Готовый перевод Why Do Humans Hurt Each Other / Зачем люди ранят друг друга [Быстрые миры]: Глава 6

В Академии Славы не было такого понятия, как плата за обучение, однако все расходы в стенах заведения приходилось покрывать самостоятельно.Если денег не было, их можно было заработать, выполняя поручения из специального зоны заданий — зоны заданий, которую публиковала академия, либо отправившись на охоту в лес с последующей продажей добычи на рынке. Разумеется, стоило кому-то самовольно войти в лес, как тому оставалось полагаться лишь на волю небес: академия не собиралась спасать попавших в беду студентов. Раз уж кто-то решил туда отправиться, следовало подготовиться самым тщательным образом, поэтому обычно заходить в чащу решались лишь старшекурсники, обладавшие достаточной силой.

Филд не мог похвастаться звонкими монетами в карманах — его кошелек был до слёз пуст. Все эти годы он питался благодаря богине, а его обычный доход сводился к мелким поручениям от жителей деревни. Разве могла плата за такую работу быть высокой? И лишь столкнувшись с суровой реальностью лицом к лицу, Филд сообразил, сколько же лет он сидел на чуей шее.

Чтобы едва переступив порог академии не столкнуться с проблемой нехватки денег на еду, Филд забросил узел с вещами в комнату общежития и сразу же направился в зону заданий, заставив многих парней и девушек, желавших завязать с ним знакомство, проглотить готовые сорваться с языка слова.Стоит признать, что Филд был довольно взрослым для этой группы студентов. Большинство его ровесников поступило в академию ещё четыре года назад, тогда как его сокурсники в основном были в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет. К счастью, на этом материке, где дети обычно взрослеют рано, Филду не составляло труда сойти за шестнадцатилетнего — если бы он сам не сказал, никто бы и не догадался о его истинном возрасте. Причиной же такого всеобщего внимания, естественно, была его фигура: рост почти метр девятьдесят, идеальное атлетическое телосложение в форме перевернутого треугольника в сочетании с холодным, но исключительно красивым лицом — всё это легко могло заставить трепетать девичьи сердца.Все эти мелочи не привлекли бы внимания Филда. Он думал о том, чтобы отправиться на поиски леса сразу же по прибытии в Академию, но, хорошенько всё обдумав, решил, что это будет слишком подозрительно. К тому же он не был до конца уверен, сможет ли со своими нынешними силами свободно расхаживать по лесу, а действовать опрометчиво без абсолютной уверенности он не хотел.

Однако с течением времени желание увидеть этого человека разгоралось всё сильнее, достигая порой невыносимой степени.

Что же делать? В месте, где его никто не видел, лицо Филда омрачилось.

На мгновение у него даже промелькнула мысль при следующей встрече сковать её ноги цепями, чтобы она больше никогда не смогла сделать ни шагу без него.

Но, к сожалению, он не мог и не был способен на это. Он сам, будучи человеком, всё ещё оставался слишком слаб и при её уходе мог лишь широко раскрытыми глазами смотреть ей вслед, не имея против этого никаких средств.Хэ Чуань нахмурился, глядя на изображение в зеркале. Непонятно почему, но в последние дни Элемент Тьмы в душе Филда становился всё сильнее и сильнее. Если раньше Элемент Света ещё мог хоть как-то сдерживать его или сохранять равновесие, то теперь он совершенно не мог противостоять этой мощи.

Стоит лишь в душе появиться трещине, как Элемент Тьмы тут же проникает внутрь. Только отрицательные эмоции способны сделать его ещё сильнее, поэтому с древних нет веков повелось считать Элемент Тьмы злом. Нет совершенных людей, и кто может поручиться, что его сердце абсолютно чисто и безупречно? Именно поэтому открытие Врат приносит бедствия. Сами по себе демонические существа не страшат — страшно человеческое сердце, а те темные проповедники были не кем иной, как людьми, некогда оскверненными Элементом Тьмы.

Богу нужна вера. Только достаточная вера способна дать силу защитить живые существа на материке. Если все живые существа в мире заразятся Элементом Тьмы и утратят стремление к свету, тогда Бог Света перестанет существовать, а Светлый материк исчезнет из пространства, превратившись во второй Континент Тьмы.

Хотя Элемент Тьмы в теле Филда уже почти прорвал критическую отметку, в самый решающий момент его неизменно подавлял Элемент Света. Так повторялось уже много раз: именно любовь к Богу Света позволяла ему сохранять рассудок и не подвергаться осквернению. Как ни парадоксально, но именно любовь заставляла Элемент Тьмы бурно расти, и она же заставляла Элемент Света брать верх.

Хэ Чуань вздохнул. Даже будучи богом, он не мог услышать чужие мысли, а этот Герой вечно держал всё в себе, никому ничего не рассказывая и не упоминая. И перед ним он тоже всё скрывал. Хэ Чуань не мог прочесть его душу, и если бы не отчетливо ощущаемая вера, исходившая от Филда, он бы уже решил, что этот Герой переметнулся на сторону Бога Тьмы.

Но что происходит сейчас?

Хэ Чуань опустил голову и погрузился в раздумья, однако в глазах собравшихся внизу это выглядело как предзнаменование грядущего гнева, и каждый из них дрожал, словно осиновый лист на ветру.

Только что он сидел на Божественном престоле, как вдруг в голове помутилось, и в следующее мгновение он уже восседал выше всех, хотя эти люди выглядели несколько странно.

Человек на троне словно бы невзначай обвел взглядом окрестности, заставляя всю эту толпу затаить дыхание от страха — они до смерти боялись навлечь на себя гнев «разгневанного» правителя, и в то же время питали к нему благоговейный трепет.

Ведь это был правитель Континента Тьмы, божество, которому поклонялись все подданные этого материка.

Изящные пальцы бога постукивали по подлокотникам. Трон, выполненный из неизвестного материала, издавал при ударах звонкие звуки, которые эхом разносились по этому зловещему и безмолвному святилищу, отзываясь ударами в сердцах всех присутствующих.Вскоре Бог явил невероятно зловещую, чарующую улыбку. Густой Элемент Тьмы, сопровождаемый мощным давлением, начал распространяться вокруг него. Почти мгновенно все присутствующие ощутили гнет, присущий божеству, и их и без того согбенные спины прогнулись еще ниже. Никто из них и представить не мог, что те, кто привык ходить по континенту с высоко поднятой головой, однажды будут так склоняться перед кем-то.

— Ступайте вон.

Сверху донесся голос Бога, в котором невозможно было разобрать ни радости, ни гнева. Испытывая одновременно сожаление и облегчение, они поняли, что Бог их не покарал, но и видеть их больше не желает.

Что бы они ни думали, приказу Бога нельзя было противиться. Стараясь не произвести ни звука, они поспешно покинули дворец.

Оставшись в пустом зале, Хэ Чуань, если бы до сих пор не понимал, где находится, был бы просто глупцом. Столь густой Элемент Тьмы мог быть только в одном месте — на Континенте Тьмы.

— Интересно, очень интересно.

Голос, произнесший это, уже не был привычным нежным женским голосом, который звучал здесь последние шесть лет. Это был голос самого Хэ Чуаня, такой знакомый ему самому.

Хэ Чуань коснулся правого уха, и в следующее мгновение перед ним возникло привычное изображение: юноша, сидящий в классе и внимательно слушающий лекцию.

Посмотрев немного, Хэ Чуань лишь почувствовал скуку и взмахом руки развеял мираж. В зале вновь зазвучали его шаги.

Тот, кто сидел на троне, о чем-то задумался, и улыбка долго не сходила с его губ.

Филд добросовестно пробыл в академии полгода, наконец дождавшись подходящего момента для похода в лес. Он изучил структуру леса и немало узнал о нем от студентов и наставников, которые уже бывали там. Тщательно подготовившись, он вежливо отклонил приглашения других присоединиться и, под полные сожаления взгляды окружающих, шаг за шагом ступил в лесную чащу.

Кристалл, данный ему Хэ Чуанем, позволял безошибочно найти местонахождение Расы эльфов. Окружающая среда, которая должна была сбивать с толку чужаков, под воздействием кристалла никак не влияла на Филда. Если не считать диких зверей и ядовитых растений, путь оказался совершенно свободным.

Когда Филд принял из рук правителя эльфов материнский плод, кристалл, висевший у него на шее, внезапно начал трескаться и в итоге превратился в искры, исчезнув в воздухе. В следующую секунду повзрослевший юноша без предупреждения рухнул на пол. Правитель эльфов, который был к этому готов, велел перенести его в гостевую комнату, не заботясь о том, выживет ли он, и оставил его одного лежать на широкой кровати.

Находясь в беспамятстве, Филд наконец увидел в своем сне ту богиню, о которой постоянно грезил. Правда, даже во сне он не мог разглядеть её отчетливо — словно перед глазами была натянута пелена. Тело ныло от боли, богиня, казалось, что-то шептала, но, как он ни старался, разобрать слова не мог — он не понимал ни единого звука.

Даже испытывая невыносимую боль и с трудом разлепляя глаза, Филд не сводил взгляда с той, кто была в его сердце, боясь, что она исчезнет в следующее мгновение. Они не виделись больше полугода! Для Филда, для которого каждый день тянулся как год, это было равносильно ожиданию длиной в сотню лет.

Филд знал, что его мысли не совсем верны. Ему выпала удача, которой не было ни у кого на континенте — увидеть божество, и он должен быть доволен. Для обычного человека даже один раз увидеть истинный облик Бога — величайшая честь.

Может быть, то, что он видел сейчас, было нормальным? Ведь не каждому дано лицезреть истинный лик Бога.

Филд сжал кулаки. Боль, проникавшая до мозга костей, заставляла его почти стонать, но она смотрела на него, и он не хотел казаться слабым в её присутствии, даже несмотря на то, что она уже видела его в самом жалком состоянии.

Стойкость юноши немного удивила Хэ Чуаня. Стоит помнить, что боль при закалке души несравнима с телесными повреждениями — одно неверное помысло могло привести к смерти от этой муки. Хэ Чуань намеренно не стал рассказывать об этом Филду, и теперь казалось, что юноша действительно оправдал его ожидания.

Если раньше полгода тянулись как годы, то теперь секунды казались вечностью. С каждой секундой боль лишь усиливалась. Юноша тяжело дышал, холодный пот пропитал его одежду, и даже во сне он отчетливо ощущал эту липкую влагу, прилипающую к телу.

Эта закалка продолжалась день и ночь. Время от времени кто-то заходил, чтобы переодеть Филда, а из-за того, что простыни были испачканы потом, управляющий одним мановением руки сменил ему комнату.

Когда все подходило к концу, юноша, чей дух был почти сломлен, все же заставил себя открыть глаза и посмотреть в её сторону. Лишь когда она подошла к нему, погладила по голове и с улыбкой заговорила, он позволил себе погрузиться во тьму.

— Спи спокойно, мой дорогой Филд.

Голос богини был все таким же нежным, подумал Филд, даже когда его духовное тело провалилось в глубокий сон.

Филд пришел в себя только на пятый день. Все это время его кормили плодами млечного дерева, которые приносили люди правителя эльфов. Они таяли во рту и были очень питательными. Конечно, то, что это была еда для младенцев, Герою знать было не обязательно.Едва очнувшись, Филд ощутил удивительные перемены. Эти изменения были настолько разительными, что он невольно растерялся: что это за теплые, сияющие малыши роятся вокруг?

— Это элементы.

Получив весть, королева эльфов примчалась незамедлительно — ей нужно было выполнить поручение, данное Богом Света.

Эльфы, по идее питавшие вражду к людям, впервые в жизни так благосклонно отнеслись к человеку. Шедшие следом за эльфийской правительницей девушки несли огромный поднос, уставленный разнообразными фруктами — травоядные эльфы больше всего на свете любили именно такие дары природы.

Хотя эльфы понимали, что их дорогой гость, скорее всего, предпочитает мясо, в их селении нельзя было найти ни единого кусочка животной пищи, так что им оставалось лишь слегка обделить гостя. К счастью, Филд не придавал этому значения: почувствов голод в желудке, он без всяких церемоний схватил один фрукт и вгрызся в него.

— Плод матери-дерева закалил твою плоть и душу, превратив тебя в полубожественное создание, стоящее сразу после Бога Света. Я научу тебя управлять элементами, а как долго это продлится — зависит от того, когда ты достигнешь стандартов, установленных Богом Света. Разумеется, тогда ты сможешь встретиться с Богом Света.

В словах королевы сквозила нескрываемая зависть. Бог Света не объявлялся с тех пор, как в прошлый раз поручил ей это дело, однако она помнила о нем каждую секунду. Разумеется, ее снедало жгучее любопытство и зависть оттого, что в будущем Филд снова сможет увидеть Бога Света.

Филд с невозмутимым видом приподнял бровь: пожалуй, лучше умолчать о правде, не то королева воспылает ревностью и бросит его обучение.

Телосложение полубога по праву считалось благословленным богами — равных ему среди смертных не существовало. Даже Филд, до этого не изучавший никаких магических искусств, за короткое время быстро освоил базовые методы, и у него даже появились признаки прорыва на новый уровень. Королева, наблюдая за этим, не знала, то ли ей завидовать, то ли гордиться.

Этого ребенка вырастила она, но жаль, что дело тут было главным образом в его уникальной природе.

Стоило Филду научиться уверенно управлять базовой магией, как задача королевы считалась бы выполненной. Хотя поручать эльфийской правительнице обучение сопливого мальчишки, только-только начавшего постигать магию, было явным перебором, приказ отдал лично Бог Света, и она стремилась исполнить его во что бы то ни стало, даже без прямого указания по имени. Быть может, божество сочтет ее старания неплохими и явится, чтобы еще раз взглянуть на нее?

Сладко мечтала королева.

Хэ Чуань от начала и до конца наблюдал за происходящим из Храма Тьмы. Принимать мужской облик он мог только в те моменты, когда выступал в роли Бога Тьмы, поэтому он с удовольствием обосновался на этом континенте, где вечно не было солнца. Редкими источниками света здесь служили лишь жутковатые блуждающие огни, однако все это ничуть не портило прекрасного настроения Хэ Чуаня.

Стоило закалке завершиться, как вторая задача засчиталась выполненной. К тому же представилась долгожданная возможность избавиться от наряда длиннополого платья и девичьего макияжа — настроение просто не могло не улучшиться.

Скорость обучения Филда очень порадовала Хэ Чуаня. Базовые теоретические знания он передал юноше заранее, а стоило тому поймать ощущение в практике, как дело пошло как по маслу. Вместе с тем Хэ Чуань не мог не ощутить присутствие истинного протагонистического ореола.

Эта Сила Света явно шла к тому, чтобы затмить самого Бога Света.

Хэ Чуань усердно припоминал самые разные данные, хранившиеся в его интеллектуальном мозге. Подобное обычно именовалось золотым пальчиком в литературе про крутых героев и прокачку, хотя существовал еще жанр гаремника. Нынешнему Герою не хватало ни силы, ни оружия, но зато остро требовались восторженные поклонники, красавицы и верные сподвижники.

Глядя на то, как Герой уже больше полугода прохлаждается в академии, не обзавевшись при этом почти ни с кем близкими отношениями — пообщаться удавалось лишь с соседями по комнате да сокурсниками, — Хэ Чуань пришел к выводу, что Филд не стремился целенаправленно с кем-то сближаться, да и сам Хэ Чуань его этому не учил. По его мнению, когда Филд станет достаточно сильным, бесчисленные люди сами наперегонки бросятся следовать за ним. Вспомнить хотя бы, как стоило спасти кого-то на дороге, и тут же появлялся новый младший братуха — разве мало подобного происходило в прошлом у Освида?

Поразмыслив так, Хэ Чуань не стал предпринимать ничего лишнего. Вот только он позабыл, что в свое время Освид явился на континент посреди бушующих войн в образе посланника богов. Люди всегда ищут могучее дерево, под сенью которого можно укрыться, и Освид был именно таким исполином. Нынешний же Филд в лучшем случае лишь слегка показал свой острый нрав, а для людей, привыкших к мирной жизни, он был всего лишь редкостным гением. Те, кто хотел польстить, льстили, но люди с положением и возможностями не стали бы набиваться в друзья по собственной воле, да и сам Филд не проявлял ни малейшего желания общаться с теми, кто обладал низкими способностями.

Поэтому, когда Филд вернулся в академию целехоньким и вдобавок с полным арсеналом Силы Света, вызванный им переполох оказался ни большим, ни малым.

Нынешний Филд совершенно не походил на себя шестилетней давности: те, кто видел его тогда в городе Базили, даже если и не забыли того оборванного юнца, ни за что не связали бы его с нынешним Филдом.

Первым его заметил преподаватель стихии Света, дежуривший в тот день у опушки леса. Чтобы в любой момент оказаться рядом и исцелить пострадавших учеников, преподаватели по очереди несли там караулы.

Разумеется, Филд и не думал скрываться. Едва выйдя из леса, он сразу привлек внимание наставника: его пусть и потрепанный, но совершенно целый вид в сочетании с густыми элементами Света вокруг просто не мог не бросаться в глаза! При этом преподаватель наотрез отказывался припомнить среди студентов академии кого-то похожего!

Филд объяснил это тем, что родом из глухой провинции и четыре года назад не участвовал в том отборочном испытании. А полгода назад он решил, что вряд ли способен к магии, и сразу отправился на точку отбора боевого факультета. Поступив же в академию, он никак не соприкасался с магами, а наставники боевого факультета были простыми людьми, не способными чувствовать элементы, поэтому до сих пор никто ничего не замечал.

Когда он только отправлялся в лес, вместе с ним туда заходило немало других новичков — как владевших магией, так и нет. Затерявшись среди толпы, он, естественно, не выделялся так сильно, как сейчас, когда выбирался в одиночку, так что отсутствие подозрений было вполне естественным.

Столкнувшись со столь безответственным подходом, преподаватель мог лишь досадливо скрипеть зубами, не смея отвесить больше чем пару символических и не слишком суровых упреков. К тому же внушительное телосложение Филда заставило их онеметь: наставники боевого факультета ранее уже сообщили им, что Филд в момент поступления ничем не отличался от нынешнего себя — впрочем, за какие-то полгода он объективно не мог сильно измениться.

Так на факультете магии появился белая ворона. Мало того что он внезапно нарисовался спустя полгода после начала учебы, так еще и перевелся с боевого отделения — того самого рассадника развитых тел при скромных умственных способностях. Появление гигантского медведя посреди стайки цыплят создавало колоссальное напряжение: все боялись, что этот тип в один прекрасный момент от избытка чувств пустит в ход кулаки, а их хрупкие тушки такого точно не выдержат.

Разумеется, наставник, заранее просчитавший подобный исход, неоднократно напутствовал Филда: бедокурь, мол, на боевом факультете сколько душе угодно, а здесь будь добр спокойно размахивать посохом и тренировать магию.

Филд, разумеется, не желал с этим мириться. Как это — учить магию и бросить боевые искусства? Утверждение, будто нельзя одновременно заполучить и рыбу, и медвежью лапу, верно лишь потому, что человек недостаточно силен. Для мужчины с протагонистическим ореолом над головой совмещение магии и боевых искусств не составляло никакой проблемы.

Из-за истории с Филдом наставники задумались о тех студентах, чьи способности к элементам могли остаться незамеченными, и на тестирование согнали всех учащихся боевого факультета. К сожалению, помимо Филда, второго такого уникального случая не обнаружилось.

Благодаря этому происшествию имя Филда прогремело на всю академию, постепенно разлетаясь и за ее пределы. К нему даже пожаловал вице-папа римский Святого Престола: Сила Света у Филда обладала наибольшим потенциалом среди всех новичков. Пусть из-за отсутствия системного обучения он пока уступал другим поступившим вместе с ним студентам, но в магии природный дар ценился куда выше усердия — без таланта никакие старания не помогут, тогда как обратное было не всегда верно.

Церковь собрала сильнейших адептов стихии Света со всего континента, и их выводы несомненно прокладывали Филду дорогу вперед — при условии, что в будущем он вступит в ряды Святого Престола. Вслух они этого не сказали, но Филд с радостью сделал вид, будто ничего не понимает. С образцово-показательным выражением лица проводив людей из Престола, он остался в пустой комнате и внезапно беззвучно усмехнулся.

Раз даже такие люди проникают в Святой Престол и становятся вице-папами, похоже, церковь и впрямь окончательно прогнила.

Филд все еще помнил слова богини, с горечью упоминавшей церковь. Нынешний Святой Престол затягивал все больше эгоистичных и алчных людишек, чьи помыслы шли вразрез с изначальными целями создания церкви тысячелетней давности.

Обладатели Элемента Света могли противостоять демоническим существам и служить целителями — исцеление Силой Света действовало в сто раз эффективнее любых снадобий. Неизвестно, с каких пор нанять светлого целителя могли позволить себе лишь богачи да аристократы, из-за чего все светлые целители после выпуска купались в золота. Впрочем, вступать в Святой Престол после окончания академии уже давно стало негласным правилом, поэтому вице-папа бросил те слова мимоходом и спокойно удалился, будучи уверенным, что Филд непременно окажется в рядах церкви.

Бог Света наблюдала за тем, как Святой Престол шаг за шагом сворачивает на кривую дорожку, но была бессильна это предотвратить. Филд не до конца все понимал, зато знал наверняка: богине нынешний Престол не по душе.

Раз он не нравится ей, значит, его нужно уничтожить.

Подумав о том, что богиня, возможно, наблюдает за ним прямо сейчас, Филд машинально скрыл усмешку в уголках рта и блеснул глазами, изобразив подобающее случаю легкое волнение — это представление удалось провести даже перед Хэ Чуанем.

Хэ Чуань неотступно следил за Героем, опасаясь любых непредвиденностей: хотя ничего катастрофического случиться не могло, он привык добиваться безупречности во всем и потому действовал предельно осторожно.

Настал день, когда Врата отворились. Хэ Чуань собственными глазами увидел, как бесчисленные демонические существа наперегонки устремились сквозь Врата на другой, совершенно непохожий континент, оставляя за собой лишь увядшие растения и разбегающихся магических зверей.

http://bllate.org/book/24109/2776618