, выдашь ещё порцию вдохновляющей чуши или предпочтёшь бред ради смеха?

Осима Юко сверлила его недобрым взглядом.

Делать нечего, придется выступать.

— Всем привет, я Мотидзуки Яо, люблю младших сестёр, ненавижу хлопоты, прошу любить и жаловать.

Закончив короткую речь, Мотидзуки Яо тут же плюхнулся на стул.

Почему-то никакой реакции не последовало?

Он огляделся: весь класс D замер в позах каменных изваяний.

Мозг Мотидзуки Яо тоже начал проясняться.

Дрянь дело, кажется, он по глупости обнажил свою истинную сущность!

— Извращенец…

— Тьфу, хентай какой-то!

— С-сестранщик!

Девочки в классе тут же принялись возмущаться — подобные заявления и впрямь звучали слишком шокирующе.

Несмотря на поднявшийся хаُم и всеобщие обвинения, над класом вдруг прорезался громкий и полный отваги голос:

— Ку-ку! Мотидзуки-кун, неужели? Ваша милость тоже любит сестрёнок! Отлично, отныне предлагаю стать друзьями!

Относительно полный парень в очках оживленно замахал рукой, выражая свою поддержку.

— Какую же крупную рыбу я умудрился выловить? Нет, какого отбитого отаку-ни-сана…

Мотидзуки Яо опешил, но всё же кивнул очкастому толстячку в знак благодарности.

Затем он снова обвёл класс взглядом: большинство одноклассников смотрели на него с откровенным отвращением, кое-кто метал злые взгляды, и лишь единицы поспешно отводили глаза.

Вполне ожидаемо.

Не все же разделяли вкусы Пухлика. Пока он размышлял об этом, его взгляд случайно упал на девочку в очках с тугими косичками, которая украдкой сжимала кулачок, молча подбадривая его!

— Ряды странного очкастого альянса пополняются!

Мотидзуки Яо почувствовал себя ещё более растерянным, заметив эту молчаливую поддержку.

— Мотидзуки-кун, вам стоит быть осторожнее. Замахиваться на несовершеннолетнюю сестру, с которой вас связывают кровные узы — это заслуживает всеобщего презрения.

Осима Юко с самого начала подозревала, что с Мотидзуки Яо что-то не так. Учитывая её собственный рост, из-за которого ей порой приходилось одеваться в детском мире, не нацелился ли этот любитель сестрёнок и на неё тоже?!

— Вовсе нет! Под словом «сестра» я имел в виду тех, с кем у меня нет кровного родства!

Мотидзуки Яо посчитал необходимым внести ясность.

Сдаётся мне, презрительных взглядов стало только больше, эй-эй…

— Если она несовершеннолетняя, это не оправдание, высшая мера наказания гарантирована.

— Осима-сенсей, моя симпатия означает Like, а не Love, надеюсь на ваше понимание.

Осима Юко не верила ему ни единому слову.

— Мотидзуки-кун, можете не оправдываться, я всё понимаю!

С другого края очкастый Пухлик едва сдерживал восторг, демонстрируя железобетонную солидарность.

— Я верю, что человек, любящий сестёр, по определению не может быть плохим!

В классе вновь повисла тишина.

Спустя секунду грянул ещё более масштабный хаос.

— Выволоките этих двоих отаку-сестранщиков из класса!

Кто-то выдвинул крайне радикальное предложение.

— Выволоките!

— Выволоките!

Шум наконец прекратился усилиями Осима-сенсей, которая бросила на Мотидзуки Яо уничтожающий взгляд.

— Учитель уверена, что Мотидзуки-кун просто пошутил, попрошу всех не испытывать к нему личной неприязни.

Словно всё еще опасаясь за него, она добавила:

— Академия Соурю придерживается политики нулевой терпимости к буллингу.

Мотидзуки Яо почувствовал заботу Осима-сенсей, на душе у него потеплело, хотя в подобной защите он не особенно нуждался.

В конце концов, текущая ситуация всё ещё оставалась под контролем.

— Продолжаем самопрезентацию.

Осима Юко взяла инициативу в свои руки и вернула процесс в привычное русло.

— Прошу номер второй, Морита Мами-кун… то есть, Сами-сан.

На ноги поднялась на вид очень жизнерадостная девчушка.

— Всем привет, я Морита Мами, приехала из Йокогамы. Мотидзуки-кун, у-у меня нет сестры…

Закончив говорить, она испуганно зыркнула на Мотидзуки Яо.

После этого атмосфера в классе первого года D стала по-настоящему непринуждённой и весёлой.

Самопрезентации продолжались.

Людей, которые запомнились Мотидзуки Яо, оказалось не так уж мало.

Та самая задиристая веселушка — Морита Мами? Отлично, раз.

Затем шла опора «очкастого альянса» — Пухлик Танака Наото.

Хотя его собственная самопрезентация едва не спровоцировала новую бурю — ведь люди, открыто заявляющие о своей «безумной любви к милым малышкам-сестрёнкам», неизменно удостаиваются презрительных взглядов красавиц.

Что же до самого «очкастого альянса» — Мотидзуки Яо мысленно окрестил его «альянсом сисько-сестранщиков» (хотя тут больше подходило просто любителей сестёр) — последней его участницей оказалась та самая девчушка в очках и с косичками по имени Кубо Сиори. Имя полностью соответствовало её облику — настоящая романтичная литературная девица.

Тот самый наглый парень со светлыми волосами после предгрозовой затишки тоже быстро вернулся в привычное состояние.

К примеру, сейчас он вышагивал перед всеми с видом победителя.

— Ну, короче говоря, я Ивасаки Сёта, из Токио, района Минато, живу в школьном общежитии.

http://bllate.org/book/24050/2763222