Готовый перевод Starting With a Wife Trial Card / Супруга на пробу: Мой идеальный старт: Глава 2

Глава вторая. Супруг

Цзинь Баньвэй считала, что жена должна быть выбором сердечного влечения, а не подарком, похожим на приз в игре, однако система заговорила так, будто пыталась её соблазнить.

Поскольку вы находитесь в мире мистики и духов, используя карту, хозяйка может получить в жёны могущественного Призрачного Короля, а может и свирепого Ловца призраков — это определит результат жеребьёвки. Хозяйка может быть спокойна: какими бы ни были силы избранницы, она будет во всём подчиняться хозяйке и защищать её.

Цзинь Баньвэй вовсе не прельщала та покорность, о которой говорила система, но вот слово «защищать»…

Нынешняя Цзинь Баньвэй отчаянно нуждалась хоть в каких-то средствах самосохранения. Не имея очков Благой Кармы для розыгрыша, всё, чем она могла воспользоваться в данный момент, — это карта опыта «Добродетельная жена».

Но получать жену в подарок от системы казалось слишком нелепым.

Цзинь Баньвэй ещё ни с кем не встречалась, но в её мечтах романтические чувства были прекрасны. Жена в её сердце должна быть нежной и доброй девушкой; они познакомились бы в подходящее время и постепенно прониклись бы друг к другу чувствами, а не так, чтобы их эмоции контролировала система.

Она надула губки и крепче сжала пальцами карточку:

— Разве ты не Система Благой Кармы? Если ты создано для добрых дел, то как можешь манипулировать чужими чувствами?

Похоже, Система Благой Кармы не умела проникать в её сокровенные мысли — она отвечала только тогда, когда Цзинь Баньвэй задавала вопросы, хотя на любые вопросы отвечала исправно.Система Благой Кармы творит лишь благие дела, поэтому, кого бы ни выбрала хозяйка, система проведёт отбор: выберет ту, у которой наблюдается нехватка эмоциональной сферы и которая не против планов системы связать себя с хозяйкой Нитью судьбы. Нить судьбы никак не повлияет на хозяйку — она затронет лишь ту, кого хозяйка получит в жёны.

Система всё объяснила предельно ясно, и это не противоречило самой сути Системы Благой Кармы, но Цзинь Баньвэй никак не могла взять в толк, до какой же степени должны быть утрачены эмоции и душа у человека в здравом уме, чтобы он подчинился воле машины.

Потолок, висевший высоко над головой, начал медленно опускаться, подбираясь к Цзинь Баньвэй всё ближе.

— Кхм…

Горло Цзинь Баньвэй словно кто-то сжал, острые ногти прорезали кожу, и ярко-алая кровь заструилась по шее.

Цзинь Баньвэй мысленно перебирала всё, что знала о происхождении духов, и вспоминала, как главная героиня в конце концов относилась к пониманию призраков, настойчиво настраивая себя на нужный лад, пока наконец не набралась храбрости.

Раз уж она теперь связана с Системой Благой Кармы и попала в мир мистики и духов, ей неизбежно придётся сталкиваться с призраками в будущем. Как бы она ни боялась призраков, придётся постепенно учиться преодолевать этот страх. И раз уж карту использовать нельзя, у неё оставался лишь один путь: накапливать очки Благой Кармы и крутить барабан розыгрыша.

Она крепко прижалась спиной к стене, на которую падал свет из окна, глубоко вздохнула и обратилась к потолку:

— Послушай, у тебя разве нет какого-то незавершённого желания?

Динь! Поздравляем хозяйку с выпадением Призрачной жены! Иньская ци призрачной жены слишком тяжела, и долгое пребывание рядом с хозяйкой может навредить её здоровью. Заботясь о самочувствии хозяйки, система просит её приступить к созданию плотского тела для призрачной жены.

Согласно законам этого мира, душа есть у всего сущего — будь то человек или животное.

Это она поступила глупо: все эти призраки были заперты здесь злым духом-наваждением, и, естественно, их души тоже были лишены свободы этим наваждением, включая голоса, которые оказались полностью запечатаны. Иначе от скопления стольких призраков здесь давно поднялся бы шум, привлекший Ловцов призраков.

Сознание Цзинь Баньвэй начало угасать, пелена слёз от боли затуманила взор, веки постепенноя стали тяжёлыми. Инстинкт самосохранения заставил Цзинь Баньвэй нащупать в кармане пижамы карточку. Её пальцы продолжали тереть её поверхность, подушечки пальцев постепенно нагрелись, и в ушах раздался системный сигнал.

Цзинь Баньвэй сунула карточку обратно в карман. Она отбросила мысль об использовании этой карты. Она подняла голову и снова посмотрела на потолок. Обои, полностью окрашенные в кровавый цвет, казалось, готовы были отслоиться, а пара призрачных рук не прекращала своего движения, опускаясь всё с большим и большим усилием.

Они не могли ответить Цзинь Баньвэй.

Если позволить им и дальше опускаться, рано или поздно потолок раздавит Цзинь Баньвэй.

Когда люди и животные умирают, из-за слишком тяжёлой обиды или незавершённых желаний они задерживаются в этом мире, так и появляются призраки. По мере того как духи остаются здесь, некоторые под влиянием собственной злобы и окружающей среды превращаются в свирепых злых духов, причиняющих вред всему живому, но большинство — это просто несчастные блуждающие души, которые не могут отпустить прошлое и спокойно переродиться.

Изящные брови Цзинь Баньвэй слегка нахмурились.

Цзинь Баньвэй так и не дождалась ответа. Тревожно сжав пальцы, она перевела взгляд на кукол в углу:

— У вас… у вас есть какие-нибудь желания?

В этой комнате было немало призраков. Если ей улыбнётся удача и до наступления темноты она накопит достаточно очков Благой Кармы для розыгрыша, а потом выбьет хорошее снаряжение, ей больше не придётся бояться этого духа-наваждения.

Цзинь Баньвэй с нервным сглотнула горькую слюну. В конце истории главная героиня изменила своё отношение к призракам и постепенно попыталась заговорить с ними, вместо того чтобы сразу развеивать их души.

В тот самый момент, когда Цзинь Баньвэй испытала глубочайшее разочарование, сверху раздался резкий грохот. Она слегка приподняла веки: пара чёрных рук пробила потолок и потянулась к Цзинь Баньвэй, а в воздухе раздался низкий, хриплый и зловещий смех:

— Хе-хе-хе, моё желание, конечно же, съесть тебя! От твоей души исходит такой аромат! Такой сладкий аромат!

Она сама этого не хотела. Хотя система и утверждала, что Нить судьбы никак не повлияет на её чувства, Цзинь Баньвэй всё же была человеком довольно добрым, и если бы система действительно привела ей жену, да ещё такую, которая беспрекословно подчинялась бы любому её приказу, её бы загрызла совесть.

В ответ по-прежнему царила тишина — ни один призрак не отозвался.

Динь! Хозяйка активировала карту опыта «Добродетельная жена», начинается выбор типа жены.

— …

Она ведь сейчас даже пошевелиться не могла!

Не успела жалоба сорваться с губ Цзинь Баньвэй, как по её спине вдруг разлилась волна холода. Холод распространился повсюду, проникая в каждую клеточку кожи, уставшие веки вновь обрели бодрость, опущенные глаза Цзинь Баньвэй резко распахнулись, и её ясные очи снова увидели обстановку комнаты.

Никаких чёрных рук здесь не было и в помине, а на её шее не выступала кровь.

Н-наваждение? Галлюцинация?

Цзинь Баньвэй подняла голову и снова посмотрела на потолок: никаких следов от пробоин, лишь всё тот же глухой стук, с которым что-то продолжало бить по стене.

Она потрогала шею: кроме лёгкой прохлады, не было никакой багровой липкой слизи.

Цзинь Баньвэй немного успокоилась, вот только карта опыта «Добродетельная жена» в её кармане действительно была использована.

В ладони Цзинь Баньвэй из ниоткуда появились обрезки бамбуковых планок и шёлка, а также алая нить, источавшая золотое сияние, которая тут же обвилась вокруг её запястья. В голове всплыла информация, связанная с Искусством бумажных кукол.

Средства борьбы с призраками в этом мире были самыми разными, и Искусство бумажных кукол было одним из них. Предметы, созданные мастером бумажных кукол, могли отгонять злых духов; если на вырезанную из бумаги фигурку наклеить дату и час рождения человека и окропить её человеческой кровью, она могла послужить заменой хозяину и отвести беду. А могущественные Мастера бумажных кукол умели с помощью бумажных человечков сковывать злых духов и заставлять их служить себе.Несколько бамбуковых лучин и обрезки ткани, сплетенные в человечков — стоило капнуть на них собственной крови, как это привлекало сюда духов. Призраки заманивались в бумажные тела и использовались Мастером бумажных кукол, и чем выше было мастерство такого мастера, тем сильнее оказывался призрачный дух, которого способна удержать кукла.

Однако Цзинь Баньвэй сейчас собиралась вовсе не ловить призраков — ей всего лишь требовалось смастерить для своей Призрачной жены оболочку, способную сдерживать исходящую от той Иньскую ци. Но для Цзинь Баньвэй, которая никогда прежде не сталкивалась ни с чем подобным, это казалось невероятно сложным.

Возможно, если бы у неё не получилось сделать бумажную куклу, Призрачная жена не явилась бы вовсе.

Цзинь Баньвэй теплила в душе слабую надежду, но очень скоро обнаружила, что ее руки задвигались сами собой. Лоскутки ткани и бамбуковые лучины замелькали между пальцами, с невероятной быстротой постепенно преображаясь в человеческий силуэт.

Глядя на обретающую форму куклу, Цзинь Баньвэй почувствовала, как к горлу подступает укол совести: — Не переживай, как только я накоплю достаточно очков Благой Кармы, я обязательно вытяну какой-нибудь мощный артефакт и дарую тебе свободу, а в качестве компенсации сожгу тебе горы бумажных денег!

[Хозяйке не нужно испытывать столь сильное чувство вины. Срок действия карты опыта составляет всего десять дней, и даже если за эти десять дней хозяйка привяжется к Призрачной жене, Система всё равно отпустит её на свободу.]

— ... — Цзинь Баньвэй чуть не прикусила язык. — Раньше сказать не мог?!

[Хозяйка не спрашивала.]

Интуиция Цзинь Баньвэй не подвела: Система действительно не умела читать чужие мысли. Она могла подавать голос в её голове, но для ответа Цзинь Баньвэй должна была произнести слова вслух — только так, подобно обычному разговору с людьми, Система могла её услышать.

Так даже лучше, по крайней мере, не покидало ощущение полной обнаженности перед чужим разумом.

Услышав от Системы, что карта рассчитана всего на десять дней, Цзинь Баньвэй почувствовала, как тяжесть на сердце заметно уменьшилась — она-то думала, что её душа окажется прикована к чужой воле на веки вечные.

Впрочем, Цзинь Баньвэй считала, что Система излишне переживает.

Влюбиться в призрака за столь короткий срок, всего в десять дней — чистейший абсурд. В своей прошлой жизни она прожила двадцать лет и так ни в кого не влюбилась.

Она всё-таки девушка порядочная, и за эти десять дней определенно не перешагнет черту. Цзинь Баньвэй уже всё обдумала: пока её защищает Призрачный Король, она вовсю зай Kопительством очков Благой Кармы, а как только истечет срок, отпустит его на свободу. В качестве награды она щедро снабдит Призрачного Короля сожженными деньгами, а если очков Благой Кармы наберется с избытком, сможет вытянуть для него и сокровище, способное укрепить её собственную культивацию — в знак благодарности.

Но что, если по прошествии десяти дней Призрачный Король придет в себя и, разъяренный тем, что его чувствами манипулировали, откажется признавать прежние заслуги и решит её убить?!

Остатки угрызений совести окончательно испарились, сменившись легкой паникой.

По мере того как кукла принимала законченный вид, несмолкаемый хаотичный и зловещий гул в комнате начал стихать, делаясь всё тише. Слух Цзинь Баньвэй наконец-то избавился от назойливого шума, вот только кончики её пальцев заметно похолодали.

Ткань под ладонями постепенно утратила мягкость материала, сделавшись жесткой и с трудом поддающейся сгибанию. Дальнейшие шаги давались всё с большим трудом, а бамбуковые лучины подчинялись воле всё хуже.

Звуки под потолком смолкли, зато из-за спины донесся куда более страшный шорох. Цзинь Баньвэй резким движением обернулась и увидела, что плюшевые игрушки, жавшиеся по углам, поднялись на ноги. Переставляя короткие лапки, они начали подбираться к ней, однако сковывавшие их чары кошмара сильно затрудняли движения: с каждым сделанным шагом кровавый оттенок на их ворсе становился всё гуще и темнее.

И хотя все они щеголяли мордочками мягких игрушек, Цзинь Баньвэй физически ощущала, сколь невыносимую боль испытывают души за игрушечными фасадами, силой вырываясь из оков кошмара. И причиной их враждебности, судя по всему, служила находившаяся в её руках недоделанная бумажная кукла.

Пусть их волей управляла магия злого сна, они всё же чувствовали приближение еще более грозной опасности и пытались помешать завершению ритуала.

Цзинь Баньвэй вовсе не собиралась сочувствовать призракам, способным лишить её жизни. Она ускоривила движения, но в спешке не удержала бамбуковую лучину, и та глубоко полоснула её по ладони.

Хлынувшая из ладони алая кровь окрасила ткань. Затвердевший и неподатливый лоскут вместе с бамбуком мгновенно обрели прежнюю мягкость, и руки Цзинь Баньвэй замелькали с такой скоростью, что в воздухе замелькали двойные тени.

Не прошло и мгновения, как кукла была готова.

Лишенные надежды на сопротивление игрушки в тот же миг рухнули обратно на свои места.

Готовая бумажная кукла вышла совсем небольшой — высотой едва ли в один чи. Однако тончайшая работа поражала воображение: Цзинь Баньвэй даже представить не могла, что способна сотворить нечто подобное. Детализация поражала: узоры на одежде просматривались с предельной четкостью. Единственным изъяном оставалось отсутствие кисти и красок, из-за чего лицо куклы так и осталось не прорисованным.

В этот самый момент Цзинь Баньвэй почувствовала, как у самого уха повеяло ледяным ветром. Перед глазами взметнулись клубы багрового тумана и впитались прямо в бумажную куклу. Неведомым образом у той начали проступать брови и глаза — прямо на глазах у Цзинь Баньвэй у куклы словно из ниоткуда возникло живое лицо...

Черты его отличались невероятной красотой, а пара глаз сияла таким ярким, полным страсти блеском, что казалось, будто фигурка вот-вот оживет. Наряд на кукле тоже постепенно обретал краски — теперь пятна крови выделялись не единственными цветными вкраплениями.

Алых клубов становилось всё больше, и кукла взмыла в воздух прямо перед Цзинь Баньвэй. Когда туман рассеялся, от прежней бумажной фигурки не осталось и следа: перед девушкой стояла красавица ростом с неё саму.

Кожа незнакомки отличалась неестественной, почти болезненной белизной, сквозь которую отчетливо просвечивали ниточки блекло-зеленых вен. Точеная шея поражала хрупкой, нежной белизной, и лишь капелька багрового цвета алела на коже близ ключицы, добавляя утонченной белизне цветка легкий оттенок румян.

На ней было надето алое свадебное платье, а в тщательно уложенной прическе сияла золотая шпилька. Глаза незнакомки были закрыты, тонкие, густые ресницы едва заметно подрагивали, а прекрасное лицо казалось безмятежным и кротким.

Она пришла, чтобы выйти за неё замуж.

Если бы масляную лампу в комнате сменить на красные свечи, картина выглядела бы еще более подходящей. В воображении Цзинь Баньвэй уже заплясали отсветы красных свечей на гладкой, подобной нефриту коже, а изящные пальцы приподнимали бы воротник платья, являя миру это благоуханное точеное тело.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Цзинь Баньвэй судорожно прикусила язык, призывая себя к порядку — надо же додуматься до такого пошлого воображения при виде призрака!

Хотя... она и вправду невероятно красива.

Пусть та еще не открыла глаз, Цзинь Баньвэй уже успела представить всю бездонную нежность, что таилась под этим взглядом.

— М? — с губ красавицы сорвался наполненный недоумением тихий выдох. Она медленно приоткрыла веки, и в глубине её глаз заволновались прозрачные водные ряби. Красная нить, привязанная к запястью Цзинь Баньвэй, в ту же секунду скользнула и обернулась вокруг запястья незнакомки.

Красавица чуть приподняла брови, бесшумно зажала кончиками пальцев подступившую нить, и слабый алый свет вспыхнул на подушечках её пальцев — нить оборвалась прямо у самого основания и полностью растворилась в воздухе.

Цзинь Баньвэй даже не заметила, как нить судьбы оборвалась незадолго до своего исчезновения. Она во все глаза глядела на сияющие влажным блеском очи, впитывая струящийся из них мягкий свет.

Черты лица незнакомки были безупречно правильными, а взгляд источал удивительную кротость, но в самой глубине этих глаз таилось нечто неизъяснимо манящее, словно зачаровывающий узор. Стоило ей легко моргнуть, как в этом движении проступала опасная, заманивающая в сети чувственность.

Красавица смотрела в ответ, и её алые губы шевельнулись: — Муж мой.

Цзинь Баньвэй перехватило дыхание, а щеки мгновенно залил густой румянец...

http://bllate.org/book/24062/2765845