Готовый перевод Moonlit Haze / Там, где луна скрыта дымкой: Глава 1

Оставив позади какофонию криков, плеска воды, беготни и детского плача, силуэт в синих одеждах крепко прижал к груди тяжелый узел и легко заскользил сквозь заросли, стремительно удаляясь от пылающего вовсю двора семьи Хуан.

Стояла глухая полночь. Самый глубокий час темноты, когда буйное пламя расцветало алым, создавая контрастный и отчаянный красно-черный фон.

Узкие, спокойные глаза, волевое, но мягкое переносицы и бровей, упрямо сжатые уголки губ. В его стремительном, легком шаге всё же находилось место бдительности — он не забывал прислушиваться к тому, что происходило позади.

Даже среди хаоса его фигура выглядела изящной и невесомой.

В этот момент из свернутого в глухую черноту свертка неожиданно высунулась бледная, худая рука и, жутко дрожа, вцепилась в воротник синклитика:

— Пусти… пусти… меня вниз…

Голос звучал зябко и дрожаще. Брови человека в синем дернулись. Столкнувшись взглядом с парой темных, сияющих, словно вода, глаз, выглядывавших из черного плаща на груди, он с некоторым недовольством ответил:

— Не могу.

— По… пожар… — произнес юноша у него на руках.

— Верно.

— Потушите… — голос юноши звучал жалобно.

— Разве мы не должны сначала вернуться и спасти людей? — прищурившись, человек в синем опустил взгляд.

Прямым последствием недосыпа были его пустые, сухие и безжизненные глаза, обладавшие, впрочем, пугающей силой внушения.

— Было бы неплохо, — казалось, человек на руках вовсе этого не замечал.

— Бредовые сказки, — человек в синем закатил глаза.

— На кону человеческие жизни… — в глазах юноши плескалась искренняя влага.

— Именно поэтому я тебя и утащил, — недовольство человека в синем лишь усилилось.

— Тогда ты спас не того, я ведь вовсе не из семьи Хуан…

С большим трудом человек в синем подавил в себе порыв просто сбросить этого наглеца на землю:

— Эй, погоди-ка, ты что, решил, что я тебя похищаю? Ты же не принадлежишь к этому богатому и влиятельному роду Хуан, с кого мне требовать выкуп? Я взял тебя с собой подальше, чтобы оставшиеся разбойники не схватили, только из благодарности за то, что ты вместе со мной помогал роду Ван разбираться с бандитами, а ты еще и недоволен?

Говоря это, человек в синем думал про себя: «Я просто поддался сиюминутному порыву, с какой стати ты, дилетант, вообще полез в это дело? Если бы не путался под ногами, остальных давно уже прикончили бы».

Юноша поджал губы, продолжая жалобно хлопать ресницами:

— Но… на кону человеческие жизни…

— … — взгляд исподлобья.

— … — ответный взгляд исподлобья.

И так несколько раундов.

— Уууаааааа!

Перед глазами человека в синем вдруг всё потемнело. С диким воплем он кубарем полетел вниз, прямо в придорожные заросли, механически пытаясь сорвать со своего лица внезапно наброшенный плащ. Прежде чем его рука успела коснуться ткани, он почувствовал, как тяжесть на груди исчезла, и окружающая тьма мгновенно рассеялась.

— Ты! Эй! Эй, послушай!! — обхватившись за несколько обломанных ветвей, он устоял на ногах, обернулся, но успел заметить лишь мелькнувшую и быстро удаляющуюся фигуру, завернувшуюся обратно в черный плащ. Кричать было уже поздно.

Тц, а легкость шагов у него неплохая. Неудивительно, что осмелился лезть в чужие дела.

Те оставшиеся бандиты тоже больше не преследовали их.

Подумав об этом, человек в синем отряхнул рукава и зад.

— Айя-яй, спать, надо доспать…

Внезапно он о чем-то вспомнил и замер.

Он же по доброте душевной одолжил тому парнишке плащ, чтобы лицо прикрыть…

— А где плащ?!

В то же самое время, на другом конце.

Темная фигура легко приземлилась, полы плаща бесшумно коснулись ветвей у дороги, легкие, словно овеянные ветром.

Ха, этот человек в синем сам тот еще дилетант, а еще смел строить из себя великого героя.

А этот грубо навязанный черный плащ и правда душный, чуть меня не приморил.

Размышляя об этом, человек, завернутый в черный плащ, привычно ощупал ткань.

Материал неплох.

За него можно выручить немало денег.

Недовольство мгновенно испарилось, сменившись лукавой ухмылкой.

Если бы во время спасения людей во дворе семьи Хуан он внезапно не обнаружил, что в суматохе за ним увязалась другая группа преследователей, ему бы не пришлось притворяться неумехой, чтобы заставить того парня уйти пораньше.

Ох, смотри-ка, в наши дни доброе дело сделать совсем непросто.

— Эй, в таких диких горах и пустошах злодеям самое время появляться на сцене, — неожиданно жизнерадостно бросил он в пустые заросли, словно приветствуя давнего друга.

Раздалось шуршание, и из-за кустов выскочили три прямых силуэта. Каждое их движение было выверено, они двигались с воинской выучкой, сосредоточив внутреннюю ци и полностью уйдя в оборону. На них были одинаковые темно-синие облегающие одежды, а вышитые на левых обшлагах белым золотом драконы бросались в глаза.

— Вэй Сяндо, мы наконец нашли тебя, — мрачно произнес один из них, не теряя бдительности.

Черный плащ чуть качнулся, и находившийся внутри человек, казалось, вздохнул.

Эх, даже если вы все мастера, я ведь четко назвал свое имя, хоть вы и не ожидали, как же это вы так гладко выговариваете его каждый раз?

Человек в плаще произнес:

— Эй, скажите мне, ребята с белыми рукавами, почему каждый раз, когда вы меня видите, вы изо всех сил пытаетесь меня утащить? Не проще ли просто сойтись в смертельной схватке?

Синий мундир ответил:

— Наш господин приказал взять живым.

— Кто ваш господин?

— Увидишь — сам узнаешь.

— А зачем тогда видеться, если и так можно решить?

— Поверь, тут не тебе решать.

— Эй-эй, погоди-ка, почему у вас всё фразами по семь иероглифов? Вы что, стихи-загадки сочиняете? — человек в плаще скривил губы, но тут же усмехнулся и добавил: — Сказал, что не пойду, значит, не пойду.

Трое окруживших его с наиболее выгодных позиций людей напряглись, их тела качнулись:

— Ты думаешь, мы так просто тебя отпустим?

Человек под плащом по-прежнему стоял непринужденно и расслабленно, на скрытом капюшоном лице играла едва заметная улыбка. Он чуть приподнял голову в вызывающем жесте, и из-под широких полей черной шляпы показался кусочек белой кожи на переносице и у глаз. В его уже сформировавшихся, зрелых чертах лица всё еще угадывались мягкие контуры юности. В этой игривой и в то же время устрашающей улыбке сквозило какое-то невыразимо соблазнительное сияние, то вспыхивающее, то гаснущее в густой темноте.

— Смешно. Посмотри на свои методы убийства, неужели ты всё еще считаешь себя адептом светлого пути? — в их насмешках звучало много яда. — Прошлой ночью в монастыре Синюань мы столкнулись с тобой, считай, тебе не повезло.

— Ах да, чуть не забыл, — человек в плаще понимающе кивнул, его движения были наивны.

— Тогда незачем больше говорить, — отозвался тот, кто держался старшим.

Все трое синих мундиров одновременно собрали ци и привели в движение техники, отчего кровожадность вокруг мгновенно возросла в разы. Под ее напором разлетелись все ночные птицы, а там, где проносился этот шквал, в лесу воцарилась зловещая и паническая тишина.

— Ой-ёй, посмотрите-ка, так мрачно взмыли ввысь, заслонили мне луну, за это придется платить… — человек в плаще притворно запрокинул голову и огляделся по сторонам.

В конце фразы его голос качнулся, легкая улыбка сменилась густой жаждой убийства, затаившейся под длинными ресницами, долгой и глубокой.

Холодная и безжалостная решимость во взгляде, обычно ясном, как солнце, внезапно взметнулась приливной волной, выплескиваясь на волю и бушуя вокруг него.

Края шляпы и полы плаща зашевелились сами собой без всякого ветра.

Мгновенное давление ослепляло и заставляло зажмуриться.

— Если не заплатите, — в сопровождении нового взрыва лесных птиц, взмывших в небо кругами, человек в плаще опустил голову, и большая шляпа полностью скрыла его лицо, оставив лишь переливающийся вокруг свет, — тогда придется взять плату жизнями…

Его вздох еще звучал в воздухе, а самого человека уже не было.

Трое синих мундиров испытали сильнейший шок, их бдительность взлетела до небес. Они еще даже не успели шевельнуться, как вдруг услышали тихий смешок прямо у себя под боком.

Иными словами — точно посредине между ними тремя, стоявшими невероятно близко друг к другу!

Как он проскользнул в эту щель, куда, казалось, и протиснуться-то было невозможно?

И как он посмел вот так войти в самое опасное место окружения?

Они не знали.

Из глубины сердец поднялся липкий страх.

И стоило этому страху появиться, как они упустили инициативу.

Этот легкий смешок смолк.

Строго говоря, это был лишь короткий смешок.

Но когда он затих, все остальные исчезли.

В тот же миг они отлетели назад, один за другим врезавшись в окружающие стволы деревьев!

И тут же, словно отпружинив, их отбросило обратно ударом.

Только это были три меча, пронзающие воздух под разными углами, с разной силой и в разном ритме, нацеленные на человека в плаще!

В кажущейся рыхлости атаки крылся железный расчет: используя силу отдачи от ладони человека в плаще, мечи неслись с поразительной скоростью, создавая капкан, из которого невозможно было вырваться.

Если бы человек в плаще взмыл вверх, меч, шедший по косой от самой шеи, снес бы ему череп.

Если бы он попытался прорваться влево или вправо, его бы перерубили пополам.

Если бы он ринулся вниз, он неминуче лишился бы рук или ног.

Что же тогда делать?

Сдаться на милость победителя и выжидать момент для побега?

Человек в плаще выбрал — не двигаться!

Ни вверх, ни влево, ни вправо, ни вниз — он просто замер на месте.

Сила этих трех мечей была рассчитана так: увернешься — первый меч сковывает, второй контролирует, превращаясь в неизбежную сеть; не увернешься — три меча обрушатся одновременно, мгновенно сплетаясь в смертельную паутину.

Но человек в плаще знал: им нужен был живой пленник, а не труп.

И поэтому, когда в глазах троих промелькнул испуг и они спешно попытались сдержать порыв, уголки рта скрытого под плащом лица слегка изогнулись в ухмылке!

Инициатива снова перешла в руки человека в плаще.

Четыре полосы одежд вновь затрепетали под чередующимися ударами ладоней и ветра от клинков.

А на губах человека в плаще по-прежнему застывала та самая улыбка.

Но в этот самый момент она вдруг застыла окончательно.

Он услышал очень тонкий, долгий звук.

А еще — длинные сияющие лунки, сверкнувшие со всех сторон.

Он перестал двигаться.

Или, вернее, он больше не мог пошевелиться.

Его опутало шестнадцать нитей Алмазного Шёлка!!

Эти нити тянулись издалека от стволов деревьев, будучи зарытыми в землю; и стоило человеку в плаще оказаться на нынешнем месте, как они внезапно натянулись и обвились вокруг него!

Алмазный Шёлк славился своей невероятной прочностью, и самым худшим было то, что чем больше жертва сопротивлялась, тем туже затягивались путы, вплоть до того, что зафиксированы случаи, когда людей затягивало насмерть.

Концы нитей в этот момент держали в руках те трое.

Все трое хмыкнули, стирая кровь с губ, и с заметной медлительностью стали приближаться к человеку в плаще.

— Ты первый, кого ванна заставила потратить столько сил и кого при этом до сих пор не поймали, — произнес старший из синих мундиров. Выплюнув кровавую слюну, он со злости изо всех сил ударил кулаком.

Человек в плаще принял мощный удар в живот, и сила, с которой никто не сдерживался, заставила его резко согнуться, но из его уст вырвалась лишь холодная усмешка:

— Только что я отделал вас так, что вы летали повсюду словно челноки, понравилось?

— Естественно. Иначе с чего бы у нас было столько досуга расставлять Алмазный Шёлк, чтобы ты сейчас тоже прочувствовал это удовольствие?

Второй удар обрушился на него.

— Если подумать, ван ведь возглавляет Судебную палату, неудивительно, что расследовать дела и выносить приговоры для него так просто, — уголки рта человека в плаще окрасились кровью, но он продолжал насмехаться.

Стоило применить подобный грубый метод допроса без уловок и прикрас, как обычного человека от одного удара выбило бы из сознания.

Нанесший третий удар старший в синем сурово прищурился:

— Клеветать на вана тебе не по чину.

Глухой стон наконец вырвался из плотно сжатых губ человека в плаще.

— Говорят, ты из Культа Чанлин? — заговорил другой синий мундир. — Раз нам троих пришлось объединить усилия, ты неплох. Только вот при таком жалком виде мы, пожалуй, слишком высоко ценили это бессмертное еретическое учение.

— Да вы втроем… — улыбка человека в плаще появилась вновь.

— Ого, какие громкие слова, неужели ты и есть Цзогуй Люянь или тот загадочный Правый Призрак, что объявился в последние годы? — раздался насмешливый смешок, и старший в синем, подняв руку и сжав кулак, снова замахнулся.

— Ты…

Услышав эту половину фразы, синий мундир остолбенел, а его удар замер.

Он сам хотел сказать эти слова и уже собирался их произнести.

Но эти слова сказал не он!

Их не произнес никто из присутствующих.

Синеватое пятно «рухнуло» прямо перед его глазами.

Перед глазами трех мундиров мелькнуло нечто, и они успели разглядеть лишь пару ног, падающих с небес со скоростью разбивающей молнии тучи?!

Человек в плаще тоже повернул голову.

Но то, что он увидел — была подошва ботинка, испачканная двумя травинками, лужицей грязи, покрытая пылью и, судя по всему, следами плевка?!

— Идиот!!!!

За этим последовал чудовищно протяжный вопль:

— Плю-ю-юх~~~~~~~~~~

А следом раздалось:

— Скрытое оружие!

Последнюю фразу выкрикнул старший синий мундир.

И только когда все трое отступили на пол-чэа назад, они поняли, что этим «скрытым оружием» была всего лишь слюна.

Человека в плаще ударили ногой прямо по лицу, выбив целый фонтан слюней.

Предпоследний звук «плюх» как раз и был звуком этого плевка.

Атмосфера в мгновение ока стала странной и жуткой.

Трое в недоумении и с тревогой уставились на того, кто вмешался, встав на сломанный обрубок бревна рядом с черным плащом, не понимая поначалу, враг это или друг.

Но когда в твои дела так бесцеремонно вмешиваются посторонние, в груди неизменно закипает злость.

Выкрикнув «идиот», новоприбывший, казалось, почувствовал некоторое облегчение. Он шумно вздохнул и фыркнул:

— Как ты посмел украсть мой плащ…

Кто это был, если не тот самый человек в синем?

Заметив взгляды троих мундиров, человек в синем издал удивленное «а», неизвестно откуда выхватил трактат Медицинский трактат, поднес его к своему изящному лицу с прямым носом и, изогнув брови, зачитал:

— Жар в печени и желудке вызывает горечь во рту, пустота и холод селезенки — пресный вкус, сырость и жар с застоем — сладкий вкус, жар в желчном пузыре — вяжущий, слабость селезенки и буйство печени — кислый… — дочитав до этого места, он бросил взгляд на троих. — Если ваши превосходительства пока мысленно бранят меня, не страшно, максимум на губах вскочат болячки.

— …Ты! — старший синий мундир свирепо вытаращил глаза, но тут же остолбенел.

Потому что сперва раздалось испуганное:

— Ой!

Человек в синем только что закончил говорить и, видимо, немного загордившись, не уследил за тем, как обрубок бревна под его ногами покатился, и он завалился назад.

Шлепнулся раскинув руки и ноги.

— Ой… до чего же больно… — человек в синем, морщась и растирая поясницу, кое-как приподнялся на локте и тут же выдал: — А где люди?

Но смотрел он вовсе не на них, а на того человека в плаще.

Хотя точнее было сказать — не на «человека в плаще», а просто на «плащ».

И в этот момент те трое синих мундиров внезапно осознали, что самого «человека»-то и нет!

Остался лишь черный плащ!

Тот самый, что был насквозь замотан Алмазным Шёлком и висел в воздухе, скомканный до неузнаваемости.

— Главарь! — один из троих резко обернулся и, увидев жуткую картину, не удержался от испуганного вопля.

Юноша стоял прямо перед старшим синим мундиром, в то время как уставившийся на него главарь пучил глаза так, что они едва не вылезли из орбит.

Он застыл в причудливой позе, тараща глаза.

Левая рука и левая нога согнуты вперед, левый кулак прижат к груди, правая рука и правая нога вытянуты назад.

Подбородок задран, ноздри смотрят в небо.

Весьма… воодушевленно и устремленно вперед?

А этот юноша потер подбородок, взмахнул указательным пальцем и с улыбкой произнес:

— Вперед, вперед, только вперед!

Волосы, растрепавшиеся за долгое время пребывания под черным плащом, несколькими прядями падали на бледные щеки юноши. Сам он был донельзя тощим, отчего его чересчур правильные, будто высеченные черты лица казались еще резче, но это не скрывало мягких контур юности. Пара угольно-черных, блестящих, словно капли лака, глаз излучала пронзительный живой свет, а стоило его бледным тонким губам изогнуться, как на лице расцветала ослепительная улыбка.

Этим юношей, разумеется, был тот самый человек, что мгновение назад носил черный плащ.

Пинок человека в синем позволил ему выскользнуть из плаща и обрести свободу.

— Спасибо! — бросил юноша человеку в синем, грациозно увернувшись от бросившихся на него с двух сторон синих мундиров.

Человек в синем тем временем отряхнул пыль и с улыбкой отозвался:

— Айя-яй, не стоит благодарности, я просто хотел испытать на практике, каково это — вставить свои «пять копеек» в чужое дело.

Хлопая ладонями, он, однако, не сводил глаз с тех троих, что уже сошлись в схватке.

Говоря это, он слегка прищурился.

Судя по всему, боевые искусства юноши были не сказать чтобы выдающимися, но вот техника передвижения — абсолютный первый класс.

Настолько быстрая, что это уже нельзя назвать просто быстрым.

Это было — неумолимо!

— Ты… кто такой… — раздался хриплый голос, звучавший так, будто его обладатель превозмогает страшную боль.

Юноша на ходу повернул голову, глядя на парализованного, но сумевшего заговорить старшего в синем, и недоверянно протянул:

— Тебе запечатали точки немоты, а ты всё еще можешь издавать звуки?

Мало того, что этому человеку запечатали точку немоты, у него были перекрыты и многие другие жизненно важные точки, но поскольку техника точечного удара юноши была весьма причудливой, двое оставшихся не могли их распечатать. В бешенстве они окружили юношу, сражаясь всё яростнее и постепенно оттесняя его на некоторое расстояние от старшего.

А тот старший смотрел на человека в синем.

— Тоже славный малый, — улыбнувшись, человек в синем выдержал пронизывающий взгляд мужчины и произнес: — Меня зовут Ян Фэйгай.

Услышав это имя, юноша внезапно напрягся всем телом!

Не прекращая отражать удары, он на мгновение поднял глаза — взгляд его остался прежним, лишь мельком скользнув по Янь Фэйгаю.

А Ян Фэйгай нахмурился, приняв крайне озабоченный вид.

Поднял руку.

И шумно — прегромко зевнул.

Медлительные движения, сонные глаза, остекленевший взгляд, да еще эта глуповатая, простодушная, невинная улыбка, перед которой не устояли бы ни стар, ни млад…

Юноша опешил.

Сам не зная о чем подумав, он опустил голову и нахмурился, выражая крайнее недоумение.

— Тот самый пресловутый Чжун Айюэ, у которого есть кузен, целыми днями только и делающий, что ест, пьет, бездельничает и красуется своей эрудицией — так ты и есть тот самый Ян Фэйгай? — один из нападавших на юношу внезапно холодно усмехнулся и с крайним презрением бросил взгляд на Янь Фэйгая.

— Покорнейше я, — Ян Фэйгай повел себя так, будто это было чистой воды похвалой, сложил руки в приветственном жесте и с улыбкой подтвердил.

При этом он бросил взгляд на руки юноши, прикрыл глаза, пряча лукавую улыбку, полную скрытого смысла.

Он отчетливо видел, как суставы пальцев юноши побелели сразу же, как только он назвал свое имя.

— А… — вспомнив ту ледяную ауру, что он ощутил мгновение назад, Ян Фэйгай поднял руку, потирая другое плечо, и как бы невзначай произнес: — С чего это вдруг так похолодало?

В сердце юноши кольнуло. Он поднял голову и бросил на Ян Фэйгая быстрый взгляд, полный скрытой бдительности, но холодный блеск в его глазах тут же угас. Увергнувшись от нескольких летящих к нему клинков, он стал постепенно пятиться к обрыву.

В этот момент он ненароком бросил взгляд чуть вдаль — на того человека, которого зафиксировали в застывшей позе, с потащимся по всему телу потом, и юноша невольно прыснул со смеху.

— Благородный… муж может умереть, но… не стерпеть унижения! — от этого смеха старшего синего мундира затрясло всем телом.

— Ой-ёй, это ты меня спрашиваешь: «Благородный муж может умереть?» — а потом сам отвечаешь: «Но стерпеть унижение», да? — юноша расплылся в широкой сияющей улыбке. — Какая сообразительность~~~~~~~~

Растягивая гласные, он увернулся боком от длинного меча слева, попытался податься вперед, но короткий меч справа вынудил его отступить на чи, а прямо перед ним уже поднималась ладонь с нацеленной волной ци. Едва он собрался уклониться, как неожиданно на что-то наступил, потеряв равновесие.

— Ой?

И тут.

Юноша вздрогнул, нога скользнула, рука взмахнула, голова запрокинулась назад.

— Ааааа~~~~~~~~~~~

С громким криком юноша полетел вниз, прямо в пропасть с обрыва!

Окружавшие его двое на миг опешили и застыли на месте.

В тот же самый момент острая искра сверкнула в глазах Янь Фэйгая, до этого мирно стоявшего в стороне.

Вспыхнула и тут же погасла.

Мгновенно сбросив с лица маску стороннего наблюдателя, Ян Фэйгай наконец перешел к действиям.

Собрал ци, молниеносно взмыл вперед, бросился следом!

С силой и скоростью призрака!

И тут.

Внезапно обо что-то споткнулся.

Его всего перекосило набок.

И тогда залихватский тон Янь Фэйгая посреди крика подскочил на октаву выше:

— Спасите меня, я иду спасать ва-а-ас~~~~~~~~~~~

Два глухих звука падения и кувырков слились в один непрерывный шум, уходящий в бездну.

Двое синих мундиров на краю обрыва смотрели на две рухнувшие одна за другой в пропасть фигуры и стояли не шелохнувшись, словно изваяния.

— Сна… сначала распечатай точки главарю, — спустя долгое время произнес один.

— Позже пойдем их искать, — пришел в себя второй.

Они развернулись и бросились к старшему.

Но на полпути оба резко остановились.

А холодный пот градом, словно кто-то плеснул воды, покатился по их лицам и телам.

Они застыли в оцепенении, не смея пошевельнуть ни единым мускулом.

Даже тот, кто изначально не мог двигаться.

Все они вытаращили глаза от ужаса, охваченные немыслимой паникой.

Ночной ветер внезапно стал ледяным.

Заставив их сердца покрыться ледяной коркой.

— Алмазный Шёлк…

— Как такое возможно!

— Ах, когда человек в синем появился, мы резко отступили, и то мельтешение перед глазами… неужели это был он? Такая скорость…

— Этот… юноша… и вправду, Левый… — выдавил наконец с трудом срывающийся голос их главарь.

Он смотрел на тот самый черный плащ, что был стянут Алмазным Шёлком наподобие цыпленка в обертке.

Те двое перевели взгляды.

Их головы не могли двигаться, они могли лишь скосить глаза.

Они увидели, как черный плащ слегка качнулся, а затем — исчез.

Их головы тоже смогли двигаться.

Потому что вся голова целиком — взмыла в воздух!

Они даже не успели заметить, как в следующее мгновение их тела распались на пять-шесть кусков, разорванные чудовищным натяжением, разлетаясь в разные стороны.

Это было натяжение Алмазного Шёлка.

Той самой нити, что в неизвестный момент обвилась вокруг их тел — нити, которую они сами же и контролировали!

А в этот момент шнуры, лишившись сдерживающей силы, словно беззаботно порхающие птицы, вслед за тем черным плащом скользнули вниз, в горную пропасть.

Луна сияла, словно песня.

http://bllate.org/book/24177/2796404