Сегодня день посещения Цзи Хэна.
Тяжелое пуленепробиваемое стекло разделяло комнату для свиданий, и люди по обе стороны могли общаться только через переговорные устройства.
Если бы речь шла просто о навестившем больного человеке, в подобных масштабных мерах предосторожности, разумеется, не было бы нужды. Однако Цзи Хэн — преступник, которого следовало заключить в тюрьму, — не мог идти ни в какое сравнение с обычными пациентами: предоставленные напоследок семьей Цзи результаты психиатрической экспертизы свидетельствовали о том, что этот человек обладает крайне опасной склонностью к агрессии.
Ю Чуань ждал довольно долго. На его дорогом часе стрелка молча преодолела еще четверть круга, но он не выказал ни малейшего нетерпения. Сохраняя отрешенное выражение лица, он неотрывно смотрел на вход по ту сторону стекла, а взгляд его темных глаз казался глубоким и тяжелым.
Долгое время спустя дверная ручка легко повернулась.
Под его взглядом, от которого он и не думал уклоняться, объект посещения медленно занял свое место.
Однотипную больничную робу в сине-белую полоску Цзи Хэн носил так, будто это был наряд от кутюр. Точно так же, как и он сам — человек, рожденный на самой вершине и вечно окруженный высокомерной пренебрежительностью, словно он возвышается над бренным миром и никогда не удостаивал вниманием мирские грёзы обывателей.
Даже в столь плачевный момент он не впал в истерику и не стал обвинять собеседника в предательстве. А впрочем, возможно, волновало его вовсе не это.
Дверь открылась и снова закрылась, посторонние покинули комнату, и оставшееся время принадлежало только им двоим.
Человек, которого он так много лет ненавидел, наконец был повержен им самим. Ю Чуань должен был испытывать невероятное ликование — разве не ради этого мгновения он столько сил потратил на разработку плана? Цзи Хэн лишился власти, богатства и даже свободы, он больше не мог угрожать ему ни через кого и ни через что, и Ю Чуань должен был радоваться.
Возможно, из-за того, что в прошлом у них было слишком много ссор, в этот момент Ю Чуань не мог произнести ни слова. Они молча смотрели друг на друга, и между ними царила лишь тишина.
Заготовленные реплики тяжелым грузом давили на сердце: насмешки, сарказм, упреки или грызня... всё это в данный момент утратило способность приносить желанное облегчение.
Он поднялся с места и легко прижался лбом к стеклу, прямо глядя на сидевшего перед ним человека, словно желая сократить разделяющее их расстояние.
Цзи Хэн наконец заговорил.
— Ю Чуань, ты наконец-то пришел.
Присутствие двоих возобновилось без гнева и ненависти, которых следовало ожидать; эмоциональное состояние Цзи Хэна было пугающе спокойным.
— Ты выпустил пар?
— Да, — ответил Цзи Хэн. — Я ненавижу это место.
За те дни, что они были вместе, Цзи Хэн никогда не ущемлял его в материальном плане, и можно было сказать, что исполнялся любой его каприз. Не дожив и до тридцати, Ю Чуань обладал богатством и положением, о которых большинство людей не могло и мечтать после целой жизни упорного труда.
В те дни, когда они были вместе, Цзи Хэн ни в чем ему не отказывал. Но…
В прошлые времена властелин Корпорация Цзи всегда получал всё, чего бы ни пожелал, и забирал силой то, что ему приглянулось. С чего бы ему вдруг вести себя столь смиренно?
Сердце Ю Чуаня сжалось, его едва не обжёг этот взгляд:
— Цзи Хэн, здесь только мы вдвоем, тебе не нужно притворяться.
Глубокие, как звездная пыль, глаза таили в себе не только поверхностную насмешливую улыбку, но и трудноразличимую серьезность.
— Против тебя? — с улыбкой произнес Цзи Хэн. — Как я мог осмелиться?
Унижение это было или насмешка — ему требовались хоть какие-то знакомые осколки, чтобы вернуть ощущение былого противостояния с глазу на глаз.
Хотя начало их уродливых отношений с Цзи Хэном и было обусловлено давлением чужой власти, настоящие злые помыслы у Ю Чуаня вызвала именно та боль, которую Цзи Хэн причинил Шу Ичэну.
Ю Чуань плотно сжал губы, не сводя с него взгляда.
Впрочем, когда этот момент действительно настал, Ю Чуань смолк.
Имя это словно на мгновение задело Цзи Хэна. Он внезапно утих, будто вспомнив что-то, его простодушное выражение лица медленно испарилось, а голос сделался пронзительно-ледяным.
— Так ты решил отомстить мне, чтобы потешить своего старого любовника?
Цзи Хэн холодно усмехнулся:
— Я же говорил: стоило тебе порвать с этим человеком по фамилии Шу, и я бы ничего ему не сделал. Ты каждый раз обещал на словах, а за спиной продолжал с ним встречаться — думал, я не знаю? Ю Чуань, я тебя предупреждал.
Ю Чуань опустил глаза, словно ученик младших классов, и стал перечислять обиды, которые ему пришлось претерпеть:
— Еда и одежда мне не нравятся, окружающие вокруг дураки и меня не слушают, каждый день мне делают уколы и пичкают лекарствами, к тому же вечно находятся какие-то странные люди, желающие со мной увидеться.
— Я не хочу никого видеть, я хочу видеть только тебя! Но я не могу отсюда выйти…
— Почему ты молчишь?
Ю Чуань не желал снова разъяснять свои отношения с Шу Ичэном — Цзи Хэн был патологически уверен, что это неуклюжая ложь, призванная защитить любимого человека.
Ю Чуань чуть отодвинул ножку стула назад, уворачиваясь от жгучего, подобного звездам взора:
— У тебя больше нет слов для меня?
— Ничего страшного, я что-нибудь придумаю…
Сказав это, он поднял глаза и осторожно взглянул на Ю Чуаня.
Сидевший перед ним Цзи Хэн казался чужим.
С моральной точки зрения Ю Чуань был неблагодарным негодяем, предавшим и растоптавшим чужие чувства; с точки зрения справедливости, он же был главным виновником, который в сговоре с другими посягнул на чужое имущество и едва не упрятал Цзи Хэна за решетку.
Ю Чуань прикрыл глаза.
— И всё же, надеюсь, ты не забыл… — неторопливо добавил он. — Всё между тобой и Шу Ичэном давно осталось в прошлом, а тот, кто сейчас рядом с тобой — это я.
Цзи Хэн внезапно улыбнулся. Эта улыбка была похожа на луч весеннего солнца, упавший на ледяное озеро, и его резкий нрав в мгновение ока смягчился, оставив лишь мягкую и безобидную рябь на дне глаз.
Цзи Хэн с некоторым разочарованием опустился на стул и пробормотал:
— Все еще злишься…
— Я знаю, что был неправ… Не сердись больше.
Ю Чуань отгонял от себя эту мысль, предпочитая верить, что Цзи Хэн всё еще притворяется.
— Ты не должен был поднимать руку на Сяо Чэна, — тихо произнес Ю Чуань.
— Конец? — Цзи Хэн словно услышал какую-то невероятную шутку; он смеялся так заливисто, что не мог перевести дыхание. Лишь спустя долгое время он приподнялся, вытер уголки глаз, медленно наклонился и прижал обе руки к стеклу. Его глаза, неотступно следившие за Ю Чуанем, казалось, все еще хранили следы былого веселья. — С каких это пор в наших с тобой отношениях решать, когда конец, стало позволено тебе?
Ю Чуань не отводя глаз встретил его взгляд, и между ними вновь вспыхнула какая-то знакомая, готовая взорваться атмосфера.
Дзынь-дзынь…
Резкий звук телефонного звонка нарушил странную атмосферу.
Ю Чуань взял телефон, и его движение, направленное на то, чтобы сбросить вызов, замерло, стоило ему взглянуть на экран. Серебряное кольцо на его среднем пальце отразило лучик света, бросаясь в глаза.
Взгляд Цзи Хэна медленно переместился на незнакомое кольцо на руке Ю Чуаня, и улыбка в уголках его губ стала постепенно увядать.
Ю Чуань бросил на него взгляд и, не отвечая на звонок и не сбрасывая его, с трезвонящим аппаратом направился к выходу.
— Вы сошлись, — прошептал Цзи Хэн, опустив глаза, и его голос прозвучал так тихо, будто он говорил сам с собой.
Ю Чуань не расслышал — он уже открыл дверь, собираясь выйти, как вдруг за спиной раздался страшный грохот.
Цзи Хэн сжав кулаки изо всех сил ударил по стеклу. Его глаза налились кровью, а свирепый взгляд, устремленный на Ю Чуаня, казалось, готов был разорвать его на куски и сожрать заживо.
— Ты снова сошелся с ним, да! — сдерживаемые им эмоции окончательно вышли из-под контроля, и на его лице проступила истерия, свойственная душевнобольному. — Тебе нельзя! Ю Чуань, говорю тебе, ты мой! Если кто-то прикоснется к тебе, я убью его! Тебе запрещено снова видеться с ним!
Ненормальный шум в комнате для свиданий быстро привлек внимание медицинского персонала. Крупный, рослый врач вбежал внутрь, попытавшись пресечь действия Цзи Хэна, но тот едва не сбил его с ног — лишь общими усилиями нескольких человек его удалось скрутить и насильно вколоть успокоительное.
— Не уходи, не смей уходить! Вернись ко мне!
Взгляд Цзи Хэна поверх плеч врачей неотступно следовал за фигурой Ю Чуаня. Возможно, из-за пережитого потрясения, слезы выступили из его покрасневших уголков глаз, обнажая доселе невиданную им уязвимость.
Ю Чуань же молча встретился с ним взглядом. Телефон звонил до тех пор, пока вызов не сбросился автоматически, но трубку никто так и не взял. Он сунул телефон в карман и зашагал прочь, оставляя весь этот галдеж позади.
По дороге домой за рулем Ю Чуань пребывал в рассеянном состоянии.
Когда-то Цзи Хэн был для него самым ненавистным существом, от которого он больше всего на свете жаждал избавиться, но, увидев его сегодняшнее состояние, Ю Чуань почему-то почувствовал себя не в своей тарелке.
Собственноручно лишив Цзи Хэна всего и упрятав в психиатрическую лечебницу, он обнаружил, что больше не способен ненавидеть его.
Долгожданное избавление от оков почему-то не принесло ожидаемого облегчения.
Ю Чуань никогда не говорил Цзи Хэну, что поначалу тот ему действительно нравился. Вот только эта крошечная искра симпатии очень быстро стерлась под натиском нарастающей одержимости Цзи Хэна.
Такие отношения с самого начала были ошибкой.
Телефон зазвонил снова, он бросил взгляд на имя звонящего и тут же принял вызов одной рукой.
— Алло, Сяо Чэн.
— Брат Чу… — голос на том конце провода звучал на редкость мрачно. — Куда ты ушел? Я искал тебя целую вечность.
Вспомнив его нынешнюю излишнюю чувствительность, Ю Чуань не собирался рассказывать о том, что навещал Цзи Хэна:
— Ничего особенного, ездил уладить кое-какие дела, уже еду обратно.
На другом конце провода воцарилась мертвая тишина, слышно было лишь прерывистое дыхание.
Ю Чуань интуитивно почувствовал неладное:
— Сяо Чэн?
— Ты соврал мне. — Голос Шу Ичэна был холоден как лед, и он с ожесточением бросил обвинение: — Всё уже кончено, почему ты снова поехал к нему?
Ю Чуань замер: откуда Сяо Чэн узнал, где он был?
Разделенные холодным экраном телефона, он не знал, какое выражение лица было у Шу Ичэна в этот момент, но, прежде чем он успел раскрыть рты, равнодушный голос прозвучал снова:
— Брат Чу, ты же говорил, что он тебе не нравится.
Сердце Ю Чуаня ухнуло вниз. Не успев даже поразмыслить, откуда взялось столь странное чувство, он мрачно отрезал:
— Ты всё не так понял.
В этот момент сбоку раздался оглушительный, пронзительный визг тормозов, и Ю Чуань успел лишь резко выкрутить руль…
Дальнейшие слова Шу Ичэна утонули в оглушающем грохоте. Перегруженный тяжелый грузовик на перекрестке не успел затормозить и на полном ходу протаранил легковушку Ю Чуаня.
Последовал мощный взрыв, воздух заволокло дымом, взметнулись языки пламени. Окружающие с криками бросились врассыпную, и пламя, охватившее всё вокруг, пожрало всё еще до прибытия пожарных.
—
Ю Чуань с трудом разлепил глаза. Ослепительный свет потолочных ламп резал глаза, он инстинктивно вскинул руку, чтобы заслониться, и его движение внезапно оборвалось.
На перепонке между большим и указательным пальцами левой руки отчетливо виднелся след от укуса.
Повернув голову, он увидел крепко спящего рядом человека. Тонкое одеяло прикрывало его тело наполовину, а обнаженная кожа пестрела двусмысленными следами, которые ярко выделялись на белизне, и воздух, казалось, был пропитан какой-то томной негой.
Половина лица этого человека была скрыта подушкой, но атлетичное телосложение с рельефными, пропорциональными мышцами дышало бурной силой, не переходящей, впрочем, в показную гипертрофию.
Ю Чуань чувствовал себя как в тумане, словно выпил немало спиртного, но его сознание в этот момент было кристально чистым, как никогда прежде.
Это тело не было незнакомым для Ю Чуаня — скорее, оно было знакомо до боли. Он бесчисленное количество раз срывал на нем досаду, гнев и смятение, пока оба они не валились с ног от усталости, засыпая в объятиях друг друга совсем как любая обычная пара.
Но в этот момент он решительно не должен был находиться здесь.
Раздался жужжащий вибросигнал, и экран телефона на прикроватной тумбочке внезапно вспыхнул.
Прохладный осенний ветерок приносил с собой легкий морозный оттенок; ударив в лицо, он вмиг разогнал остатки сна. Прислонившись к перилам балкона, Ю Чуань глубоко затянулся сигаретой, глядя на точечные огоньки вдали, но тут же поперхнулся и тихо закашлялся.
Оставленный без внимания телефон по-прежнему светился страницей календаря —
14 июня 2018 года.
Он сошелся с Цзи Хэном совсем недавно.
В то время Цзи Хэн, хоть и был деспотичен и своеволен, силой привязав его к себе, еще не совершил ничего такого, что могло бы навредить остальным, и их отношения еще не дошли до стадии смертельной вражды.
Всё еще можно было исправить.
Зажигалка раз за разом механически высекала искру и гасла. Ю Чуань смотрел на пляшущий язычок пламени, позволяя никотину будоражить мозг, пока его глаза постепенно не налились кровью.
Он медленно закрыл глаза и за время одной выкуренной сигареты смирился с тем фактом, что он переродился.
Знакомый вызов прозвучал снова, и его трезвон среди тишины глубокой ночи показался на редкость резким.
Ю Чуань опустил взгляд, перевел телефон в беззвучный режим и вернулся в спальню, оставив одинокий аппарат тихо светиться на балконе, где один за другим сменялись неотвеченные вызовы.
На краю небосклона брезжил едва заметный рассветный свет; самое холодное время миновало, и солнце нового дня поднималось над землей своим чередом.
http://bllate.org/book/24149/2788180
Готово:
