Готовый перевод Starting With a Wife Trial Card / Супруга на пробу: Мой идеальный старт: Глава 9

Цзинь Баньвэй всё ещё наслаждалась купанием в горячей воде, как вдруг из-за двери донеслись странные, сдержанные звуки. Притом голоса были совершенно разные — по идее, в комнате находилась лишь Жэнь Цяо, и издавать звуки за двоих она никак не могла.

Она еще ничего не сообразила, как сквозь матовое стекло заметила мелькнувшую у ванной человеческую фигуру. Судя по силуэту, это была Жэнь Цяо.

Только что Цзинь Баньвэй не придала этому значения, но теперь с ужасом осознала: если она сама видит смутный силуэт Жэнь Цяо, то разве не может Жэнь Цяо видеть ее? К тому же сейчас она была совершенно обнажена. Цзинь Баньвэй инстинктивно попыталась прикрыться, однако Жэнь Цяо за дверью уже подняла руку и постучала:

— Сяо Цзинь, не могла бы ты выйти и выключить телевизор?

Голос Жэнь Цяо звучал нерешительно и даже сквозил застенчивостью.

Цзинь Баньвэй никак не ожидала, что Жэнь Цяо совсем не умеет обращаться с телевизором. Но даже если и не умеет, не стала бы она просить её выйти только ради этого — должно быть, там показывали какие-то непотребные сцены, так что проще было просто не смотреть.

Хотя это показалось ей странным, она всё же быстро отозвалась:

— Хорошо, сестричка-призрак, я сейчас выйду.

Жэнь Цяо тоже не хотела беспокоить Цзинь Баньвэй, но звук был слишком громким.

Стоило подойти ближе, как открылся лучший обзор: шум воды в ванной стих, а Жэнь Цяо, опустив голову, смотрела на носки своих туфель. Дрожь в кончиках её пальцев выдавала с трудом сдерживаемые эмоции.

Дверь ванной со скрипом отворилась. Жэнь Цяо инстинктивно подняла взгляд и прежде всего увидела ослепительную белизну. Хотя на нижней половине тела Цзинь Баньвэй были надеты длинные брюки, наверх она накинула лишь облегающий свитшот. Короткий и свободный, он обнажал больше белой кожи, чем скрывала ткань: изящная талия, которую можно обхватить двумя пальцами, пара нефритовых рук, похожих на очищенные корни лотоса, глубокие и точеные ключицы…

Её глаза подверглись жесточайшему испытанию. Впрочем, зрение Цзинь Баньвэй тоже испытало сильнейший удар: она с первого же взгляда увидела то, что транслировал телевизор. Два сплетенных воедино тела наконец помогли ей понять, откуда взялись те странные звуки.

Цзинь Баньвэй откопала еще один черный рюкзак, запихала туда пару вещей, захватила зарядное устройство и повербанк. В её душе жило желание бежать из этого Кошмара, так что, покинув данное место, она больше не собиралась сюда возвращаться.

— Сяо Цзинь, — Жэнь Цяо вышла из спальни, держа в руках верхнюю одежду — какое-то старомодное темно-серое пальтишко. Не успела Цзинь Баньвэй и глазом моргнуть, как оно уже оказалось на ее плечах. — Ты боишься холода, оденься теплее.

Холода она действительно боялась, вот только за окном солнце выглядело очень жарким.

Цзинь Баньвэй порылась в кошельке: денег там оказалось немного — вместе с мелочью набралось всего тридцать семь юаней.

Она раздвинула шторы, задула масляную лампу в комнате, порылась в прикроватной тумбочке и извлекла банковскую карту, кошелек, удостоверение личности и телефон. Цзинь Баньвэй бросила взгляд на данные в паспорте: имя и впрямь было изменено на её собственное, даже дата рождения оказалась другой.

Оставалось лишь поражаться эффективности Системы — в этом мире не осталось ни единой зацепки, напоминавшей о прежней владелице тела. К счастью, та была сиротой, иначе Цзинь Баньвэй понятия не имела бы, как смотреть в глаза ее родственникам. Она не умела обращаться с семейными узами и не смогла бы с чистой совестью занять чужое место.

Цзинь Баньвэй наконец закончила со всеми сборами.

Уже у самой входной двери Цзинь Баньвэй вдруг замерла.

Она поймала себя на том, что незаметно вживается в новую роль, и мысленно дважды пробормотала «грех какой», послушно натянув пальто, правда, застегивать пуговицы даже не думала.

Разобравшись со всем этим, Цзинь Баньвэй закинула за плечи рюкзак, прихватила черный зонт и вышла за порог. Телефон, которым не пользовался чёрт знает сколько времени, давно разрядился, но, к счастью, повербанк сохранил запас энергии, и она подключила к нему гаджет.

Цзинь Баньвэй обошла Жэнь Цяо и бросилась к телевизору. Картинка наконец исчезла, и она облегченно выдохнула, чувствуя одновременно легкое смущение: с какой стати она вообще показывала это Жэнь Цяо?

Воспоминания прежней владелицы достались ей не целиком, поэтому всё вокруг казалось чужим. Соседи тоже смотрели на нее как на незнакомку. Быстрым шагом она миновала жилой комплекс.

Она была готова расплакаться. Чуть не забыв извиниться перед Жэнь Цяо, она обернулась, но в гостиной уже никого не было. Сердце Цзинь Баньвэй охватила смутная тревога:

— Сестричка-призрак! Сестричка-призрак!

Механизм обмена Системы Благой Кармы подарил и ей, и прежней хозяйке тел вторую жизнь, избавив от душевных терзаний. Та сбежала из страшной игры, а она обрела возрождение внутри неё.

Теперь Цзинь Баньвэй окончательно отбросила мысль дожидаться такси, заметив на противоположной стороне автобусную остановку.

Сменив личину, она даже по дате рождения и часу рожденя отличалась от прежней себя, так что Кошмар, обладай он хоть божественной мощью, вряд ли сумел бы ее отыскать.

Прежняя владелица тела была обычным офисным клерком, но, будучи сиротой, отчаянно жаждала обрести дом, а потому купила жилье в столь глухом районе. Раньше ей приходилось тратить больше часа только на то, чтобы добраться до работы, а такси здесь проезжали крайне редко.

Всякое сопротивление Цзинь Баньвэй испарилось в тот самый миг, когда ладонь Жэнь Цяо мягко сжала ее запястье. Как она могла противиться заботе собственной жены?

Видя, что та не двигается, Жэнь Цяо нежно обхватила её запястье пальцами и позвала:

— Сяо Цзинь.

— ...Разве цензура на телевидении в этом мире не слишком мягкая?

Жэнь Цяо пристально смотрела на обнаженный живот и талию девушки. Её белые, как нефрит, пальцы коснулись ворота одежды Цзинь Баньвэй и скользнули к первой пуговице, а затем ко второй. Цзинь Баньвэй во все глаза наблюдала, как Жэнь Цяо методично, одну за другой, застегивает на ней все пуговицы, мысленно гадая, какова вероятность того, что у Жэнь Цяо обсессивно-компульсивное расстройство.

Жэнь Цяо отпустила её, сняла печати с черного зонта, протянула его девушке, а сама шмыгнула под купол и растворилась в воздухе.

Дождавшись зеленого сигнала светофора, она побежала к автобусной остановке и на информационном табло успешно отыскала нужный маршрут до улицы Чунсян.

Она села в автобус и направилась туда, куда указала Цзян Чучу.

Улица Чунсян находилась в самом центре города, и путь отсюда предстоял неблизкий. Людей в салоне набилось немного, и Цзинь Баньвэй, бросив монетку в терминал, уселась на самый последний ряд. Погладив черный зонт, она тихонько произнесла:

— Чучу, скоро ты сможешь увидеть маму.

Однако ей ответила вовсе не Цзян Чучу — из черного зонта высунулась призрачная голова Жэнь Цяо. Слегка нахмурив брови и глядя на излишне оптимистичную в этот момент Цзинь Баньвэй, та произнесла:

— Хоть Чучу и выглядит малышкой, среди духов она старожил. В миру людей она околачивается уже целых тридцать лет.

Тридцать лет!

Взгляд Цзинь Баньвэй на мгновение остекленел. За тридцать лет слишком многое могло измениться: старые здания снесли, возведя на их месте новостройки, одни люди сменили других. Станет ли мама Цзян Чучу ждать ее в том же месте? И даже если она захотела бы дождаться, дом наверняка давно пошел под снос.

Подавив мимолетное уныние, Цзинь Баньвэй снова воспряла духом:

— Ничего страшного, кто ищет — тот всегда найдет. Взрослые ведь не обманывают детей на деньги.

Жэнь Цяо удивилась:

— Сяо Цзинь, с каких это пор ты берешь с Чучу деньги?

Денег она, конечно, не брала, зато получила Очки Благой Кармы.

К счастью, Жэнь Цяо не требовала ответа на этот вопрос.

Поразмыслив немного, Жэнь Цяо внезапно произнесла:

— Тебе действительно стоило взять с Чучу плату. Ловцы призраков всегда берут деньги за свою работу. Правда, монеты Чучу наверняка окажутся призрачной валютой, так что тебе от них толку мало, но это хотя бы не оборвет кармическую связь. Если отыщешь маму Чучу, потребуй плату с неё.

Цзинь Баньвэй стремилась лишь накопить благую карму и о деньгах не помышляла, однако в словах Жэнь Цяо явно таился скрытый смысл.

Цзинь Баньвэй не удержалась и спросила:

— Разве все ловцы призраков берут плату?

— Вы, ловцы призраков, разве не цените принцип «что отдаешь, то и получаешь», чтобы не марать карму? Я как-то встречала одного мастера бумажных кукол: та семья жила в страшной нищете, но он всё равно взял с них хотя бы медяк, прежде чем взяться за дело.

Жэнь Цяо упомянула мастера бумажных кукол лишь потому, что сама была создана из бумаги с помощью Искусства бумажных кукол. Подсознательно она считала, что пусть Цзинь Баньвэй и хрупка на вид, но её способность иметь дело с миром инь и ян — это и есть Искусство бумажных кукол. Откуда ей было знать, что Цзинь Баньвэй овладела им лишь временно?

Цзинь Баньвэй внезапно всё поняла. В книгах главные героини, завидев призраков, безжалостно истребляли их, и она понятия не имела, что в ремесле ловцов призраков существовал такой нюанс.

— Тогда, сестричка-призрак, сколько нам попросить с мамы Чучу? Тоже взять всего одну монетку?

Не успела Цзинь Баньвэй последовать совету Жэнь Цяо, как в голове раздался голос Системы:

[Хозяин, выбросьте эту мысль из головы! Плата изрядно уменьшит благодарность духа к хозяину. Хозяин помогает духу, а дух приносит хозяину Очки Благой Кармы — это честный обмен, который не навлечет дурную карму.]

Цзинь Баньвэй проигнорировала Системы. Она прекрасно понимала собственные мотивы: Жэнь Цяо посоветовала ей взять деньги исключительно из опасений, как бы та не запятнала карму.

Поначалу она сопротивлялась идее завести призрачную жену, но теперь Цзинь Баньвэй даже находила в этом некое извращенное удовольствие. Ей нравилось наслаждаться мягкостью Жэнь Цяо, а то, что бездушная железка не понимала мудрости «слушаешься жену — к богатству», было вполне закономерно.

Временная жена — всё равно жена.

Цзинь Баньвэй прикусила кончик языка, заставляя себя вынырнуть из пучины праздных мыслей, но денег просить всё равно придется: в кошельке, оставленном прежней хозяйкой, осталось ровно тридцать семь юаней, да еще один ушел на проезд.

Жэнь Цяо не ведала о спорах Системы с Цзинь Баньвэй и о её бурной фантазии. Всё еще всерьез обдумывая слова девушки, она мягко произнесла:

— Расценки у всех ловцов призраков разные, я толком не знаю.

— Сестричка-призрак, а ты раньше встречала много ловцов призраков?

— Мм, довольно много.

Цзинь Баньвэй опешила, уловив жуткий подтекст этого ответа:

— И… и они тебя не ловили?

— Они не смогли меня одолеть.

Небрежно брошенная фраза Жэнь Цяо взметнула тысячеслойные волны в сердце Цзинь Баньвэй. Первым чувством было вовсе не изумление перед силой Жэнь Цяо, а горечь за ее прошлое: пусть та говорила об этом легко, но это означало, что почти каждый встреченный ею ловец призраков пытался её уничтожить.

Рядом с ней был тот, кто мог защитить, но сама Жэнь Цяо выживала лишь благодаря жестокой борьбе.

Цзинь Баньвэй не смогла скрыть щемящую боль в груди, её глаза покраснели. Жэнь Цяо, пораженная такой переменей, поспешно и ласково осведомилась:

— Сяо Цзинь, что с тобой?

Цзинь Баньвэй просто жалела Жэнь Цяо.

Но сама она, такая слабая, казалось, не имела права жалеть сильнейшую.

Цзинь Баньвэй изо всех сил спрятала жалость на дне глаз и перевела разговор на Цзян Чучу, словно вся её грусть была вызвана исключительно судьбой девочки.

— Сестричка-призрак, Чучу ушла уже тридцать лет назад. Быть может, её мама давно забыла о ней?

Жэнь Цяо не ответила, а лишь вернула вопрос:

— А как думает Сяо Цзинь?

— Я не знаю.

Жэнь Цяо улыбнулась, хотя улыбка вышла какой-то вымученной, а в глазах мелькнула тоска:

— Я тоже не знаю. Моя душа неполна, у меня даже нет воспоминаний о прошлой жизни, и я плохо понимаю людские привязанности.

Оказалось, что они обе были не способны до конца разделись тоску Цзян Чучу по матери, но в то же время отчаянно тянулись к этому чувству.

Разве что её собственный барьер коренился в прошлом опыте, а Жэнь Цяо — в стертой памяти.

Вроде бы одинаково, но всё же чуточку иначе.

Оставшуюся часть пути Цзинь Баньвэй то и дело перекидывалась с Жэнь Цяо словечком-другим, так что поездка не казалась слишком скучной.

Цзинь Баньвэй не была уверена, сломан ли телефон прежней владелицы, но раз уж повербанк был подключен так долго, а индикатор упорно мерцал, значит, батарея всё-таки заряжалась.

Наконец они прибыли на место.

http://bllate.org/book/24062/2765852