В Международной элитной начальной школе Святого Рафаэля в первом классе параллели «Б» учились две одинаково яркие, но совершенно разные по характеру девочки.
Это было заведение с невероятно сложными условиями поступления. Обучение стоило огромных денег, отбор был строгим, и большинство детей попадали туда из обеспеченных семей, с ранних лет получая элитное образование — хотя, конечно, находились и те немногие, кто пробивался через зубодробительные вступительные экзамены. Каждый год за несколько крошечных мест в этой школе боролись миллионы детей по всей стране, и те, кому удавалось пройти, обладали высочайшим уровнем знаний. Е Синь была одной из них. В первом семестре она сдала экзамены на абсолютный максимум и, удерживаясь за счет стипендии, стала единственной ученицей первого класса параллели «Б» из простой семьи, которая уверенно занимала место на первой парте. Об этом вслух никто не говорил, но знали все.
Е Синь производила впечатление невероятно надежного человека с самого первого взгляда. Она подходила ко всему основательно и серьезно, обращала внимание на детали и обладала рассудительностью и чувством ответственности, далеко превосходящими её возраст. Простое происхождение научило её самостоятельности и рассудительности задолго до сверстников; она прекрасно осознавала собственные возможности, но никогда не хвасталась ими. В обычное время она говорила мало, но стоило ей заговорить — каждое слово било в цель, отличаясь четкой логикой и неизменной решительностью.
Лу Цзиньюй была полной её противоположностью. Все ласково звали её Лу Эр. Внешне тихая и замкнутая, она всегда излучала какую-то мягкость в чертах лица, но в глубине души скрывала целый хрупкий и богатый внутренний мир. От природы чувствительная и обладающая развитой эмпатией, она всегда легко улавливала малейшие изменения в настроении окружающих и в глубине души искренне жаждала искреннего и надежного общения.
Будучи избалованной богатством дочкой из состоятельной семьи, Лу Эр была напрочь лишена всякого высокомерия. Она всегда оставалась мягкой и вежливой с одноклассниками, сохраняя между ними и собой ровную, доброжелательную дистанцию. Вот только её мать всегда была строга и возлагала на дочь огромные надежды, из-за чего Лу Эр часто ходила погруженной в собственные мысли, а в её ясных глазах то и дело проскальзывала не по возрасту взрослая, легкая печаль — словно она в тишине ждала какого-то простого и теплого лучика света.
Сцена первая: тестовая работа и первый официальный разговор
В конце учебного дня в классе оставалось всего несколько детей, дособиравших рюкзаки. Оскар подошел к парте Е Синь, его лямка рюкзака сползла на локоть, и он спросил:
— Эй, Е! Сколько ты набрала?
Е Синь как раз закончила складывать бланк и убирала его в боковой карман портфеля, повернулась, бросила на него взгляд и, ничего не говоря, тут же вытащила бумагу обратно, демонстрируя оценку. Оскар заглянул через плечо, разглядел заветную сотку и тут же преувеличенно тяжело вздохнул:
— О боже… Мама меня прикончит.
Затем он сам выудил из стопки собственную контрольную — чуть больше сорока баллов, мятую, с прилипшим к краю кусочком ластика:
— Видишь? Я уже труп.
Е Синь взглянула на листок, не улыбнувшись и не попытавшись утешить одноклассника, лишь бросила:
— Ты не дочитал условие в третьем задании.
Оскар опустил голову, перевернул страницу, открыл рот, но в итоге просто сложил тест пополам, запихнул в карман и виновато выдавил:
— Ага.
В этот момент в дверях класса появился Александер и громко позвал:
— Оскар, ты готов идти домой?
Оскар повернулся, увидел брата, отозвался, а потом снова перевел взгляд на Е Синь и махнул рукой:
— За мной брат пришел, пора домой. Пока, Е!
— До завтра, Оскар.
Оскар побежал к выходу и ушел вместе с Александром. Е Синь отвела взгляд, застегнула пряжку на боковом кармане рюкзака и собралась уходить.
Лу Эр по-прежнему сидела на своем месте. Сжимая в пальцах только что разданную тетрадь с результатами проверочной работы по математике и глядя на красующуюся там оценку девяносто восемь баллов, она тихо вздохнула, бережно спрятала листок в папки застегнула молнию ранца. Собравшись, она поднялась на ноги и как раз вовремя заметила, что Е Синь тоже закончила сборьі и собирается на выход. Эта тихая спина казалась особенно уверенной в лучах закатного света.
Лу Эр на мгновение засомневалась, но всё же тихонько подошла, заговорив мягким и тихим голосом:
— Е Синь?
Е Синь остановилась, подняла на нее глаза, и взгляд её, спокойный и полный легкого удивления, заставил её чуть кивнуть:
— Да, что-то нужно?
Кончики пальцев Лу Эр слегка сжали край папки, выдавая волнение:
— Слушай… над последней задачкой со звездочкой из этого теста я думала очень долго, но так и не поняла. Как ты её решила? Могу я спросить тебя?
Е Синь слегка удивилась, но тут же вернула себе невозмутимый вид. Заметив в глазах Лу Эр искренность, лишенную духа соперничества или скрытого вызова, она просто кивнула:
— Конечно.
Она тут же достала из бокового кармана свою работу, развернула её и указала пальцем на условие:
— Вот здесь главное — провести дополнительное построение. Соединяешь эти две точки, и ход решения становится очевидным…
Объяснение Е Синь было четко структурированным, лаконичным и прямым, без единого лишнего слова. Лу Эр слушала со всем вниманием, то и дело кивая, а в её глазах постепенно разгорался огонек.
— А, вот оно как! Спасибо тебе, Е Синь, ты невероятно умная.
Е Синь убрала листок обратно, ответив без эмоций:
— Просто метод подошел правильно. Попрактикуешься пару раз, и сама научишься.
Лу Эр улыбнулась, согнув глаза:
— Угу! Тогда в следующий раз… если мне снова что-то будет непонятно, я могу спросить тебя?
Посмотрев на её искреннюю и мягкую улыбку, Е Синь замерла на полсекунды и только потом тихо ответила:
— …Можно. Если я буду свободна.
Это был их первый настоящий разговор. Он начался с того, что Лу Эр сама обратилась за помощью, и с чистой, неподдельной симпатии. Е Синь выдала объяснение со всей прагматичностью истинного логика, а Лу Эр постаралась вникнуть в саму суть с трепетным вниманием, не зацикливаясь на том, кто набрал больше баллов.
Несколько дней спустя на уроке физкультуры проводился зачет по бегу на пятьдесят метров.
Е Синь держалась уверенно, как всегда: мгновенная реакция на старт, правильная работа рук, четкий финишный рывок — и она пересекла черту первой без малейших сомнений. Лу Эр тоже выложилась на все сто, пробежав неплохо, но всё же отстав от Е Синь на полкорпуса и прибежав второй.
После забега все отдыхали, пытаясь восстановить дыхание. Е Синь лишь слегка выровняла пульс, как тут же принялась за разминку и растяжку, выполняя каждое движение с идеальной точностью.
Лу Эр неспешно подошла к ней, всё еще тяжело дыша:
— Е Синь, как же быстро ты бегаешь, прямо как ветер.
Е Синь прервала упражнение, взглянула на нее и ответила столь же ровным тоном, выдав при этом совершенно конкретную рекомендацию:
— Ты немного запоздала на старте, примерно на десятую долю секунды. На середине дистанции можно делать шаг шире.
Лу Эр замерла, не ожидавшая столь пристального внимания, и на её лице расцвела благодарная улыбка:
— Ты так внимательно за всем следишь, я обязательно учту это в следующий раз. Кажется… у тебя получается абсолютно любой спорт.
Е Синь слегка покачала головой:
— Просто тренируюсь чаще остальных, ничего особенного.
Лу Эр чувствовала: в этих словах не было фальшивой скромности. Е Синь искренне верила, что любые успехи — это лишь закономерный итог правильной техники и упорного труда. Такая ненавязчивая сила вызывала у девочки, привыкшей видеть вокруг себя лишь тех, кто хвастался первыми местами, огромное любопытство и глубокую симпатию.
Так, шаг за шагом, они сблизились: Лу Эр часто обращалась к ней с вопросами по учебе, молча наблюдала за тем, как Е Синь занимается спортом, и изредка угощала её сладостями. Е Синь по-прежнему говорила мало, но постепенно привыкла к её компании.
В глазах Е Синь, мыслившей четко и практично, Лу Эр была девочкой дисциплинированной, вежливой, прилежно учившейся и совершенно не склонной к зависти или соперничеству — она полностью соответствовала её критериям человека, с которым стоит общаться.
В сердце же Лу Эр Е Синь была настоящей, собранной и не пытающейся никому угодить — полной противоположностью тем детям, что вились вокруг неё лишь из-за высокого статуса семей. Рядом с ней было на редкость спокойно.
Спустя примерно полгода после начала учебного года девочки уже считались хорошими подругами, пусть они еще и не делились друг с другом абсолютно всем.
В один из дней Лу Эр снова заняла второе место с минимальным отрывом, а мать вдобавок снова принялась твердить, что она обязана быть первой в классе, из-за чего настроение у девочки упало ниже пнущегося.
Е Синь заметила её состояние.
Когда они собирали рюкзаки после уроков, она как бы между прочем бросила:
— В последнее время ты какая-то уставшая.
Лу Эр никак не ожидала от нее проявлений заботы и горько улыбнулась:
— Ничего особенного… просто немного устала. По выходным опять нужно ходить на дополнительные занятия и заниматься каллиграфией.
Е Синь кивнула и спокойно произнесла:
— А мы с мамой на этих выходных едем в горы с ночевкой.
Глаза Лу Эр мгновенно загорелись, наполнившись чистейшим восхищением:
— С ночевкой? Это когда ставят палатки, разжигают костер и смотрят на звезды?
Глядя на то, как неожиданно засияли глаза одноклассницы, Е Синь не до конца понимала причину такого восторга, но всё же честно ответила:
— Угу. Главная цель — научиться ориентироваться на местности, распознавать растения и выживать в диких условиях. Мама хочет, чтобы я росла более самостоятельной.
В голосе Лу Эр зазвучало нескрываемое, почти сказочное завистливое желание:
— Как здорово… Я никогда никуда подобное не ездила. Мама вечно занята, а еще говорит, что всё это глупости, и волнуется только о том, какое место я заняла на экзамене.
Боль и жажда перемен, прозвучавшие в её словах, легли на сердце Е Синь тихим грузом. Будучи человеком действия, она не умела красиво выражать эмоции, но прекрасно всё понимала.
Помолчав пару секунд, Е Синь серьезно сказала:
— …Это очень полезная вещь. Позволяет научиться заботиться о себе самой.
Набравшись крошечной храбрости, Лу Эр тихо спросила:
— Е Синь… можно я пройдусь с тобой немного?
На самом деле ей просто хотелось еще хоть чуть-чуть послушать про этот поход.
Е Синь окинула её взглядом и коротко ответила:
— Можно.
Девочки вышли со школьного двора плечом к плечу. Всю дорогу Лу Эр засыпала её вопросами о мельчайших деталях палаточного быта, и Е Синь, непривычно для себя, отвечала подробно и обстоятельно.
Добравшись до перекрестка, где Лу Эр обычно ждала семейная машина, та вдруг замялась и нерешительно предложила:
— К нам домой привезли новые иллюстрированные книги, кажется, там есть разделы про выживание в дикой природе… Не хочешь зайти взглянуть? Я попрошу дядю-водителя отвезти тебя потом домой.
Е Синь немного подумала и кивнула:
— Хорошо. Только позвоню маме, предупрежу, что задержусь.
Оказавшись дома у Лу Эр, они совершенно неожиданно столкнулись с вернувшейся раньше обычного Лу Лин.
Увидев, что дочь привела горюю соученицу, Лу Лин сначала слегка удивилась, но заметив, как естественно и спокойно держится Е Синь и насколько оживленной и расслабленной выглядит Лу Эр, она не высказала ни малейшего недовольства, лишь приветливо поприветствовала девочку.
В последовавшем разговоре Лу Лин услышала от Е Синь о планах на предстоящие выходные в горах, и в её глазах мелькнула тень глубокой задумчивости.
Эта встреча, начавшаяся с тестовой бумаги и закончившаяся у порога чужого дома, крепко-накрепко связала двух девочек, изначально притянувшихся друг к другу.
Лу Эр приближалась с мягкостью и искренним стремлением, свойственным интуитивным натурам, а Е Синь отвечала на это основательностью и готовностью принять, присущими людям дела. Так в тишине пробила свои первые ростки чистая и особенная дружба.
http://bllate.org/book/24178/2796474
Готово:
