Глава 7. Заветное желание
Это было несколько неожиданно.
Цзинь Баньвэй наверняка знала, что при отсутствии собственных способностей к защите от призраков солнечный свет служит лучшим укрытием, но она всё же задёрнула шторы.
Неужели из-за неё?
Услышав позади шаги, Цзинь Баньвэй торопливо обернулась. Заметив Жэнь Цяо, она бросилась к ней навстречу:
— Призрачная сестрица!
Цзинь Баньвэй бежала очень быстро. Жэнь Цяо привыкла, что при виде неё люди спасаются бегством, но Цзинь Баньвэй была совсем другой.
Остановившись рядом, девушка вытянула шею и заглянула в дверь за спиной Жэнь Цяо:
— Призрачная сестрица, ты их побила?
Лицо у Цзинь Баньвэй было очень миловидным, дышащим самой юностью. Когда она улыбалась, то казалась невероятно сладкой, словно медовый фрукт — хотя самой ей отведать медовых фруктов ещё не доводилось, но её румяные, будто покрытые мёдом губы выглядели сладко.
В глазах Цзинь Баньвэй искрился огонёк — задорный и сладкий, совсем как у ребёнка.
Жэнь Цяо показалось, что с этой девушкой что-то не так: она вдруг подумала, что стоящая перед ней Цзинь Баньвэй вызывает куда больше жалости и умиления, чем та пятилетняя малышка из комнаты, хотя та девочка явно пробыла здесь гораздо дольше.
Жэнь Цяо слегка кивнула:
— М-м, теперь они вряд ли станут пугать тебя нарочно.
Цзинь Баньвэй уже заметила, как очки Благой Кармы манят её к себе. В волнении ухватив Жэнь Цяо за рукав, она со смешинкой в глазах произнесла:
— Призрачная сестрица, ты такая хорошая!
Два лица!
Цзинь Баньвэй уловила опасную мысль: с самого момента её попадания в роман эти призраки находились здесь постоянно.
Проявив бдительность, Цзинь Баньвэй намеренно спросила Жэнь Цяо:
— Призрачная сестрица, раз уж их заперли, они ведь тоже могут видеть то, что происходит снаружи?
К тому же Цзинь Баньвэй не просто вернулась в чужом теле — она ещё и сменила внешность.
Уловки этих призраков, пугавших её, поистине не знали конца и края; они изрядно поломали над ними голову. Все они хотели ей навредить, и если бы не очки Благой Кармы, Цзинь Баньвэй ни за что не стала бы им помогать.
Подумав, что Цзинь Баньвэй благодарна ей за проученных призраков, Жэнь Цяо крайне удивленно спросила:
— Разве ты так радуешься возможности помочь им исполнить их предсмертные желания?
Девушка очень дорожила доставшейся ей с таким трудом новой жизнью. Если призраки действительно раскусили её тайну, то завязать сегодня благую кармическую связь у Цзинь Баньвэй вряд ли получится.
Цзинь Баньвэй навострила уши и с ужасом осознала: у призраков вовсе не было сердечного ритма.
Всё происходящее до этого было лишь методами устрашения со стороны духов, включая и звуки стука сердца.
И дело было не в излишней мнительности Цзинь Баньвэй: возвращение души в чужое тело навлекало тяжелейшую кармическую порчу. Настоящие ловки призраков презирали подобное, да и Подземный Мир не мог с этим мириться.
Согласно словам Системы, на полное слияние с телом требовалось семь дней. Когда её душа только прибыла сюда, тело даже не достигло нужной степени интеграции. Иными словами, пока тот кошмарный демон ещё находился здесь, она ещё не начала срастаться с телом. Выходит, в тот момент демон видел лицо прежней хозяйки, а не то чтобы её собственное лицо сменилось на глазах у нечисти. Вероятно, именно поэтому демон почувствовал неладное и лишь холодно осведомился о её имени, вместо того чтобы сразу прикончить её на месте.
— М? Зачем ты об этом спрашиваешь?
В комнате царила такая тишина, что обитатели боялись даже вздохнуть, и стихли даже их хаотичные сердцебиения.
Поняв, что Жэнь Цяо истолковала её слова неверно, Цзинь Баньвэй не стала оправдываться — в конце концов, ей было бы слишком трудно растолковать Призрачному Королю концепцию попадания в роман и Системы. В глазах Жэнь Цяо это молчание выглядело как признание.
Жэнь Цяо отличалась от Цзинь Баньвэй. Пусть у неё и не было воспоминаний, но колоссальная сила придавала ей уверенности. Она могла ничего не бояться, но Цзинь Баньвэй — нет, ей приходилось быть осторожной в каждом шаге.
Стоило ей лишь слегка пошевелиться, как кости в руке тут же хрустнули.
— Тот свирепый призрак утверждал, что у тебя два лица. Но я долго всматривалась и так и не увидела ничего подобного.
Хотя Цзинь Баньвэй не могла точно сказать, в какой именно момент её облик изменился, это наверняка произошло уже после ухода демона и до появления Жэнь Цяо. За этот промежуток времени призраки в комнате никуда не отлучались — то есть они от начала и до конца видели её превращение из прежней хозяйки Бай Сяочжу в Цзинь Баньвэй.
Цзинь Баньвэй последовала за Жэнь Цяо в спальню. Все игрушки там были разорваны в клочья, по полу валялись обрывки ткани и вата, на потолке отчетливо чернел след от ладони, а те самые свирепые духи, что только что угрожающе скалили когти, теперь прижали их и призрачными стайками жались по углам, послушные словно щенята. Все они сохранили облик временно́й жизни, и если бы не полупрозрачные, парящие в воздухе тела, их легко можно было бы принять за живых людей.
Бросив взгляд на открытые ступни Цзинь Баньвэй, Жэнь Цяо больше не задерживалась в гостиной. Её изящные, чистые пальцы легко коснулись деревянной двери, после чего она обернулась к девушке:
— Войдём. На этот раз они охотно поведают тебе о своих предсмертных желаниях.
Цзинь Баньвэй в упор смотрела на призраков, в то время как Жэнь Цяо пристально разглядывала саму Цзинь Баньвэй. Девушка чувствовала на себе её взгляд; будучи особой не сказать чтобы толстокожей, она всякий раз ощущала жжение в ушах от такого прямого, неотрывного внимания. Дернув уголком рта, она выдавила:
— Призрачная сестрица, почему ты всё время смотришь на меня?
Улика её возвращения в чужом теле оказалась в руках этой стайки призраков. Стоило им проговориться, как её тут же разыщут и посланники Преисподней, и ловцы призраков, особенно тот демон.
Она доверяла Жэнь Цяо, но не могла выложить ей абсолютно всё, да и лгать ей тоже не хотелось.
К счастью, Жэнь Цяо не принадлежала к числу тех, кто станет допытываться.
— Их затуманили чары, а демон затуманил и их разум в придачу, так что происходящего снаружи они не видели. Я только что расспросила их: всех их сюда притащил тот самый демон. Еще до того, как оказаться здесь, они были заперты в игрушках и чувствовали лишь утекающую иньскую ци да присутствие живого человека в комнате.
— Т-тогда какой именно свирепый призрак сказал, что у меня два лица? Судя по словам призрачной сестрицы, она вообще не должна была меня видеть.
Цзинь Баньвэй осторожно прощупывала почву, но Жэнь Цяо ответила без всякой утайки:
— Та вон упырица на потолке. Она намного сильнее прочих духов в этой комнате, поэтому даже в заточении могла наблюдать за тем, что творится снаружи. Мне следовало бы спросить её, с чего она взяла про два лица, но теперь уже поздно — я только что разбила её душу в прах.
Цзинь Баньвэй с облегчением выдохнула, но сердце тут же тревожно ёкнуло:
— Зачем ты её уничтожила?
Для призраков распыление души было самым суровым наказанием, да и Жэнь Цяо не производила впечатление человека, способного легко лишать призраков посмертного существования.
— Она уже превратилась в свирепого призрака семи убийств. Причинно-следственные связи оборвались, старые счёты давно сведены, а на её счету числилось уже сорок семь человеческих жизней. Путь к перерождению для неё был закрыт, и лютую злобу в ней уже никак не искоренить. Если оставить её в живых, она лишь продолжит убивать людей.
Жэнь Цяо бросила взгляд на потолок, и в её глазах на миг мелькнуло сочувствие:
— Сяо-Цзинь, после того как свирепые духи впадают в безумие убийств, в их глазах остается лишь жажда крови. Даже если мы её пощадим, люди из Подземного Мира не оставят её в покое.
По правде говоря, Жэнь Цяо трудно было назвать шибко умным призраком, да и умением читать по лицам она не обладала. Она часто не могла толком разобраться ни в людях, ни в нечисти, раз за разом интуитивно полагая, что все встречные обладают добрым нравом.
Однако те люди, с которыми ей доводилось сталкиваться, в большинстве своём были ловцами призраков, жаждавшими её поимки, и им было плевать на любые её объяснения о том, что она застряла в мире живых лишь из-за неполноты собственной души.
Да и большинство встреченных призраков норовили высосать её призрачную ци и сожрать её душу — не обладай она сокрушительной силой, её участь оказалась бы непредставимой.
И всё же она продолжала считать Цзинь Баньвэй хорошей. Она боялась, что уничтоженная душа расстроит девушку, и даже принялась её утешать.
Опустив взгляд и не смея смотреть в глаза Жэнь Цяо, Цзинь Баньвэй вовсе не испытывала печали из-за огорчения спутницы — скорее, её захлестнуло облегчение.
Её опасность миновала.
Призрак, притаившийся на потолке, вероятно, действительно стала свидетельницей её тайны, но Жэнь Цяо уничтожила её душу, а значит, секрет Цзинь Баньвэй остался погребён навеки.
Внезапно Цзинь Баньвэй осенило: у неё появился способ спастись от демона. Она могла до наступления темноты разобраться с этими призраками и увести Жэнь Цяо из этой комнаты. Теперь она полностью изменила внешность, и даже её дата рождения по лунному календарю больше не совпадала с данными прежней хозяйки — демон её попросту не отыщет.
Если проблему можно было решить бегством, то и подвергать Жэнь Цяо опасности не было никакой нужды.
Правда, тот свирепый призрак оказался на редкость жестокосердным — сорок семь человеческих жизней! От одной мысли об этом картины расправы казались ей чересчур жутковыми.
Пока Цзинь Баньвэй размышляла над этим, та самая девушка-призрак, что недавно пугала её, с угодливым видом обратилась к Жэнь Цяо:
— Госпожа Призрачный Король, тут приключилась одна престранная вещь: запах живого человека, который пропал было несколько дней назад, сегодня вдруг снова появился.
Испуганная тем, как легко Жэнь Цяо расправилась со свирепым духом, она резко сменила тон.
Услышав слова призрака, Жэнь Цяо перевела взгляд на Цзинь Баньвэй.
В её глазах по-прежнему светилась мягкость. Не желая лгать в ответ на такой взгляд, Цзинь Баньвэй могла лишь мысленно взмолиться, чтобы Жэнь Цяо не задавала лишних вопросов.
Конечно же, Цзинь Баньвэй прекрасно знала, почему в последние дни в комнате не было запаха живых: потому что прежняя хозяйка погибла от их испуга несколько дней назад, а сегодня запах внезапно возник вновь, потому что она сама вселилась в это тело.
Об этом она рассказать Жэнь Цяо не могла.
Словно услышав её безмолвную мольбу, Жэнь Цяо действительно воздержалась от расспросов.
Выдержав секундную паузу, она отвела глаза.
Когда призрачная девушка прониклась к ней почтением, тон Жэнь Цяо тоже смягчился:
— Начни первой. Какое у тебя осталось незавершённое желание?
Призрак на миг замерла, и в ту же секунду её глазные яблоки налились кровью:
— Я хочу отомстить!
При упоминании мести эмоции призрака начали стремительно накаляться. На её шее проступила трещина, которая становилась всё глубже и глубже, грозя вот-вот отделить голову от туловища. Перед глазами Цзинь Баньвэй снова встало то кровавое месиво, к горлу подступила тошнота, и от накатившего дурнота она прижала руку к губам.
Жэнь Цяо коротко приказала:
— Возьми себя в руки.
На сей раз девушка вовсе не пыталась напугать Цзинь Баньвэй специально: духи в моменты сильного душевного волнения невольно принимают тот ужасный вид, с которым расстались с жизнью.
Сама она в момент гибели лишилась головы, а её тело грузовик превратил в кровавую кашу.
Успокоившись, девушка наконец заговорила о своём прошлом.
Звали её Чэн Ин. На вид ей было чуть за двадцать, но на самом деле исполнилось лишь восемьнадцать.
Изначально её звали Чэнь Инъин, но в день своего восемнадцатого рождения она сочла прежнее имя слишком деревенским и по наущению подруги сменила его на Чэн Ин. Семья её жила безбедно, а будучи единственным ребенком, она неизменно получала всё, чего ни пожелает.
Сменив имя, она встретила в сети свою судьбу. Тогда Чэн Ин еще не понимала, что связалась с гнилым персиком: она любила до потери пульса, безумно и слепо, и даже специально полетела в другой город, чтобы встретиться с возлюбленной. Та оказалась точь-в-точь как в её мечтах: со стильной короткой стрижкой, миловидная и аккуратная девушка.
В тот вечер они говорили о будущем, но когда они возвращались домой по скоростной трассе, в самый разгар оживленной беседы любимая внезапно высадила её из машины, а затем развернула авто и на полной скорости сбила её. Обомлев от ужаса, она забыла увернуться. Её душа вылетела из тела, наблюдая, как колеса снова и снова раскатывают её плоть в кровавое пюре.
Охваченная всепоглощающей ненавистью, она бросилась на убийцу, но была отброшена назад защитным буддийским амулетом, висевшим у того на груди.
Перед тем как её дух окончательно покинул это место, Чэн Ин увидела, как та сорвала с головы парик.
Это оказался парень. Мошенник, отнявший у Чэн Ин жизнь.
По мере того как Чэн Ин продолжала рассказ, её глаза всё сильнее наливались кровью, а из них ручьем хлынули слёзы.
Она окончательно утратила контроль над собой, уже не в силах сдерживать призрачную ци. Даже при поддержке Жэнь Цяо она предстала перед Цзинь Баньвэй в своей истинной форме.
Увидев ту самую кровавую массу, Цзинь Баньвэй всё ещё испытывала страх, но уже не столь панический. Она даже прониклась некоторым сочувствием к судьбе Чэн Ин. Стоявшие рядом призраки тоже смягчились; самая младшая из них, совсем еще девочка, горько заплакала. Глядя на Чэн Ин, она роняла крупные капли слёз:
— Старшая сестрица, как же тебе досталось...
Хотя она то и дело повторяла старшая сестрица, на самом деле в мире живых она пробыла куда дольше самой Чэн Ин. Видимо, сколько бы времени душа ни скиталась среди людей, если при гибели ты был ребенком, то и детское восприятие сохранялось навечно.
Жэнь Цяо вздохнула, подхватила малышку на руки и аккуратно вытерла ей слёзы.
Похоже, эту девочку Жэнь Цяо не наказывала, да и та не испытывала перед ней такого страха, как остальные призраки. Хлопая круглыми глазами, она пролепетала:
— Призрачная сестрица, ты можешь помочь старшей сестрице?
http://bllate.org/book/24062/2765850
Готово:
