Готовый перевод Childhood Sweetheart Attacked, He's Smitten [Rebirth] / Друг детства: неожиданный финал [Перерождение]: Глава 5

Глава 5. Забавы

Тот пост завирусился не из-за содержания, а потому что его пожаловались и удалили.

Заодно вместе с ним прогремели и главные герои. Нин Сюань был во всех смыслах прекрасен — идеальный отличник, в старшей школе участвовавший в олимпиадах в составе сборной совместно с другими учебными заведениями, так что некоторые его сразу узнали.

Вмиг множество учеников из других школ начали наводить справки о Нин Сюане.

Более того, они раскопали все его былые заслуги: например, что он неизменно держался на первом месте во всей параллели в старшей школе, брал первые премии на самых разных олимпиадах в средней, занимал первые места в командных соревнованиях по баскетболу и тому подобное.

Однако в этот самый момент Шэнь Чжицзун запер Нин Сюаня в классе, заставляя решать пробные варианты, штудировать сборники упражнений и ковыряться со сложными задачами.

Обо всём, что творилось снаружи, они знали, но что толку? Шэнь Чжицзун думал про себя: куда же Нин Сюань денется, всё равно будет покорно сидеть здесь и писать задания вместе с ним.

Но слухи дошли до учителей. Классный руководитель, узнав об этом и вспомнив прошлые месячные тесты, испугался, что Нин Сюань растеряет всю целеустремленность из-за пустяков, и позвал его на беседу, чтобы подготовить морально и разъяснить всю важность этапа выпускного класса старшей школы.

Столь ценная перемена между уроками бездарно пропала.

Звонок на урок неспешно разнесся по всей школе.

Выходя, Нин Сюань прикрыл за собой дверь и неожиданно заметил Шэнь Чжицзуна, который стоял рядом, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене. В свои семнадцать лет он уже намного перерос обычных парней и ростом, и телосложением. Нин Сюань помнил, что на медкомиссии для призывников тот уже почти дотянул до метра девяноста, а значит, мог вырасти еще.

Он быстрой рысью бросился к лестнице, перемахивая по три ступеньки за раз и даже не сбив дыхание, и вскоре они вдвоем вихрем влетели к дверям Первого класса третьего года старшей школы.

Эм...

Нин Сюань положил рабочую тетрадь на стол и оперся на нее обеими руками, сцепив длинные пальцы в замок и зажав между ними ручку. В нем все еще сквозила эта взрослая манера поведения, и он с интеллигентной улыбкой произнес: — Благодарю тебя, Наньшэн.

Нин Сюань сидел на предпоследнем ряду, а высокий Шэнь Чжицзун — на последнем. Они сидели по диагонали друг от друга, и стоило Нин Сюаню чуть повернуть голову, как в поле зрения попадало место Шэнь Чжицзуна. Краем глаза заметив высокую фигуру соседа, он решил просто отвернуться и тут же встретился взглядом с Шэнь Чжицзуном.

Старостой по математике был тихий парень в очках в золотой оправе по имени Е Наньшэн.

Интересно, чем его таким кормили в детстве?

Нин Сюань не собирался вдаваться в подробности и легко похлопал его по плечу, веля повернуть голову обратно.

Вообще-то Нин Сюань был не против, кто бы ему ни помогал, но Шэнь Чжицзун казался слегка придирчивым.

С чего бы этому звучать еще безумнее, чем телесные наказания от классного руководителя? Да с чего бы Шэнь-гэ стал избивать старосту? Он учился с ними в одном классе с первого года старшей школы — если не три года, то уж два с половиной точно, и собственными глазами видел, как они каждый день болтают и смеются, а их результаты на экзаменах всегда делили первое и второе места, словно они были неразлучны.

Затем тот сделал глоток воды и только после этого ответил на недавний вопрос: — Нет, это Шэнь-гэ хотел меня побить, а я убежал.

Нин Сюаня припекало лучами полуденного солнца, а кончик носа щекотал знакомый запах Шэнь Чжицзуна. От этого амбре его лицо начало гореть, и он тихонько пробормотал: — Отпусти руки, Сяочун.

Классный руководитель преподавал математику и прекрасно знал, что среди всех предметов у Нин Сюаня хромает именно она. Поэтому, чтобы пробудить у Нин Сюаня интерес к предмету, он специально поручил старосте по математике подтянуть его.

Нин Сюань шумно выдохнул, вынырнул из-под его руки и попытался сохранить невозвозмутимый вид: — Да они не посмеют. Позови меня — я их отделаю, кто вообще смеет называть тебя братец Чунь...

Е Наньшэн опешил и поправил очки: — Тебе не обязательно так себя вести, мы все одноклассники, я помогу тебе.

Едва он сел, заботливая Цинь Мань протянула ему салфетку. Повернувшись к ней в тот же миг, он тихо спросил: — Староста, классный руководитель и вправду практикует телесные наказания?

Атмосфера здесь царила приятная и гармоничная.

Я помню, что следующий урок — физика, что вы тут делаете вместо того, чтобы идти на занятия?

Они с Шэнь Чжицзуном сидели на разных рядах. Войдя в класс и уже собираясь разойтись в разные стороны, Шэнь Чжицзун исподтишка ущипнул Нин Сюаня за бок — от этого единственного движения верхняя часть туловища Нин Сюаня едва заметно вздрогнула.

Весьма вечерний блок самоподготовки Нин Сюань просидел за одной партой с соседом Е Наньшэна.

Так что, в конце концов, классный руководитель и попросил Е Наньшэна помочь Нин Сюаню.

Нин Сюань бежал запыхавшись, с раскрасневшимся лицом.

Цинь Мань: — ??

Нин Сюань принял салфетку: — Большое спасибо...

Без предварительного разрешения менять места во время вечерней самоподготовки возбранялось. Но на сей раз это было санкционировано классным руководителем: все в классе знали, что на прошлых тестах по математике Нин Сюань набрал всего 99 баллов, и результат этот был просто плачевным.

— Ого, гляньте-ка, не наши ли это отличники? Вы что, заслужили телесное наказание от классного руководителя? Быстро заходите, садитесь, попейте воды. Раз уж опоздали, придется выйти к доске и разобрать задачки — по одной на каждого. Объясните толково — так и быть, прощу вам опоздание.

— Сколько раз тебе повторять, не смей называть меня этим именем в школе, если они услышат, я позору не оберусь. — Шэнь Чжицзун с силой прижал его к себе.

Лицо Шэнь Чжицзуна мгновенно почернело.

Ярость закипела в Шэнь Чжицзуне, он протянул руку, намереваясь схватить наглеца: — А ну стоять, Нин Сяосюань!

Заметив это, Нин Сюань занервничал.

Неизвестно почему, но когда Нин Сюань смотрел на семнадцатилетнего Шэнь Чжицзуна с высоты своего взрослого опыта, ему безумно хотелось того подразнить.

Учитель физики уже пристально наблюдал за ними.

Хороший учитель способен увлечь за собой весь класс.

В общем, Шэнь-гэ скорее сбросится с крыши, чем ударит старосту.

Учитель физики был мужчиной в очках в черной оправе, с простодушной внешностью и отличным чувством юмора. На его уроках в классе то и дело раздавались веселые смешки.

И все же в глубине души одноклассники по-прежнему благоговели перед Нин Сюанем. Слишком уж сильным было прежнее укоренившееся мнение: этот гений просто оступился на сей раз! И даже несмотря на осечку, он занял пятое место по всему классу, а это совсем не мало!

Стоит ему подтянуть математику, как трон первенства вновь вернется к товарищу Нин Сюаню. Что же до Шэнь-гэ, тому, пожалуй, снова придется довольствоваться вторым местом — вечная черепаха на побегушках, извечный второй номер.

Нин Сюань сделал пару быстрых шагов вперед, внезапно обернулся, чуть приподнял подбородок и едва заметно усмехнулся: — Братец Чунь, поторапливайся.

Шэнь Чжицзун усмехнулся, вытянул руку и в одно мгновение заключил его шею в локтевой забор, склонив голову и ероша мягкие, рассыпчатые волосы Нин Сюаня: — Я же тебя ждал, сам ведь знаешь, а спрашиваешь.

Математика давалась ему не лучше всех, сверху всегда находился кто-то, кто давил его авторитетом, и этим человеком был Шэнь Чжицзун.

Классный руководитель тоже подумывал поручить Шэнь Чжицзуну шефство над Нин Сюанем, но учитель по китайскому языку тут же увел парня к себе, заявив, что нужно сосредоточиться на повышении баллов по словесности, особенно по сочинению — зарабатывать очки там крайне важно.

— Угу-угу...

На стороне Шэнь Чжицзуна, напротив, царило раздражение и беспокойство. Он подпер голову рукой, а второй крутил ручку, да только та никак не крутилась: на сорок пять минут урока приходилось десять вращений и пять падений, издавая противный стук, который действовал на нервы.

Лишь после того, как Маймай пододвинул стул и задал вопрос по математике, Шэнь Чжицзун немного оттаял, спрятал дурное настроение и наконец отложил в сторону ручку, которой мучился весь урок — писать ею уже было нельзя.

Во время вечерней самоподготовки разговаривать запрещалось, поэтому Маймай понизил голос, перейдя почти на шепот: — Шэнь-гэ, что с тобой сегодня? Чего кислый такой?

Шэнь Чжицзун дернул уголком губ: — Спрашивай давай, выкладывай всё, что хочешь, я тебе во всем помогу.

Маймай разглядел за этой его улыбкой настоящих демонов и невольно поежился от страха.

— На этом всё.

После самоподготовки, по дороге в общежитие, Шэнь Чжицзун медленно и четко осведомился: — Чему это он тебя сегодня научил?

Нин Сюань перенял его манеру и медленно, отчетливо перечислил сегодняшние типы задач и методы их решения, после чего на секунду замолк и слегка приподнял бровь: — И как тебе?

Шэнь Чжицзун тоже зашагал чуть медленнее, обдумывая ответ: — Сойдет. У каждого свой подход к решению.

— Я придерживаюсь того же мнения.

Судя по всему, впечатления Нин Сюаня были вполне благоприятными, и Шэнь Чжицзун приуныл.

Лишь когда они почти дошли до коридора у входа в общежитие, он лениво приподнял веки. На лице его не отражалось никаких эмоций, но звучали слова на редкость придирчиво: — А объясняет-то он лучше меня?Нин Сюань на мгновение замешкался, остановился и бросил взгляд на него. В школьном коридоре было темновато. Из-за позднего часа людей почти не осталось, лишь в круглосуточном магазине неподалеку горел свет, и там несколько учеников выбирали себе перекусы.

Шэнь Чжицзун остановился следом за ним. Под мышкой он держал рабочую тетрадь, а белая часть его школьной формы уже заметно испачкалась.

— Ты самый лучший, — Нин Сюань едва заметно улыбнулся. Ну и ребенок, честное слово.

Шэнь Чжицзун изначально хотел изобразить холодное равнодушие, но не сдержался и расплылся в довольной улыбке от этих слов. Не раздумывая, он по-хозяйски закинул руку ему на плечо, подхватил тетради и зашагал вперед размашистым шагом.

От такого напора Нин Сюань едва не потерял равновесие.

На самом деле, за те дни, что они провели вместе, Нин Сюань думал, что ему будет неловко. Все-таки сейчас у него тело семнадцатилетнего парня, а разум — двадцатисемилетнего.

Но, возможно, дело было в энергии, которую дарило это здоровое молодое тело, или в их случайных стычках, — так или иначе, эти дни заставили его невольно вернуться в пору юности, незаметно влиться в эту атмосферу.

Если не считать привычки к экзаменам, к остальному он вполне адаптировался.

Нин Сюань потянулся и схватил Шэнь Чжицзуна за руку, лежавшую у него на плече, стараясь говорить как можно беспечнее:

— Пойдем назад…

— Угу, вернемся, будем делать задания.

Нин Сюань: «……»

Последний год старшей школы, понимаемо.

Что ж, ему тоже нужно стараться.

Раньше Нин Сюань работал в научно-исследовательском институте, график у него был довольно свободный. Если была работа, он мог не спать ночами, пока всё не закончит, а если работы не было, мог проспать хоть до десяти, и никто слова не сказал бы.

Поэтому утреннее чтение в двенадцатом классе начиналось в шесть сорок пять, и вставать им приходилось в шесть, а некоторым — и вовсе в пять тридцать.

Со временем Нин Сюань начал сдавать.

Он толком не высыпался.

К счастью, Шэнь Чжицзун каждый день старательно следил за тем, чтобы он проснулся. Если Нин Сюань пытался полениться, было еще проще: Шэнь Чжицзун просто забирался на кровать, придавливал его своим весом и сгребал в охапку.

Нин Сюань, еще сонный, открывал глаза и сразу видел это лицо — он смотрел на него уже больше десяти лет. Нет, почти тридцать лет, так что испугаться он не успел, но, всё еще находясь в полудреме, тихонько жаловался:

— Хочу спать…

Голос прозвучал как-то мягко. Шэнь Чжицзун заметно замялся, затем потянул за край одеяла, просунул руку внутрь, погладил Нин Сюаня по щеке и ущипнул:

— Вставай скорее…

Нин Сюань хотел потянуться в постели, но Шэнь Чжицзун прижал его ноги, промычал что-то в ответ и подтолкнул его:

— Ну же…

Шэнь Чжицзуна бросило в жар, он внезапно почувствовал, что теряет терпение.

Кто же это так издевается с самого раннего утра?

У Нин Сюаня не было тяжелого пробуждения, он просто был ленивым.

Раньше, когда Шэнь Чжицзун бывал дома, особенно став инструктором, он тоже очень любил поучать других.

Если Нин Сюань не вставал, он начинал щекотать ему шею, тереть лицо, с шумом сбрасывать одеяло, не давая покоя ни минуты, пока не выгонял его на утреннюю пробежку…

Таких дней, правда, было немного, ведь у Нин Сюаня почти не было шансов увидеться с Шэнь Чжицзуном.

С тех пор как Шэнь Чжицзун успешно прошел отбор в спецназ, поводов вернуться домой у него становилось всё меньше.

Но когда заданий не было, они созванивались по видеосвязи. Шэнь Чжицзун еще умудрялся через знакомых пересылать местные деликатесы — и еду, и сувениры.

Стоило Нин Сюаню расстроиться, как стоило позвонить Дали в дежурную часть — и уже на следующий день весть доходила до ушей Шэнь Чжицзуна, а вечером раздавался его звонок.

Он ничего особенного не говорил, просто пытался успокоить.

На самом деле, какой у Нин Сюаня мог быть характер? Он просто хотел, чтобы его утешили. Стоило Шэнь Чжицзуну заговорить мягче, как сердце Нин Сюаня тут же оттаивало.

Поэтому, всякий раз, когда Шэнь Чжицзун возвращался домой, как бы он ни капризничал, Нин Сюань всегда шел ему навстречу.

Потому что времени, которое они могли провести вместе, было так мало.

Настолько мало, что Нин Сюань никак не мог понять, зачем тому понадобилось идти в армию. Хотя спецназовцы и правда выглядели эффектно, и Нин Сюаню нравилась эта профессия, но… для членов семьи она была слишком суровой.

После утреннего чтения шли два урока математики, два урока китайского, а после обеденного перерыва первым уроком была физкультура.

В выпускном классе физкультуру стали сокращать — всего один урок в неделю.

Но для них этот урок был скорее временем для самостоятельной работы, когда можно было побродить и расслабиться.

Однако из-за сильной жары их класс вместе с соседним отправился в большой актовый зал. Если зал не был занят, его превращали в крытую площадку для бадминтона: там было прохладно и можно было размяться.

Кто-то играл, кто-то общался, но большинство учеников сидели и решали задания.

Последний год, все начали нервничать.

Впрочем, Нин Сюань обычно начинал поднажимать только во втором семестре.

В первом же стоит сосредоточиться на физической форме. Долгое сидение вредит здоровью — Нин Сюань прекрасно это понимал, пора было начинать следить за собой.

Сыграв несколько партий в бадминтон, Нин Сюань решил сдаться: это был не его конек.

Он вышел с площадки, чтобы попить воды, и краем глаза заметил, что Шэнь Чжицзун начал парный матч. Его партнершей была девушка, и они отлично сработались.

Счет был явно в их пользу.

Нин Сюань плотно закрутил крышку бутылки, набрал в рот воды и раздул щеки.

Закончив раунд, Шэнь Чжицзун схватился за воротник, вытирая пот со лба, и его рубашка задралась, обнажив полоску жилистого, крепкого пресса.

Шэнь Чжицзун был довольно известным человеком в Первой средней школе, во всех отношениях выдающимся. Даже в других школах знали, кто он такой, а вот о Нин Сюане слышали куда реже.

Из-за характера Нин Сюань держался в тени, а у Шэнь Чжицзуна нрав был горячий — кто же не полюбит такого яркого юношу?

— Воды хочешь? У меня есть новая бутылка, — девушка, игравшая с Шэнь Чжицзуном, протянула ему нераспечатанную воду. Тот уже было собрался взять, но вдруг поднял голову, посмотрел в сторону Нин Сюаня и увидел, что он стоит у окна, освещенный солнечным лучом, и небрежно вертит в руках бутылку, в которой осталось меньше половины.

Шэнь Чжицзун едва заметно улыбнулся:

— Нет, спасибо, пей сама. Я больше не буду, пойду решать задачи.

Девушка из третьего класса лишь пожала плечами:

— Ну ладно…

Шэнь Чжицзун сошел с площадки и подошел к Нин Сюаню, толкнув его в плечо. Тот был погружен в свои мысли и едва не подпрыгнул от неожиданности. Одарив виновника сердитым взглядом, он толкнул его в ответ и буркнул:

— Больше не играешь?

Шэнь Чжицзун замер:

— Не играю… А, тебе не нравится, что я играю в бадминтон?

Нин Сюань: «……?»

— Нет, просто сыграй со мной.

Шэнь Чжицзун приподнял бровь:

— Ладно…

Так как площадок было мало, им пришлось подождать. Шэнь Чжицзун выхватил воду из рук Нин Сюаня, открутил крышку и сделал большой глоток, отчего капли воды стекли по подбородку и на воротник рубашки.

Нин Сюань подумал: с такой манерой пить никакой ледяной воды на тебя не хватит.

Вскоре освободилось место.

— Шэнь опять вышел на корт, он же говорил, что закончил?

— И Нин Сюань вышел, Шэнь, выходит, ему подыгрывает.

— Опять они… Вечно они напоказ выставляют, как ладят друг с другом.

Каким бы ни было соревнование, стоило этим двоим оказаться вместе, как они тут же начинали бороться за первое и второе место, чуть ли не до ссор.

Однако в спорте Нин Сюань всегда уступал Шэнь Чжицзуну.

В итоге Нин Сюань снова проиграл.

Результат был предсказуем.

Шэнь Чжицзун обошел сетку и подошел к нему, только тогда заметив, что вокруг собралась толпа зрителей. В этот момент Маймай протянула Шэнь Чжицзуну бутылку воды.

— Шэнь, круто сыграл, — Маймай помолчала и добавила: — Нин, ты тоже молодец.

Нин Сюань улыбнулся.

Шэнь Чжицзун вложил бутылку в руки Нин Сюаню:

— Держи…

Нин Сюань опешил и машинально взял минералку:

— Что такое?

— У тебя шнурок развязался.

Нин Сюань опустил взгляд и увидел, как Шэнь Чжицзун опустился на корточки. Лишь когда тот дернул за шнурок, он понял, что его кроссовки действительно были не завязаны.

Вокруг стояли одноклассники, причем не только из их класса.

На глазах у всех Шэнь Чжицзун опустился на одно колено, завязывая ему шнурки.

Пальцы рук Нин Сюаня, опущенные вдоль тела, слегка сжались.

http://bllate.org/book/24067/2766778