Готовый перевод Transmigrated into a Book / Небесное вторжение: Я попал в книгу о парах: Глава 3

Ли Цичжэнь злился целых два урока.

Даже по пути на стадион, где во время большой перемены проходило собрание, он продолжал обсуждать это с Чжоу Юем.

— Ученики олимпиадного класса по физике после разделения на профили стабильно входят в топ-50 по потоку, даже худший результат — тридцать седьмое место, — проходя мимо доски объявлений в холле учебного корпуса, Ли Цичжэнь специально замедлил шаг. — О, смотри-ка, Цзян Цзяси тоже там.

Чжоу Юй тоже бросил взгляд на список.

Он обратил внимание на Цзян Цзяси не потому, что она была единственной девушкой в олимпиадном классе, а потому, что она была официально признанной девушкой Шэнь Чжисина — это подтверждали и Первая школа, и Школа при университете. В отличие от других слухов, здесь всё было предельно ясно.

Весь прошлый год восьмиклассники обеих школ с упоением обсуждали только эту пару.

По информации, собранной приходящими учениками, почти каждое воскресенье Шэнь Чжисин и Цзян Цзяси ходили на свидания к озеру Болунь в пятой очереди жилого комплекса Лусянгэ, где жила девушка. Затем они, скорее всего, ловили такси до шестого этажа торгового центра IFS, чтобы съесть десерт в любимом кафе Цзян Цзяси — Фусиньцзи, а после садились на 196-й автобус и возвращались в свои школы к вечерней самоподготовке.

Только они заговорили об этом, как Цзян Цзяси под руку с подругой спустилась по лестнице.

Она принадлежала к числу тех девушек, которые даже в простой школьной форме и с обычным конским хвостом выглядели невероятно свежо и невинно. Она была очень красива, и эта яркая внешность располагала к себе — трудно было испытывать к ней неприязнь.

Заметив взгляды Ли Цичжэня и Чжоу Юя, Цзян Цзяси приветливо улыбнулась:

— Днем привезли новые учебники, нужно будет снова сдать деньги на печать.

Чжоу Юй молча кивнул.

Ли Цичжэнь же, напротив, внимательно разглядывал девушку — в основном потому, что она была хороша собой. В конце концов, какой парень не залюбуется красивой и уверенной в себе девушкой?

Вокруг постоянно проходили люди, многие бросали взгляды на доску объявлений, но все трое уже привыкли к такому вниманию. Цзян Цзяси обменялась парой фраз и, похлопав подругу по предплечью, они вместе ушли.

Ли Цичжэнь тихо цокнул языком:

— Почему Шэнь Чжисин с ней расстался?

Чжоу Юй не хотел обсуждать чужую личную жизнь, хотя любопытство его разбирало.

Впереди еще виднелась фигура Цзян Цзяси. Девушка шла с такой грацией, что сразу было видно хорошее воспитание. Она казалась той самой прилежной ученицей, которых обожают учителя, и трудно было представить, как она ходит на свидания с парнями…

Третьим уроком была физика. И первый, и второй естественно-научные классы вел Яо Цзин. По сложившейся традиции, именно эти два класса считались экспериментальными — только их общая успеваемость поспевала за темпом Яо Цзина.

Его стиль заключался в том, чтобы упрощать сложное, и способные ученики, привыкшие к такому подходу, быстро адаптировались к его методу обучения через исследование. Яо Цзин же твердо придерживался своей манеры и не скрывал симпатии к тем, кто соответствовал его интеллектуальным стандартам.

Например, к Шэнь Чжисину.

Даже несмотря на то, что у него «был» почти такой же одаренный Чжоу Юй.

Этот жадный до талантов учитель физики не раз говорил, что на встрече по вопросам целевого приема Школа при университете должна была отправить именно его, чтобы он переманил Шэнь Чжисина к ним, а не позволил такому самородку «прозябать» в Первой школе.

Когда Яо Цзин подошел к дверям первого класса, его отличное настроение было видно невооруженным глазом. Ли Цичжэнь даже прошептал:

— Он что, деньги нашел? Или ему зарплату повысили? Чего такой довольный?

Урок пролетел незаметно, и после звонка Яо Цзин попросил Чжоу Юя зайти в учительскую.

Ли Цичжэнь у задней двери болтал с ребятами из соседнего класса, а вот Шань Лян долго прижимался к стене в коридоре, наблюдая за учительской в конце коридора. Пока Ли Цичжэнь не подошел и не хлопнул его по плечу:

— На что смотришь?

Шань Лян вздрогнул от неожиданности.

— Ни на что!

— Да старик Яо вполне адекватный, если набраться наглости и подойти к нему с вопросом, он всё объяснит, — Ли Цичжэнь решил, что тот беспокоится об оценках по физике. — Не бойся! Ему еще два года нас учить!

Шань Лян рассеянно кивнул.

Он не мог признаться, что на самом деле наблюдал за Чжоу Юем. Только видя семнадцатилетнего Чжоу Юя, он по-настоящему ощущал, что вернулся в свои школьные годы.

Они каждый день сидели в одном классе, учились и могли разговаривать, а не как спустя много лет, когда все разбрелись кто куда, и он мог лишь изредка узнавать новости в классном чате, где боялся даже написать: Чжоу Юй получил награду, Чжоу Юй уехал учиться за границу, Чжоу Юй вернулся, Чжоу Юй всё еще одинок, Чжоу Юй когда-то в кого-то был тайно влюблен…

Раньше Шань Лян думал, что ему хватит одной лишь возможности молча наблюдать за Чжоу Юем.

Но теперь, когда это скромное желание исполнилось, он начал жаждать большего.

Четвертым уроком был английский. Учительница с прямым характером осталась верна себе: если её урок стоял последним, она всегда отпускала учеников на минуту раньше, чтобы те успели в столовую.

Шань Лян растерянно замер, собирая вещи, пока класс стремительно пустел.

Живущие в общежитии спешили в столовую и магазин, приходящие — домой обедать. Он взглянул на последнюю парту: Ли Цичжэнь и Чжоу Юй не торопились уходить, а трое олимпиадников из второго класса проскользнули в заднюю дверь первого класса, чтобы поболтать с ними — вероятно, тоже из-за новостей о переводе ученика.

Шань Лян, делая вид, что убирает со стола, прислушался.

— Видели, в каком настроении старик Яо пришел на четвертый урок? Я сразу понял, что он чем-то очень доволен.

— Звучит как сказка, но чем невероятнее событие, тем вероятнее, что оно произойдет…

Пока они болтали, классный руководитель Ин Цзюнь вышел из учительской в сопровождении какого-то парня. Ли Цичжэнь, услышав шум, высунулся в окно и тут же вскрикнул:

— Черт! Это реально Шэнь Чжисин!

Трое ребят из второго класса вскочили и побежали к передней двери вслед за ним.

Они столкнулись с улыбающимся Ин Цзюнем.

— Ну что, вы все, наверное, знакомы? Шэнь Чжисин перевелся в нашу школу, теперь вы будете настоящими одноклассниками!

Шань Лян, наблюдавший за всем из класса, был ошеломлен!

Его удивила не только необычная доброжелательность Ин Цзюня, но и сам факт перевода Шэнь Чжисина.

Если школьные сплетни не врали, Шэнь Чжисин в Первой школе твердо шел по пути химических олимпиад и в итоге, благодаря награде национального уровня, получил право на зачисление в Пекинский университет без экзаменов…

Пока Шань Лян пребывал в прострации, Шэнь Чжисин вместе с Ин Цзюнем уже нашли последнее свободное место в классе — как раз рядом с Чжоу Юем.

Раньше Ли Цичжэнь сидел с Чжоу Юем через проход, но справа от Чжоу Юя действительно было пусто. Теперь Шэнь Чжисин, который был почти одного роста с ним, занял это место, и Чжоу Юй внезапно почувствовал, что эта теснота его вовсе не раздражает.

Трое ребят из второго класса ушли в столовую.

В классе еще оставалось несколько человек, они тянули шеи, разглядывая новенького. Сплетни сплетнями, но «легендарный» Шэнь Чжисин вживую производил ошеломляющее впечатление.

Ли Цичжэнь, который заочно был знаком с Шэнь Чжисином, уже начал рассказывать ему свой вчерашний сон.

— Чжоу Юй свидетель, я еще утром ему говорил, что мне приснилось, будто ты перевелся к нам!

— О боже, если бы мои сны всегда были такими вещими, я бы уже давно выиграл в лотерею…

Кожа Шэнь Чжисина отличалась от кожи обычных парней в этом возрасте — она была светлой, полупрозрачной, словно отполированный нефрит. Когда солнечный свет падал на него сквозь щель в занавесках, он казался фарфоровым, а его улыбка словно освещала всё вокруг.

Он не скупился на улыбки: с того момента, как вошел с учителем, он улыбался уже несколько раз. И сейчас, встретившись взглядом с Ли Цичжэнем, он снова расцвел, а его длинные густые ресницы на мгновение дрогнули, в глазах светилась детская чистота.

Шэнь Чжисин не счел шутку про лотерею глупой, а, наоборот, согласился:

— В следующий раз, как приснится, обязательно купи.

Это придало Ли Цичжэню уверенности:

— На чемпионате мира я единственный угадал результат, надо верить своей интуиции!

Чжоу Юй всё это время сжимал телефон, время от времени включая экран.

Он хотел заговорить с Шэнь Чжисином, но внутри было странное спокойствие, будто у него впереди еще будет полно возможностей пообщаться, поэтому он позволил Ли Цичжэню болтать без умолку.

Шэнь Чжисин сам перевел взгляд на Чжоу Юя:

— Теперь мы будем учиться вместе.

Чжоу Юй, встретившись с его яркими черными глазами, вспомнил, как утром спрашивал его про школьную форму. Его кадык дернулся, он лишь кивнул. В следующую секунду он почувствовал, что не должен позволить разговору угаснуть:

— Пойдем обедать.

Сон Ли Цичжэня необъяснимым образом сбылся.

Хотя детали были туманны, сейчас он выглядел даже счастливее Яо Цзина. Пока Шэнь Чжисин приводил в порядок свое новое место, Ли Цичжэнь без умолку расхваливал кухню трех школьных столовых.

Когда они втроем собрались уходить, Шань Лян, сидевший на передней парте, всё еще медлил. Ли Цичжэнь машинально спросил:

— Лян-цзы, ты не идешь обедать? Может, с нами?

Шань Лян достал из сумки свою карточку и согласился на это простое приглашение.

И тут он понял, что совершенно здесь лишний.

Будь то их рост — четверо парней шли рядом, а он выглядел как прислуга, — или то, что они, сделав заказ, сели вместе и болтали о вещах, которые были ему совершенно непонятны.

Ему приходилось беспокоиться не только о своих шатких оценках, но и о том, как привлечь к себе внимание Чжоу Юя.

А Чжоу Юй, за каждым движением которого следил Шань Лян, начал чувствовать, что с ним что-то не так.

Они жили в одном жилом комплексе Чжоюй, он знал о Шэнь Чжисине многое, но теперь, когда они стали одноклассниками и соседями по парте, Чжоу Юй вдруг ощутил странную робость, не позволявшую ему даже прикоснуться к нему…

http://bllate.org/book/24097/2774406