Готовый перевод Healing in the Zerg Empire / Исцеляя жуков: Мой уютный рай в логове инсектоидов: Глава 5

— Грохм!

Тяжелая костяная дверь Замка Белин была с яростным грохотом выбита грубой силой, и биологическая мембрана всего замка задрожала от ужаса, источая липкую жидкость.

Глостер ворвался внутрь, окутанный еще не рассеявшейся гарью и густым запахом крови. Он только что вернулся с дальнего фронта, его глаза были алыми от буйства ментальной энергии, а выдворившийся из-под контроля ментальный разум за спиной превратился в жуткие черные щупальца — всё, мимо чего они проносились, каменные колонны коридора, словно бумага, рубились на куски острыми лезвиями.

— Самцы насекомых? Эта хрупкая дрянь, которая умеет лишь прятаться за спиной Ассоциации защиты самцов, тоже смеет переступать порог моего дома?

Глостер ревел, и его тяжелый меч со свистом рассекающего воздух рассекал пространство, прямо указывая на точеную фигуру в центре холла. Кончик клинка находился всего в одном сантиметре от горла Рута.

На месте Рута любой другой представитель самцов насекомых, пожалуй, уже давно бы умер от страха или даже перенес нервный срыв. Но Рут лишь слегка приподнял брови. Глядя на Глостера, он мысленно представил сцену, как раньше на работе в компании разбирался с теми буйными клиентами-скандалистами.

С бесстрастным лицом он протянул два пальца и легко отвел в сторону холодный кончик меча, а затем, под изумленным взглядом дворецкого, сделал шаг вперед и вцепился мертвой хваткой в наглухо застегнутый жесткий воротник Глостера, усыпанный бесчисленными медалями за заслуги.

Голос Рута звучал холоднее, безумнее и куда непредсказуемей, чем у противника, при этом он высвобождал успокаивающую ментальную энергию:

— Чего ты так орешь? Тебе кажется, что в этом замке слишком сыро, и хочется пустить немного собственной крови, чтобы помыть полы?

Он приблизился к окаменевшему от шока лицу Глостера и усмехнулся:

— Хочешь подраться? Отлично, но сначала дай мне поесть. Без сил я драться не намерен!

Глостер окончательно остолбенел. На поле боя он повидал бесчисленных отморозков, но еще не встречал таких самцов насекомых, которые смели бы тыкать ему в нос, отчитывать его, да еще и угрожать побить. Эта аура из разряда «я психее тебя» напрочь подавила его кровожадность.

Рут хлопнул его по плечу так, будто стряхивал пыль, и заговорил тоном, не терпящим возражений:

— Слушай сюда: я — твой хозяин-самец. Отныне в Семье Белин командую я.

Ментальная энергия Рута подавила жуткие черные щупальца на теле Глостера. В мгновение ока черные щупальца увяли.

Пальцы Глостера, сжимавшие тяжелый меч, то сжались, то разжались, и из его горла вырвался покорный глухой стон, которого он сам в себе не ожидал:

— ...Ох.

В истории Зергов «Белин» было синонимом мощной ментальной энергии. Однако этот дар оказался палкой о двух концах. Вышедшая из-под контроля ментальная энергия, подобно свирепому пламени, выжгла разум семьи, превратив некогда изящных аристократов в «калек» Соссекса, почти утративших все пять чувств, и «безумцев» вроде Глостера, не дорожащих собственной жизнью.

Пока в эту безмолвную обитель не ворвался инородец Рут с душой человека из другого мира.

Как бывалый офисный работяга, Рут отлично знал законы выживания: идти напролом — метод низшего порядка, а вот всестороннее «подчинение» — истинный путь к успеху. Его цель была предельно ясна: исцелить этих двоих братьев — красавчиков-богатеев, а затем полностью погрузиться в размеренную жизнь лентяя.

Чтобы взять под контроль эту парочку братьев, в качестве первого шага Рут нацелился на кухню.

В замке круглый год водился лишь холодный питательный раствор. Засучив рукава, Рут принялся за дело в запыленной кухне, пустив в ход навыки выживания, приобретенные за годы офисного труда.

— Мистер Андер, раздобудьте мне свежих корнеплодов и птичьего мяса.

Час спустя дивный аромат жира развеял затхлый запах. Держа в руках миску с густым тушеным мясом, Рут подошел к Соссексу. Мир Соссекса был погружен в мертвенную черноту, но это теплое благоухание пробилось сквозь мрак.

— Умничка, открой рот, — мягко произнес Рут, одновременно подкармливая его и испуская слабую, но стабильную ментальную энергию, которая, подобно грелке с постоянной температурой, окутала мятущиеся порывы герцога. Когда вкус взрывной волной разорвался на вкусовых рецепторах, похожие на ледяную скульптуру уголки губ Соссекса дрогнули и едва заметно поползли вверх.

— Хм, красавчик-богатей и главный супруг-самка улыбнулся, — мысленно умилился Рут.

Если Соссекс напоминал глубокую заводи, то появлявшийся затем каждый день после возвращения из военного ведомства Глостер походил на готовый в любую минуту взорваться вулкан.

Стоило Глостеру, источающему убийственную ауру, толкнуть дверь, как Рут неизменно невозмутимо опускал пиалу с супом:

— Тише, ты мешаешь брату есть.

Предупрежден — значит вооружен, познай врага и себя — победишь в ста сражениях. Опираясь на информацию, предоставленную дворецким Андером, и сверяясь с висевшей на стене детской фотографией Глостера, где тот прижимал к груди милого питомца, Рут ночи напролет собственными руками шил белый пушистый мохнатый шар — игрушку-колобок.

В тот самый момент, когда Глостер снова собирался взъерошиться, Рут решительно сунул ему в объятия этого мягкого колобка.

Глостер остолбенел. Он потупился, глядя на зажатый в руках глуповато выглядящий пушистый шар, а затем перевел взгляд на стоявший на столе рисовый омлет в виде мультяшного льва, у которого ушки были вырезаны из морковки, а глазки сделаны из черных бобов.

— Т-ты как посмел оскорбить военного самца насекомых! — лицо у него покраснело от гнева, но боевой задор убавился наполовину, и даже ментальные щупальца за его спиной смущенно вжались внутрь.

Рут осмелел и протянул руку, взъерошив растрепанную шевелюру белых волос Глостера, и настойчиво потрепал его по голове, точно бродячую собаку:

— Хороший мальчик, не злись. Не доешь — из-за стола не встанешь.

В тот самый миг произошло чудо. Под ласками Рута плечи свирепого льва опустились. Он, с напускным недовольством уплетая за обе щеки мультяшный рисовый омлет извергал косые взгляды на Рута, а кончики его ушей покраснели настолько, что казалось, будто с них сейчас закапает кровь.

— И это безумец... — сердце Рута дрогнуло. — Да он же чистейший нецелованный огромный пес-цуцик!

Глядя на изящного и скалеченного главного супруга-самку и на красдеющего перед мультяшной едой младшего брата-безумца, Рут подумал, что этот замок начинает всё больше и больше наполняться уютом домашнего очага.

— Наелся — пошли со мной приводить в порядок сад, — Рут похлопал его по макушке.

— Хм, только потому, что еда была вкусной... — проворчал Глостер, но послушно прижал к себе игрушечного колобка и поплелся следом за Рутом, опустив взгляд.

Довольный Рут шел впереди. Излечение этих двоих братьев было уже не за горами, и его план беззаботной и ленивой жизни близился к триумфальному завершению.

http://bllate.org/book/24215/2801415