Готовый перевод Transmigrated to Whitewash the Villainous Master, My Disciple Turned Dark / Перерождение злодея-учителя: ученик сошёл с ума: Глава 3

Юй Жусяо притворился озадаченным: Есть какие-то трудности?

Цзюнь Чжи лишь молча смотрел на него, и в этом взгляде читалось нечто такое, чему невозможно было дать точное определение. Его черные, словно тушь, глаза не мигали, отчего у Юй Жусяо даже по спине пробежал холодок.

Неужели он настолько изменился в поведении, что юноша сумел заметить подвох?

Юй Жусяо мысленно выругался. Однако вместо ожидаемого допроса подросток почтительно склонился, все так же крепко сжимая в руках свиток с основами культивации: Благодарю, почтенный наставник.

Только сейчас Юй Жусяо уловил странность. По логике вещей, он уже принял Цзюнь Чжи в качестве своего главного ученика, так почему тот продолжает обращаться к нему почтенный наставник, а не учитель? В оригинальном романе об этом тоже не упоминалось. Там лишь говорилось, что Бессмертный Владыка Юйхэн с Горы Духовного Источника — человек возвышенный, подобный светлой луне, но никто не знал, что эта луна холодна и безразлична, способна хладнокровно использовать своего ученика как лекарство для прорыва в культивации.

Юй Жусяо неестественно кашлянул.

Раз так… — он сделал паузу, но в итоге так и не произнес слов вроде «впредь называй меня учителем». — Тогда усердно практикуйся. Если захочешь принять участие в грядущем состязании секты, я запишу тебя.

Состязание секты?

Глаза Цзюнь Чжи сузились. На мгновение он не смог сдержать нахлынувшее волнение. По возрасту он мог участвовать в отборе еще два года назад, но Юй Жусяо ни разу не упоминал об этом, лишь брал его с собой под гору в качестве зрителя. Да, только зрителя. Все остальное время Цзюнь Чжи был вынужден механически дежурить у источника, наблюдая, как нефритовый сосуд по капле вытягивает кровь из прекрасного белого лотоса, и глядя, как его собственные раны, кровоточа, раз за разом затягиваются и покрываются коростой. А в дополнение ко всему, на нем лежали ограничивающие печати, лично наложенные Юй Жусяо.

На текущем этапе, несмотря на то что его уровень культивации Водного корня рос быстрее, чем у других, он уже два года застрял на средней ступени Закладки Основания. При этой мысли в глубине его глаз промелькнуло нечто, что он едва сумел скрыть.

То, что сказал почтенный наставник… правда?

Он услышал собственный голос — охрипший, с невольно проскользнувшей дрожью.

Разумеется.

Юй Жусяо завел руки за спину, но стоило ему открыть рот, как сердце сжало невыносимой тоской. Ощущение, словно он тонет, заставило его подсознательно захотеть поскорее уйти. Так он и сделал, хотя чувствовал, что больше похож на беглеца.

Оказавшись за пределами Обители Ванмин, Юй Жусяо глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. В оригинальной книге он умер, не закрыв глаз, измученный бесконечными снадобьями, а этот Духовный источник вскоре обнаружили потомки Союза Тысячи Гор. Источник был рожден самой природой из скопления великого множества сокровищ, и культивация рядом с ним приносила двойной результат при половинных усилиях. Поэтому в будущем его называли Источником Лунного Сияния. После Павильона Цзанхо и Долины Сыфан он стал третьим священным местом, а Гору Духовного Источника переименовали в Гору Лунного Сияния, сделав ее обителью главной героини.

Юй Жусяо сел на землю. Каждая травинка и деревце на склоне горы, казалось, излучали жизненную силу, впитывая каждую крупицу энергии. Он лихорадочно перебирал в памяти события книги, чувствуя, как внутри все напряглось. Не пройдет и месяца, как настанет день состязания молодых талантов Союза Тысячи Гор. Такие состязания проводились раз в три года, и награда за попадание в восьмерку лучших — это не просто духовные камни, техники или магические артефакты. Это шанс стать представителем Союза Тысячи Гор на межсектантском турнире всего мира культиваторов через полгода.

Сегодня, встретив Старейшину Ци Хэна, он заметил, что тот только и делал, что расспрашивал о Цзюнь Чжи. Если бы он узнал, что Юй Жусяо использует юношу как донора крови для подпитки собственного тела…

Юй Жусяо содрогнулся. В прошлой жизни, вне страниц книги, он в какой-то мере был фанатом Цзюнь Чжи. Вспоминая, как он ликовал после смерти Юй Жусяо, и глядя на свое отражение в воде — фигуру в одеждах белее снега, — он почувствовал, как его окутывает отчаяние.

Приветствую Бессмертного Владыку Юйхэна.

Раздался робкий голос. Юй Жусяо удивился: на его Горе Духовного Источника, кроме него и Цзюнь Чжи, редко встретишь живую душу. Постой, кроме него и Цзюнь Чжи… Выходит, этот ребенок с малых лет жил в полном одиночестве?! Он не брал других учеников, и Цзюнь Чжи всегда был один. Это значит, что, кроме ежегодного состязания секты, он вообще не видел сверстников. Даже других живых людей не видел. Со временем любой здоровый ребенок сойдет с ума от такой изоляции.

Владыка?

Пришедший был одет в форму прямого ученика секты, пояс украшала роскошная серебряная пряжка. Юноша только что убрал духовный меч, его глаза, подобные звездам, ярко сияли — воплощение беззаботности и легкости молодости. Юй Жусяо смутно припомнил, что это прямой ученик нынешнего Главы секты Люсянь.

В чем дело?

Он мельком взглянул на Обитель Ванмин, а затем перевел взгляд на юношу.

Младший — ученик Главы секты Люсянь, Су Чэн, — юноша почтительно поклонился. — Учитель велел мне пригласить вас в Павильон старейшин для разговора.

Юй Жусяо кивнул, принимая приглашение. Он взмахнул рукой в воздухе, и невидимая лазурная волна, подобная ряби на воде, окутала Обитель Ванмин и сам Духовный источник. Подумав, он добавил еще одну водную завесу. Сделав шаг, он последовал за Су Чэном, который летел на мече, и направился к главному пику Союза Тысячи Гор — Пику Уя.

Су Чэн, показывая дорогу, про себя рассуждал: все говорят, что у Бессмертного Владыки Юйхэна скверный характер, он замкнут, избегает общения и не покидает свою обитель; даже его собственный Учитель отзывается о нем с головной болью. Но сегодня, увидев его, он решил, что слухи лгут. Су Чэн, подумав об этом, остановился у Павильона старейшин и украдкой оглянулся.

Владыка совсем не похож на странного, закостенелого в своих догмах человека, о котором ходят легенды.

Юйхэн, ты пришел.

Глава секты Люсянь сидел на почетном месте. Похоже, мой ученик обладает большим авторитетом, раз смог пригласить тебя.

Глава секты шутит.

Юй Жусяо занял второе место справа. Раз уж вы поручили младшему пригласить меня, как я мог не прийти?

Хм.

С противоположной стороны донесся недовольный звук. Юй Жусяо поднял глаза и увидел Ци Хэна, который с презрительным видом смотрел в сторону. Юй Жусяо нахмурился. У них со Старейшиной Ци Хэном давно были натянутые отношения из-за Цзюнь Чжи. Даже когда он вчера пытался попросить технику, его едва не выставили вон. Будь на его месте настоящий Юй Жусяо, он бы давно развернулся и ушел. Но он не мог. Он слишком хорошо знал, какое жалкое будущее его ждет, и теперь хотел попытаться выжить, выбирая между позорной смертью и попыткой «отмыться» от грехов.

Сегодня я позвал вас, чтобы обсудить не только состязание секты, но и еще одно важное дело.

Глава секты Люсянь погладил бороду. Среди новых учеников и даже в нашем внутреннем круге немало одаренных талантов. Места под началом нескольких старейшин пустуют уже давно, так почему бы не воспользоваться этим состязанием…

Он не закончил, обводя всех взглядом, и остановился на Ци Хэне и Юй Жусяо. Юй Жусяо виновато уставился в пол. Оригинал заботился лишь о своем уровне культивации и никогда не выполнял обязанностей старейшины. А он сам — обычный «рабочий скот» из двадцать первого века, чьим величайшим достижением было сплотить сотрудников, чтобы разгромить компанию, задерживающую зарплату, и выиграть суд. Компенсацию он получить не успел, как оказался здесь, став злодейским персонажем, которого все ненавидят.

Отвечаю Главе секты: лучше меньше, да лучше.

Ци Хэн холодно фыркнул, его пронзительный взгляд был направлен прямо на Юй Жусяо. Бессмертный Владыка Юйхэн должен понимать, что я имею в виду.

Юй Жусяо нахмурился: Ты хочешь забрать Цзюнь Чжи?

Разумеется.

Ни за что! — отрезал он без тени сомнения.

Если он сейчас отпустит парня, то так и останется тем, кого Цзюнь Чжи ненавидит больше всего на свете. Нужно как минимум поднять уровень расположения и попытаться обелить свою репутацию. К тому же…

Юй Жусяо сложил ладони в молитвенном жесте, в душе у него пылал огонь фаната-мамочки. Он не мог допустить, чтобы Цзюнь Чжи продолжали унижать, даже если главная причина его унижений — это он сам.

Какое у тебя право отказывать! — Ци Хэн хлопнул по подлокотнику кресла, превратив резное красное дерево в щепки. — Вчера только просил у меня технику, неужели ты, этот демон в облике белого лотоса, разбираешься в том, как культивировать Ниспослание Грома Девяти Областей, лучше меня?!

Юй Жусяо посмотрел на багровеющего от ярости Ци Хэна: Совесть имей, а кто вчера просил у меня Бодхи?

Ци Хэн перевел взгляд, что-то буркнул и сел на место.

Хватит! Оба вы люди немолодые, как можно быть такими… — сидевший рядом Цзи Чэнь взмахнул метелкой. — Как дети малые!

Раньше Юйхэн никогда не отвечал на его провокации.

Юй Жусяо молча поджал губы.

Уединение для тренировок пошло тебе на пользу, это неплохое достижение.

Единственная женщина-старейшина, на коленях которой лежала белоснежная длинношерстная кошка, неспешно заговорила. Ее тонкие, бледные пальцы поглаживали загривок животного. Мы польщены тем, что сегодня ты почтил нас своим присутствием и покинул свою Гору Духовного Источника.

Юй Жусяо дернул уголком рта, но вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. И дело было не в словах женщины — это было странное предчувствие. Неужели… Цзюнь Чжи?!

http://bllate.org/book/24143/2786996