Глава 7
Упрямство
После того сообщения, в котором Лу Цюжуй хвасталась, что у неё появилась новая пассия, она много дней не выходила на связь с Ся Синмянь.
Почти полмесяца спустя помощница Лу Цюжуй, Тан Ли, наконец прислала Ся Синмянь короткое сообщение:
【Генеральный директор Лу велела тебе прийти в 21-й зал КТВ «Жуйчэн».】
Если бы у Лу Цюжуй действительно было какое-то дело, она вполне могла бы написать ей в WeChat. Но настаивать на личной встрече значило лишь одно — она снова хотела публично её унизить. Ся Синмянь прекрасно это понимала.
Раньше она всегда шла на такие встречи по собственной воле. Помимо того, что в тот период ей действительно нужны были деньги, она просто хотела увидеть Лу Цюжуй своими глазами.
За три года отношений она так и не научилась отпускать её. Каждый раз, видя Лу Цюжуй, она на какое-то мгновение обманывала себя, притворяясь, будто они всё ещё в самом начале — три года назад.
Однако после того дня рождения ей почему-то расхотелось видеть Лу Цюжуй, как раньше.
Несколько дней она вообще не вспоминала о существовании Лу Цюжуй, потому что её мысли были полностью заняты совсем другим человеком.
Тао Е…
— Седерика сегодня столько-то раз ответила мне в WeChat.
— Какую похлёбку и с каким вкусом приготовила для неё сестра, прислав в термосе на следующий день.
— Сестра попросила её подумать, как та будет её называть, но она ещё ничего не придумала.
Ся Синмянь не знала, к какой категории относились её чувства к Тао Е. Подруги? Сёстры? Партнеры по постели? Вроде бы ни то, ни другое.
Она знала лишь одно: в последнее время она думала о Тао Е всё чаще и чаще.
Словно подсела на иглу.
Ся Синмянь отложила телефон, отогнала все путаные мысли, привела себя в порядок и отправилась по адресу, который прислала Тан Ли.
Сегодня не было снега, но земля покрылась коркой льда — такой скользкой, что на автомобильные колеса пришлось надевать цепи.
Она пожалела денег на такси и пошла пешком. Из-за того, что ей приходилось постоянно смотреть под ноги и беречься льда, лодыжки ныли и онемели от напряжения.
Добравшись до КТВ, она вошла в отдельный кабинет.
В полумраке Ся Синмянь увидела Лу Цюжуй, которая полулежала на диване. На экране беззвучно крутилась фонограмма песни, а журнальный столик был усеян окурками и пустыми бутылками из-под алкоголя.
Она только переступила порог, а кончики её волос уже покрылись инеем. Стоило ей шагнуть в это теплое помещение, как от нее пошел ледяной пар.
Зажав в зубах половину сигареты, Лу Цюжуй лениво взмахнула рукой. В тусклом и мигающем свете экрана на её воротнике блеснула и тут же скрылась металлическая брошь, поймав холодный отсвет от взмаха.
Тан Ли с полуслова всё поняла и молча вышла, оставив их вдвоем.
Ся Синмянь с бесстрастным лицом застыла у двери, не желая делать ни шагу вперед, и лишь назвала её по имени:
— Лу Цюжуй…
Лу Цюжуй вынула сигарету двумя пальцами и меланхолично подняла взгляд на Ся Синмянь.
—… — Лу Цюжуй вдруг усмехнулась, её голос из-за выкуренных сигарет звучал чуть хрипло. — Мяньмянь, а ведь я всё-таки скучаю по тем временам, когда ты звала меня сестрицей Лу.
Пальцы Ся Синмянь, опущенные вдоль тела, мгновенно сжались в кулаки.
Долгое время она молчала, а затем выдавила из себя вопрос:
— Лу Цюжуй, как ты на этот раз хочешь меня помучить?
— Помучить?
Лу Цюжуй презрительно хмыкнула, поднялась с дивана и шаг за шагом двинулась к Ся Синмянь. С каждым её шагом взгляд в глубине её глаз становился всё холоднее и зловещее.
— Значит, ты и сама понимаешь, что я издеваюсь над тобой. Так почему же, когда полмесяца назад я прислала тебе сообщение, что между нами всё кончено, ты сегодня всё равно послушно притащилась сюда?
Ся Синмянь отвернулась, уставившись в пол, и не произнесла ни слова.
Лу Цюжуй прижала Ся Синмянь к стене и вдруг резко протянула руку, впившись пальцами ей в горло.
В тот самый момент, когда пальцы вжались в кожу, Ся Синмянь несколько раз тяжело кашлянула, а её шея мгновенно побагровела.
Лу Цюжуй свирепо давила на горло Ся Синмянь, едва ли не вминая её в стену, но голос её при этом оставался мягким и насмешливым:
— Ты же прекрасно знаешь, что у меня появилась новая игрушка, и прекрасно знаешь, что я с самого начала мстила только Ся Инбо. Но ты почему-то всё никак не уберешься восвояси. Мяньмянь, неужели ты так сильно меня любишь?
Глаза Ся Синмянь покраснели, и в них наволоклись слезы — то ли от физиологической реакции на удушье, то ли от чего-то ещё.
Она долго в упор смотрела на Лу Цюжуй, прежде чем хрипло произнести:
— Иногда я думаю… думаю о том, за что же я тебя так полюбила. И размышляю об этом уже много лет.
Лу Цюжуй усмехнулась:
— И к какому же выводу ты пришла?
Ся Синмянь слегка искривила уголки губ, и на её лице застыла холодная улыбка.
Вывод такой: я больна на всю голову, раз умудрилась полюбить такую дуру вроде тебя.
Услышав бранное слово от Ся Синмянь, которая всегда отличалась надменностью и холодным высокомерием, Лу Цюжуй не сразу нашлась что ответить.
Опомнившись, она пришла в ярость и резким движением швырнула Ся Синмянь на пол.
Раздался глухой удар о паркет.
— Ха, ха-ха… — Лу Цюжуй рассмеялась от злости, её грудь тяжело вздымалась. — Поняла, что твои прежние жалкие трюки больше не работают, и теперь решила сменить подход, чтобы привлечь моё внимание? Ся Синмянь, неужели ты всерьез думаешь, что достойна стоять рядом со мной в качестве моей девушки?!
Ся Синмянь сжалась в комок в углу. Падая, она неудачно приземлилась на правую руку, пронзившую её острой болью — казалось, кости были сломаны.
Она левой рукой мертвой хваткой вцепилась в суставы правых пальцев, стиснув зубы до крови, но не издала ни единого звука.
Произнесенное ею крепкое словцо вовсе не было попыткой привлечь внимание Лу Цюжуй. Раньше она, возможно, и говорила ей немало фальшивых, угодливых слов, но на этот раз это была чистая, неподдельная правда с самого дна её души.
В последнее время она всё отчётливее понимала: её жизнь похожа на дешевые слезливые романы о богатых генеральных директорах, которые продаются на лотках по цене макулатуры.
Банкротство семьи, кровная вражда, содержание любовницы, моральные и физические издевательства — здесь было абсолютно всё из набора шаблонных драматических штампов.
Но было очевидно одно: она не героиня подобной истории.
Лу Цюжуй не любила её. Ни капельки не любила. Три года унижений и оскорблений так и не смогли заронить между ними ни искры тепла.
Что за чертовщина затуманила ей мозги, заставляя цепляться за эту призрачную привязанность к Лу Цюжуй?
Чем больше Ся Синмянь размышляла над этим, тем сильнее чувствовала, что все эти три года её чувств были выброшены псам под хвост.
Этого не стоило…
Совершенно не стоило.
Её тошнило от самой себя за те несколько раз, когда три года назад она звала Лу Цюжуй сестрицей Лу. Сейчас она называла сестрой Тао Е, и даже это казалось ей оскорблением по отношению к Тао Е.
Видя, что Ся Синмянь так и сидит на полу, прижимая руку к груди, Лу Цюжуй поймала в её глазах странное, нечитаемое выражение. Стараясь это скрыть, она отвела взгляд, достала телефон и велела Тан Ли забрать Ся Синмянь.
Поспешно прибежавшая Тан Ли помогла Ся Синмянь подняться и тут же увела её из зала, не смея задерживаться ни на секунду.
Добравшись донизу, она остановила Ся Синмянь и сунула ей в руки конверт, набитый деньгами.
— Она всё еще дает мне деньги? — хрипло спросила Ся Синмянь.
Тан Ли тяжело вздохнула:
— Генеральный директор Лу знает, что сейчас ты не можешь остаться без средств. Хотя вы и расстались, она велела передать, что продолжит спонсировать твою учебу в университете до самого выпуска.
Ся Синмянь лишь промолвила:
— Понятно…
— Не забудь заехать в больницу, покажись врачу.
Тан Ли заметила, как та до сих пор судорожно сжимает травмированную правую руку, и не удержалась от новых уговоров:
— Хватит вечно экономить на себе. Ничего страшного, если долги придется выплачивать чуть медленнее, в первую очередь нужно позаботиться о собственном здоровье.
Ся Синмянь с отрешенным видом приняла деньги и вежливо кивнула:
— Спасибо, сестра Тан.
Придерживая больную руку и слегка прихрамывая, она развернулась и пошла прочь.
Тан Ли смотрела ей вслед, как эта хрупкая худенькая фигурка растворяется в холодном зимнем ветру, уходя всё дальше в одиночестве, и невольно тяжело вздохнула.
Она знала: Ся Синмянь не послушается её совета и не поедет в больницу.
Гордость этой девушки была впитана с молоком матери. Даже её покорность казалась горделивой — даже стоя на коленях, она держала спину идеально прямо.
Иногда Тан Ли искренне её жалела.
Но будучи посторонним человеком, кроме как пожалеть, она ничего не могла сделать.
Ся Синмянь прямиком направилась в банк, положила деньги на счет, а затем мгновенно перевела нужную сумму на реквизиты тех, кому была должна.
Убедившись, что долг за этот месяц полностью погашен, она наконец позволила себе выдохнуть.
Вернувшись домой, она почувствовала, что простудилась: в голове жутко шумело. Решив немного вздремнуть, она легла в постель.
Проснувшись, она обнаружила, что за окном уже стемнело, но головокружение не прошло, а даже усилилось. Суставы на правой руке опухли, кожа натянулась и болезненно ныла, а кости внутри пульсировали от боли, лишая кисть любых движений.
Она хотела спуститься в аптеку за лекарствами, но в конечностях не было ни капли сил — даже встать с постели оказалось непосильной задачей.
На телефоне мигал индикатор непрочитанных сообщений. Прищурившись, она взяла гаджет в руки.
В WeChat висело два новых сообщения — оба от Тао Е.
Одно было отправлено в два часа дня:
【Сегодня варила суп из белых грибов с семенами лотоса, готовила больше трех часов. Будешь?】
Второе пришло в пять часов вечера:
【На занятиях? Ты так и не ответила, так что я всё уже выпила сама.】
Ся Синмянь слабо улыбнулась и напечатала ответ одной рукой:
【И ни капли мне не оставила?】
Судя по всему, Тао Е как раз смотрела в телефон, потому что уже в следующую секунду чат отобразил статус «печатает…».
【Шучу я, порцию оставила. Ты где? Я как раз собираюсь выходить на работу в бар, могу сделать небольшой крюк и занести тебе.】
Ся Синмянь ответила, что дома.
Подумав немного, она добавила еще одно сообщение:
【Если по дороге попадется аптека, купи мне, пожалуйста, спрей для суставов Гучжинин и противовоспалительные. Если нет, то не надо. Извини за беспокойство, сестра.】
У Тао Е в чате долго горело «печатает…». Наверное, она хотела спросить, зачем Ся Синмянь понадобились лекарства. Но по какой-то причине в итоге стерла все вопросы, прислав лишь один ответ:
【Хорошо.】
Ся Синмянь одолевала страшная дремота, и она снова зарылась под одеяло, чтобы вздремнуть еще немного.
Перед тем как провалиться в сон, она достала две леденцовые звездочки и положила их за щеку. Кажется, только в сопровождении этой сладости она могла заснут чуть крепче и спокойнее.
Она проснулась от стука в дверь.
С большим трудом разомкнув веки.
Конфета во рту давно растаяла, оставив лишь легкое послевкусие с горчинкой.
Превозмогая слабость, она поднялась и поплелась открывать дверь. В тумане перед глазами мелькнул силуэт Тао Е, стоявшей на пороге с термосом в руках.
На гостье было пальто из верблюжьей шерсти, волосы завиты в аккуратные локоны, на губах поблескивала помада цвета сухой розы, а в мочках покачивались те самые привычные серебряные серьги.
Ей казалось, что она видит чётко, но в то же время всё расплывалось. Она различала цвета отдельных элементов на Тао Е, но перед глазами всё равно плыли туманные цветные пятна, словно в старой игре с низким разрешением.
Холодное прикосновение коснулось её лба, и тут же раздался встревоженный голос женщины:
— Почему ты вся в поту?
Ся Синмянь полуприкрыла глаза и едва слышно выдохнула:
— Сестра…
Она почувствовала, как стоявшая напротив фигура сделала шаг вперед, крепко обняв её и вовремя предоставив надежную опору.
Объятия оказались мягкими, от поверхности пальто веяло свежестью улицы и зимней бурей, а у ворота таилось приятное тепло вперемешку с ароматом утонченных прохладных духов.
Она узнала этот запах — точно такой же исходил от шарфа, который подарила ей Тао Е. Ся Синмянь так и не решилась постирать его.
Придерживая её, Тао Е полуобняла и помогла ей добраться до спальни, аккуратно уложив на кровать.
Укрывая Ся Синмянь одеялом, Тао Е заметила её опухшие, окоченевшие пальцы правой руки, и её брови мгновенно сошлись на переносице.
— Что с твоей рукой?
Ся Синмянь спрятала руку под одеяло и ничего не ответила.
— Поехали в больницу, — уговаривала Тао Е.
— Не нужно, просто помажу мастью, — через силу удерживая остатки разума, пробормотала Ся Синмянь. — Выпью противовоспалительное, к завтрашнему утру должно пройти…
Брови Тао Е нахмурились еще сильнее:
— Разве можно так безответственно относиться к здоровью и терпеть через силу?
Ся Синмянь упрямо покачала головой:
— Я правда в порядке.
Тао Е вздохнула, понимая, что переубедить её невозможно, и снова спросила:
— Как ты умудрилась так травмироваться? Тебя кто-то обидел?
Ся Синмянь повернула голову, зарывшись носом в подушку, и глухим, еле слышным голосом ответила:
— Нет… Никто меня не обижал.
— Точно? — переспросила Тао Е.
Ся Синмянь снова умолкла.
Тао Е не стала допытываться дальше. Она тихо присела на краешек кровати, наклонилась и ласково провела рукой по влажным от пота прядям у виска Ся Синмянь.
— Ладно, раз не хочешь говорить — не надо.
Она смотрела на Ся Синмянь, а в глубине её глаз читалась смесь сердечной боли и легкой, горькой беспомощности.
— Я понимаю. Невысказанная обида — самая тяжелая. В конце концов, порой… — она сделала короткую паузу и снова тяжело вздохнула, — …нам приходится проявлять упрямство даже перед лицом собственного самоуважения.
В этой фразе Тао Е использовала местоимение «мы», а не «ты».
И последняя защитная стена в сердце Ся Синмянь рухнула.
То, как Тао Е ранее сказала я тебя понимаю — было чистой правдой.
Она действительно понимала её.
Ся Синмянь вдруг расплакалась, и все её фальшивые маски были с легкостью сорваны этой единственной фразой.
На самом деле в этом мире не было столько уж высокомерных и холодных людей — те, кто отказывался склонять головы, просто отчаянно упрямились. А люди, привыкшие упорствовать, выдерживали любые жестокие удары судьбы и превратности, но ломались от простого слова утешения, брошенного прямо в сердце.
Глубоко уткнувшись лицом в край одеяла, Ся Синмянь тихо-тихо всхлипывала, бормоча сквозь слезы:
— Сестра… Это Лу Цюжуй… Лу Цюжуй повредила мне руку. А ведь мне еще… нужно играть на пианино…
При слове «играть» её голос задрожал так сильно, что на это было больно смотреть.
Тао Е тут же наклонилась вперед, крепко прижимая к себе рыдающий комочек Ся Синмянь, и принялась мягко поглаживать её дрожащую спину и нежно перебирать шелковистые пряди волос.
— Какая же эта Лу Цюжуй последняя тварь!
Твёрдо и безоговорочно произнесла она прямо над ухом Ся Синмянь.
http://bllate.org/book/24079/2770138
Готово:
