Готовый перевод I Heard You Want to Bully? Sorry, I Don't Hurt / Хочешь меня сломать? Извини, мне не больно [Быстрое прохождение]: Глава 2

Чёрные, как смоль, блестящие волосы рассыпались по постели. Пара приподнятых к вискам «фениксовых» глаз лениво скользнула по стоящему на столе кувшину, взгляд на мгновение затуманился. Если не считать лёгкого румянца на щеках, в нём не было ничего необычного. Но со стороны это зрелище казалось неописуемо притягательным.

— Не нужно, — негромко отозвался Бай Чжи. Помедлив, он медленно поднялся, нетвёрдой походкой подошёл к столу, налил себе воды и, сделав лишь несколько глотков, отставил чашку.

— Но если он уйдёт, что вы будете делать?! — раздался голос в голове.

Бай Чжи едва заметно усмехнулся:

— А для чего, по-твоему, нужны руки?

— И то верно.

На самом деле у Бай Чжи не было опыта в подобных делах, к тому же он не чувствовал боли. Если бы он взялся за это сам, то опасался, что в погоне за наслаждением не рассчитает сил и поранится. Впрочем, он и не собирался справляться самостоятельно.

Бай Чжи небрежно толкнул стоявший рядом кувшин, скомкал простыни и снова лёг. Он сказал, что болен. Если тот мужчина не глуп, то наверняка заподозрит неладное. Раз Линь Моцзюнь уже болен, с чего бы остальным быть такими беспечными и позволить ему исполнить супружеский долг?

— Хозяин, Дуань Цэ вернулся!

Дуань Цэ действительно вернулся в брачный чертог: по дороге он всё больше убеждался, что что-то здесь не так — уж слишком внезапно нагрянула болезнь. По пути он встретил служанок, помогавших с утренним туалетом, и мимоходом спросил их о чём-то, но ответы лишь усилили его подозрения.

Он не болен? Притворяется?

Дуань Цэ подошёл к окну, проделал дырочку в бумаге и заглянул внутрь.

Красный шёлк сбился в сторону. Чёрные, как смоль, волосы юноши оттеняли белоснежную кожу шеи, напоминавшую чистейший нефрит. Он бессильно полулежал на кровати, его грудь тяжело вздымалась, а тонкие брови были плотно сдвинуты, словно он пытался что-то перетерпеть.

В глазах Дуань Цэ на мгновение мелькнуло недоумение. Что с ним? В этот момент юноша повернулся к нему, и несколько чёрных прядей упали на пол. Сердце Дуань Цэ дрогнуло, во рту внезапно пересохло.

— М-м… — Бай Чжи с трудом сдержал стон, прикусив губу. Тело горело от жара, вода не принесла облегчения. Он понимал: нужно действовать, чтобы снять напряжение.

Пот катился по его прекрасному бледному лицу. Дрожащими руками он принялся развязывать пояс. Гладкая ткань соскользнула с кожи, вызывая неприятную дрожь. Лекарство оказалось слишком сильным, раз вызывало у него такое отчаянное желание ласки.

Ласки? Нет, нельзя! Как можно о таком думать? Он должен справиться сам.

— Ха… — он неловко замер, не зная, что предпринять. Бай Чжи коснулся себя, закусил губу, и из его горла вырвался невольный, двусмысленный стон.

В глазах Дуань Цэ вспыхнуло тёмное пламя, тело непроизвольно отозвалось на увиденное. Ему не было нужды сдерживаться, поэтому он просто толкнул дверь и вошёл, перешагнув через пролитую воду.

То ли почувствовав на себе обжигающий взгляд, то ли отреагировав на свет, юноша в замешательстве открыл глаза. Увидев вошедшего, он в испуге сжался в комок, инстинктивно пытаясь прикрыть то место, которое доставляло ему столько мучений.

— Тебя опоили? — низким голосом спросил Дуань Цэ.

По его мнению, Бай Чжи выпил столько воды, пытаясь подавить действие препарата, но безуспешно, и теперь был вынужден искать облегчения самостоятельно. А те, кто подсыпал снадобье… Дуань Цэ уже догадывался: наверняка это дело рук тех, кто хотел ему угодить, желая украсить брачную ночь. Разумеется, лекарство не предназначалось ему самому, вот юноша и пострадал.

Если бы Бай Чжи был обычной супругой, его друзья не посмели бы на такое, но… всё дело в происхождении юноши. Дуань Цэ недовольно нахмурился, испытывая к нему явную предвзятость.

— Я… м-м… — Бай Чжи хотел что-то сказать, но из горла вырвался стон. Пришлось снова прикусить губу, чтобы не выдать свою жажду.

Сделав судорожный вдох, он немного потёрся телом о постель, и инстинктивное желание на миг отступило.

— Скоро… всё пройдёт, — прошептал он слабым голосом.

Мокрые чёрные пряди прилипли к лицу, отбрасывая тень на изящный нос. Бай Чжи глубоко зарылся лицом в подушки. Как стыдно, что кто-то увидел его в таком состоянии. Этот мужчина и так презирал его… а теперь, увидев это, он наверняка возненавидит его ещё сильнее.

Юноша так думал и молчал, не понимая, насколько притягательно выглядит в своём терпении.

Дуань Цэ подошёл к краю кровати и грубовато приподнял подбородок юноши. Его голос охрип от подавляемого желания:

— У тебя действительно есть талант соблазнять мужчин.

Юноша был одарён поразительной красотой. Его глаза, подёрнутые влажной дымкой, казались полными нежности. Лицо раскраснелось, из горла вырывались тихие стоны, которые он старался сдержать. Он напоминал маленького зверька, загнанного в угол — беспомощный, жалкий, но при этом до того порочно прекрасный, что на него было больно смотреть… хотелось просто сломать его окончательно.

Дуань Цэ невольно погладил пальцами нежную кожу под подбородком. Юноша выглядел так, будто отчаянно нуждался в любви, но при этом упрямо отказывался от неё. Это лишь распаляло в мужчине разрушительное желание. Неужели он не понимает? Или… делает это специально?

Взгляд Дуань Цэ потемнел. В любом случае, попробовать что-то новое не помешает.

— Раз уж ты разжёг во мне интерес, терпи, как бы больно тебе ни было, — прошептал он прямо в ухо Бай Чжи, и в этих словах не было ни капли тепла. Холод и безразличие Дуань Цэ были очевидны.

У юноши не было права на сопротивление.

Бай Чжи в отчаянии вцепился в рукав Дуань Цэ, словно в спасительную соломинку, но хватка была слабой — он не смел переходить границы.

Это была первая ночь юноши. Сквозь боль и наслаждение он прошёл через кошмар, похожий на безумный сон.

…

— Бай Чжи: Можно ли сделать так, чтобы в будущем все мои цели для соблазнения были такими же, как генерал?

— Система: Вам понравилось, хозяин?

— Бай Чжи: Не понравилось, а полюбилось. Я просто без ума от него!

Могучая грудь, закалённая в бесконечных сражениях, крепкий пресс, грубые, сильные руки и выносливость, которую можно было описать лишь словами: «Боже мой, когда это закончится?! Он вообще умеет останавливаться?!». Да, он точно был неисчерпаем.

Теперь Бай Чжи чувствовал себя расслабленным, всё тело обмякло, не хотелось даже шевелиться. Но со стороны это выглядело так, будто он был избит до полусмерти.

Вошла служанка с тазом воды. Хотя она уже заходила утром, вид Бай Чжи, лежащего на кровати, снова вызвал у неё жалость.

— Вы…

На бледных бёдрах юноши красовались синяки, словно после жестоких пыток. На верхней части тела тоже не было живого места — везде, где не прикрывало одеяло, виднелись следы пальцев. Генерал привык к военным тренировкам, его рука была слишком тяжела…

— Цзыцин, со мной всё в порядке, — юноша выдавил из себя мягкую улыбку. Он попытался сесть, но случайно задел больное место и невольно сжал зубы, не в силах скрыть гримасу боли.

— Господин, не вставайте, — служанка поспешно поставила таз и помогла ему лечь обратно. В её глазах читалась тревога. Она слышала, что для мужчин такие дела противоестественны и легко приводят к травмам, а если не соблюдать чистоту, может начаться лихорадка.

Утром она видела на простынях пятна крови — было ясно, что Бай Чжи сильно пострадал. А генерал с самого рассвета ушёл на тренировку, даже не подумав о том, как чувствует себя юноша.

— Я помогу вам… — видя бледное лицо прекрасного юноши, она не смогла сдержать сострадания.

— Мужчины и женщины должны держаться на расстоянии. Не стоит беспокоиться, — голос Бай Чжи звучал чисто, но с ноткой нерешительности. — Я справлюсь сам…

Его настойчивость одновременно беспокоила Цзыцин и вызывала у неё чувство бессилия. Она уже поняла: этот на вид мягкий, как вода, юноша обладал невероятной гордостью.

— Система: Хозяин, вам нужен набор для полной очистки тела? В магазине всего за 999.

— Бай Чжи: Спасибо, милашка, но не нужно.

Сейчас ему нужно было болеть, и чем тяжелее, тем лучше. А заболеть было просто: человек, никогда не знавший подобного, не сможет очиститься сам, тем более что он даже прикасаться к себе не хотел.

— Бай Чжи: Я всё-таки чист, как белый лист. :)

— Система: … У вашего умения «непробиваемая толстокожесть» есть предел?

— Бай Чжи: Не смей меня осуждать.

— Система: Как вы узнали, о чём я думаю?

— Бай Чжи: Раньше не знал, теперь знаю. Хе-хе.

— Система: Не смейтесь, пожалуйста, я ошиблась, правда ошиблась! У-у-у…

— Бай Чжи: Хе. Хе. Хе. — Как же мило система пугается.

***

На следующий день в ресторане.

Если у Дуань Цэ и был лучший друг среди всей этой компании, то это был юный князь Сяо Цзя. Сегодня был второй день после свадьбы Дуань Цэ, но он всё равно не упустил случая вытащить его развлечься.

— Я думал, ты сегодня не придёшь. Будь я на твоём месте, с таким красавцем рядом, я бы забыл обо всём на свете, — Сяо Цзя, не дождавшись друга, успел выпить несколько кувшинов вина. Хотя он и прилёг на стол, в его позе всё равно чувствовалась аристократическая спесь.

Сяо Цзя был человеком весёлым, избалованным вниманием императора, вёл себя развязно, и никто не смел ему указывать. Именно поэтому он сошёлся с Дуань Цэ — грубым воякой из лагеря.

Услышав имя Линь Моцзюня, Дуань Цэ вспомнил вчерашнюю ночь. Горло пересохло. Свет свечей играл на фарфоровой коже юноши, его талия была невероятно гибкой, податливой. Даже под ним он держал спину прямо… можно было бы назвать это «несломленным хребтом».

Несломленный хребет? Дуань Цэ покачал головой. Откуда у мужчины из борделя гордость?

Он сделал глоток вина, чтобы утолить жажду.

— Ты позвал меня, а теперь упрекаешь? — он усмехнулся, глядя на Сяо Цзя. — Хочешь попробовать? Могу уступить его тебе.

То, как юноша вёл себя в постели, заставляло его возвращаться к нему снова и снова. Наверное, любой мужчина захотел бы сломать этот, казалось бы, вечно прямой хребет и увидеть на его лице выражение слабости. Но это всего лишь игрушка, и если другу нравится — ему не жалко.

— Ц-ц-ц, генерал Дуань, ты и вправду холоден и безжалостен, как о тебе говорят. Такой красивый малыш, я бы на твоём месте не отдал, — Сяо Цзя причмокнул. — А ведь это я вас свёл.

Дуань Цэ приподнял густые брови, быстро сопоставив факты.

— Это ты подсыпал ему лекарство?

Сяо Цзя почесал нос, поняв, что проболтался. Зная, что переборщил, он неловко ответил:

— У малыша характер крутой, я беспокоился, что он не порадует тебя в постели. — Он сделал это из лучших побуждений, хотел предупредить Дуань Цэ заранее, но напился и забыл. Если бы друг не спросил, он бы и не вспомнил.

— Крутой? — Дуань Цэ нахмурился.

— Ты подумай, как он вообще стал элитным куртизаном. Его продали в заведение, и с такой внешностью он мог бы заработать кучу денег, если бы принимал клиентов. Зачем ему было усложнять себе жизнь? — Сяо Цзя сделал многозначительную паузу. — Знаешь, что он сделал?

Видя, что Дуань Цэ молчит, он не выдержал и выпалил сам:

— Он три дня голодал, не съел ни крошки. Хозяйка не хотела терять такую «золотую жилу», вот и согласилась, чтобы он только играл на цитре, а не продавал себя.

— …Играл на цитре? — Дуань Цэ покачал кубок. В тёмных глазах мелькнул отблеск, отразившийся в вине.

В этом мире тех, кто умел хорошо играть на цитре, глубоко уважали. Если мастер достигал высокого уровня, его музыка могла продлевать жизнь или даже влиять на небо и землю.

Неудивительно, что у Бай Чжи такой характер. Оказывается, он музыкант.

Эти слова немного изменили отношение Дуань Цэ к Бай Чжи. Он внезапно заинтересовался юношей, поселившимся в его доме. Вчера он решил, что тот уже не девственник, поэтому действовал грубо. Теперь же он понял, что перегнул палку.

Думая об этом, Дуань Цэ схватил свой меч.

— Я возвращаюсь домой, а ты продолжай, — сухо бросил он и, не оборачиваясь, исчез.

Сяо Цзя долго не мог прийти в себя, а потом взревел:

— Бессердечный предатель! Ушёл, а кто теперь будет пить со мной?!

***

В спальне.

— Что случилось? — Дуань Цэ, идя по коридору, столкнулся со служанкой, которая в панике выбегала из спальни с тазом воды.

Он нахмурился и преградил ей путь:

— Где супруга?

Служанка поклонилась:

— Генерал, у господина с утра была высокая температура, только сейчас ему стало лучше, он едва выкарабкался.

— Врача звали?

— Звали. Врач сказал… что это из-за… неумелого обращения во время супружеского долга. — Служанка, не знавшая таких дел, замялась, но Дуань Цэ всё понял.

Значит, всё-таки были проблемы. Дуань Цэ предполагал нечто подобное, но слова «едва выкарабкался» показались ему преувеличением. Ещё вчера был здоров, как бык, с чего бы вдруг быть при смерти? Сам он на полях сражений получал куда больше ран и ничего, жил.

Дуань Цэ нахмурился ещё сильнее. Заложив одну руку за спину, другой он откинул полу чёрного халата с тёмным узором и вошёл в комнату.

Дверь была распахнута, в нос ударил густой запах лекарств. Дуань Цэ окинул взглядом Бай Чжи, который лежал неподвижно, и жестом приказал служанкам уйти.

Юноша спал тяжёлым сном. Его губы, которые вчера были такими яркими, теперь стали бледными, как бумага.

Как он дошёл до такого состояния! Безобразие. Он хочет добиться его любви или просто… считает, что жизнь не имеет значения? Если бы Дуань Цэ не узнал о его гордой натуре, он бы не подумал о последнем. В его сердце невольно шевельнулась жалость.

— Система: Уровень симпатии Дуань Цэ к персонажу: 20, уровень «разбитого сердца»: 0.

Дуань Цэ хотел подойти тихо, но поперхнулся запахом лекарств и закашлялся. Юноша, чей сон и так был неспокойным, проснулся. Бай Чжи с трудом открыл глаза, и, осознав, кто стоит перед ним, попытался сесть, хотя тело едва слушалось.

— Генерал, — юноша с трудом поднял руку. — Не подходите, я болен.

Разве можно не заболеть, если он делает всё, чтобы угробить себя? Бай Чжи думал об этом, но на его губах появилась горькая, идеально подходящая моменту улыбка.

Дуань Цэ не послушался и подошёл ближе:

— Слышал, ты при смерти, вот и решил посмотреть. Не ожидал, что у тебя ещё есть силы кланяться.

Несмотря на холодный тон, движения Дуань Цэ стали мягче. Он уложил Бай Чжи обратно и тщательно укрыл его одеялом. Юноша оказался закутан так, что видны были только его живые глаза. Он смотрел прямо на Дуань Цэ:

— Генерал… Вы боитесь, что если я умру, император призовёт вас к ответу? — ясный голос юноши из-за болезни звучал мягко и жалобно, вызывая невольное сочувствие.

Дуань Цэ рассеянно ответил: «Угу». Если юноша умрёт, император действительно может нагрянуть с проверкой, но вернулся он вовсе не поэтому. Впрочем, зачем говорить об этом вслух?

Он откинул со лба Бай Чжи пряди, прилипшие от пота, и его лицо в свете свечей на миг смягчилось. Этот жест заставил Бай Чжи вздрогнуть. То ли от жара, то ли от внезапной нежности, он неожиданно признался:

— На самом деле я… не хотел портить вам репутацию, но этот брак… даже вы не смогли отказаться, как же я мог?

Лицо Дуань Цэ потемнело. Значит, Бай Чжи на самом деле не хотел выходить за него? Даже если не хотел, он всё равно принадлежит ему! Внезапное чувство собственничества неприятно обожгло Дуань Цэ. Он встал, холодно выгнув бровь.

— Как ты смеешь?! — Какая нелепость! В этом мире только он мог пренебрегать другими, но никак не наоборот!

Бай Чжи испугался, поспешно выбрался из-под одеяла и в одной исподней одежде опустился на колени.

— Я не смел… — всё, что связано с императором, было опасной темой. Он просто бредил от болезни.

— Ты ещё смеешь говорить? — Дуань Цэ угрожающе прищурился.

— Не смею, — Бай Чжи опустил голову ещё ниже, припав к ногам генерала.

Дуань Цэ всё ещё кипел от ярости. Он схватил Бай Чжи за подбородок и заставил поднять голову. Его взгляд блуждал по лицу юноши — по лбу, бровям, глазам, губам. Он осматривал его, как свою собственность, а затем перевёл взгляд на изящные ключицы, тонкую талию и стройные ноги.

Хотя сейчас всё было скрыто одеждой, он помнил, как утром всё это тело было покрыто следами его любви.

Горло Дуань Цэ сжалось. Жестокость, уже поднявшаяся в душе, теперь требовала выхода. Бай Чжи в замешательстве дрожал под его тяжёлым взглядом.

— Генерал? — его ресницы слегка дрогнули.

Дуань Цэ никогда не любил сдерживать свои желания. Он подхватил юношу одной рукой, закинул на плечо и швырнул обратно на кровать.

— Генерал, у меня же жар! — воскликнул он.

— Система: Ой-ой! Кажется, ваш уровень обаяния свёл цель с ума!!

http://bllate.org/book/24145/2787620