Готовый перевод The Crybaby Alpha Is So Cool / Слезы — не помеха: мой альфа чертовски крут: Глава 6

Сюй Лингуан с самого детства привык быть в центре внимания — из тех людей, вокруг которых всегда вертится вся толпа, — и он совершенно не выносил, когда в одном пространстве остальные сбивались в кучку, а его при этом игнорировали.

Однако заставить себя присоединиться к ним, чтобы вместе разгрести кучу мусора, которую они с Вэнь Юйчэнем на пару сотворили, он тоже не мог и всеми силами противился этой мысли. Во-первых, он отродясь ничем подобным не занимался, а во-вторых, одна лишь необходимость сделать первый шаг казалась Сюй Лингуану страшным ударом по собственному самолюбию.

Пока он терзался сомнениями туда-сюда, Вэнь Юйчэнь уже рассовал мусор по пакетам и унес грязную посуду мыть.

Проводив взглядом спину Вэнь Юйчэня, Сюй Лингуан с облегчением выдохнул, но в ту же секунду был вызван Чэн Шу на разговор — оба направились к Военной Башне, на открытую площадку на крыше жилого корпуса.

— Это куда это они? — Сюн Янь почесал в затылке. Неужели Чэн Шу знаком с этим напыщенным типом? Иначе с чего бы им уединяться для секретничанья?

Юй Сяоси соображал гораздо быстрее него:

— А куда еще? Поговорить с ним по душам, раз уж он им глаз намозолил. Или ты думаешь, что его поведение в роли барина — это нормально?

Чтобы в общежитии царила гармония, никто не должен ставить себя выше остальных, а Чэн Шу с первого взгляда казался человеком, который обожает совать нос в чужие дела и всех воспитывать.

— Конечно ненормально! — Сюн Янь сжал кулаки. — Если бы не Чэн-гэ, я бы сам ему врезал. А ты что думаешь, Циняо?

Жуань Циняо посмотрел на кулак размером с половину его собственной головы, судорожно сглотнул, судорожно сжал в пальцах плюшевого кролика и промолчал с секунду, прежде чем произнести:

— Никому не нравятся люди, которые смотрят на всех свысока и чураются работы. Но, наверное, его просто избаловали дома. Будем надеяться, что всеобщее влияние поможет ему встать на путь истинный. В конце концов, мы живем в одном общежитии, а если дойдет до открытого конфликта, хорошего не жди ни для кого.

Сюн Янь кивнул:

— Циняо, как же много ты понимаешь! Короче, я пойду за всеми, так точно не ошибусь.

Жуань Циняо перевел взгляд на Юй Сяоси, и тот тоже кивнул:

— Всё равно жить вместе целый год, а преподать ему урок и через год не поздно.

Сюн Янь снова сжал кулаки.

Жуань Циняо только собрался подумать, что эти двое тоже вполне сговорчивые, как этот грозный кулак заставил его поостыть: ничего, спешить некуда, будем действовать по очереди — сначала сделаем лучшим другом Чэн Шу, а потом превратим Вэнь Юйчэня в послушного младшего брата.

Вскоре в дверь постучал незнакомец в форме инструктора — он принес им вещи. Стоило ему заглянуть внутрь Общежития 201, как у него глаза на лоб полезли: он сам уже восемь лет крутился в Военной Башне, но в таких хороших условиях еще не жил. Нет, надо непременно выяснить, в чем тут дело.

Инструктор внезапно появился и так же стремительно исчез, оставив после себя лишь гору коробок и свертков.

Троица во главе с Жуань Циняо обступила эту кучу. Немного прибравшись вокруг, они принялись разбирать вещи:

— Это военная форма, на пакетах приклеены имена. Давайте пока разложим всем по тумбочкам.

Сюн Янь и Юй Сяоси кивнули:

— Хорошо.

Девять комплектов формы на человека: по два на каждый сезон плюс парадный вариант — эти вещи занимали больше всего места.

Жуань Циняо протянул указательный палец и принялся ворошить оставшееся: десять тонких книжек в обложках с надписью Руководство новобранца, а также прямоугольные пластинки поменьше с выбитым словом Карточка-пропуск.

На этих двух вещах имен не было, должно быть, они одинаковые у всех, так что их тоже разделили поровну и разложили по тумбочкам.

Сюн Янь и Юй Сяоси не стали заморачиваться и сразу разорвали пакеты, чтобы примерить обновки и оценить их в деле. У Жуань Циняо же новые вещи полагалось сначала постичь стиркой, и только потом надевать. К тому же он вспомнил, что грязное белье так и осталось нестиранным.

Идти в ту самую общую прачечную или умывальниковую ему не хотелось даже на шаг, но нельзя же вечно обходиться без туалета и воды. Впрочем, унитаз он с собой явно не привозил, а заново отстраивать санузел никто бы не стал.

Тоска зеленая. Неужели придется ломать себя и привыкать?

В этот самый момент вернулся Вэнь Юйчэнь со стопкой чистых тарелок.

Заметив капли воды на посуде, Жуань Циняо со всех ног сорвался с кровати:

— Юйчэнь, где ты их мыл?

Вэнь Юйчэнь указал на окно:

— С восточной стороны общежития есть ряд кранов под открытым небом, а в нашем корпусе я умывальников не нашел.

Жуань Циняо с облегчением выдохнул:

— Вот и славно.

Он извлек на свет салфетку для посуды:

— Вытри насухо.

Поразмыслив, Жуань Циняо достал складной стеллаж и установил его на свободном пятачке:

— Сложи пока тарелки сюда, так всем будет удобнее брать.

Вэнь Юйчэнь коротко бросил:

— Угу, сейчас дотру и поставлю.

— Спасибо тебе большое.

Отпустив Вэнь Юйчэню еще парочку комплиментов, Жуань Циняо окинул взглядом комнату — вроде бы все устроилось. Выскочив наружу, чтобы осмотреть окрестности и сдать одежду роботу-помощнику по хозяйству, он вернулся, забрался с ногами на кровать и, обняв кролика, углубился в чтение Руководства новобранца.

Вэнь Юйчэнь, глядя на сосредоточенного Жуань Циняо, который примостил подбородок прямо на макушку игрушки, мысленно отметил про себя слово милый, после чего тут же помотал головой — какой альфа может быть милым или немилым?

В первой же главе Руководства новобранца описывался их распорядок дня.

Подъем: 5:30-5:40

Утренняя зарядка: 5:40-6:40

Завтрак: 6:40-7:30

Утренние занятия: 8:00-10:20

Тренировка: 10:30-12:30

Обед: 12:30-13:20

Тренировка: 14:00-16:00

Вечерние занятия: 16:10-18:30

Ужин: 18:30-19:20

Поздние занятия: 20:00-22:30

Вечерний туалет: 22:30-23:00

От одного беглого взгляда на график Жуань Циняо едва не лишился чувств. Ему самому на подъем, умывание и приведение себя в порядок требовалось по меньшей мере два часа, а что успеешь за какие-то десять минут?

К тому же расписание выглядело донельзя напряженным: сплошная учеба да тренировки, ни капли личного времени, да еще и без выходных — неужели пахать придется круглый год без продыху?

Будь рядом родные или друзья, Жуань Циняо наверняка бы разрыдался, принялся жаловаться и капризничать, пока его не освободили от этой повинности. Но вокруг находились лишь чужие люди, с которыми он был знаком меньше суток, так что оставалось только навострить уши и тайком прислушиваться к их настрою.

Сюн Янь и Юй Сяоси тоже изучали руководство, и Жуань Циняо услышал, как Сюн Янь бормочет себе под нос:

— Времени на тренировки так мало, да еще и свободные часы без четких нормативов предусмотрены. Кто бы думал, что в Военной Башне даже свободнее, чем в старшей школе, а ведь преподаватели нас не обманули.

Юй Сяоси уже листал страницы дальше и вовсе не выглядел потрясенным суровым расписанием.

Жуань Циняо уныло надул губы, пытаясь утешить себя хоть капелькой оптимизма: хорошо еще, что при рождении его не записали в альфы, иначе в старшей школе пришлось бы еще хуже, а так он хоть успел пожить в свое удовольствие, не так ли?

Когда уже совсем стемнело, вернулись Чэн Шу и Сюй Лингуан.

Чэн Шу по-прежнему мягко улыбался, лицо же Сюй Лингуана выглядело довольно кислым, однако он принес всем извинения и пообещал, что отныне подобное больше не повторится.

Жуань Циняо взял инициативу на себя, выразил понимание и сообщил обоим, что инструктор прислал вещи:

— Если других срочных дел нет, лучше сразу полистайте Руководство новобранца, там много важных нюансов.

Чэн Шу кивнул:

— Хорошо, спасибо, Циняо.

Сюй Лингуан с небольшой задержкой тоже выдал слова благодарности, звучавшие, впрочем, из рук вон пресно и неохотно.

Исподтишка наблюдая за Сюй Лингуаном, Жуань Циняо ловил себя на мысли, что с тем определенно что-то не так — походка у него казалась какой-то странной, будто он слегка хромал.

***

Внизу, у уличных умывальников.

Группа инструкторов окружила симпатичного робота-помощника и вовсю тыкала в него пальцами.

— Кого это черт дернул притащить такую штуковину в Военную Башню? Вот же наглец.

— Черт с вами, я объявляю его своим. У меня тут целая гора вонючих носков нестиранных скопилась.

— Мечтать не вредно. Знаешь, чья это вещь? Лично Старый пес Мо привел этого паренька, сунешься чужое отбирать — глядишь, уже к ночи Старый пес Мо явится за твоей шкурой.

— И то верно, а комната у них обставлена просто шикарно, аж зависть берет.

— И что теперь? Стерпим такое нахальство?

— Воспитывать новобранцев — долг каждого инструктора, а новобранец, выражающий уважение старшим по званию — дело святое. Только давай без шума, чтобы Старый пес Мо не пронюхал. Времени впереди еще вагон.

— Ха-ха-ха...

Над площадкой разнелся зловещий хохот — судя по всему, воины уже мысленно предвкушали свое безбедное будущее.

Сам Жуань Циняо еще ни о чем не догадывался — стая голодных армейских ворон уже положила глаз и на его вещи, и на милого робота.

Наступила ночь, пролетевшая в тишине. Ровно в пять тридцать раздался пронзительный звонок будильника, и Жуань Циняо завертелся в постели, обнаружив, что остальные пять соседей уже полностью оделись.

Чэн Шу повернулся к нему:

— Шевелись, Циняо, а то на умывание времени не останется.

Это предупреждение заставило Жуань Циняо мгновенно подскочить, в два счета натянуть одежду, схватить таз и броситься следом за Чэн Шу.

Умывальные комнаты имелись лишь на цокольном этаже корпуса, но тамошнее амбре нормальному человеку вынести было решительно невозможно, поэтому все дружно рванули к уличным кранам.

К счастью, комната ребят располагалась на втором этаже, двигались они быстро, а кулаки у них были крепкими, так что шестерка сумела отбить сразу четыре крана.

Омеги — народ неторопливый, все делают с расстановкой, тщательно и со вкусом, предпочитая качественную работу в комфортном темпе. И хотя Жуань Циняо неожиданно для себя проявил вторичные признаки альфы, привычка делать все медленно у него осталась.

К моменту, когда остальные пятеро уже почистили зубы и умылись, Жуань Циняо еще даже не закончил с чисткой зубов.

Ожидавшие сзади принялись подгонять:

— Пошевеливайся давай! Ты специально хочешь, чтобы мы опоздали?! Живее, живее!

Вэнь Юйчэнь бросил на них мрачный косой взгляд, и недовольные тут же прикусили языки, наглядно продемонстрировав классическое правило задиравших слабых и пасующих перед сильными.

Жуань Циняо поспешно ускорился, подумав про себя, что Вэнь Юйчэня он в обиду не даст и точно запишет в верные младшие братья.

Ускоряйся не ускоряйся, а против природы не попрешь — когда Жуань Циняо наконец закончил водные процедуры, у умывальников уже никого из чужих отрядов не осталось, его ждали только свои.

Жуань Циняо растроганно заморгал глазами:

— Вы просто золото.

— Ладно, быстрей закидываем вещи в комнату и на построение, — скомандовал Чэн Шу. — Мы же в одном отряде, так что держимся вместе.

Жуань Циняо предложил:

— Давайте сложим всё в пространственный ларец.

Чэн Шу взглянул на капающий водой таз и комья земли на дне, слегка удивившись такому предложению — разве Жуань Циняо не помешан на чистоте и не страдает легкой формой гермофобии?

Сюн Янь завистливо вздохнул:

— Пространственная техника — это все-таки чертовски удобно.

Жуань Циняо улыбнулся, спрятал пожитки, и вся шестерка бегом бросилась к месту общего сбора.

По шесть человек в комнате, по десять комнат на отряд — в итоге получалось шестьдесят новобранцев под началом одного главного инструктора и одного заместителя.

Отряд Жуань Циняо значился под номером один, а точкой сбора для них служил первый участок тренировочного поля.

Площадка была открытой, но покрытой низкорослым, густым газоном, напоминавшим футбольное поле. Трава обладала удивительной упругостью: когда на нее наступал человек, подошва даже не касалась земли, лишь приминая стебли.

Хотя шестерка бежала резво, они пришли далеко не первыми. Затерявшись в толпе, они с нехорошим предчувствием уставились на мрачные лица обоих инструкторов.

Добравшись до нужного места и пересчитав ряды, заместитель инструктора Гао Цзюньтянь произнес свою первую фразу новобранцам:

— Вы в курсе, на сколько минут опоздали?

Сомнений не оставалось: те самые десять минут на подъем включали в себя и дорогу от общежития до полигона — порядки здесь царили донельзя суровые.

Сообразив это, все погрузились в тягостное молчание, мысленно отправляя порядки базы ко всем чертям.

Гао Цзюньтянь продолжил:

— Делаю скидку на то, что вы здесь впервые, поэтому наказывать не стану. Но попадется кто еще хоть раз — пощады не ждите.

У Жуань Циняо от этих слов голова пошла кругом. Добираться бегом от корпуса занимало минуты три-четыре, выходит, на чистку зубов времени попросту не оставалось? Издевательство чистой воды!

Он испуганно огляделся по сторонам, ощущая во рту неприятный привлекший горечь осадок, тогда как все пятеро соседей держались молодцом — включая даже бета Чэн Шу, который с честью подтверждал репутацию добровольца-контрактника.

Жуань Циняо уже мысленно смирился с тем, что придется вставать по утрам без умывания и приводить себя в порядок лишь после утренней зарядки. Ой-ой-ой, до чего же тяжелая жизнь!

Пока он горько оплакивал свою участь, инструкторы уже перешли к представлению. Главного звали Сунь Ли, и имя это полностью отражало его суровую, каменно-неподвижную физиономию, а Гао Цзюньтянь — тот самый, что вчера приносил им вещи — сейчас пристально разглядывал Жуань Циняо, мысленно прикидывая, как поскорее утащить робота-помощника в свою берлогу.

Закончив взаимные представления, Гао Цзюньтянь объявил:

— А теперь пришла очередь мне и инструктору Суню познакомиться с вами поближе. Кто первый? Выйдите, устроим по-настоящему тесное общение.

На его лице играла улыбка, от которой по спинам новобранцев пробегал холодок — сразу чувствовалось, что затевается какая-то пакость.

http://bllate.org/book/24070/2767581