Готовый перевод First Sight, I'm Under Your Spell / С первого взгляда — в твою западню: Глава 9

Ночью почти круглая луна высоко стояла над лесом, заливая все чистым, ярким светом. Тени деревьев ложились во дворе, точно водоросли в прозрачной воде.

Ци Фэн и Дай Юй сидели в комнате, глядя на Син Чжи, который лежал на постели.

— Ло Цэнь сказал, что Син Чжи придет в себя сегодня ночью, так что не переживай, — произнес Ци Фэн, заметив тревогу на лице Дай Юя.

— Угу, — отозвался тот.

Веки лежащего на постели Син Чжи вздрогнули. Услышав голоса, он медленно открыл глаза.

— Ваше Высочество! — разглядев две фигуры в комнате, он поспешно оперся руками, пытаясь сесть.

— Син Чжи, не спеши. Ядовитый туман в твоем теле еще не полностью рассеялся, тебе сейчас нельзя вставать с постели, — Ци Фэн поднялся и подошел к изголовью.

— Ваше Высочество, а как же ваш яд? — увидев, что Ци Фэн свободно двигается, Син Чжи пришел в неописуемый восторг, и тяжесть, терзавшая его сердце, в один миг рассеялась как дым. Все это время, чтобы отыскать следы своего господина, тайные стражи Резиденции князя И были подняты на ноги почти в полном составе, но их поиски не принесли плодов. Все это время люди пребывали в панике, оставшись без предводителя.

— Я уже полностью поправился, не беспокойся, — Ци Фэн лишь вскользь упомянул о том, что произошло после его попадания в ущелье. — Что сейчас происходит в Столице?

— Докладываю Вашему Высочеству: Его Величество тайно передал весть о том, что князь И скончался. Князя И уже похоронили в императорской усыпальнице, так что в Столице князя И больше нет, — с бесстрастным лицом ответил Син Чжи. Опершись о спинку кровати, он подробно, одно за другим, доложил Ци Фэну обо всех событиях в Столице.

Ци Фэн понимал, что этот трюк отца с мнимой смертью дал ему необходимое время, а также заставил заговорщиков выдать себя. И инцидент в Юйхуа определенно не был случайностью.

Надеяться на искренние родственные чувства в императорской семье... Какая глупость!

Ци Фэн горько усмехнулся.

— Ваше Высочество! — Син Чжи с беспокойством посмотрел на господина. Князь всегда хорошо относился к остальным принцам, а к наследному принцу и вовсе питал глубочайшее уважение. Должно быть, это покушение с отравлением до глубины души ранило его сердце.

— Все в порядке, — покачал головой Ци Фэн, после чего повернулся к Дай Юю: — Чаолян, мне искренне жаль, что я втянул тебя во все это. Сегодня Ло Цэнь пообещал рассказать, как выбраться из долины. Когда придет время, вы с Син Чжи сразу же отправитесь обратно в Столицу.

— А ты разве не возвращаешься? — судя по этим наставлениям, сам он намеревался остаться на дне ущелья.

— Да, — кивнул Ци Фэн. — Я пообещал Ло Цэню, что останусь в долине. Это было его условием для моего спасения.

— Божественный лекарь Ло — человек разумный. Если мы все ему объясним, он наверняка поймет, — Дай Юй сомневался в его словах, подозревая, что это лишь предлог для побега от реальности. — Если Божественный лекарь Ло не согласится отпустить тебя, то я тоже останусь здесь и буду коротать с тобой дни в этой глуши.

— Чаолян, ты не я. У старого генерала Дая только один сын, — Ци Фэн сразу отверг его предложение. — Сначала ты сын, и лишь затем — подданный. На твои плечи рано или поздно ляжет ответственность за поместье генерала. Мы с тобой названые братья, неужели я не знаю, к чему устремлено твое сердце? — Орла нельзя запереть в четырех стенах, его удел — бескрайнее небо, где он должен свободно парить.

— Хватит обо мне. А как же ты? Неужели ты готов смириться с тем, что тебя предали, и добровольно проведешь остаток дней, прячась в этих лесах? — Дай Юй сжал кулаки, изо всех сил стараясь сдержать бушевавшие эмоции.

Ци Фэн промолчал.

Смирился ли он? По совести говоря — нет! Но что он мог сделать?

Когда он командовал войсками на Северо-Западе, они с Дай Чаоляном частенько выпивали перед шатром. Глядя на одинокую луну в пустыне, на бескрайние пески и на стоявшего рядом друга, он во весь голос заявлял, что он, Цзы Ичэнь, станет великим генералом Чилина, будет оберегать границы своей страны и защищать ее народ.

Прошло всего несколько месяцев, и те громкие слова, подобно песчаной буре на Северо-Западе, бесследно развеялись по ветру.

— Мое решение принято, не нужно меня отговаривать. — Ци Фэн развернулся и, больше не глядя на них, оставил ставшее ненужным кресло-каталку и твердым шагом вышел из бамбукового домика.

Глядя на его удаляющуюся одинокую фигуру, Дай Юй не стал больше спорить.

— Син Чжи, а ты не хочешь вразумить своего господина? — когда шаги Ци Фэна стихли, Дай Юй небрежно опустился на табурет и посмотрел на безучастного Син Чжи.

— Слушаться и исполнять. Что велит господин, то я и делаю! — на лице Син Чжи не дрогнул ни один мускул.

Тин Чжи, Жэнь Чжи, Янь Чжи, Син Чжи... Тайные стражи Резиденции князя И действительно полностью оправдывали свои имена.

— Ладно. Сейчас, пожалуй, даже Его Величество не смог бы переубедить твоего князя, — со вздохом произнес Дай Юй. — Отдыхай.

Дай Юй вернулся в свою комнату, задул свечу и улегся на бамбуковую кушетку, но сон к нему так и не шел.

Выйдя наружу, Ци Фэн не чувствовал ни малейшей сонливости. Пользуясь лунным светом, он побрел по узкой тропинке к холодному источнику.

Под лунным сиянием серебряные лотосы в холодном источнике слабо мерцали, источая морозное изящество.

Что ж, не только люди холодны и безучастны — цветы ничем от них не отличаются.

Ци Фэн присел на корточки и коснулся пальцами воды. По зеркальной глади побежали круги, медленно расходясь во все стороны, пока не скрылись под широкими листьями лотосов.

Позади раздались легкие шаги. Ци Фэн не поднялся и даже не обернулся.

— Не спится? — Ло Цэнь встал позади него, полностью накрыв его своей тенью.

Не дождавшись ответа, Ло Цэнь спросил снова: — Настроение неважное?

— Нормальное, — сухо бросил Ци Фэн. Он вынул пальцы из воды и поднялся на ноги.

Врунишка. С таким потерянным видом можно подумать, будто его бросила возлюбленная.

— Ци Фэн, дай мне руку.

— Хм? — удивился Ци Фэн, но все же протянул ему правую руку.

Ло Цэнь перехватил его ладонь, притянул к себе и, обхватив за талию, легко оттолкнулся от земли, увлекая его за собой ввысь, к вершине скалы над источником.

Ночной ветер обдавал прохладой, но это было даже приятно.

Даже сквозь слои ткани Ци Фэн чувствовал холод его ладони. Дыхание Ло Цэня при этом оставалось безупречно ровным — судя по всему, удерживать чужой вес ему не стоило ни малейших усилий. Ци Фэн невольно восхитился: искусство легкости Ло Цэня действительно было безупречным.

Ло Цэнь опустился на вершину горы и сразу же разомкнул объятия. Сделав несколько шагов к краю обрыва, он уселся прямо на траву лицом к взошедшей луне. Заметив, что Ци Фэн так и стоит на месте, он поманил его рукой: — Ну же, иди сюда.

Ци Фэн послушно подошел и сел рядом прямо на траву.

— Взгляни на луну в небе. Кажется, будто она взирает на мир свысока. Но на самом деле она ведь тоже не властна над своими фазами: то полнеет, то идет на убыль, — Ло Цэнь поднял голову к небу, словно разговаривая сам с собой.

Сказано это было как бы невзначай, но Ци Фэн принял слова близко к сердцу. Он понимал, что Ло Цэнь пытается его подбодрить.

Какой же удивительный человек. Он не расспрашивал о причинах его терзаний, но при этом старался найти способ утешить.

А ведь Ло Цэнь прав: у всего живого в поднебесной есть свои причины и следствия, так стоит ли ему так упрямо изводить себя?

— Спаси... — Ци Фэн повернулся лицом к Ло Цэню.

Едва он приоткрыл рот, как туда скользнул сладкий сушеный фрукт.

Ци Фэн ошеломленно замер. Кончики пальцев Ло Цэня скользнули по его губам, оставив после себя мимолетное ощущение прохлады. И хотя это прикосновение было секундным, оно отозвалось в сердце неожиданным жаром. Серебряные украшения в ушах лекаря мерцали в лунном свете, отбрасывая мягкие блики на его лицо, отчего его черты казались еще нежнее.

— Я же сказал, не смей меня благодарить! — Ло Цэнь притворно нахмурился. — Ты мой человек, так что радовать тебя — моя прямая обязанность.

Его человек должен быть под стать ему — вольным, гордым и не знающим забот.

В этот момент Ло Цэнь, казалось, совершенно позабыл о том, ради чего изначально взялся его спасать.

Приторно-сладкий вкус мгновенно заполнил рот.

С полным ртом Ци Фэн не мог говорить, поэтому просто согласно кивнул.

— Между прочим, это была последняя штучка из моего мешочка, — хоть Ло Цэнь и ворчал, на самом деле ему вовсе не было жаль. Он помнил, что завтра возвращается учитель, а значит, его припасы снова пополнятся.

— Ну как, вкусно?

— Очень, — на самом деле Ци Фэн с детства не выносил сладостей, но раз уж Божественный лекарь Ло поделился с ним таким «сокровищем», следовало принять его с благодарностью.

— Еще бы! Учитель специально привез их мне из лавки сладостей за пределами ущелья. — Месячный запас подошел к концу именно сегодня. — Ну что, полегчало на душе?

Для Ло Цэня счастье было делом нехитрым: полакомиться сушеными фруктами, насладиться прохладой горного ветра и лунным светом, поспорить со стариком-учителем или, когда совсем скучно, повозиться с созданием лекарственных марионеток.

— Да, намного лучше, — проглотив лакомство, Ци Фэн вдруг почувствовал желание поделиться тем, что лежало у него на сердце. — Ты говорил, что яд, которым меня отравили, называется Семилепестковым Лотосом. Боюсь, им меня опоил кто-то из самых близких родственников. — В его мыслях пронеслись слова Дай Юя. Помолчав немного, он нерешительно разомкнул губы и спросил: — Тебе известно происхождение Семилепесткового Лотоса?

Стоило высказать это вслух, как тяжелый камень, давивший на грудь, словно приподнялся.

Ло Цэнь покачал головой.

О существовании этого яда он читал в медицинских трактатах учителя, однако подробностей о его происхождении там не приводилось.

Услышав такой ответ, Ци Фэн не слишком расстроился. Сменив тему, он спросил: — А ты? Ты с самого детства живешь в ущелье?

— Угу, — Ло Цэнь не любил ворошить прошлое, о котором и сам толком ничего не знал.

— Чем же ты занимаешься, когда твоего учителя нет в ущелье? — Круглый год здесь обитали лишь они двое, да и хозяин долины то и дело пропадал невесть где. Как Ло Цэнь месяцами справлялся с одиночеством?

— О, я ловлю зайцев, гоняю орлов. Иногда учитель привозит безнадежно раненных калек, и тогда я тренируюсь создавать из них лекарственных марионеток, — правда, до сих пор ни один опыт так и не увенчался успехом.

Ци Фэн с улыбкой наблюдал за тем, как оживление на лице собеседника внезапно сменилось унынием.

— Наверное, одному бывало ужасно тоскливо, — зайцы да птицы хоть и живые существа, но поговорить с ними не о чем.

— Да нормально, я привык. — Поначалу и впрямь бывало скучно, но мысль о том, что учитель каждый месяц привозит ему новые диковинные игрушки и лакомства, делала это ожидание не таким уж невыносимым.

— Ничего, теперь я буду рядом, — тихо произнес Ци Фэн. Он чувствовал, что Ло Цэнь по своей натуре вольный и беззаботный юноша, и печаль совершенно не шла его лицу. Похоже, зря он полез с расспросами, заставив того вспомнить о грустном.

Ло Цэнь просиял:

— Угу! Ты ведь мой человек, так что это вполне естественно.

Образ юноши, стоящего под луной, отразился в глазах Ци Фэна чистым сиянием далеких звезд.

Но стоило ему договорить, как в голове Ло Цэня внезапно вспыхнула резкая боль, словно чьи-то острые когти принялись безжалостно разрывать его мозг изнутри.

Он изо всех сил надавил большими пальцами на виски, но это не принесло облегчения — голова раскалывалась так, словно вот-вот готова была лопнуть.

— Ло Цэнь, что с тобой? — Ци Фэн испуганно подался вперед и потянулся к нему, но Ло Цэнь выставил руку, не подпуская его ближе.

— Я в порядке! Ци Фэн, быстро возвращайся в дом и не смей выходить! — Ло Цэнь изо всех сил старался, чтобы его голос звучал как обычно.

Губы лекаря побелели, а по лицу крупными каплями катился холодный пот.

Он явно не был в порядке!

Ци Фэн быстро схватил его за запястье и нащупал пульс: внутренняя энергия лекаря взбунтовалась и хаотично металась по меридианам.

Что же с ним творится?

— Отпусти меня! — Понимая, что вот-вот потеряет контроль над собой, Ло Цэнь собрал остатки сил и ударом ладони отбросил Ци Фэна прочь. — Будь умницей, уходи! — Он до крови прикусил кончик языка, отчаянно цепляясь за ускользающее сознание. Алая кровь выступила на губах, окрасив их в зловещий багровый цвет.

Ци Фэн на мгновение растерялся, но бросить его здесь одного на произвол судьбы он тоже не мог. Тогда он попытался осторожно обойти его со спины, чтобы точным ударом лишить чувств.

Однако слух Ло Цэня в этот миг обострился до предела. Стоило Ци Фэну подойти на расстояние полушага, как лекарь резко развернулся. В его глазах больше не осталось и следа прежней ясности. Свирепый порыв ветра от его ладони устремился прямо на Ци Фэна.

http://bllate.org/book/24146/2787698