В комнате стихло.
Чэн Ичуань опустил взгляд на парня, и его глаза медленно скользнули вниз, в конце концов остановившись на тех босых ногах.
Белые, изящные ступни стояли на темном ковре, отчего кожа казалась почти прозрачной, а на подъеме стопы все еще виднелись легкие красные следы от сдавившего его ошейника.
Его брови едва заметно сошлись на переносице.
— Где твоя обувь?
Сюй Яньчжи слегка замер, словно не ожидая, что тот вдруг задаст этот вопрос.
Он инстинктивно опустил взгляд на собственные ноги и прикусил губу. Прошло несколько секунд, прежде чем он тихо ответил:
— …Нету.
Голос прозвучал очень тихо, с ноткой растерянности.
Чэн Ичуань больше ничего не спрашивал, лишь бросил:
— Войди.
Стоявший за дверью человек откликнулся и толкнул створку.
— Господин.
— Принеси пару обуви.
— Слушаюсь.
Прошло всего мгновение, как в комнату принесли пару мягких домашних тапочек подходящего размера.
Чэн Ичуань спокойно произнес:
— Надень.
Сюй Яньчжи опустил голову на ту обувь, на секунду засомневался, но все же молча наклонился и обулся.
Когда он наклонился, широкая белая рубашка слегка соскользнула, и край одежды задрался, обнажая полоску холодно-белого бока.
Свободная ткань скрывала большую часть фигуры, но не могла спрятать плавную линию, спускающуюся от талии к животу.
Тонкую, но не хрупкую.
Эта линия уходила прямо в пояс брюк, очерченная четко и красиво, словно проведенная точнейшим штрихом кисти — одного мимолетного взгляда было достаточно, чтобы уже не суметь оторвать глаз.
Но прошла всего доля секунды, и край рубашки снова опал, скрывая тот холодно-белый оттенок.
Чэн Ичуань не стал сразу отводить взгляд; его взор все еще оставался там, где только что исчезла линия талии, а в мыслях по-прежнему стоял тот мелькнувший силуэт.
Тонкий, но невероятно красивый.
Настолько красивый, что невольно хотелось узнать: окажется ли он в ладони таким же хрупким на ощупь, словно его невозможно охватить рукой?
Эта мысль возникла безо всякой причины. Выражение лица Чэн Ичуаня осталось невозмутимым, и лишь зрачки с каждой секундой темнели всё сильнее.
Он всегда был сдержан и никогда не позволял никаким желаниям брать верх над собственным рассудком, но на этот раз он не стал подавлять эту мысль, позволив ей пустить корни на самом дне души.
Однако в следующую секунду его брови едва заметно нахмурились.
Прекрасный почти до совершенства, но именно поэтому в нем таилось какое-то странное, необъяснимое несоответствие.
Эта талия была слишком подтянутой.
Линии не походили на результат долгих тренировок в спортзале; скорее, в этом угадывалось нечто инстинктивное, словно каждый дюйм мышц привык в любой момент быть готовым к рывку.
Такое тело… вряд ли могло быть у обычного студента университета.
Эта мысль в конце концов мелькнула и тут же угасла. Чэн Ичуань с привычным выражением лица отвел взгляд.
— Идем. — Он повернулся и направился к выходу.
Сюй Яньчжи слегка опешил, после чего молча последовал за ним.
Тяжелые металлические двери медленно сомкнулись, полностью отрезав комнату позади, и весь эксклюзивный коридор вновь погрузился в тишину.
Серебристо-серые светодиодные ленты тянулись вдоль стен, а под ногами лежал гладкий, холодный черный камень. Длинный коридор был совершенно пуст, и в наступившей тишине даже шаги казались бесконечно приглушенными.
Здесь были только они.
Сюй Яньчжи опустил глаза, тихо шагая позади Чэн Ичуаня, но в душе уже вовсю мысленно ругался.
А у этого парня замашки почище императорских: личный проход, зачищенный до блеска путь, а окружающие кланяются ему так, будто перед ними божество.
Стоит взглянуть на идущего впереди мужчину: спина прямая, шаг твердый, на лице от начала и до конца ни единой эмоции. Холодный, как не тающий веками айсберг, слова из него не вытянешь, а физиономия такая, что аж жуть берет.
С таким характером… друзей у него, должно быть, кот наплакал?
Неудивительно, что по дороге никто не смел к нему обратиться — с такой-то физиономией изо дня в день, кто это выдержит?
Подумав об этом, Сюй Яньчжи мысленно вздохнул за него.
Такой красавец, а характер — пропади он пропадом.
В конце коридора уже ждал отдельный лифт.
Его двери плавно распахнулись.
Внутри стоял молодой человек в идеально скроенном темно-сером костюме и в очках в серебряной оправе. От него веяло интеллигентной собранностью, а в руках он держал планшет — судя по всему, он ожидал их уже давно.
Увидев Чэн Ичуаня, он слегка склонил голову.
— Директор Чэн.
Стоило этим словам прозвучать, как его взгляд естественным образом упал на шедшего позади Чэн Ичуаня юношу, и в следующее мгновение он откровенно замер.
Его мать! Это и есть тот самый человек, за которого босс отвалил три миллиарда?
Цзи Линь наконец понял, почему шеф сегодня поднимал таблички на аукционе.
Одно дело — догадываться, и совсем другое — увидеть все собственными глазами.
Юноша тихо стоял там, и просторная белая рубашка делала его фигуру еще более хрупкой. Черные прямые волосы мягко падали на лоб, кожа отливала холодной белизной, а в уголке глаз все еще теплился едва заметный красноватый оттенок.
Красив.
Настолько красив, что это казалось почти нереальным, заставляя с первого же взгляда забыть обо всем остальном. Цзи Линь на миг даже потерял дар речи.
В этот момент раздался ровный голос:
— Налюбовался?
Голос звучал негромко, и уловить в нем какие-либо эмоции было невозможно.
Но Цзи Линь мгновенно пришел в себя, на его спине едва не выступил холодный пот, и он тут же опустил голову.
— Простите, директор Чэн.
Чэн Ичуань не стал больше ничего говорить и просто шагнул внутрь кабины.
Цзи Линь молча последовал за ним, мысленно тяжело вздыхая.
Конец.
Шеф… и впрямь положил на него глаз.
Сюй Яньчжи с опущенной головой вошел в лифт, а уголки его губ чуть заметно приподнялись.
Еще бы, с чего бы этому молодому господину быть некрасивым?
Лифт плавно поехал вниз. В кабине стояла такая тишина, что был слышен лишь слабый гул работающих механизмов, и никто не произносил ни слова.
Цзи Линь стоял впереди, глядя на собственный нос и думая о высоком. Профессиональная этика подсказывала ему: то, чего видеть не положено, замечать не стоит, но мозг совершенно не подчинялся приказам.
Шефу тридцать два года, и он холостяк. И вот впервые в жизни он привел кого-то к себе домой.
И самое главное… это парень.
Цзи Линь мысленно втянул воздух: если эта новость долетит до главного поместья, старая госпожа, пожалуй, еще сегодня ночью примчится сюда среди бела дня.
Дзынь! — двери лифта плавно разъехались.
Подземная парковка встретила их простором и тишиной. В огромном помещении стоял лишь один-единственный автомобиль — «Роллс-Ройс Фантом» цвета чистейшего черного обсидиана.
Его удлиненный кузов отливал под лампами зеркальным холодным блеском, а фигурка Духа экстаза на капоте застыла в неподвижности — элегантная и надменная, каждая ее линия излучала сдержанную, но мощную силу.
Водитель уже ожидал у машины и, завидев приближающегося Чэн Ичуаня, тут же почтительно распахнул заднюю дверь.
Чэн Ичуань наклонился и сел внутрь.
Сюй Яньчжи стоял возле машины, словно не зная, куда деться, и машинально сжимал пальцами край рубашки, не понимая, что ему теперь делать.
Пока Чэн Ичуань не бросил коротко:
— Садись.
Только тогда тот словно очнулся и тихо отозвался:
— …Слушаюсь.
Затем, опустив голову, он осторожно забрался на заднее сиденье.
Цзи Линь привычно занял место впереди.
Двери мягко закрылись, и черный фантом плавно тронулся с парковочного места.
Машина выехала с подземной парковки, преодолев последний защитный затвор.
Стоило им вынырнуть на поверхность, как в глубине слуховой кости ожил и вновь поймал сеть коммуникатор, молчавший до этого целую вечность.
Шип…
В следующее мгновение в ухе разорвался вопль Кан Юя:
— Сюй Яньчжи!
— Наконец-то связь появилась!
— Ты где вообще сейчас?!
— Кто тебя выкупил на аукционе?!
— Ты в опасности?!
Вопросы сыпались один за другим, и Сюй Яньчжи даже не успел мысленно выругаться.
Бип…
Тихий электронный сигнал внезапно прорезал тишину салона.
Секунду спустя на его запястье вспыхнул и замигал красный предупреждающий огонек ошейника, и раздался холодный механический голос:
— Обнаружен несанкционированный сигнал связи.
— Источник сигнала подтверждается…
Воздух в машине мгновенно застыл, и сердце Сюй Яньчжи рухнуло вниз.
Черт! У этой штуки еще и такие функции есть?!
Инстинктивно опустив глаза на браслет на запястье, он изобразил на лице такую бурю явной паники, будто понятия не имел, что происходит.
На переднем сиденье Цзи Линь тут же обернулся на звук, в то время как водитель продолжал вести машину с абсолютной невозмутимостью.
А Чэн Ичуань медленно перевел на него взгляд — без расспросов, без лишних движений, просто глядя на него в упор.
Сюй Яньчжи поднял голову, выглядя так, будто его и вправду до смерти напугали.
— Я… я не знаю… — выдавил он с заминкой в голосе.
— Ч-почему он замигал?
— Я ничего не делал…
Голос его дрожал, в нем отчетливо слышалась растерянность.
В этот момент на другом конце наушника Кан Юй, судя по всему, тоже сообразил, что дело нечисто. Не прошло и полсекунды, как связь оборвалась.
Шип… в слуховой кости снова воцарилась тишина.
Почти одновременно красный свет на браслете погас, механическое предупреждение умолкло, и салон погрузился в прежнее спокойствие.
Цзи Линь нахмурился, затем, словно вспомнив что-то, легко поправил очки на переносице:
— Должно быть, у новой версии от отдела разработки какие-то неполадки.
— В эту партию ошейников встроили функцию обнаружения беспроводных сетей, чтобы предотвратить попытки спрятать средства связи, но она еще на стадии тестирования.
Он взглянул на уже успокоившийся браслет.
— Недавно уже были ложные срабатывания.
— Вернемся — я передам группе разработки, чтобы все перепроверили.
Чэн Ичуань ничего не ответил, лишь равнодушно отвел взгляд, словно принимая это объяснение.
Сюй Яньчжи в душе шумно выдохнул.
Пронесло, удалось заморочить голову.
За окном один за другим мелькали неоновые огни, и салон снова стих.
Цзи Линь углубился в работу с планшетом, водитель сосредоточенно вел машину — больше никто не вспоминал о только что случившемся инциденте.
И лишь Чэн Ичуань сидел, откинувшись на спинку сиденья и спокойно глядя в окно.
Его длинные пальцы легко лежали на подлокотнике, то и дело постукивая по нему, а на лице сохранялось все то же отстраненное выражение, словно ничего не произошло.
Вот только в мыслях медленно проплывала картина недавней сцены.
Сканеры Домена не дают сбоев.
И ошейник тоже не станет орать просто так.
Если дело не в оборудовании, значит… дело в человеке.
Подумав об этом, Чэн Ичуань слегка прищурил глаза, но развивать мысль не стал, снова переведя взгляд на сидевшего рядом юношу, который опустил голову и казался на редкость покорным.
Спустя мгновение он неторопливо отвел глаза.
Куда спешить — впереди еще целая вечность.
http://bllate.org/book/24173/2795392
Готово:
