— Сначала поедим, — процедила сквозь зубы Чэн Хуань, решив отложить все дела на потом.
— Хорошо, — Вэй Чжи не стал допытываться и сел за стол.
— Держи, — она поставила перед ним миску.
Вэй Чжи опустил взгляд. Миска была из первоклассного юнцюаньского селадона — прозрачного, лазурного, без единого изъяна. Вот только содержимое, представлявшее собой невнятный белый комок, вызвало у него недоумение:
— Это что?
— Окунь из пруда Фуи, — сухо ответила Чэн Хуань.
Едва она закончила фразу, Вэй Чжи взял кусочек рыбы и съел его. Все истории, которые Чэн Хуань лихорадочно придумывала у себя в голове, застряли у неё в горле.
— Вкус неплохой, благодарю, — Вэй Чжи слегка улыбнулся.
Чэн Хуань с облегчением выдохнула.
Вэй Чжи ел, казалось бы, медленно, но еда в миске таяла на глазах. Сама Чэн Хуань никогда не умела есть с таким изяществом — она всегда ела с огромным аппетитом, но сейчас, под присмотром Вэй Чжи, чувствовала себя скованно.
Такие люди, как она — молодые, с непревзойденной силой и гордым нравом, — всегда вызывают у окружающих не только восхищение, но и немало зависти. Раньше Чэн Хуань не обращала на эту злобу никакого внимания, но десять лет назад всё изменилось: она стала болезненно чувствительна к тому, как люди к ней относятся. И теперь, ощущая холодную, непроницаемую отстраненность Вэй Чжи, она никак не могла расслабиться в его присутствии.
Она лениво наблюдала за каждым его движением. Вэй Чжи был одет в свою привычную мантию — черную с багряно-золотым узором, а длинные распущенные волосы ниспадали на спину, словно поток воды. Если смотреть только на черты лица — истинный благородный муж, мягкий, как нефрит. Но стоит присмотреться к его вечно прямой спине и выверенным движениям, как тут же возникает ощущение острого клинка, спрятанного в ножны. Словно холодный, пронизывающий меч, который насильно засунули в грубую оболочку, скрыв его смертоносную мощь.
Вэй Чжи быстро расправился с рыбой, из которой Чэн Хуань предусмотрительно вынула все кости. Она пододвинула к нему пирожное из лотоса с османтусом. Вэй Чжи на мгновение замер, но через секунду всё же взял лакомство.
Чэн Хуань следила за ним и, разумеется, заметила эту паузу. Она не удержалась от смешка:
— Ну как? Пришлась по вкусу еда, которую я приготовила?
Вэй Чжи стиснул зубы — видимо, он ещё не встречал настолько бесстыдных особ, как Чэн Хуань. Он передумал брать второе пирожное и отложил палочки:
— Который сейчас час?
— Час Собаки, наверное, — ответила она, про себя подумав: неужели этот парень наконец заметил, что сам ещё не ел, и его замучила совесть?
Честно говоря, с самого утра, как она отправилась на задний двор, Чэн Хуань выпила лишь две чашки горячего чая, и теперь её живот предательски урчал. Но она просто не могла позволить себе наброситься на еду при Вэй Чжи. К этой привычке — стиснув зубы, держать лицо перед другими — она давно привыкла.
Вэй Чжи взял влажное полотенце и вытер губы:
— Если уже час Собаки, почему на улице всё ещё светло, как днем?
Чэн Хуань похолодела. Она вскочила и вылетела из комнаты. Во дворе, на западном небосводе, висело круглое солнце. Присмотревшись, она заметила, что свет его был белесым, почти безжизненным, лишенным привычного зноя.
Тан Янь сидел на пороге, обхватив колени руками, и мелко дрожал.
— Что произошло? — прямо спросила Чэн Хуань.
Услышав её голос, Тан Янь поднял голову и пробормотал:
— Учитель, все мужчины — кобели.
Чэн Хуань: «???»
— Не люби больше мужчин, — серьезно добавил Тан Янь.
Чэн Хуань едва не выкинула его за ворота. Выходит, он даже не понял, что происходит, и всё ещё зациклен на какой-то чепухе! Но стоило ей протянуть руку, как позади послышались шаги. Чэн Хуань стиснула зубы, резко изменила направление движения и ласково погладила Тан Яня по голове:
— Маленький Тан Янь.
Тан Янь захлопал глазами. Учитель ведет себя так, будто в неё вселился бес. Точно, все мужики — дрянь.
Чэн Хуань, сцепив зубы, выдавила улыбку:
— Ты только что был у двери, неужели не заметил, что с солнцем что-то не так?
Тан Янь наконец соизволил посмотреть на небо:
— Разве с солнцем не всё в порядке?
Вэй Чжи, стоявший за спиной Чэн Хуань, слегка приподнял голову:
— Оно взошло на западе.
— Как такое возможно? — машинально возразил Тан Янь.
Чэн Хуань пристально смотрела на солнце, её лицо помрачнело. Её острое зрение позволяло увидеть, как светило медленно ползет вверх с западной стороны. Она подняла правую руку: её тонкие, изящные пальцы в свете этого солнца выглядели пугающе холодными. Она нахмурилась — на полу, прямо под её рукой, не было ни единой тени. Словно они жили внутри какой-то гигантской иллюзии.
Тан Янь, наконец оправившись от шока при виде Вэй Чжи, перевел взгляд с солнца на пустой пол за спиной Чэн Хуань. Уголки его губ задрожали.
— Учитель… — зубы Тан Яня застучали.
Чэн Хуань, стараясь сохранять дружелюбие перед Вэй Чжи, любезно повернулась к ученику:
— М?
— У вас… нет тени, — выдохнул Тан Янь.
— Верно, — слегка улыбнулась Чэн Хуань.
Тан Янь посмотрел на Вэй Чжи:
— И у вас тоже.
— Именно, — кивнул Вэй Чжи.
Тан Янь охнул, воздух застрял у него в горле, глаза закатились, и он замертво повалился прямо на Чэн Хуань.
— Да это же чертовщина какая-то!
Чэн Хуань невозмутимо отступила в сторону. Тан Янь не смог упасть на неё, ударился о землю, качнулся и покатился по ступенькам прямо в центр двора.
Вэй Чжи: «…»
Он не слепой.
Чэн Хуань, гордо выпрямившись, подошла к Вэй Чжи:
— Ну как тебе?
Вэй Чжи немного подумал и ответил:
— Солнце всходит на западе, всё живое лишилось теней — это в любом случае не к добру. К тому же, мы не знаем, коснулось ли это только нашего места или разошлось гораздо дальше.
Чэн Хуань потерла руки и тихо кашлянула:
— Я имела в виду… как я выгляжу в этом свете?
Вэй Чжи с каменным лицом отвел взгляд. Глаза Чэн Хуань тут же согнулись в полумесяцы.
— Вэй Чжи, — она схватила его за запястье и прошептала: — Да ты издеваешься! Как ты умудрился?! Не превращайся в дракона именно сейчас!
Вэй Чжи по какой-то причине обернулся маленьким черным драконом и туго обвил её запястье. Брюшко дракона было лишено чешуи, словно голая кожа, а запястье Чэн Хуань было горячим и твердым. Вэй Чжи охватило странное раздражение, но он не смел разжать кольца, боясь упасть на землю.
Чэн Хуань, не замечая его страданий, ткнула его пальцем:
— Не молчи, я знаю, что ты в сознании.
Вэй Чжи хотел было объяснить, что у него закончилась духовная сила и он не может поддерживать человеческий облик, но, глядя на Чэн Хуань, понял: если он сейчас заговорит, она будет болтать без умолку всю ночь. Он опустил голову, перестал обращать на неё внимание и устроился поудобнее, решив отдохнуть.
Чэн Хуань, ничего не добившись, вернулась в комнату. Она сняла маленького черного дракона с запястья, положила на стол и начала вертеть его в руках, изучая. Вэй Чжи позволял ей делать с собой всё что угодно. На самом деле, ему не нравилось лежать на спине — оголенный живот на прохладном воздухе не давал чувства безопасности. Драконы предпочитают обвиваться вокруг чего-нибудь вертикального.
Чэн Хуань возилась с ним, и вдруг, что-то осознав, замерла. На её лице появилась странная ухмылка. Сердце Вэй Чжи сжалось от дурного предчувствия. Даже когда она была в сознании, Чэн Хуань всегда казалась терпеливой и вежливой, но по реакции Тан Яня он успел понять, что эта девица ничего не боится.
Не успел Вэй Чжи подготовиться, как Чэн Хуань схватила маленькую лапку на его брюшке, хихикнула и раздвинула её, обнажив то, что было под ней.
Вэй Чжи: «!!!»
Она тут же отпустила. Вэй Чжи не знал, стоит ли возмущаться или лучше сделать вид, что ничего не произошло. Чэн Хуань же выглядела так, будто увидела нечто ужасающее: она хотела что-то сказать, но запнулась, а затем на её лице отразилось глубокое разочарование. Если бы Вэй Чжи не знал, что происходит, то по её виду решил бы, что это она сама раздвинула ноги перед ним.
— Вэй Чжи, — наконец вздохнула Чэн Хуань.
У Вэй Чжи разболелась голова. Он всегда чувствовал, что ничего хорошего от упоминания его имени Чэн Хуань не жди.
Чэн Хуань долго колебалась, прежде чем наклониться и прошептать так, чтобы слышали только они двое:
— У всех вас, драконов, там… вот так выглядит?
Вэй Чжи: «…»
Лучше бы он не просыпался.
— Дела… — Чэн Хуань потерла переносицу, словно столкнулась с неразрешимой задачей.
Спустя долгое время она поднялась:
— Ты даже не шелохнулся, видимо, в облике дракона теряешь сознание. Ладно, проехали. Пойду искупаюсь.
С этими словами она встала и, не обращая внимания на присутствие «постороннего», в два счета сбросила одежду. Вэй Чжи поспешно закрыл глаза, чтобы не видеть того, чего не положено. В комнате послышались шорохи, вызывающие ненужные мысли. Вскоре чья-то рука подхватила его.
— Помойся и ты, — Чэн Хуань зашла в ванную и опустила его в воду. — Поплавай тут сам.
Маленький черный дракон пулей унесся на другой конец бассейна.
Чэн Хуань: «?»
Сначала странности на заднем дворе, теперь солнце на западе… события шли одно за другим, и уголки губ Чэн Хуань невольно сжались в тонкую линию. Она подумала немного, начертила в воздухе талисман, и через мгновение из него послышался уставший голос:
— Что случилось?
— Учитель, — услышав его голос, Чэн Хуань наконец немного расслабилась. Она таинственно понизила голос: — Слышали? В Даоцзун опять беда.
Цзян Юэбай в последние годы редко бывал в секте, но связь они поддерживали.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Цзян Юэбай.
— Со мной — да. Это Цзи Фэнхуэй, он потерял сознание на заднем дворе.
Цзян Юэбай выдохнул:
— Ну, потерял и потерял.
— … — Чэн Хуань не сдержала смешка. Она рассказала учителю о происходящем, предусмотрительно умолчав о Вэй Чжи.
Цзян Юэбай помолчал, а потом ответил:
— Не волнуйся. Я пришлю Юнь Пинцю, он поможет.
— Тот тип с вечно кислой миной, будто на похоронах? — фыркнула она.
— Чэн Хуань, — оборвал её Цзян Юэбай, — не будь грубой. Юнь Пинцю — старший ученик секты Меча, по уровню мастерства среди молодых он входит в тройку лучших. А что касается отношений — вы в юности не раз плечом к плечу сражались с врагами. Только с ним я буду спокоен.
Чэн Хуань пробормотала себе под нос:
— Да помнит ли он меня вообще…
— Что?
— Ничего, учитель! Я буду с ним ладить!
Они поболтали ещё немного, после чего Чэн Хуань спрятала талисман. Она посмотрела на Вэй Чжи, словно хотела что-то сказать, но, вспомнив, что сейчас он лишь бездушный дракон, отвела взгляд. Опершись на бортик бассейна, она начала насвистывать мелодию и вскоре сама не заметила, как уснула.
Вэй Чжи скрежетнул зубами и отвернулся.
Это точно не мой учитель!
http://bllate.org/book/24108/2776357
Готово:
