Готовый перевод Draw Your Flight / Твой полет на кончике кисти: Глава 7

Когда Янь Юйфэй в спешке вернулся с учебы в квартиру, то увидел у парадного входа пожарную машину. Двое или трое пожарных выходили из подъезда и о чем-то беседовали с дядей Ваном; снаружи столпилась куча жильцов, шушукавшихся между собой.

— Всё в порядке? — с тревожным видом спросил Янь Юйфэй дядю Вана и пожарного.

Пожарный с улыбкой отмахнулся, мол, пустяки, перекинулся еще парой слов с дядей Ваном, после чего вместе с двумя напарниками залез в машину и уехал.

— Дядя Ван, что тут произошло? — Юйфэй все еще нервничал.

Дядя Ван улыбнулся и сказал:

— Ничего страшного, паренек Янь. Раз дом не сгорел, значит, всё в порядке. Твой сосед заваривал лапшу, да так умудрился спалить кастрюлю, что сработала пожарная сигнализация.

— Вы говорите про Сяо Яна? — изумленно произнес Юйфэй. — Обычно в такое время его еще нет дома, а вы говорите — лапшу варил?

Удивительное дело: тот, кто обычно умел только подсушить хлеб в тостере да положить между кусками листьев салата кусок ветчины, сегодня вдруг воспользовался плитой?

— Он вон там стоит. Только сильно не ругай его, ничего страшного не случилось, — дядя Ван похлопал его по плечу. — Будет время — заходите в китайский ресторанчик дяди Вана, я вам пару блюд приготовлю, чтобы испуг прошли.

Дядя Ван очень любил этого смышленого и симпатичного паренька.

Юйфэй направился к Сяо Яну. Тот опустил голову еще ниже, приняв вид человека, который прекрасно понимает, что за ошибку придется отвечать.

— Пожарную тревогу отменили, пойдем внутри поговорим, — сказал Юйфэй, чувствуя, как внутри поднимается незнамо откуда взявшаяся злость.

— Прости, — Сяо Ян исподлобья взглянул на Юйфэя, заметив его раздражение.

Поскольку вокруг толпилось много посторонних, Юйфэй натянул на лицо улыбку и похлопал Сяо Яна по плечу:

— Ладно, пошли в дом, посмотрим, во что ты вообще превратил кухню.

Едва переступив порог квартиры под номером 305, Юйфэй ощутил густой запах гари. Заглянув на кухню, он увидел настоящий погром: маленькая кастрюлька, в которой он обычно варил лапшу, почернела от огня и валялась в раковине; небольшая сковородка на плите тоже была черной, а в ней виднелись остатки двух обугленных яичниц.

— Сяо Ян, ты вообще собирался сварить лапшу и пожарить яйца? — рассуждал Юйфэй, чувствуя, как гвоздем в голове застревает нарастающая злость.

— Хотел приготовить для тебя, — ответил Сяо Ян. В ушах Юйфэя это прозвучало так же, как и всегда — равнодушно и с железобетонной уверенностью в собственной правоте.

Янь Юйфэй больше не мог сдерживаться:

— Да ты просто тупица в бытовом плане! Себе вари, ко мне не лезь.

— Что? — Сяо Яну показалось, будто его по голове ударили молотком.

— Ты знаешь, сколько я тебя терплю?! Грязнуля чертов! — не выдержав, повысил голос Юйфэй и выпалил эти слова.

*Грязнуля.* Это слово больно полоснуло по сердцу Сяо Яна, подняв наружу воспоминания из детства, о которых не хотелось вспоминать. Он сжал губы и не произнес ни звука.

А Юйфэй тем временем, словно сорванная с петли плотина, затараторил без остановки:

— У тебя нет ни малейших элементарных привычек к нормальной жизни! Туалет, которым ты пользуешься, даже не моешь, ершиком унитаз не чистишь — всё за тебя убираю я! Поешь, тост пожаришь — кругом крошки, муравьев привлекаешь, я вечно за тобой подбираю! А в комнате какой беспорядок! Я больше не могу тебя терпеть!

— Ты мог бы мне сказать. Как в тот раз, когда напомнил тише закрывать дверь.

— Это элементарные бытовые привычки, мне еще тебе про них напоминать?! Мать тебя этому не учила что ли? — свирепо бросил Юйфэй.

Губы Сяо Яна сжались еще сильнее. Лишь спустя долгое время он выдавил из себя:

— Я уберу.

— Хватит! По-твоему, ты сможешь отмыть подгоревшую кастрюлю? — сердито бросил Юйфэй, закатал рукава и принялся яростно тереть кастрюлю в раковине, полностью игнорируя Сяо Яна, словно тот был пустого места.

— Извини.

Увидев, что Юйфэй не желает с ним разговаривать, Сяо Ян коротко бросил эти два слова, вышел из кухни и с громким стуком заперся в своей комнате.

— Тц, до сих пор из себя воображает какого-то небожителя. Ну да, главное, чтобы за квартиру платил вовремя, — с гневом бормотал Юйфэй, отчаиваясь отмыть посуду.

***

Однажды вечером Янь Юйфэй снова привел Селину в квартиру, чтобы продолжить работу над серией картин «Страсть Артемиды». Селина, привычно ориентируясь в пространстве, прошла в гостиную, бросила сумочку и огляделась по сторонам.

— Что ты высматриваешь? Ты же здесь уже как у себя дома, — с улыбкой произнес Янь Юйфэй, расставляя художественные принадлежности.

— Твоего соседа нет? — уточнила Селина, оглядевшись еще раз.

— Не переживай, обычно его раньше одиннадцати вечера не бывает. А, нет. В последнее время он стал возвращаться раньше, время тут непредсказуемое.

— Хм, я бывала у тебя столько раз, но так ни разу с ним и не столкнулась.

Когда Янь Юйфэй задернул в гостиной светонепроницаемые шторы, Селина принялась расстегивать пуговицы на одежде.

— Ты не против, если он появится? — спросил Юйфэй. — Хотя я уже спрашивал тебя об этом, но раз ты так переживаешь, может, перейдем рисовать ко мне в комнату?

— Ой, да мне совершенно всё равно на него! Хотя раньше, когда я работала фотомоделью, мне доводилось делать с ним пару снимков. Я его не боюсь.

Селина сбросила рубашку, расстегнула бюстгальтер, и пара прекрасных грудей свободно выпрыгнула наружу.

— Если будет дискомфортно, скажи мне. Хотя я подбираю время, когда его нет дома, так что мы вряд ли встретимся.

— Да даже если столкнемся, я не стану смущаться! Сяо Ян — сущий ребенок, — Селина беззаботно пожала плечами и, дернув за резинку, распустила хвост, позволяя густым черным волосам водопадом рассыпаться по плечам.

— Ребенок? Ха! — Юйфэй вспомнил недавнюю ссору из-за пожара и не смог удержаться от издевательского фырканья.

— Что такое? Вы после той ссоры еще не помирились? Будь ты хоть капельку великодушнее, — поддразнила она его, укладываясь на диван и принимая нужную позу.

— Больше о нем ни слова, — поджав губы, Юйфэй взял в руки карандаш и принялся за набросок. — Мм, сегодня ты невероятно прекрасна, от тебя так и веет образом Артемиды.

— Хочешь сказать, раньше от меня не было никакой красоты Артемиды? — Селина не удержалась от смеха. — Послушай, а мне кажется, твои рассуждения о божественной и человеческой природе немного хромают.

— И каково же твое экспертное мнение? — Чик-чик-чик — Юйфэй привычным движением набрасывал линии тела Селины.

— Что в живописи, что в фотографии запечатлевается сама истинная суть. Если говорить строго — правда, скрытая под поверхностью. Разве Артемида, столь ревностно оберегавшая свое тело и так строго требовавшая целомудрия от своих служанок, позволила бы собственным желаниям вырваться наружу? Думаю, даже когда она купалась в одиночестве в ручье, она держала свою плотскую страсть под строжайшим контролем. Словно натягивая лук со стрелой, готовая в любую секунду пресечь зарождающееся вожделение.

Юйфэй уже собирался ответить, как входная дверь в квартиру тихонько щелкнула, и вошел Сяо Ян. Селина ничуть не смутилась, продолжая лежать в той же позе с обнаженной грудью и распущенными волосами. А вот Юйфэй растерялся донельзя и, в панике схватив лежавший рядом халат, швырнул его на Селину, пытаясь прикрыть ее обнаженное тело.

Увидев девушку с голым торсом, Сяо Ян испуганно замер на мгновение, а затем тут же отвел взгляд. Когда он отвернулся, их взгляды случайно встретились с Янь Юйфэем, и парень заметил донельзя смущенное выражение на лице соседа.

— Это... что такое? — на лице Сяо Яна читалось полное недоумение. Во время занятий балетом он давно привык к обтягивающим нарядам балерин, но женского тела обнаженным еще не видел. Танцовщицы все как на подбор были тощими, а тут он впервые лицезрел слегка пышные, изогнутые формы. Естественно это или нет, но выглядело всё чертовски неловко.

— А, прости, пожалуйста! Я думал, в это время ты еще не вернешься, — виновато произнес Юйфэй. — Селина — моя модель. Она позирует мне для картины «Артемида».

— Приветик, Сяо, — Селина без тени смущения сбросила брошенный на нее халат. — Мы же виделись уже пару раз, помнишь меня?

— Не помню, — прямо ответил Сяо Ян.

— Какая жалость, — Селина одарила его своей фирменной озорной улыбкой. — А ведь это я помогла тебе найти эту квартиру.

— Разве не Себастьян? — Сяо Ян все еще настороженно смотрел на нее.

— Откуда бы он узнал про Юйфэя? Сначала я сказала ему, а он уже передал тебе. Хе-хе.

— Я вам помешал? — Сяо Ян перевел взгляд на Юйфэя.

— Э-э, нет.

— Похоже, что да, — не делая пауз, произнес Сяо Ян. — Сколько вам еще позировать?

— Около полутора часов.

— Тогда я выйду, позовете, когда закончите.

Сяо Ян уже собрался развернуться к выходу.

— Да не нужно никуда уходить! Оставайся у себя в комнате, а мы с Селиной перейдем в мою спальню.

— Не обязательно, — сухо бросил Сяо Ян.

— Но так поздно, куда ты пойдешь? Лучше поднимись на крышу, там свежий воздух и отличный вид. Сейчас середина сентября, еще тепло. И вообще... — Юйфэй лихорадочно соображал, как бы загладить вину перед Сяо Яном. — В китайском ресторанчике дяди Вана всегда поздно закрываются, до половины одиннадцатого. Давай так: я дорисовываю до десяти, а потом я угощаю тебя ужином?

— У меня нет денег.

— Я угощаю, не переживай. Пойдем, я провожу тебя на крышу, идет?

Сяо Ян кивнул. Они вышли из квартиры и поднялись на крышу. Когда Юйфэй уже собирался поворачивать обратно вниз, Сяо Ян окликнул его и спросил:

— Селина — это и есть Артемида?

— А? А! Нет, то есть... она воплощает образ Артемиды в моей картине. Большинство главных героинь на моих полотнах — это Селина.

— Получается, «Страсть Артемиды» — это на самом деле «Страсть Селины»? — прищурился Сяо Ян.

— Да нет же! Я просто использую ее внешность для образа Артемиды. Впрочем, тебе все равно не понять, — махнул рукой Юйфэй, бросив попытки что-то объяснить.

http://bllate.org/book/24201/2798572