Без четверти два ночи.
Черная коммерческая машина без номерных знаков пересекла порт, проехала по заброшенной грузовой зоне в самый ее тупик и остановилась перед рядами покрытых ржавчиной контейнеров.
Вокруг стояла зловещая тишина.
Вдали морские волны мерно бились о берег, прожектор на портовой вышке медленно скользил по ночному небу, но упорно обходил стороной этот участок.
Водитель заглушил двигатель, но не вышел. Он протянул руку и нажал на боковую панель центральной консоли: бесшовная металлическая пластина бесшумно сдвинулась, открывая черную сканирующую панель.
Проверка сетчатки глаза.
Проверка отпечатков пальцев.
— Пинь, — раздался холодный механический голос, — личность подтверждена.
В следующую секунду весь ряд контейнеров задрожал одновременно.
Глухой скрежет металла нарушил ночную тишину: контейнеры по обе стороны разъехались в противоположных направлениях, обнажая ведущий под землю проход.
Одна за другой зажглись бледно-белые светодиодные ленты, уходящие в самую глубь подземного тупика, и черная машина снова тронулась с места, плавно въезжая внутрь.
Дюжину секунд спустя контейнеры позади сомкнулись, и земля снова стала монолитной, словно здесь никогда никого не было.
...
Это была Сфера.
Самая масштабная и лучше всего защищенная подпольная торговая организация в мире.
Здесь можно было купить информацию.
Можно было купить новую личность.
Можно было купить оружие.
Можно было купить совершенно секретные материалы.
А можно было купить человеческую жизнь.
Пока у вас хватало средств заплатить цену, Сфера исполняла любую сделку.
И единственное, чему она неукоснительно подчинялась, — это правила.
В преступном мире издавна ходила поговорка.
Сфера не принимает ничью сторону, она стоит на стороне правил.
Тот, кто нарушал правила, просто исчезал.
...
Проехав трое ворот, коммерческий автомобиль наконец остановился на подземной парковке.
Дверь открылась, и из машины вышел мужчина в абсолютно черной маске, за которым следовали двое сопровождающих.
Стоило троим сделать всего несколько шагов, как к ним приблизился сотрудник в черной униформе.
— Добрый вечер.
Сотрудник слегка поклонился.
— Сопровождающие лица не допускаются дальше третьей зоны досмотра, участнику торгов следует пройти в зал в одиночку.
Мужчина ничего не ответил, лишь слегка приподнял руку, и оба спутника мгновенно замерли на месте.
Сотрудник продолжил:
— Ваш аукционный номер — седьмой.
— Ваше место находится в восточном секторе на первом этаже.
Шаг мужчины на мгновение замедлился.
— На первом этаже?
Выражение лица сотрудника ни капли не изменилось.
— Ваш уровень допуска соответствует лишь рядам первого этажа.
Помолчав несколько секунд, мужчина все же промолчал и решительно зашагал вперед.
Никто и никогда не спорил о своем статусе внутри Сферы.
Потому что все прекрасно знали.
Иерархию здесь никогда не определяешь ты сам.
...
Первый этаж.
Один за другим выстроились десятки полуоткрытых аукционных кабинок.
Каждый, кто получал приглашение от Сферы, был не просто выдающейся личностью — он был верхушкой в своей сфере деятельности.
Но даже при этом они обладали лишь правом присутствовать на самом аукционе.
Настоящие тяжеловесы находились на втором этаже.
Второй этаж охватывал весь аукционный зал по периметру, вмещая более десятка независимых VIP-лож, где одностороннее пуленепробиваемое стекло полностью скрывало происходящее внутри.
Находящиеся там люди могли без труда обозревать весь зал, тогда как посторонние никогда не узнали бы, кто именно сидит за стеклом.
А в самом центре среди VIP-лож располагалась еще одна — совершенно обособленная.
Без номера, без названия, лишь с одной скромной серебряной меткой на двери: SVIP.
Никто не знал, какими заслугами нужно обладать, чтобы ступить туда.
Богатство.
Власть.
Влияние.
Ничто из этого, казалось, не было ключом-ответом.
Однажды некто выставил баснословные десять миллиардов лишь ради права войти в SVIP, но в итоге Сфера все равно ответила отказом.
Для подавляющего большинства второй этаж VIP уже сам по себе был символом предельного статуса.
Что же до этой особой ложи SVIP — она оставалась недосягаемой во все времена.
...
Подземный третий уровень, зона ожидания.
В воздухе висел едва уловимый запах дезинфицирующего средства.
Тяжелые стальные двери наглухо изолировали одну комнату ожидания от другой, а вдоль коридора каждые несколько метров дежурили вооруженные стражи.
Порой из-за дверей доносились сдавленные рыдания.
Кто-то безостановочно колотил в стальную преграду, и в этих звуках звучало одно лишь отчаяние.
Кто-то сжался в комок в самом темном углу, тихонько всхлипывая.
А кто-то яростно проклинал всё на свете, заставляя железные кандалы с грохотом биться о пол, издавая жуткий, режущий слух скрежет, но на это никто даже не оборачивался.
Сегодня вечером Сфера собиралась пустить с молотка двадцать девять лотов, из которых двадцать четыре представляли собой драгоценности и древние артефакты.
И последние пять лотов, составлявшие кульминацию вечера, были целиком живым товаром.
Работники столпились у пульта управления, проводя финальную сверку.
— Лот номер двадцать пять, класс B, жизненные показатели в норме.
— Лот номер двадцать шесть, класс B, дозировка транквилизаторов подтверждена.
— Лот номер двадцать семь, класс B, эмоциональное состояние стабильное.
— Лот номер двадцать восемь, класс A, отклонений нет.
Когда молодой сотрудник перевернул страницу на самый конец, его голос внезапно оборвался. Сидевший рядом коллега поднял голову.
— Что такое?
Парень нахмурился и перепроверил еще раз, словно не веря собственным глазам.
Лишь спустя мгновение он выдавил из себя:
— Двадцать девятый…
— Уровень… S?
Все пространство вокруг пульта мгновенно стихло. Старый работник, сидевший глубже всех, приподнял веки.
— Данные.
Парень торопливо протянул ему планшет.
— Может, ошибка в системе?
Старший сотрудник опустил взгляд на экран и спокойно кивнул:
— Все верно.
— И правда S-класс?
— Мгм.
Парень растерянно моргнул:
— Разве живой лот может получить уровень S?
Другой сотрудник не удержался от реплики: Я в Сфере уже семь лет, но за все время видел максимум класс A.
Кто-то горько усмехнулся:
— Да что ты, я двенадцать лет здесь, и то не застал.
Все присутствующие одновременно перевели взгляд на старого сотрудника.
Тот помолчал пару секунд и ровным голосом произнес:
— Я работаю здесь пятнадцать лет, и для меня это тоже впервые.
Воздух в помещении внезапно стал тяжелым. Молодой сотрудник невольно покосился в самый конец коридора.
Там находилась всего одна комната ожидания.
Без номера.
На табличке красовался лишь один символ — черная основа и серебряная буква S.
Сплошная пуленепробиваемая стена полностью изолировала помещение, позволяя беспрепятственно заглядывать внутрь снаружи.
Но изнутри разглядеть что-либо было невозможно.
Поколебавшись немного, молодой сотрудник все же не удержался и медленно направился туда.
...
Чем ближе он подходил к концу коридора, тем тише становилось вокруг.
В отличие от прочих комнат ожидания, здесь не было слышно ни плача, ни борьбы, ни зловещего звона цепей.
Стояла неестественная, пугающая тишина.
Остановившись перед пуленепробиваемым стеклом, парень невольно заглянул внутрь — и в тот же миг замер столбом.
За стеклом, свернувшись калачиком, на диване сидел юноша. Его колени были подтянуты к груди, а голова слегка опущена.
Мягкие черные пряди падали на лоб, наполовину скрывая бледное лицо и оставляя на виду лишь безупречно выверенную линию подбородка.
Свободная белая рубашка выглядела чистой и аккуратной, верхние пуговицы были небрежно расстегнуты, обнажая изящную полоску холодновато-белой кожи на шее, к которой плотно прилегал черный фиксирующий ошейник.
Тонкие, хрупкие щиколотки были открыты миру, а на правой красовался холодный серебряный браслет-оковы.
Похоже, он услышал шаги: тело юноши чуть заметно дрогнуло, он инстинктивно сильнее обхватил колени руками и лишь через несколько секунд осторожно поднял голову.
Это было лицо столь прекрасное, что дух захватывало.
Холодная фарфоровая белизна кожи, прямой нос, тонкие бледные губы.
Плавные, утонченные линии словно бы высекли руки искусного мастера.
Уголки глаз слегка покраснели, а во взгляде читалась тончайшая пелена влаги, не скрывавшая страха и растерянности.
Он напоминал испуганного маленького зверька, случайно забредшего на чужие охотничьи угодья.
Парень так и застыл столбом у стекла, не в силах прийти в себя, пока кто-то сзади не хлопнул его по плечу.
— Ты чего уставился?
Сотрудник дернулся, словно от внезапного пробуждения, сглотнул вязкую слюну, и с его губ сорвалось лишь одно слово:
— …Черт.
Остальные тут же усмехнулись:
— Чего там?
Парень чуть подвинулся в сторону:
— Сами посмотрите.
Стоило остальным прильнуть к стеклу и бросить хотя бы один взгляд, как весь коридор погрузился в абсолютную тишину. Лишь спустя долгие секунды кто-то судорожно втянул воздух.
— Неудивительно…
— Неудивительно, что это уровень S.
Старший сотрудник тоже подошел ближе, задержал взгляд на юноше и холодно бросил:
— Пойдемте.
— Нам не положено совать нос в чужие тайны, выполняйте свою работу.
...
В тот самый момент, когда они развернулись, чтобы уйти,
Сидевший за стеклом юноша медленно поднял голову. Светлые глаза проводили удаляющиеся спины, и на дне их все еще теплился слабый испуг.
Но это выражение продержалось лишь долю секунды.
В следующую секунду в глубине ушной раковины раздался едва уловимый треск электрического разряда, после чего зазвучал знакомый голос:
— Неплохо.
— Играешь все убедительнее.
Уголки губ юноши чуть заметно дрогнули в подобии улыбки.
— Благодарю за похвалу.
В другом, погруженном в полумрак помещении, десятки мониторов заполняли целую стену.
Кан Юй сидел перед компьютером, его тонкие пальцы быстро летали по клавиатуре, заставляя потоки данных на экранах непрерывно бежать вниз.
— Лот под номером двадцать девять, финальный аккорд вечера, господин Вэнь Янь.
— Похоже, сегодня вечером многие поднимут таблички ради тебя.
Лицо юноши оставалось безмятежным.
— Цель.
Улыбка на лице Кан Юя постепенно исчезла, мониторы мгновенно сменили картинку, и один из экранов резко приблизился, увеличившись во весь размер.
Внутри VIP-ложки на втором этаже
Обитый кожей диван вмещал полную фигуру мужчины, чье лицо скрывалось под тяжелой черной металлической маской, а пальцы лениво крутили нефритовое кольцо.
Кан Юй молниеносно вывел на экран цепочку данных.
Совпадение походки.
Совпадение телосложения.
Старый перелом безымянного пальца левой руки.
Характеристики сердечного ритма совпадают.
Спустя несколько секунд на дисплее вспыхнуло зеленое окно — личность подтверждена.
Кан Юй заговорил ровным голосом:
— Цель подтверждена.
— А Кунь, один из крупнейших наркобаронов Юго-Восточной Азии.
— Главный ключ доступа к серверам сейчас находится у него.
— Некто предложил триста миллионов долларов за него.
— Наша задача всего одна — заполучить этот ключ.
Юноша слушал молча, а Кан Юй продолжал:
— И еще, не забывай про образ, который ты сегодня примеряешь.
Юноша усмехнулся:
— Разве я когда-то забывал?
— Вэнь Янь, двадцать пять лет, отец — заядлый игрок, оставивший после себя горы долгов, мать тяжело больна хроническим недугом, чье лечение давно истощило семью.
— Ради погашения отцовских долгов и в попытке оплатить дальнейшее лечение матери он сменил несколько рук, пока наконец не оказался продан в Сферу, чтобы выйти на аукционную сцену в качестве живого лота.
Кан Юй говорил медленно, словно пересказывая чужую жизнь.
Он удовлетворенно хмыкнул:
— Неплохо, продолжай.
Опустив глаза, юноша заговорил еще тише:
— Трусливый, боится боли, легко пугается и не обладает ни хитростью, ни коварством.
На этих словах он внезапно хмыкнул:
— Вызывает всеобщую симпатию.
Кан Юй тоже улыбнулся:
— Не симпатию. Он должен вызывать симпатию у А Куня.
— Главное развлечение этого старого ублюдка — брать чистых людей и постепенно марать их в грязи.
Пару секунд царила тишина, после чего веселье в глазах юноши постепенно рассеялось.
— Я понял.
Взгляд Кан Юя скользнул по камерам наблюдения всего аукционного зала.
Места на первом этаже были заполнены почти полностью, на втором этаже VIP-лож одна за другой зажигались огни, и лишь центральная ложа SVIP оставалась погруженной в кромешную тьму.
Он попытался запросить уровень допуска, но в ту же секунду в центре экрана вспыхнула резкая красная строка:
Access Denied.
Кан Юй тихо цокнул языком.
Юноша поднял взгляд.
— Что там?
Кан Юй небрежно закрыл окно и вернул на монитор трансляцию с камеры А Куня.
— Ничего.
— Просто место, знать о котором тебе не положено.
Юноша больше не стал расспрашивать. Опустив глаза на тяжелые браслеты на запястьях, он медленно прикрыл веки.
В этот самый момент по всей зоне ожидания пронесся холодный механический голос:
— Аукцион вскоре начнется, просьба всему персоналу занять свои места.
Юноша снова распахнул глаза, и вся холодность и скрытая острая сталь на дне его взгляд мгновенно испарились, сменившись испугом, тревогой и неподдельной, идеальной покорностью.
Он бережно прижал колени к груди, вновь превращаясь в того самого ожидающего своей участи лота — Вэнь Яня.
http://bllate.org/book/24173/2795385
Готово:
