Готовый перевод Ancient Snacks for Sale / Фургон с закусками: Моя вкусная империя в древности: Глава 3

На рассвете Ци Юнфань проснулся от петушиного крика.

Он нащупал у изголовья будильник, глянул — едва перевалило за пять, и, снова рухнув на подушку, продолжил спать.

Он помнил, что ему приснился странный и донельзя реалистичный сон.

3087 год, Главное управление трансмиграции.

Стерильно чистая база из цельной стали наполнял едкий запах дезинфицирующего средства. Шумные шаги приближались, и несколько сотрудников в белых халатах рявкнули:

— С путешественником № 66675 произошел сбой, требуем восстановления!

Ученые за большими голографическими мониторами методично стучали по клавиатурам, вводя данные, и ответили:

— Идет восстановление.

Ци Юнфань, словно бесплотный призрак, наблюдал за происходящим и вспомнил, что этим самым путешественником под номером 66675 был он сам.

Это место казалось ему смутно знакомым. Когда-то, втащив в базу целый мешок денег, он услышал от сотрудника неоднократные переспросы, действительно ли он покупает всего один билет.

Трансмиграция делилась на билеты в один и в оба конца, каждый стоил целое состояние — вырученных средств с лихвой хватило бы на покупку квартиры в провинциальном городе поменьше.

Обычно люди брали два билета, иначе, оказавшись в ином мире без возможности вернуться, приходилось оставаться там до конца дней.

Но у Ци Юнфаня не было столько денег, ему по карману оказался лишь билет в одну сторону.

Десять минут спустя на экране голомонитора всплыло окно с предупреждением: «Данный сбой устранить невозможно, решайте проблему самостоятельно».

В диспетчерской поднялся шум.

— Номер 66675 купил билет только в один конец, что, если сбой как-то на него повлияет?

— Ничего страшного, — подал голос кто-то. — В мире, куда направляется № 66675, уже живет человек, выглядящий точно так же. Голомозг устроил так, что тот погибнет, и номер 66675 сможет унаследовать его личность.

— Какую еще личность? — с любопытством спросил другой.

— Супруг принцессы...

— О, тогда забросит его в древность, проблем не будет.

— Может, выделим номеру 66675 какую-нибудь компенсацию?

— Ему и так предоставили достаточно льгот, он всего лишь бедняк, у которого не хватило денег на обратный билет.

Ци Юнфань от этого сна вздрогнул и распахнул глаза.

Проспав до полудня, он умылся и вышел из машины. Старуха Лю уже хлопотала наотмашь с обедом.

На деревянном столе стояло несколько бататов, вареное яйцо и миска супа из диких трав. Барушка пригласила Ци Юнфаня к столу и виновато произнесла:

— В доме совсем не осталось риса, только это и годится в пищу.

— Я не голоден, — Ци Юнфань торопливо замахал руками и, подумав, добавил: — Я захватил с собой немного еды, может, принести и разделить на всех?

— Как-то неудобно... — пробормотала старуха.

Ци Юнфань улыбнулся, поднялся и направился к выходу. Прямо у порога он столкнулся с Лю Юаньцзы, которая только что вернулась от реки с тазом для белья, и вдруг вспомнил об очень серьезной проблеме: у него совсем не было одежды.

Его собственный комплект повседневной одежды выглядел слишком броско, носить его на людях было нельзя. При этом свободных денег на покупку обновок у него пока не водилось.

К тому же обзавестись в древности какими-либо документами, удостоверяющими личность, — дело крайне хлопотное.

Похоже, главной задачей сейчас было заработать денег.

Лю Юаньцзы торопливо опустила таз и произнесла:

— Молодой господин Ци, дома осталось несколько халатов моего старшего брата. Если вы не брезгуете, можете переодеться в них.

Судя по всему, она тоже заметила, что современный наряд Ци Юнфаня совершенно не вписывается в здешние места.

— Конечно не брезгую, — обрадовался Ци Юнфань, который как раз ломал над этим голову. — Большое спасибо, барышня Лю, я чуть позже угощу вас сладостями.

— Сладостями? — на лице Лю Юаньцзы отразилось недоумение. Поразмыслив немного, она переспросила: — Вы имеете в виду лакомства к чаю?

— Ага, верно! Почти одно и то же, — усмехнулся Ци Юнфань. — В моих родных краях все зовут это сладостями, вот я по привычке и ляпнул.

Лю Юаньцзы с любопытством спросила:

— А где ваш дом? Похоже, там все совсем не так, как у нас.

— В очень далеких краях, — с грустью ответил Ци Юнфань. — И я уже никогда туда не вернусь.

— Ничего страшного, молодой господин Ци может считать этот дом своим, — утешила его Лю Юаньцзы. — Тем более, я просто не знаю, как отблагодарить вас за спасение моей жизни.

Ци Юнфань отмахнулся:

— Пустяки, не стоит об этом говорить. Я уеду через несколько дней, а пришел сюда ради торговли.

— Вы торговец? — удивилась Лю Юаньцзы.

Ци Юнфань кивнул и с улыбкой ответил:

— Можно и так сказать.

В древние времена торговцы считались представителями одной из самых низших профессий.

Семья Лю из поколения в поколение занималась земледелием: на еду хватало, но вырваться из нищеты им было не суждено. Лю Юаньцзы не удержалась и спросила:

— Торговлей можно заработать много денег?

— Смотря как вести дела, — терпеливо пояснил Ци Юнфань. — Я прошел через множество преград и добрался сюда именно ради того, чтобы заработать денег. Очень, очень много денег.

Лю Юаньцзы больше не стала расспрашивать. Она была неглупой девушкой, пожалуй, даже обладала некоторой сообразительностью. Ей казалось, что этот молодой господин Ци — человек необыкновенный, поэтому она не решалась докучать ему лишними вопросами.

Он напоминал героев историй бродячих сказителей: с короткой, пушистой стрижкой, одетый в рваную одежду с обнаженными плечами, да к тому же владевший удивительно длинной деревянной повозкой.

Честно говоря, Лю Юаньцзы за всю свою жизнь не видела ничего похожего на эту махину; деревенская телега, пожалуй, не составила бы и шестой ее части.

Да и те четыре колеса под кузовом тоже выглядели невиданными.

Ци Юнфань потратил немало времени, пока облачился в длинный халат. Покрутившись перед зеркалом, он решил, что сидит одежда вполне неплохо.

Правда, ткань оказалась старой, грубое серое конопляное полотно кололо тело, поэтому вниз он поддел облегающее термобелье с подогревом.

Он торопливо вытащил из кладовой несколько мини-булочек, сорвал полиэтиленовую упаковку, завернул их в газету и вынес наружу.

Лю Юаньцзы и барушка сидели в комнате и обедали. При виде его обе замерли: у Лю Юаньцзы на щеках вспыхнул густой румянец, а старуха одобрительно произнесла:

— Какой же ладный вышел молодой господин Ци.

Ци Юнфань потер нос, легко улыбнулся, разложил сверток со снедью на столе и сказал:

— Это деликатесы из моих родных краев, попробуйте.

На бумаге лежали несколько белоснежных и нежных круглых булочек. По сравнению с пресной и жидкой едой по соседству, этот вид заставил обеих невольно сглотнуть слюну.

Барушка пробормотала:

— И это из белой муки? На вид куда мягче обычных маньтоу...

Они уже давненько не могли позволить себе даже белую муку.

Хотя Лю Юаньцзы рано повзрослела, в душе она оставалась ребенком. Она протянула руку, схватила одну булочку, проглотила в два счета и с абсолютным изумлением воскликнула:

— Уж не подношение ли это императорскому двору?

Ей доводилось пробовать мясные пирожки из белой муки в поселке, но те и близко не шли в сравнение с нежностью и мягкостью этой крошечной булочки. Она даже не походила на привычную выпечку — сладкая, мягкая, ароматная, сливочная, она таяла во рту.

Ци Юнфань: «...»

Если бы генеральный директор компании, выпускающей мини-булочки Паньпань, узнал, сколь высоко оценили его продукцию, он бы, пожалуй, во сне улыбался.

Пакет с булочками был мгновенно уничтожен. Прикинув, что они, скорее всего, еще не наелись, и вспомнив о данном Лю Юаньцзы обещании угостить сладостями, Ци Юнфань поднялся, вернулся к машине и прихватил еще немного булочек и печенья.

Лю Юаньцзы спросила:

— Вы собираетесь продавать их, когда займетесь торговлей?

Ци Юнфань кивнул. Каждому путешественнику во времени твердили о проклятии обладания сокровищем, поэтому, даже располагая целым складом снеди, выставлять всё разом на продажу он не собирался.

В конце концов, глупцов из жителей древности делать не стоило.

— Можете отправиться на продажу в поселок Наньшань, — подсказала Лю Юаньцзы. — Там есть базар, куда оживленнее.

Однако Ци Юнфань, будучи здесь новичком и не имея местных документов, не мог просто так заявиться на рынок с лотком съестного. Он предложил Лю Юаньцзы составить ему компанию в поездке по поселку Наньшань, пообещав, разумеется, вознаграждение — пакет мини-булочек Паньпань.

Лю Юаньцзы согласилась без раздумий: мини-булочки обладали для нее непреодолимой силой притяжения. К тому же ей и самой нужно было сходить в поселок за рисом и овощами.

Время уже поджимало, а дорога от деревни Ляньхуа до поселка Наньшань на бычьей повозке занимала добрый час.

Лю Юаньцзы решила отправиться в путь завтра с утра пораньше и побежала к соседке, второй тетушке, забронировать места на телеге.

Одно место стоило три медные монеты, и Лю Юаньцзы заплатила за Ци Юнфаня из своих. От мысли, что за него расплачивается девчонка, он почувствовал, как лицо заливает краской стыда. Пошарив по карманам, он выудил молочную карамельку, сунул ей в ладонь и сказал:

— Как только заработаю денег, сразу верну.

— Пустяки, сейчас за три медные монеты даже лепешку не купишь, — Лю Юаньцзы уставилась на конфету и ошеломленно спросила: — Что это?

— Конфета? — неуверенно переспросил Ци Юнфань. Сахарные сладости появились еще во времена династии Тан, но он не знал, добрались ли они до этой эпохи.

— Раньше я видела, как их продают в поселке! — с воодушевлением воскликнула Лю Юаньцзы. — Эргоуцзы из нашей деревни как-то ел такую, говорил, от сладости язык чуть не отваливается!

Ци Юнфань громко рассмеялся.

Лю Юаньцзы долго вертела конфету в руках, безуспешно пытаясь разорвать пеструю пластиковую обертку. Ци Юнфань помог ей распаковать сладость и вложил карамельку в рот.

Лю Юаньцзы пожевала пару раз губами и поспешно выговорила:

— Ой, как вкусно!

Она посасывала молочную конфету, из-за чего говорила невнятно, но на лице ее застыло выражение полного счастья. Эта деревенская девчонка из древности впервые в жизни отведала леденец и испытывала к нему почти благоговейный трепет.

Ци Юнфань протянул ей еще одну конфету и наказал:

— Никому ее не показывай, а когда съешь, не забудь вернуть мне обертку.

Такой новый вид пластика разлагался с трудом, и ему нужно было отнести фантик обратно в машину для утилизации.

Лю Юаньцзы усердно закивала и подняла на него сияющий взгляд. Пожалуй, это была самая детская, искренняя ее улыбка с момента появления Ци Юнфаня в этом мире.

Ранним утром следующего дня.

Ци Юнфаня вновь разбудил петушиный крик. На этот раз он не стал залеживаться в постели, перевернулся на другой бок и поднялся одеваться.

Когда он вышел, Лю Юаньцзы уже давно поджидала его у калитки. Протянув ему горячий печеный батат, она сказала:

— Барушка еще не проснулась, так что я сама тут перекусить приготовила.

— Ничего страшного, — Ци Юнфань в ответ протянул ей две мини-булочки в газетных свертках, а подумав, достал еще и бутылочку с молоком в деревянном тубусе.

Растущему организму требовались питательные вещества.

Он чуть было не забыл, что сам по сути оставался подростком.

Лю Юаньцзы сделала маленький глоток: сладко, совсем как вчерашняя молочная карамелька. Она припомнила, как в детстве пила овечье молоко — от него разило такой сибирской сивухой, что оно шло ни в какое сравнение с этим чудесным напитком.

Она все сильнее убеждалась, что молодой господин Ци — человек необыкновенный.

Снег растаял, и деревенские дороги больше не казались такими непролазными. Они направились к дому соседки, второй тетушки, чтобы дождаться бычьей повозки.

— Ого, а вы ранние! — удивилась полная женщина средних лет, заметив их. — Юаньцзы, так твой старший брат вернулся? Что-то на себя не похож...

Лю Юаньцзы поспешно пояснила:

— Вторая тетушка, это молодой господин Ци, он погостит у нас несколько дней, а сегодня едет с нами на базар в поселок.

— И впрямь пригожий, часом не твой ли дальний родственник? — расплылась она в улыбке.

Лю Юаньцзы покачала головой.

Во взгляде женщины промелькнуло многозначительное выражение, словно она заподозрила между ними какую-то тайную связь. Хотя Ци Юнфань считал Лю Юаньцзы совсем ребенком, в эту эпоху она уже вполне доросла до замужества и рождения детей.

Заметив это, Ци Юнфань вмешался:

— Я — дальний родственник барышни Лю. Так вышло, что проезжал мимо этих мест, вот и решил взглянуть на южные пейзажи.

Женщина перестала судачить, но всю дорогу еще несколько раз заводила с Ци Юнфанем разговоры, намеренно расспрашивая о его происхождении, словно собралась сосватать за него кого-то.

Ци Юнфань наплел с три короба небылиц и кое-как выкрутился.

http://bllate.org/book/24217/2802862