Готовый перевод Transmigrated as a Cheat, the Obsessive Villain is Obsessed with Me / Став читом, я свел с ума одержимого злодея: Глава 3

Голос Инь Усюя был ледяным, но в голове Цзян Юньци всплыл образ его глаз — холодных, но исполненных глубокой печали.

Он понимал, о чем говорит Инь Усюй, и, закусив губу, честно признался:

— Я всё слышал.

Слышал, как сам Владыка Небесного чертога признался, что истребил весь род Инь Усюя лишь для того, чтобы воспитать идеального наследника. Слышал, как Владыка с отвращением бросил, что Пэй Сяоюй вернулся и сегодня же станет его учеником, а Инь Усюй отныне — лишь бесполезная, отыгранная фигура. И те три слова, произнесенные в конце так легко, без единой тени эмоций — Убить его — врезались в память Цзян Юньци особенно остро. Словно речь шла о том, чтобы прихлопнуть цыпленка, настолько буднично и равнодушно.

Мир считал, что Владыка благоволит Инь Усюю, что Инь Усюй — ученик, которому завидуют все, а Владыка — наставник, о котором мечтают все адепты. До недавнего времени так думал и сам Инь Усюй. Он считал удачей, что попал в Небесный чертог, но кто бы мог подумать, что человек, принесший ему столько бед, и есть его учитель. Именно поэтому он едва не сорвался, ощутив первые признаки демонического помутнения рассудка.

— Смешно, правда? — голос Инь Усюя дрогнул. — Признать вора отцом, содержать Небесный чертог в идеальном порядке, спасать мир и помогать всем страждущим, чтобы в итоге не найти спасения самому.

Чем больше слушал Цзян Юньци, тем сильнее росла его тревога. Он чувствовал жгучую ненависть и обиду Инь Усюя, но не знал, как его утешить. В конце концов, кому легко сохранять хладнокровие после такого? Однако следующие слова Инь Усюя заставили его нахмуриться:

— В его глазах я лишь верный и глупый пес. Мои сородичи из Цзюю наверняка стыдятся меня.

Хотя Инь Усюй говорил о себе, в его голосе сквозила такая ярость, что сомнений не оставалось: он был в ярости. Цзян Юньци тут же отозвался:

— Это не твоя вина. Ты ни в чем не виноват.

Но Инь Усюй словно погрузился в собственный мир и не слышал его. Он глухо бормотал про себя:

— Ничего. Скоро я заставлю их заплатить сполна.

В воздухе снова потянуло демонической аурой. Цзян Юньци хотел было что-то сказать, но в дверь тихо постучали. Демоническое дыхание мгновенно исчезло, лицо Инь Усюя снова стало невозмутимым, как застывшее озеро. Он открыл дверь. На пороге стояла ученица в форменной одежде; покраснев, она бросила на него застенчивый взгляд и тут же опустила голову:

— Святой сын, Владыка просит вас подойти.

— Понял, — холодно ответил Инь Усюй.

Церемония принятия учеников... Сердце Цзян Юньци пропустило удар, а затем забилось быстрее. Это была первая встреча главного героя и антагониста. Грандиозное событие. Только вот... Он не удержался и прошептал, передавая слова мысленно:

— Постарайся сохранять спокойствие. Не начни драку прямо там.

Его доброе предостережение встретило ледяной ответ:

— Мертвые не разговаривают.

Цзян Юньци опешил:

— ...

Получается, тот, с кем он только что говорил, его не слышал? Впрочем, Инь Усюй и вправду вел себя так, будто разговаривал сам с собой, почти не обращая на него внимания.

Небесный чертог, будучи самой влиятельной силой в мире совершенствования, каждый год собирал на церемонию принятия учеников несметное количество людей. Когда Цзян Юньци читал об этом в романе, он не осознавал масштаба, но, увидев всё своими глазами, был потрясен. Вот уж действительно — яблоку негде упасть.

Как Святой сын, Инь Усюй имел право летать на мече. Глядя с высоты, Цзян Юньци видел лишь сплошное черное море голов — поистине грандиозное зрелище. Он с трудом пошевелился, выглядывая из-за воротника Инь Усюя, чтобы ничего не упустить. Над головой раздался ледяной голос:

— Еще раз дернешься — сброшу.

Цзян Юньци притих:

— ...

Друг мой, с таким характером ты никогда не найдешь себе жену!

Он промолчал, проглатывая обиду и не смея издать ни звука. Инь Усюй в белоснежных одеждах плавно опустился в центр главного зала. Ступив с меча, он мягко коснулся земли, полы его одежд взметнулись, а черные волосы слегка разметались. На его изысканном, прекрасном лице играла мягкая, едва заметная улыбка, но в глазах застыл холод и нескрываемое отчуждение. Он походил на небожителя, недосягаемого и гордого; в момент его появления всё вокруг словно потускнело.

Почти все затаили дыхание, во все глаза глядя на Инь Усюя. Девушки-адепты смотрели на него с обожанием, чуть ли не пуская слюни. Наконец кто-то пришел в себя и громко, с глубоким почтением воскликнул:

— Приветствуем Святого сына!

Остальные очнулись и хором повторили:

— Приветствуем Святого сына!

Инь Усюй слегка кивнул, повернулся к Владыке, чье лицо скрывала дымка, и, сложив руки, произнес:

— Ученик Инь Усюй приветствует учителя.

Цзян Юньци украдкой взглянул на Владыку. Тот тоже был в белом, окутанный серебристым сиянием, а его лицо словно было скрыто цензурой — размытое и неясное. Цзян Юньци переживал, что Инь Усюй не сдержится, ведь убийца его родителей был прямо перед ним, но тот вел себя безупречно — спокойный и невозмутимый, ни единого намека на внутреннюю бурю. И всё-таки он недооценил актерские способности антагониста.

Владыка, взирая на Инь Усюя с высоты своего трона, негромко произнес:

— Усюй, я принял для тебя младшего брата.

Сказав это, он перевел взгляд на толпу. Рядом с пятью главами залов стоял бледный, болезненного вида юноша. Его фигура была стройной, черты лица — тонкими, но кожа имела неестественный, болезненный оттенок. Цзян Юньци сразу понял: это и есть главный герой романа, Пэй Сяоюй, отравленный и прошедший через множество унижений.

Пэй Сяоюй вышел вперед, холодно посмотрел на Инь Усюя и вдруг улыбнулся:

— Приветствую старшего брата. Меня зовут Пэй Сяоюй.

Цзян Юньци нахмурился. Вот черт, с его ракурса было отлично видно, сколько злобы скрывалось в глазах Пэй Сяоюя. Тот тоже оказался мастером игры. Цзян Юньци поднял голову, посмотрел на Инь Усюя — с его позиции было видно то же самое. Инь Усюй лишь слегка кивнул и сухо ответил:

— Младший брат.

Владыка, сидя на троне, продолжал наблюдать за реакцией Инь Усюя:

— Усюй, хочешь что-нибудь сказать?

В зале воцарилась гробовая тишина. Все взоры устремились на Инь Усюя. Всем было известно, что у каждого Владыки до этого был лишь один ученик — будущий наследник. И то, что сегодня Владыка взял второго, было явным ударом по положению Инь Усюя. Атмосфера стала зловещей и крайне напряженной.

http://bllate.org/book/24131/2782285