Готовый перевод Desert Rose / Роза в пустошах: Глава 6

Ся Синмянь никогда не считала, что способна оценить что-либо, не относящееся к высокому искусству; всё, что она умела ценить, всегда было неразрывно связано со словом изящество.

Например, фортепиано. Или застёгнутая на все пуговицы белая рубашка. А еще — книги, заполнявшие книжные шкафы даже в периоды крайней бедности.

Но когда Тао Е поднялась на сцену, Ся Синмянь неожиданно поняла, что в один прекрасный день она вполне способна примириться и с откровенными платьями, и с черными чулками в сеточку.

До этого она всегда ставила подобную обнажающую тело одежду в один ряд с теми дешевыми карточками, на которых печатали незаконную рекламу сомнительного характера.

Однако лишь в тот момент, когда Тао Е начала танцевать, Ся Синмянь осознала: если раньше эта одежда казалась ей вульгарной, то исключительно из-за того, что надевавшие ее женщины были недостаточно прекрасны.

Некоторые ткани напоминают рваную грязную половую тряпку, в которой плещется лужа жидкой грязи. Другие же похожи на резной бело-голубой фарфор, наполненный застывающим молоком.

Тао Е была именно таким — только что застывшим молоком, в котором еще сохранялась едва уловимая текучесть.

Белоснежная, мягкая.

Она маняще покачивалась, словно изгибы ее тела никогда не удастся перенести на холст.

Бесчисленные зрители столпились у самой сцены, возбужденно и хрипло улюлюкая, требуя, чтобы она разделась, разделась быстрее.

Желание, только что вспыхнувшее на дне глаз Ся Синмянь, постепенно угасло. Она отвернулась и сделала три глотка алкоголя подряд.

Ее кончики пальцев судорожно впились в стенку бокала, а в сердце откуда-то взялось непонятное раздражение.

После этого она больше не смотрела на танец Тао Е, а лишь уткнулась в бокал и пила.

Из-за того, что ей постоянно подливали спиртное, она потеряла счет выпитому. Вскоре в голове зашумело, а в сочетании с мигающими огнями бара и музыкой с плотным ритмом появилось смутное тошнотворное ощущение.

— Малышка, почему ты пьешь одна?

Парень с дредами подошел к ней с ухмылкой, держа в руке бокал водки, и уселся рядом с Ся Синмянь.

Ся Синмянь бесстрастно произнесла:

— Прошу прощения, я не хочу знакомиться.

Парень с дредами усмехнулся:

— Ого, какая гордая! Кто не знает, еще подумает, будто ты и впрямь какая-то благородная девица.

Он подался вперед, прищурился и поддразнил Ся Синмянь за подбородок:

— Только вот благородные девицы по таким барам не ходят, верно?

Ся Синмянь тут же отпрянула и предупредила:

— Держись от меня подальше!

Парень с дредами с ухмылкой вытянул руку и властно обнял Ся Синмянь за плечи, продолжая бормотать что-то вроде: будь послушной.

В баре и без того стоял шум и гам, а вокруг то и дело толкались и задирали друг друга парочки, так что на них никто не обращал внимания.

Ся Синмянь никогда прежде не ощущала столь разительного контраста между женской и мужской силой. Она изо всех сил пыталась вырваться, но мужчина по-прежнему крепко зажимал ее в тисках своих стальных рук, казалось, еще чуть-чуть — и он переломает ей кости.

Воздух вокруг становился все более спертым, а исходивший от собеседника запах алкоголя навис над ней, подобно давящей черной туче перед грозой, вызывая удушливое чувство безвыходности.

В тот момент, когда щетину незнакомца уже успело докрасна натереть о кожу на ее шее, сверху внезапно раздался знакомый голос:

— Братец Фань, ты разве не собираешься возвращаться?

Движения парня с дредами замерли, а Ся Синмянь с трудом подняла голову.

Оказалось, что Тао Е, уже переодевшаяся в пальто, стояла совсем близко и с полуулыбкой смотрела на парня с дредами:

— Твои друзья из кабинки только что спрашивали меня, куда ты запропастился, зовут тебя обратно в девятку играть.

— Ой, да это же наша красавица Тао?

Внимание парня с дредами переключилось, он с ухмылкой отпустил Ся Синмянь и принялся обнимать Тао Е:

— Чего это ты не танцуешь на сцене, а прибежала сюда?

Тао Е привычным движением приподняла руку, неуловимыми жестами преграждая путь лапам мужчины:

— Я закончила смену и как раз собираюсь домой.

Парень с дредами заявил:

— Какой тебе домой, пошли ко мне!

Тао Е вежливо улыбнулась и лишь произнесла:

— Давай поговорим как-нибудь в другой раз, ладно? Мне сегодня нужно пораньше отвезти сестренку домой.

— Сестренку?

Парень с дредами огляделся вокруг и указал на притихшую Ся Синмянь:

— Эту, что ли?

Тао Е кивнула.

Тогда парень с дредами махнул рукой:

— Ладно, уважу-ка тебя. Но в следующий раз ты обязательно придешь со мной выпивать на всю ночь.

Тао Е слабо улыбнулась и снова кивнула:

— Хорошо...

Мужчина напоследок еще раз облапал лицо Тао Е, вдоволь попользовавшись моментом, и лишь после этого, покачиваясь, побрел прочь с бокалом в руке.

Увидев, что тот удалился, Тао Е торопливо подошла к Ся Синмянь, поддержала ее и с беспокойством спросила:

— Ты в порядке?

В глазах Ся Синмянь сквозил холод, отвечать она не стала — лишь взяла сумочку и попыталась идти.

Однако она выпила слишком много и, едва ступив с барного стула, пошатнулась. В тот самый миг, когда она теряла равновесие, ее тут же подхватило теплое, источающее нежный аромат объятие.

Но Ся Синмянь не стала задерживаться в объятиях Тао Е — она тут же выпрямилась и оперлась рукой о край стола.

Тао Е хотела снова поддержать ее, но не осмелилась, поэтому лишь слегка придерживала ладонь на весу позади локтя Ся Синмянь, готовая в любую секунду подхватить ее, если ноги откажут.

Двигаясь друг за другом, они медленно вышли из бара.

Оказавшись на улице, они свернули в тихий, безлюдный переулок.

Стояла глубокая ночь, на дороге не было ни души, лишь вдалеке доносился редкий лай собак.

Ся Синмянь из-за головокружения больше не могла идти, остановилась посреди переулка и, упершись руками в стену, зашлась кашлем.

Тао Е тоже замерла у нее за спиной, и при виде столь болезненного состояния девушки ее сердце наполнилось жгучим чувством вины.

— Прости, я ведь просто хотела привести тебя развеяться, и никак не ожидала, что такое случится. Ты еще совсем молода, мне ни в коем случае не следовало тащить тебя в подобное место да еще и оставлять одну...

— Я виню тебя вовсе не в этом! — с тяжелым вздохом перебила ее Ся Синмянь.

Спустя мгновение Ся Синмянь шумно перевела дыхание, и ее хриплый голос неожиданно смягчился:

— Сестра, я не сержусь, тем более — на тебя. Я просто...

Пять пальцев Ся Синмянь, упиравшихся в стену, медленно сжались в кулаки.

— Просто... не могу вынести, когда тебя... обижают...

Тао Е замерла.

Тепло разлилось в груди, но вместе с тем на душу легло еще большее чувство беспомощности.

— Я очень рада, правда, что ты так думаешь. Но... — она вздохнула. — Когда ты подрастешь еще немного, то поймешь: для таких людей, как мы, прогибаться и идти на компромиссы — это обычное дело.Ся Синмянь подняла глаза, в глубине которых блестели влажные красные следы. Внезапно она сорвалась.

— Так неужели ты не можешь найти человека, который поможет тебе остепениться? Зачем тебе обязательно терпеть такие унижения в подобном месте?! Лу Цюжуй... Лу Цюжуй ведь так сильно тебя любит, я же вижу, как ты ей небезразлична, почему ты не можешь пойти за Лу Цюжуй и начать жить жизнью обычной женщины?

Тао Е немного помолчала, а затем совсем тихо спросила:

— Если бы я действительно стала возлюбленной Лу Цюжуй, что бы тебе тогда делать?

Ся Синмянь опешила.

Зимний ножной ветер пронёсся мимо, заставив её вздрогнуть и мгновенно прояснив голову.

Что она только что сказала?

В голове тут же воцарился полный хаос. Она обхватила голову руками и присела на корточки, чувствуя, что её мозг готов взорваться.

На этот раз Тао Е наконец осмелилась подойти, притянула Ся Синмянь к себе, заключила в объятия и бережно погладила по спине:

— Ну всё, хватит об этом думать, давай я сначала отведу тебя домой.

Ся Синмянь покачала головой:

— Просто посади меня на такси, и хватит.

Тао Е поинтересовалась:

— Почему?

Ся Синмянь заставила себя смотреть на асфальт, не смея поднять взгляд на Тао Е:

— Я снова пьяна и не уверена, что мой разум останется ясным. Ты ведь должна помнить, сестра, что произошло в прошлый раз, когда я напилась.

Услышав это, Тао Е тихонько рассмеялась, обняла Ся Синмянь и неторопливо повела её к перекрёстку.

— По правде говоря, глядя на то, как ты обычно держишься от всех на расстоянии вытянутой руки, ни за что не подумала бы, что ты такая падкая на чужую красоту девчонка.

Уши Ся Синмянь моментально покраснели. К несчастью, она всё ещё обмякла в объятиях Тао Е, передвигая ноги с видом полного отсутствия костей, а её смущённый голос звучал тише комариного писка:

— Обычно я вовсе не такая, я просто… под воздействием алкоголя… потеряла голову…

Мягкий голос Тао Е с нотками смеха нежно зазвучал прямо у уха:

— Правда? Но когда я танцевала, ты ведь ещё не была пьяна. Помнится, твой взгляд был куда грязнее, чем у тех вонючих мужиков, сидевших под сценой.

Последние три слова — «куда грязнее» — были произнесены так небрежно и игриво, словно кончик мягкого пёрышка очертил ушную раковину.

Лицо Ся Синмянь, и без того раскрасневшееся от вина, запылало ещё сильнее, словно кто-то безжалостно сорвал покровы с её самого постыдного секретка.

Домашнее воспитание, впитанное с малых лет, учило её сдерживать свои порывы, соблюдать приличия и вести себя благопристойно, но в последнее время она вечно не могла усмирить трепет, бушевавший в сердце.

Быть может, она уже познала запретный плод, распробовала его вкус, и какая-то часть её тела неизбежно пробудилась к той жажде, что свойственна любому взрослому человеку.

Думая об этом, она невольно горько усмехнулась про себя.

Если разобраться, чем она отличается от тех зевак, что глазели на всё из зала, или от того заносчивого парня с дредами, который распускал руки и лапал Тао Е?

Она точно такая же: испытывает к Тао Е невыразимые, запретные чувства. Жаждет приблизиться к ней и в то же время прекрасно понимает, что не способна дать ей никакого будущего.

Алкоголь лишь усилил все эмоции, роящиеся в голове.

Чувство вины и досады непрерывно нарастало в груди, раздуваясь подобно воздушному шару, с каждой секундой балансируя на грани взрыва и полного краха.

Что же касается Тао Е, то в конечном счёте чувство вины перевешивало всё остальное, включая даже те сладострастные порывы, что рождались от опьянения.

Добравшись до входа в жилой комплекс, Ся Синмянь выпрямилась в объятиях Тао Е, опустила голову и тихо произнесла:

— Сестра, прости.

Тао Е спросила:

— За что ты передо мной извиняешься?

Ся Синмянь немного помолчала, а затем повторила те же слова, что и в тот день:

— Я ничего не могу тебе дать.

Тао Е снова поинтересовалась:

— А что ты хочешь мне дать?

Ся Синмянь замялась:

— Ну… какие-нибудь обещания…

Тао Е неожиданно рассмеялась.

Ся Синмянь не поняла:

— Чему ты смеешься?

Тао Е долго всматривалась в лицо Ся Синмянь, прежде чем совсем тихо произнести:

— Ты первая, кто сказал, что хочет дать мне обещание.

Услышав это, Ся Синмянь почувствовала себя еще более пристыженной, а её голос стал совсем едва слышным:

— Но я не могу их сдержать.

Тао Е мягко покачала головой:

— Ничего страшного, для меня уже стало огромной неожиданностью, что ты вообще додумалась до такого.

Ся Синмянь не знала, что ещё сказать. Спустя долгое время она вновь задала вопрос, прозвучавший несколько сухо:

— Разве остальные ничего тебе не дают?

Тао Е заложила руки за спину, склонила голову набок и, подумав, ответила:

— Не то чтобы совсем ничего…

Ся Синмянь:

— И что же они тебе дают?

Плечи Тао Е чуть опустились, и она слегка улыбнулась Ся Синмянь.

— Деньги…

В её глазах при упоминании этого слова мелькнула едва заметная, горькая тоска.

Ся Синмянь знала, что Тао Е просто нуждается в деньгах. Будь у неё самой много денег, она бы тоже без колебаний отдала их Тао Е.

Она не знала, какими мотивами руководствуются другие, предлагая Тао Е деньги, но понимала лишь одно: сама она хотела бы этим лишь возместить ей всё.

Впрочем, в глубине души она даже радовалась, что сейчас сидит без гроша в кармане и не может предложить никаких средств.

Благодаря этому она могла оставаться должницей Тао Е в собственных мыслях. Пока этот долг не погашен хотя бы за один день, у неё сохраняется повод продолжать общение с ней.

Тао Е взглянула на часы и произнесла:

— Уже слишком поздно, иди домой, а как-нибудь в другой раз поболтаем.

Ся Синмянь приоткрыла рот, желая что-то сказать.

Но в конце концов она так ничего и не произнесла, прикусила коренные зубы, её челюсти слегка заходили под кожей, и она тихо попрощалась:

— До свидания, сестра.

— До свидания… — Тао Е на середины фразы осеклась, задумалась на мгновение: — Мы ведь знакомы уже несколько дней, а я до сих пор толком не знаю, как тебя называть.

Она наклонила голову, и серебряные серёжки в её мочках качнулись:

— Может, какое-нибудь уменьшительное или прозвище? Или можно просто по имени, хотя мне не очень хочется называть тебя полным именем.

Ся Синмянь стояла на месте, беззвучно шевеля губами, но так и не смогла придумать подходящего ответа.

Тао Е улыбнулась, сощурив глаза:

— Иди как следует выспись, а завтра скажешь мне, ладно?

Губы Тао Е, тронутые помадой, то приоткрывались, то смыкались в легком движении. В глазах погруженной в туман опьянения Ся Синмянь они казались распускающимся цветком, чьи лепестки были наполнены влагой, словно покрыты каплями росы и дождя.

Холодный зимний ветер продолжал мести крошечные хлопья снега, но в груди Ся Синмянь помимо её воли вновь зарождалось какое-то странное, неудержимое чувство.

В тот момент, когда Тао Е ласково произнесла ладно ли это, это странное чувство достигло своего пика.

Голос в её сердце безумно кричал:

Она так прекрасна.

Так хочется поцеловать её.

http://bllate.org/book/24079/2770137