Готовый перевод Faint Light / Мерцание: Неоконченный сценарий: Глава 5

Цзин Юань прибыла в отдельный кабинет последней. Остальные уже занялись своими местами, свободным оставалось лишь сиденье по правую руку от Гу Кэсинь. Цзин Юань подошла, цокая каблуками, и села. Сидевшая рядом Гу Кэсинь слегка приподняла голову, и её голос прозвучал чуть тише обычного:

— Пришла.

На её губах играла улыбка, а взгляд был невероятно мягким. Стоило Цзин Юань встретиться с этими ясными глазами, как в памяти внезапно всплыли слова, услышанные ею ранее совершенно случайно.

У этой девчонки отличный характер, она согласится на любые требования. Сегодня вечером будет ужин, я как следует напою её, а потом отведу к ней в номер. Заполучить её проще простого, чего бы я ни захотел.

Знает ли она, что её мягкость и доброту используют люди со злым умыслом?

Губы Цзин Юань дрогнули, но не успела она ничего произнести, как раздался голос Ци Ляня:

— Сяо Дэн!

Сяо Дэн принес пиво и, поставив две упаковки на круглый стол, отозвался:

— Режиссер Ци, что еще прикажете?

— Пусть официанты подают еду, — ответил Ци Лянь, а затем повернулся к остальным: — Завтра с утра снова съемки, так что давайте не будем налегать на крепкое. Ограничимся пивом, слегка пригубим. Все согласны?

Помимо продюсера, мужчин за этим столом почти не было. Все дружно закивали:

— Без проблем, давайте пива.

Ци Лянь раздал всем по две баночки — немного, опьянеть от такого количества невозможно. Дойдя до Цзин Юань, он задержал на ней взгляд и произнес:

— После ужина я хочу с тобой поговорить.

Цзин Юань приняла пиво и кивнула:

— Хорошо.

На заре своей карьеры ей доводилось выпивать вместе с менеджером, так что хвастаться выдающейся выносливостью она не могла, но и от одной бутылки под стол не падала — парочка баночек ей была вполне по силам. Ранее у них с Ци Лянем уже случались стычки, и раз уж он теперь сам протягивает ей выпивку, отказ стал бы откровенным неуважением к режиссеру. Пусть Цзин Юань и не блистала умением ладить с людьми, базовыми правилами этикета она владела безупречно.

Еду еще не принесли, и собравшиеся непринужденно болтали, сами того не заметив, переключившись на недавнюю премию «Сто цветов».

Помню, Ван Шу ведь уже получала эту награду?

Ага, Ван Шу взяла её в самый первый год.

Премия «Сто цветов» считалась своего рода трамплином и не несла в себе особой смысловой нагрузки. Обычно артисты, получив её однажды, больше не проявляли к ней интереса. К тому же эта награда предназначалась для новичков, и все это прекрасно понимали. Возвращаться на эту сцену во второй раз, как это сделала Ван Шу, до сих пор еще никому не доводилось.

Ума не приложу, что в голове у этой Ван Шу.

Слышала, её новую песню назначили на ту же дату — двадцатое число.

День в день с нами.

Вот именно, неужели ты не знаешь? В сети уже вовсю грызня идет.

Вздохнув, все разом перевели взгляды на Гу Кэсинь. В последнее время этих двоих постоянно сталкивали лбами в сравнениях. Они были ровесницы, дебютировали примерно в одно время, но их нынешнее положение различалось кардинально. Ван Шу уже успела превратиться в звезду первой величины, её заваливали предложениями о съемках в рекламе и контрактами, в то время как Гу Кэсинь, несмотря на главные роли в двух проектах, похвастаться пробивной силой не могла. Рядом с Ван Шу она проигрывала во всём, и даже сейчас, когда их имена полоскали в каждой скандальной теме, фанаты были не в силах дать достойный отпор.

Ни тебе значимых работ, ни наград, ни бешеной популярности — преданные поклонники и рады бы защитить кумира, да руки коротки.

Гу Кэсинь казалась совершенно равнодушной к странному поведению соседки по столу. Опустив взгляд, она неторопливо потягивала чай. Это был самый обычный ячменный чай, приготовленный в отеле, но в её руках он казался элитным напитком. Каждое её движение источало изящество. Осушив чашку, она повернулась к соседке:

— Будешь чай?

Цзин Юань, погруженная в собственные мысли, вздрогнула от неожиданности. Повернув голову, она увидела протягивающую чашку Гу Кэсинь с неизменно мягким выражением лица. Замешкавшись на секунду, Цзин Юань ответила:

— Нет, спасибо.

Гу Кэсинь не придала этому значения и продолжила пить чай.

Остальные, заметив это, поспешно и тактично сменили тему.

Атмосфера за столом вмиг неуловимо изменилась. Как раз в тот момент, когда начали подавать блюда, Гу Кэсинь опустила чашку, взяла телефон и зашла в интернет. Всё оказалось точь-в-точь так, как только что обсуждали за столом: в сети и правда разгорался ожесточенный спор, и её имя было у всех на слуху.

— Что вообще творится с этой Ван Шу? Выпустить новую песню в один день с Сун Си — это явно намеренно! Я еще на премии «Сто цветов» заметила: она что, решила задеть Гу Кэсинь?

— Объясните для непосвященных, в чем там конфликт у них? Разве они раньше пересекались?

— Вы что, все тут параноики? С чего вдруг решили, что она кого-то задевает? Наша Шушу получила награду абсолютно заслуженно, а выпустить песню двадцатого числа — чистое совпадение.

— У фанатиков Гу Кэсинь только на это ума хватает? Весь их уровень — это вот такое? Стоило пролететь мимо награды, как тут же принялись очернять и нагнетать! Типичная хозяйка — подстилка, и вокруг неё такая же стая убогих куриц!

— Хватит хайпиться! Гу Кэсинь вздумала присосаться к нашей Шушу и пить её кровь? Размечталась, в следующей жизни!

Разница в статусе между артистками была слишком очевидна, и агрессивная уверенность фанатов Ван Шу оставляла поклонников Гу Кэсинь в полном оцепенении. Быть правыми и при этом глотать обиду — вот всё, что им оставалось. Разумная часть фандома пыталась выступать миротворцами, успокаивая обе стороны, но Гу Кэсинь лишь молча скользила пальцем по экрану, слегка опустив длинные ресницы.

— Ну же, давайте поедим! — Ци Лянь поднялся со своего места, когда на столе появились все блюда, и приподнял бокал. — Наливайте полные.

Все открыли банки с пивом, разлили его по бокалам на высокой ножке и, поднявшись, выстроились вокруг стола. Ци Лянь провозгласил:

— Сначала выпьем за успешное начало съемок!

Звонкий и чистый стук бокалов раненой птицей взмыл над столом, соседи принялись обмениваться дежурными любезностями. Бокал Гу Кэсинь тоже кто-то задел, она лишь улыбнулась и пригубила напиток.

— А Гу-цзе жульничает! — раздался чей-то голос.

Остальные тут же уставились на Гу Кэсинь. Не успела она раскрыть рта, как сценарист Чжу поспешил прийти ей на помощь:

— У Кэсинь слабая печень, она совсем не пьет.

— Точно! Вспомнил, недавно смотрел интервью с Кэсинь, она говорила, что пьянеет от одного бокала!

— Правда что ли? Кэсинь, неужели ты и впрямь совсем не переносишь алкоголь?

Гу Кэсинь с легкой обреченностью пожала плечами под всеобщими взглядами:

— Природная особенность, ничего не поделаешь. Завтра снова съемки, сжальтесь, пожалуйста, не мучайте меня.

Разве мог кто-то всерьез давить на нее? Любовь съемочной группы к ней зашкаливала все мыслимые пределы. Услышав, что она так слаба к спиртному, окружающие тут же дружно заголосили, предлагая заменить пиво молоком или соком. Гу Кэсинь попросила стакан сока, а Цзин Юань, с облегчением заметив, что пиво отодвинули от неё подальше, вернулась к трапезе и звяканью бокалов.

Разговоры за столом вились вокруг одних и тех же тем: ресурсы, гонорары, графики съемок и гастрольные туры. Особенно это касалось артистов-новичков, чьи глаза горели восторженным предвкушением будущего, а в сердцах жила безудержная надежда. Стоило им заговорить о собственных мечтах, как их взгляды озарялись ярким светом. Это чистое сияние преображало самые заурядные лица, делая их необыкновенно живыми. Цзин Юань как раз прислушивалась к их оживленной болтовне, когда кто-то окликнул её. Подняв голову, она увидела машущего ей Ци Ляня. Закусив губу, она поднялась из-за стола, подошла к режиссеру и тихо спросила:

— Режиссер Ци, вы меня звали?

Ци Лянь кивнул:

— Здесь шумно, давай поговорим в другом месте.

Цзин Юань последовала за ним из отдельного кабинета.

За дверью тянулся длинный коридор, по обе стороны которого располагались такие же кабинеты, в самом конце находились лестница и лифт, а за углом пряталась туалетная комната. Разумеется, вести беседу прямо в проходе было нельзя. Поразмыслив немного, Ци Лянь направился к лестничному пролету. Толкнув дверь запасного выхода, он вошел внутрь. При открытии раздался скрип, и автоматически зажлся свет. Цзин Юань, качнув плечом, шагнула следом.

— Цзин Юань, — начал разговор Ци Лянь. — Я уже созванивался с твоим агентом.

Цзин Юань как раз незадолго до этого получила от менеджера сообщение и знала, что та уже пообщалась с режиссером. Слегка кивнув, она бесстрастно произнесла:

— Режиссер Ци, прошу прощения за утреннее происшествие, я была слишком резва на язык.

На её месте кто-то другой продолжал бы дуться и качать права, но отстраненный тон Цзин Юань придал ситуации неожиданную нотку подлинности. Эта девчонка всегда была такой — гордой, холодной, к ней трудно подступиться. Такой у неё характер, ничего не попишешь.

Он завел руки за спину:

— Я тоже виноват, не стоило ставить тебя в неловкое положение перед такой толпой.

Тогда утром он думал исключительно о сценарии и сценах, впав в этакое одержимое состояние, а каждое слово Цзин Юань лишь подливало масла в огонь его гнева. Разумеется, церемониться с ней он не стал и чуть было не выгнал со съемочной площадки.

Но если бы она действительно ушла, кто бы тогда сыграл Вэнь Бэй?

Он разглядел эту героиню в Цзин Юань с самого первого взгляда — сомнений не было, это её роль. Именно поэтому, как бы сильно они ни ругались, расставаться с ней режиссер вовсе не хотел.

— Сценами поцелуев займемся позже, а если совсем прижмет — заменим дублершей, — смягчил тон Ци Лянь.

Цзин Юань опустила глаза:

— Спасибо, режиссер Ци.

Высказавшись, Ци Лянь собрался было толкнуть дверь и вернуться назад. Положив руку на ручку, он помедлил пару секунд, а затем обернулся:

— Знаешь, Цзин Юань, я ведь могу считать себя твоим старшим коллегой, поэтому хочу сказать тебе одну вещь.

Цзин Юань подняла голову. Её взгляд оставался спокойным, а лицо не выражало никаких эмоций:

— Какую?

— То, что осталось в прошлом, нужно уметь отпускать. Хватит цепляться за то, что уже не вернуть. Твоя жизнь только начинается, не стоит жить вчерашним днем.

Пальцы Цзин Юань, опущенные вдоль тела, судорожно сжались в кулаки, но голос звучал всё так же ровно:

— Благодарю за совет, режиссер Ци.Ци Лянь легко кивнул, распахнул дверь и вышел. Цзин Юань последовала за ним, и, возвращаясь в отдельный кабинет, они увидели несколько человек, которые с бокалами в руках ходили вокруг круглого стола — судя по всему, они обходили гостей с тостами. Едва Ци Лянь вернулся к своему месту, как его тут же куда-то утащили, и Цзин Юань в одиночестве направилась к своему стулу.

Рядом никого не было. Гу Кэсинь отсутствовала, и на столе одиноко стоял пустой бокал. Цзин Юань не любила шумные компании и не особо интересовалась тем, о чём судачат окружающие; она просто опустила взгляд на экран телефона, проверяя время.

Уже поздно. Пора возвращаться в номер и ложиться спать.

Она сидела на стуле в ожидании, когда Ци Лянь объявит о завершении посиделок, но тот всё не спешил. Вместо этого до её слуха донеслись шёпот двух девушек поблизости:

— Кэсинь еще не вернулась?

Цзин Юань слегка нахмурилась. Она несколько раз приоткрывала рот, но всё же не выдержала и спросила:

— Куда ушла мисс Гу?

Словно не ожидая, что она заговорит, обе девушки сперва опешили и уставились на неё круглыми глазами. Наконец одна из них пришла в себя и ответила:

— Не знаю, она ушла вместе с Ши И.

— Да-да-да, — закивала вторая. — Ши И подошла, чтобы выпить за её здоровье, и после этого Кэсинь увязалась за ней.

Выпить за здоровье?

Я потом напою её как следует…

В голове Цзин Юань всплыла эта фраза. Она протянула руку, взяла стоявший перед местом Гу Кэсинь бокал и принюхалась: помимо сильного запаха молока, в нём отчётливо ощущался слабый алкогольный дух. С добавлением спиртного! Лицо Цзин Юань слегка изменилось. Она поставила бокал на место, поднялась на ноги и, даже не успев попрощаться с Ци Лянем, вышла из кабинета.

В коридоре было пусто и тихо. Цзин Юань быстро зашагала на цококах своих тонких каблуках прямо к лифтам. Номер Гу Кэсинь она знала — он находился как раз по соседству с её собственным, и во время отдыха Гу Кэсинь даже говорила, что если Цзин Юань захочет порепетировать сцены, то может смело стучать в её дверь.

Кабина лифта медленно поднималась наверх. Настроение Цзин Юань неожиданно для неё самой стало тревожным и капризным: то ли ей не хотелось, чтобы столь нежного человека вот так запросто подставили, то ли во всём было виновато лицо, на треть напоминавшее ей кого-то из прошлого, но к Гу Кэсинь она испытывала чувства, которых не питала ни к кому другому.

Нужно поторопиться!

Выйдя из лифта, Цзин Юань подняла глаза на таблички с номерами. Её собственный номер был 402, значит, Гу Кэсинь жила либо в 401, либо в 403 — в самом дальнем конце коридора. Цзин Юань дошла на каблуках до двери с номером 403 и уже собиралась постучать, как вдруг замерла. Спустя пару секунд она достала из сумочки телефон, зашла в созданный для съёмочной группы временный чат, открыла голосовые вызовы, нашла контакт Гу Кэсинь и нажала кнопку вызова.

Тут же заиграла мелодия. Звук доносился вовсе не из комнаты — он раздавался из лестничного пролёта рядом с номером 401. Прислушавшись к звонку, Цзин Юань резко свела тонкие брови к переносице. Прошло несколько секунд, и музыка резко оборвалась — кто-то на том конце сбросил вызов.

Дверь на лестницу была приоткрыта, из щели струился свет, в котором смутно угадывались две фигуры. Цзин Юань инстинктивно шагнула ближе и замерла у двери, стараясь ступать бесшумно. Она уже собралась толкнуть створку, как свет внутри погас и раздался голос Ши И:

— Кэсинь, ты перебрала. Давай я провожу тебя в номер?

Цзин Юань крепче сжала ручку двери. У её уха прозвучал голос Гу Кэсинь — чуть более низкий, чем обычно:

— В номер?

Та произнесла:

— Я и сама прекрасно дойду.

— Но ты же пьяна. Позволь мне хотя бы поддержать тебя.

С этими словами Ши И обвила Гу Кэсинь за руку, прижимаясь к её предплечью двумя мягкими холмиками. Гу Кэсинь была одета в топ без рукавов, и её кожа соприкасалась с тонкой тканью одежды, позволяя отчётливо ощутить упругую, округлую, плотную и пружинящую плоть. Вокруг не было ни луча света; в темноте их тела прижались совсем близко, и Ши И льнула к ней всем телом.

Гу Кэсинь высвободила руку, но прежде чем Ши И успела наброситься вновь, обняла её за плечи и притянула к собственной груди.

Ши И замерла на секунду, а затем закусила губу и улыбнулась, испытывая невыразимое блаженство. Кончик её носа уловил слабый аромат, исходивший от Гу Кэсинь, чей низкий голос прошептал прямо над ухом:

— Поддержишь меня, и что дальше?

Пожалуй, из-за выпитого алкоголя голос Гу Кэсинь звучал ниже обычного, обретя странную, завораживающую бархатность. Особенно когда она говорила, почти касаясь губами её уха: выдыхаемый ею воздух шевелил прядки волос на висках, вызывая лёгкий зуд, будоража и бросая в жар.

Всего одна фраза — и Ши И сдалась. Прижатая к груди Гу Кэсинь, она чувствовала, как пылают её щеки. Талия Гу Кэсинь оказалась невероятно тонкой, её можно было обхватить одной рукой, а грудь была такой мягкой и источала такой манящий аромат. Лицо Ши И уткнулось в эту мягкость, и ей показалось, что опьянило её вовсе не то вино, что она пила до этого, а этот человек, стоявший рядом.

Атмосфера мгновенно стала двусмысленной. Ощущая, как внутри вспыхивает и начинает метаться непокорный огок, Ши И проговорила:

— После этого ты можешь делать со мной всё, что захочешь.

— Хм-м… — в самом ухе раздался короткий смешок, и Гу Кэсинь тихо произнесла: — Всё, что захочу?Говоря это, она притянула Ши И ближе, и в темноте Гу Кэсинь крепко обхватила её за талию, прижав так плотно, что между ними не осталось ни просвета. Их тела тесно соприкоснулись, мягкие изгибы прижались друг к другу и слегка деформировались. Чуть приподняв подбородок, Ши И почувствовала, как губы Гу Кэсинь скользнули по её щеке, оставляя едва уловимый, соблазнительный и манящий аромат.

Ши И никак не ожидала от всегда мягкой и нежной Гу Кэсинь такой стороны. Эта незнакомая сторона заставила её сердце забиться быстрее, пробудив внезапный, трепетный порыв. В этот момент она забыла о своём задании — ей хотелось как можно скорее оказаться в комнате с человеком перед ней! Ей хотелось безумно целоваться с ней! Хотелось, чтобы та безумно ласкала её!

Ши И ощущала, как волны жара поднимаются из глубины тела, одна сильнее другой, а между бёдрами проступила влага. Жадно закинув голову, она попыталась отыскать губы Гу Кэсинь, но та отвела правую руку и безошибочно прижала её ладонь к её губам.

— Хочешь поцеловать меня? — спросила Гу Кэсинь.

Голос её звучал тихо и завораживающе, словно звучание прекрасного музыкального инструмента, способное растревожить человеческие нервы. Обнимая её, Ши И смутно чувствовала, что вот-вот потеряет равновесие. У неё подкосились ноги, и, запрокинув голову, она почти полностью повисла на Гу Кэсинь.

— Хочу.

Очень сильно, безумно сильно хотела! Хотела поцеловать её и хотела, чтобы та поцеловала её!

Рассудок Ши И спутывался всё сильнее, перед глазами стояли лишь картины их грядущей близости. Она изнывала от нетерпения, ноги ослабели ещё больше. Рука Гу Кэсинь, державшая её за губы, скользнула к подбородку, слегка приподняла его, после чего Гу Кэсинь склонилась ближе к губам Ши И и произнесла:

— Хочешь забраться ко мне в постель?

В её дыхании смешались ароматы молока и алкоголя. Одурманенная этим коктейлем, Ши И уже не соображала, что говорит. Поддавшись чистому инстинкту, она кивала, словно марионетка в чьих-то руках, совершенно лишенная собственных мыслей. Знакомое волнение накатывало новыми волнами, отзываясь внизу живота ещё большей сыростью. Почти вися на Гу Кэсинь, она едва слышно вымолвила:

— Хочу. Я хочу поцеловать тебя, хочу забраться к тебе в постель, хочу заняться с тобой любовью.

В темноте она без малейшего колебания произнесла столь постыдные слова. Стоявшая перед ней женщина обладала какой-то магией, утягивающей её за собой на дно.

Гу Кэсинь усмехнулась, отпустила её подбородок, приблизилась к самому уху и тихо прошептала:

— Ты разве достойна?

Словно удар грома прогремел над ухом Ши И! Леденящий холод пронзил её от макушки до пят, мгновенно приведя в чувство! Гу Кэсинь без колебаний оттолкнула её, а Ши И, не удержавшись на ногах, сделала два шага назад и, потеряв равновесие, рухнула прямо на пол.

В темноте Гу Кэсинь наклонилась, перехватила руку Ши И и неторопливо сняла с её запястья часы. Движения её были легки, а выражение лица — холодным, от прежней атмосферы не осталось и следа.

В полумраке на чёрном циферблате вспыхивал и гас тусклый зелёный свет.

Ши И сглотнула слюну. Жар мгновенно сменился холодом, по спине прокатился пот. От резкой смены температуры её лицо побледнело, губы задрожали, а зубы застучали. Она пыталась заговорить, но не могла вымолвить ни звука.

— Кэ... Кэ...

Гу Кэсинь легко усмехнулась:

— Позволила тебе называть меня по имени, и ты возомнила себя ровней? Ты разве достойна?

Ши И промолчала. Гу Кэсинь выпрямилась и посмотрела на неё свысока:

— Не достойна.

— Проваливай!

Всего одно короткое слово — и Ши И на четвереньках бросилась бежать. Потеряв голову от страха, она стремглав помчалась вниз по лестнице. Шум заставил сработать датчик звука, и загорелся свет. Краем глаза на повороте Ши И успела заметить профиль Гу Кэсинь: напряжённое лицо, холодный изгиб бровей, сжатые в нитку губы — ни малейшего следа опьянения, лишь давящая властность и леденящий холод.

Вздрогнув, она послушно побежала вниз.

Лишь когда шаги стихли окончательно, Гу Кэсинь убрала часы. Она повернулась, распахнула дверь — и на пороге кто-то стоял. Гу Кэсинь не успела изменить выражение лица, как её взгляд столкнулся с ясными глазами Цзин Юань.

Они встретились взглядами.

Звуковой датчик за спиной Гу Кэсинь снова щёлкнул, погрузив площадку во тьму, и лишь свет из коридора падал внутрь. Фигура Гу Кэсинь наполовину скрывалась во мраке, наполовину оставалась на свету. Глядя на неё в этот момент, Цзин Юань вдруг вспомнила один цветок — мак: с виду невинный и безобидный, но на деле смертельно ядовитый. Стоявшая перед ней Гу Кэсинь казалась именно таким цветком, распустившимся на самом пике своей красоты. Стоило подойти чуть ближе — и неизбежно отравишься, подсядешь, погибнешь.

Цзин Юань отступила на шаг назад. Гу Кэсинь, сжимая в опущенной руке ремешок часов, улыбнулась:

— О, мисс Цзин?

— Что такое? Мисс Цзин тоже хочет проводить меня до комнаты?

http://bllate.org/book/24091/2773151