Когда Мэн Байчуань шёл следом за официантом по коридору со стенами из зеркального стекла, дверь одной из ВИП-комнат как раз распахнулась. Из неё гуськом, одна за другой, вытянулась длинная вереница девушек и юношей, нанятых для сопровождения клиентов. Мэн Байчуань импровизировал на ходу:
— Всех смазливых проводи-ка мне в кабинет, да побыстрее. Сначала я должен лично убедиться, на что вы тут вообще способны.
Официант с почтительным поклоном улыбнулся ему:
— Разумеется.
Мэн Байчуань уже собрался добавить ещё пару фраз, чтобы получше вжиться в образ, как вдруг позади пестрой толпы ярко одетых девиц и парней заметил одну худую, суровую фигуру.
Мэн Байчуань сообразил, что в том зале вовсе не завершили отбор и не проводили зачистку — просто там заказали для сопровождения целую футбольную команду, и вот теперь пирушка подошла к концу.
Судя по всему, в кабинете выпили немало спиртного, и молодые люди теперь рассыпались в льстивых улыбках, толпясь вокруг двух мужчин, вышедших самыми последними, и наперебой пытались привлечь к себе внимание.
В тот миг, когда они разминулись, Мэн Байчуань предельно чётко и ясно узнал, кто этот человек в строгом деловом костюме, отстранённый и утончённый, совершенно не вписывающийся в двусмысленную атмосферу клуба.
Да это же, мать твою, супруг Главы клана?!
Мэн Байчуань уже видел Янь Лина издалека, когда навестил Чоу Жууна в прошлый раз, и перепутать его внешность с манерами было просто невозможно.
Дзынь!
Янь Лин и мужчина рядом с ним, нахлобучивший кепку и защитную маску, вошли в лифт.
Увидев, что двери лифта закрываются, Мэн Байчуань внезапно очнулся и издал неконтролируемый вопль:
— Какого чёрта!
В этот момент в его голове пронеслись самые разные мысли.
Супруг Главы клана в эту самую минуту по всем расписаниям должен был находиться на борту самолета, летящего из города S в город A, а вместо этого он объявился на улице Чуньхэ, да ещё в каком заведении — в элитном клубе закрытого типа, где оказывают весьма специфические услуги.
Похоже, над головой Главы клана вовсю зеленели бескрайние луга.
Наш Глава клана, судя по всему, рискует обосноваться в Деревне овец.
Сказать или промолчать — вот в чём заключалась загадка века.
Прямо под выходом из клубного лифта располагалась парковка. Машина Чоу Жууна стояла у самого входа, и стоило Янь Лину спуститься вниз, как Чоу Жууну даже не потребовалось бы задействовать свой личный радар на измены — он бы засек Янь Лина за одну секунду.
Впрочем, за генеральными директорами всегда закреплен персональный транспорт, так что, может быть, их водитель как раз ждет у лифта?
Обзор преграждали стены, а значит, оставался крошечный шанс на спасение.
Но неверная любовь обречена на провал.
Мэн Байчуань говорил себе: разве мог он, опасаясь причинить Главе клана боль чрезмерным горестям, позволить тому и дальше тонуть во лжи?
Всего за несколько секунд Мэн Байчуань подумал о многом, но в то же время и совсем ни о чём.
Тысячи слов в итоге слились в одну-единственную фразу.
Мэн Байчуань тяжело произнес в гарнитуру наушника:
— Босс, я наверх поднялся и только что видел гендиректора Яня.
Неожиданности никогда не дают людям ни единого шанса на подготовку.
Короткая фраза, прорвавшись по проводам, взорвалась в тесном пространстве салона автомобиля. Жуань Сицзя только-было оторвал пальцы от перелистывания страниц, а мозг Чоу Жууна ещё даже не успел перевести услышанное на привычный лад, как цифры на электронном табло неподалёку стремительно скакнули вниз, вплотную приблизившись к минус единице.
И когда разум Чоу Жууна наконец осознал весь глубокий смысл, скрытый за словами Мэн Байчуаня, раздался звонкий звук — «дзынь!». Генеральный директор, по всем законам логики находящийся в тысячах миль в небесах, вместе с распахнувшимися створками лифта медленно предстал перед глазами Чоу Жууна.
Янь Лин вовсе не обратил внимания ни на их внедорожник, ни на взгляд Чоу Жууна, готовый испепелить любого на месте, зато человек рядом с ним — в рыбацкой шляпе и чёрной маске, с самого первого взгляда источавший подозрительность, — бросил косой взгляд в сторону Чоу Жууна.
Угол обзора Ло Хаосюаня, наполовину скрытого под широкими полями головного убора, был весьма ограничен. Заметив, что кто-то упорно пялится в их сторону, он принял этого человека за папарацци или репортёра из желтой прессы и настороженно окинул взглядом пространство, но не увидел чёрного объектива камеры, зато заметил знакомый автомобильный номер.
— Гендиректор Янь, взгляните-ка, не ваша ли это машина? — Ло Хаосюань остановил Янь Лина. Снова переведя взгляд на тот самый внедорожник, он вскинул голову и нос к носу столкнулся глазами с Чоу Жууном, сидевшим внутри.
Ло Хаосюань:
— …
Его шею внезапно обдало леденящим холодом.
Если бы взглядом можно было убивать, Ло Хаосюань не сомневался, что уже умер бы на этом самом месте тысячи раз.
Чоу Жуун вышел из машины, и дверь за его спиной глухо захлопнулась.
Янь Лин тоже повернулся.
В этот странный час, в этом странном месте.
Двое супругов замерли на неизмеримом, томительном расстоянии друг от друга, в тишине вглядываясь в лица друг друга.
Когда певец из бара задержался, выпрашивая у члена клуба рекомендации, компания Чоу Жууна прибыла ко входу в заведение лишь к восьми часам вечера.
Но который бы ни был час, Янь Лин ни за что на свете не должен был находиться здесь.
Чоу Жуун лихорадочно перебирал в уме вероятность того, что у Янь Лина есть брат-близнец, однако перед ним находился человек, у которого абсолютно всё — от изгиба каждой завивающейся прядки волос до размера и марки кожаных туфель — было до боли, до безумия знакомо.
В подземном паркинге гулко гудела вентиляционная система. Чоу Жуун заговорил первым, его голос прозвучал сухо и хрипло:
— Разве ты не уехал в командировку?
Если не принимать в расчет бешено заколотившееся и замершее на мгновение сердце, внешне Янь Лин выглядел по-прежнему невозмутимым и спокойным.
— Именно в командировку, — кивнул он, и на его лице не дрогнул ни единый мускул, не проскользнуло и тени вины. Он даже слегка улыбнулся: — Билет перенесли, а сразу после приземления возникло срочное дело. Изначально планировал разобраться со всем и сразу вернуться домой, думал сделать тебе небольшой сюрприз.
Янь Лин направился к Чоу Жууну.
Столкнувшись со своим молодым возлюбленным, он автоматически облачился в привычную маску мягкой и утонченной благопристойности.
Чоу Жуун бросил взгляд на служебный лифт клуба неподалёку, и голос его помрачнел:
— Что за дела потребовалось решать именно здесь?
Янь Лин проследил за его взглядом, чуть приподнял брови и слегка прищурился.
С чего это Чоу Жуун вдруг так осведомлен о том, что этот клуб предоставляет интимные услуги?
Задавив зарождающиеся подозрения, Янь Лин ответил на вопрос Чоу Жууна первым:
— Артист нашей компании шляется по злачным местам и сбрасывает звонки от менеджера. Мне пришлось приехать лично, чтобы вытащить его.
Ло Хаосюань, который стоял чуть в стороне и собирался с попкорном в руках понаблюдать за драмой:
— …
Он преспокойно уплетал чужие секреты, как вдруг Его Высочество принц-консорт бесцеремонно вытолкал его подставлять лоб под удар молнии. Мысленно выругавшись, Ло Хаосюань с досадой стянул маску, виновато улыбнулся Чоу Жууну, а затем натянул её обратно и глухо буркнул:
— Это я.
С той минуты, как Янь Лин повернулся к нему, всё внимание Чоу Жууна было приковано исключительно к нему, и он даже не пытался вглядываться в человека, стоявшего рядом.
Узнав Ло Хаосюаня, Чоу Жуун немного ослабил внутреннее напряжение.
Ло Хаосюань состоял в агентстве Синьюэ, пел и снимался в кино, а заодно приходился сыном богатых родителей. В шоу-бизнес он подался чистой воды ради развлечения, но со временем добился успехов и превратился в весьма известную суперзвезду.
Когда Чоу Жуун много лет назад впервые встретил Янь Лин у лифтов компании Жуншэн, Ло Хаосюань тоже был там.
И хотя Ло Хаосюань числился артистом Синьюэ, ему принадлежала часть акций компании, а с Янь Лином их связывали дружеские отношения.
— Не пойми неправильно, я здесь лишь для того, чтобы удержать его от падения в пропасть, — Янь Лин подошел ближе, поднял руку и мягко коснулся задней шеи Чоу Жууна, успокаивающе погладив большим пальцем кожу за его ухом. Он прошептал: — Прости, что приехал в такое место и не предупредил тебя заранее.
Чоу Жуун перехватил руку Янь Лина, замершую у его шеи, и прижался щекой к прохладной ладони.
Две мягкие, примирительные фразы от любимого директора окончательно отключили у Чоу Жууна способность мыслить. Схватив Янь Лина за руку, он перевел взгляд на Ло Хаосюаня, безмолвно требуя подтверждения правдивости слов генерального директора.
На лице Янь Лина по-прежнему застыло выражение мягкого раскаяния, но в сторону Ло Хаосюаня метнулся убийственный взгляд. Ло Хаосюань:
— …
Ло Хаосюань задрал голову к потолку:
— Да-да-да, всё именно так.
Ло Хаосюань:
— Это меня попутал бес.
Нечего было поддаваться на уговоры Янь Лина, который заманил его сюда под предлогом какой-то улики всего лишь за пакетик крови.
Мало того что денег ухлопал уйму, так ещё и чужую романтику приходится насильно в себя вливать.
— Хлоп! —
Приглушенный звук прервал мысли троих людей, погруженных каждый в свои заботы. Ло Хаосюань вскинул голову и в пределах своего суженного обзором пространства заметил парня, стоявшего у передней пассажирской двери внедорожника.
Жуань Сицзя даже не пытался подобрать выронившуюся из рук толстую «Историю Рима». Он в упор смотрел на Ло Хаосюаня и дрожащим голосом спросил:
— Ты… ты и правда добровольно пришёл в такое место?
Его Высочество принц-консорт всё ещё стоял рядом с благожелательной улыбкой на лице. Ради семейного счастья Его Высочества Ло Хаосюань решил нести этот грех до конца и согласно кивнул:
— Ага.
Пальцы Жуань Сицзя, опущенные вдоль бедер, мелко задрожали. Глаза его покраснели, и он с немислимым отчаянием пробормотал:
— …Неужели… неужели я разочаровался в своём кумире?!
Ради собственной репутации и семейного счастья Его Высочества Ло Хаосюань выбрал компромиссный вариант.
— Видите ли, недавно я взял роль в новом проекте, и моему герою по сюжету приходится внедряться в злачные места, чтобы помочь полиции раскрыть преступление. Я пришёл сюда исключительно за материалом для роли и полевыми наблюдениями, — Ло Хаосюань понимал, что долго светиться на улице в его положении нельзя, поэтому продолжил говорить, усаживая всех обратно в машину: — Гендиректор Янь меня просто не так понял.
Увесистый фолиант «Истории Рима», толстый, как кирпич, слегка замялся на уголке. Ло Хаосюань всегда отличался небывалым терпением и заботой по отношению к фанатам, поэтому он тут же произнес:
— Эта книга, должно быть, дорогая? Если не возражаешь, можешь оставить свой адрес, я куплю тебе новую.
Однако вместо учебника по истории Жуань Сицзя сейчас куда больше волновала судьба его личного мирка:
— Но ты же только что сам говорил про попутавшего беса…
— Кхм, ну да, бес попутал, в том смысле, что мне не следовало в одиночку шастать по запретным заведениям. Столкнувшись с подобным вопиющим нарушением закона, я обязан был вовремя заявить куда следует и вести себя как законопослушный гражданин, — Ло Хаосюань не забыл подчеркнуть величие Янь Лина: — Всё это мне только что объяснил гендиректор Янь. Он абсолютно прав, и я твёрдо решил уже завтра доложить на этот клуб властям.
Янь Лин:
— …
Ло Хаосюань искренне радовался при виде преданного фаната, в то время как Янь Лина занимал лишь один вопрос: с какой стати Чоу Жуун околачивается на парковке на улице Чуньхэ в компании какого-то парня?
К тому же совершенно очевидно, что целью этой парочки тоже был ночной клуб.
Янь Лин повернулся к Чоу Жууну:
— Я так и не спросил: кто этот парень на заднем сидении? И вообще, что вы оба делаете здесь в такое время?
Чоу Жуун:
— …
Весы наступления и обороны едва заметно качнулись в другую сторону. Расслабленная атмосфера не продержалась и пары секунд, как воздух снова наэлектризовался. Никто из них не заметил, как служебный лифт клуба бесшумно поехал наверх.
Как раз когда Янь Лин мгновенно среагировал на ситуацию и при первом же допросе со стороны Чоу Жууна свалил всю вину на Ло Хаосюаня,
Чоу Жуун в ответ на претензии супруга среагировал ничуть не медленнее. Правда, его импровизация неизбежно строилась с оглядкой на слова предыдущего оратора: в голове пронеслись десятки отговорок, но выхватить из них он успел лишь четыре заветных слова — «упасть в пропасть».
Когда отвечаешь на допрос любимого человека, существует негласный лимит времени: стоит промешкать хотя бы секунду, и допрашиваемый неминуемо проиграет.
Убрав невольно промелькнувшую минуту назад агрессию, Чоу Жуун принял вид рассудительного и неравнодушного старшекурсника и спокойно пояснил:
— Парень с заднего сиденья — мой младший сокурсник. Он заподозрил, что его соседа по комнате обманули, и попросил меня поехать с ним, чтобы отговорить товарища от глупостей.
— А я как раз был свободен, к тому же ты всё равно отсутствовал дома, вот я и согласился.
Когда лжешь любимому человеку, Чоу Жуун, как и Янь Лин, неизменно смягчал голос и манеру держаться в надежде ослепить партнера пеленой слепой любви.
Слишком уж много лжи скопилось за этот вечер, и доверие между Чоу Жууном и Янь Лином висело на волоске.
В салоне машины развернулось незримое противостояние.
Именно в такой момент из лифта вышел Мэн Байчуань.
Как только он сообщил, что увидел гендиректора Яня, Чоу Жуун тут же сбросил звонок.
Оставшись один наверху, парень передумал всё на свете, но так и не смог успокоиться — а вдруг внизу завяжется драка? Жуань Сицзя ведь даже разнимать никого не умеет.
Поколебавшись ещё немного, Мэн Байчуань решил спуститься и всё проверить лично.
Машина Главы клана по-прежнему стояла на прежнем месте.
Четыре пары глаз в салоне уставились на него в упор.
Мэн Байчуань:
— …
Похоже, спустился он явно не вовремя.
— Это и есть твой сокурсник? — подал голос из машины Янь Лин.
Жуань Сицзя нервно скомкал уголок измятой «Истории Рима» и кивнул:
— Д-да, он.
Янь Лин опустил стекло пассажирской двери и поманил его рукой.
Мэн Байчуань, застывший на месте в полном смятении, быстро переглянулся с Чоу Жууном и нерешительно шагнул вперед.
Узнав в Мэн Байчуане того самого парня, с которым они разминулись в коридоре, Янь Лин мягко произнес:
— Молодой человек, а вы в курсе, что особые услуги, которые предоставляет этот клуб, незаконны?
Мэн Байчуань растерялся так сильно, будто свалился с луны, и смог лишь машинально кивнуть:
— З-знаю.
Янь Лин поинтересовался:
— Тогда зачем вы пришли сюда тратить деньги?
Мэн Байчуань:
— …
Мэн Байчуань был готов зареветь.
По какому сценарию ему сейчас играть? Каким бы гибким ни было его актёрское мастерство, сценаристы обязаны давать хоть какие-то вводные!
Прежде чем Янь Лин успел допросить Мэн Байчуаня до конца, Чоу Жуун вмешался, прерывая затянувшуюся паузу:
— Дружище, это ведь Жуань Сицзя притащил меня сюда, чтобы спасти тебя от падения в пропасть.
— Ты ещё так молод, ни в коем случае нельзя растрачивать свою прекрасную молодость в подобных местах.
Мэн Байчуань:
— …
Мэн Байчуань изо всех сил вжился в роль:
— Да… старший товарищ… вы правы, это меня просто бес попутал…
Почему-то воздух вокруг внезапно сделался оглушительно тихим.
Тишина — вот она, сегодняшняя Кембриджская ночь.
http://bllate.org/book/24054/2763832
Готово:
