Только стоило выйти из лаборатории на короткое время, как и тестовый крем, и результаты экспериментов бесследно исчезли!
Шэнь Чанцин, следя за выражением лица Шэнь Сюэтан, подлил масла в огонь:
— Может, возможно, я лишь предполагаю, но мне кажется, что брат украл этот крем, чтобы задобрить Чэнь Минчжу? Ведь он внезапно предложил расторгнуть помолвку именно для того, чтобы Чэнь Минчжу временно не контактировала с нами и не выдала себя. Наверное, как только всё утихнет, он снова соберется на ней жениться! Но я заметил на креме оттиск нашей лаборатории... Ой, третья сестра, я просто к слову сказал, возможно, это всё недоразумение.
Недоразумение?
Посмотрите, насколько добр Чанцин! Доказательства налицо, а он всё ещё заступается за Шэнь Чуаня!
А что же сам Шэнь Чуань?!
Лицо отца семьи Шэнь помрачнело до предела, и он не сдержал тяжелого вздоха:
— Этот негодный сын! А я-то думал, почему он вдруг набрался смелости и решил покинуть дом — оказывается, просто совесть нечиста после содеянного!
Мать Шэнь промолчала, но в её глазах читалось разочарование.
Третья сестра, Шэнь Сюэтан, поначалу сомневалась, но поддавшись на уговоры и подстрекательства Шэнь Чанцина, с болью в сердце закрыла глаза:
— Если это действительно сделал Сяо Чуань, я... Если он не покается и не признает вину, подадим заявление в полицию. Если так пойдет и дальше, он окончательно испортится. Уж лучше пусть ответит сейчас, чем потом натворит дел похуже!
Шэнь Фэнцинь нахмурилась, услышав это.
Шэнь Чанцин перебил её:
— Третья сестра, Сяо Чуань, конечно, совершил немало ошибок, но он ещё мал. Как-никак, семья Шэнь всегда его прикрывала, серьезных бед он не натворит. Подача заявления — это слишком сурово. Лучше послушайте, как он будет извиняться, а вдруг он даже не признается?
В этот момент за дверью раздался ленивый и холодный голос:
— Шэнь Чанцин, ты мастер плести интриги и стравливать людей! Младший брат искренне восхищен!
Глава 6. Доказательство невиновности
Услышав это, все в доме невольно обернулись к источнику звука.
Шэнь Чуань вошел в комнату легкой, небрежной походкой. На лице его застыло привычное равнодушие, лишь в глубине глаз притаилась насмешка. Игнорируя взгляды присутствующих, он вальяжно опустился на диван.
Шэнь Чанцин, оскорбленный до глубины души, побледнел. Если бы не необходимость поддерживать образ, он бы давно бросился на Шэнь Чуаня с кулаками. С трудом проглотив гнев, он притворно обиженно произнес:
— Сяо Чуань, я знаю, ты злишься, что я тебя разоблачил. Но я желаю тебе добра. Если не исправлять мелкие ошибки, потом будет поздно. Я не могу позволить тебе тянуть на дно всю семью. Если бы это была моя вещь, я бы ни слова не сказал, но ведь это три месяца бессонных ночей третьей сестры!
Посмотрите. Только посмотрите на это лицемерное благородство.
Уголки губ Шэнь Чуаня дрогнули в презрительной усмешке. Прикидываться слабой жертвой — старый трюк Шэнь Чанцина. И, как назло, отец всегда на это покупался. Он указал на Шэнь Чуаня пальцем и вскричал:
— Негодник! Как ты смеешь так разговаривать с братом? Ты украл плоды труда своей сестры, чтобы угодить Минчжу! Если бы не Чанцин, мы бы так и оставались в дураках!
Отец всё больше распалялся, голос его дрожал от боли:
— Раньше я прощал тебе ошибки, не желая быть строгим, но не думал, что ты вырастешь таким высокомерным и наглым. Сегодня ты обязан извиниться перед третьей сестрой и Чанцином! И поклясться, что больше так не поступишь. Иначе сейчас я заставлю тебя пройти через трудности, чтобы ты не совершил роковых ошибок в будущем!
В глазах Шэнь Чанцина мелькнуло торжество. Неужели отец собирается подать на Шэнь Чуаня в суд за кражу? Он прекрасно знал Шэнь Чуаня. Тот внешне казался покладистым, но в душе был гордее всех. Заставить его извиниться — всё равно что дать ему пощечину на глазах у всех.
Шэнь Чуань, заранее предвидевший, что отец ему не поверит — неужели это и есть узы крови? — холодно ответил:
— Я этого не делал, почему я должен извиняться?
— А кто же еще? Чанцин уже принес... — начал было отец.
Шэнь Чуань посмотрел на Шэнь Чанцина:
— Ты с пеной у рта утверждаешь, что это я, но где доказательства? Насмотрелся на какие-то тени, нафантазировал себе драму. Кто-то решит, что ты ошибся, а кто-то — что ты намеренно меня подставляешь!
Шэнь Чанцина, которого сегодня уже не раз высмеяли, начало трясти от ярости. Не давая ему ответить, Шэнь Чуань перебил:
— Раз ни отец, ни мать, ни сестры мне не верят — хорошо! Давайте поспорим. Если ты предъявишь доказательства, что это я украл крем — я проиграл. Я публично отрекусь от семьи Шэнь, понесу полную юридическую ответственность и не возьму у вас ни гроша! Но... — Шэнь Чуань сделал паузу, его взгляд стал ледяным, — если ты не сможешь доказать...
Сердца присутствующих замерли.
— ...я потребую, чтобы ты извинился передо мной и добровольно сдался полиции, признавшись в клевете!
Шэнь Чанцин невольно вздрогнул. Шэнь Фэнцинь в шоке воскликнула:
— Сяо Чуань! Ты сошел с ума? Разве можно так спорить?
Шэнь Чуань, не отводя горящего взгляда от Чанцина, спросил:
— Ну что? Рискнешь?
Сначала Шэнь Чанцин почувствовал страх, но тут же сменил его на презрение. У него же есть неопровержимые доказательства. Кажется, Шэнь Чуань всё такой же импульсивный дурак!
Сделав вид, что не хочет этого, Чанцин согласился:
— Сяо Чуань, я не хочу с тобой спорить, но должен показать тебе, что ты неправ. Только ударившись о стену, ты поймешь. Я делаю это ради тебя.
Шэнь Чанцин достал флешку, вставил её в заранее подготовленный ноутбук и после нескольких кликов вывел на экран видео. Он многозначительно посмотрел на Шэнь Чуаня и повернул ноутбук к третьей сестре:
— Из-за того, что я страдаю лунатизмом, я установил камеру у двери своей комнаты. По совпадению, третья сестра перенесла лабораторию прямо напротив, поэтому камера случайно засняла этот момент.
Он нажал на пробел. На записи было видно, как кто-то крадучись выходит из комнаты Шэнь Сюэтан, озираясь по сторонам, словно совершил преступление. Камера зафиксировала лицо — это был Шэнь Чуань!
Шэнь Фэнцинь, увидев это, окончательно разочаровалась. Она сжала кулаки, на лице её отразилась горькая насмешка. Как глупо! Она ведь на мгновение поверила Шэнь Чуаню. Горбатого могила исправит, разве может такой человек измениться?
Отец с силой ударил по столу:
— Негодник! Доказательства неоспоримы, что ты теперь скажешь?
Шэнь Сюэтан с болью в голосе произнесла:
— Есть ли у тебя хоть какие-то оправдания?
Шэнь Чуань, не теряя небрежной улыбки, снова посмотрел на запись:
— Это копия с флешки, верно? Зайди в систему видеонаблюдения и открой исходный файл.
Шэнь Чанцин занервничал. По логике, Шэнь Чуань должен был быть в панике, а он спокоен, будто всё знал заранее. Шэнь Чанцин хотел было отказаться, но Шэнь Чуань опередил его:
— Раз уж вы выносите мне смертный приговор, позвольте хотя бы умереть с чистой совестью.
Отец, полный разочарования, скомандовал:
— Чанцин, открой систему, пусть он окончательно убедится в своей вине.
Шэнь Чанцин дрожащими руками открыл систему. Но в этот раз картинка была другой! После того как Шэнь Чуань ушел, в лабораторию вошла женщина.
Сердце Шэнь Чанцина пропустило удар. Он же удалил этот фрагмент! Как он восстановился?
Шэнь Чуань, наблюдая за ошеломленными лицами родных, нажал на паузу и увеличил изображение лица женщины. Все ахнули: это была Чэнь Минчжу! Затем он увеличил её руки — в них была коробка, точь-в-точь как та, что пропала у Шэнь Сюэтан!
В комнате повисла тишина. Шэнь Чуань вернул запись к моменту своего входа в лабораторию и с горькой усмешкой сказал:
— Старшая сестра, третья сестра, неужели я в ваших глазах настолько никчемный? Посмотрите внимательнее. В руках у меня чай для зрения. Я видел, как третья сестра устает на работе, и не хотел её беспокоить, поэтому осторожно поставил его внутрь. Как это можно было вырвать из контекста и превратить в кражу?!
Глава 7. Свадебное приглашение
Шэнь Чуань посмотрел на Шэнь Чанцина:
— Ты специально вырезал фрагмент, чтобы не только оклеветать меня, но и ввести в заблуждение родителей и сестер. Ты настолько боишься, что я посягну на наследство семьи Шэнь?
Все присутствующие перевели на Шэнь Чанцина сложные взгляды.
— Я... — Шэнь Чанцин обливался потом, не зная, что ответить. Действительно, он подставил Шэнь Чуаня, и именно он подговорил Чэнь Минчжу украсть крем. Как запись восстановилась?!
Видя, что Чанцин молчит, Шэнь Чуань почувствовал облегчение и продолжил с обидой:
— Брат, я всего лишь приемный сын в семье Шэнь. Да, у меня двадцать лет родства с этой семьей, и ты боишься, что я отберу твое наследство — это понятно. Но я же ясно сказал: я не претендую ни на что твое! Мне нужно было лишь немного внимания родителей и сестер, разве это так много? Почему ты так со мной поступил?
Шэнь Фэнцинь промолчала, лишь посмотрела на Шэнь Чуаня. В её взгляде смешались облегчение и недоверие. Не дожидаясь реакции, она отвела взгляд и холодно сказала отцу:
— Папа, это не Сяо Чуань взял вещь. Чанцин, Сяо Чуань говорит, что ты намеренно его подставил, это правда?
Отец устало прервал их:
— Хватит! Зачем вы так давите на Чанцина? Он только вернулся в семью, откуда ему знать про компьютеры и камеры? Он просто не досмотрел видео до конца и ошибся. Давайте закроем тему с кремом. Мы в долгу перед семьей Чэнь, а Чанцин не хотел зла. Больше никто не должен об этом говорить.
Шэнь Чанцин, не ожидавший такой поддержки, тут же воспользовался моментом:
— Папа, это моя вина. Я вырос в бедности и без любви, никогда не имел дела с техникой, поэтому ошибся. Впредь буду внимательнее.
Услышав про бедность и отсутствие любви, отец растрогался и решил, что обязан компенсировать сыну всё упущенное:
— Ты признал ошибку, ты хороший мальчик. Третья, крем почти цел, для анализов хватит. Если нужна помощь — папа всё устроит.
Шэнь Сюэтан глубоко задумалась, глядя на Чанцина. К чему он вспомнил о своем тяжелом детстве? И почему, когда обвиняли Шэнь Чуаня, все были так категоричны, а Чанцину всё сходит с рук? Раньше она не замечала этих деталей, а теперь поняла — как же это ранит Сяо Чуаня!
Шэнь Фэнцинь тоже хотела что-то сказать, но Шэнь Чуань рассмеялся:
— Шэнь Чанцин, не забудь, ты проиграл спор. Теперь ты должен извиниться и пойти в полицию, чтобы признаться в клевете!
Отец в шоке посмотрел на сына, которого растил двадцать лет. Он был разочарован в Шэнь Чуане, но чувства всё ещё были живы. Почему всё стало так сложно?
— Что ты сказал? Это было недоразумение, зачем быть таким агрессивным? Я прекрасно знаю характер Чанцина, он не мог тебя оклеветать. Это ты два года травил его, считая, что он отнял твою любовь! Сяо Чуань, как ты стал таким?
Агрессивным? Как стал таким? Отец, насколько же еще хватит твоей предвзятости!
Всё, хватит. В момент заключения пари Шэнь Чуань понял: Шэнь Чанцин лишь извинится, и всё закончится ничем. Семья Шэнь всегда будет защищать его.
Шэнь Чуань закрыл глаза, окончательно отпуская эту привязанность. Когда он открыл их, в них не было ничего:
— Значит, всё так и останется?
Обида и разочарование двух жизней вырвались наружу. На мгновение отцу показалось, что он навсегда теряет этого сына. Нет! Он просто хотел, чтобы братья жили дружно. Разве он, как отец, не прав?
Отец шагнул вперед, закрывая собой Чанцина:
— А чего ты еще хочешь? Сяо Чуань, я не сомневаюсь в тебе, но ты сам совершил слишком много ошибок! Ты сам шаг за шагом лишил нас доверия. Мы прощали тебя столько раз, надеясь на лучшее, неужели один раз нельзя простить Чанцина?
Отец говорил, и глаза его покраснели.
— Папа, не надо, это моя вина. Сяо Чуань, прости, — Шэнь Чанцин подошел ближе, изображая раскаяние. — Прости, я не знал, что ты так обо мне думаешь. Папа, это всё я виноват, не ссорься из-за меня с братом.
Отец, видя такое поведение Чанцина, еще сильнее укрепился в желании защитить его. Шэнь Фэнцинь открыла рот, но не смогла произнести слова о том, чтобы отправить родного брата в полицию.
Посмотрите! Своя кровь есть своя кровь. Больше не стоит надеяться на родственные чувства!
Шэнь Чуань усмехнулся, бросил последний взгляд на семью и зашагал к выходу:
— Ладно. На этом двадцать лет заботы и воспитания закончены!
— Сяо Чуань! — крикнула Шэнь Фэнцинь, но было поздно.
— Зачем ты его зовешь? Он вчера кричал, что порывает с семьей! Пусть уходит, пусть этот негодник уходит! — кричал отец.
Шэнь Чанцин, стоя за спиной отца, довольно усмехнулся. Хотя оклеветать Шэнь Чуаня не удалось, отношения с семьей окончательно испорчены. Шэнь Чуань, не вини меня. Вини только себя. Ты отнял у меня мой статус и любовь семьи, теперь я просто забираю своё обратно!
— Хозяин, великая радость! Приехал богатей Ван, он уже у ворот с кучей охраны и подарками!
Глава 8. Уход из дома Шэнь
Шэнь Чуань только вышел за ворота, как вбежал запыхавшийся дворецкий. Отец опешил:
— Богатей Ван? Какой богатей Ван?
— Конечно же, глава семьи Ван, Ван Чживей! — с благоговением произнес дворецкий.
Семья Ван была одной из трех величайших семей города Цинчжоу, обладая несметными богатствами. Ван Чживей, который раньше даже на встречу не соглашался, внезапно пожаловал в дом Шэнь! Отец, позабыв об обиде, засуетился:
— Скорее, идемте встречать его!
Не успели они выйти, как за дверью раздался смех:
— Хозяин Шэнь, не стоит таких церемоний. Я пришел без приглашения, прошу прощения.
Средних лет мужчина в традиционном костюме вошел в дом. Он выглядел моложаво и добродушно. За ним следовали десятки охранников, несущих тяжелые красные сундуки.
Отец нервно спросил:
— Господин Ван, вы слишком любезны. Могу я узнать цель вашего визита?
Ван Чживей перешел к делу:
— Я пришел, чтобы от имени кое-кого передать свадебное приглашение вашему сыну!
Он хлопнул в ладоши, и дюжина сундуков распахнулась. Весь зал озарился золотым блеском — внутри лежали роскошные украшения. Охранники громко объявили:
— Две нитки коралловых бус! Золотая заколка с птицами, держащими плоды долголетия!
http://bllate.org/book/24114/2778181
Готово:
