Готовый перевод Soul Payment / Цена за бессмертие: Сделка с душой: Глава 17

Услышав это, люди, которые провели весь день на ногах, нетерпеливо схватили палочки для еды и принялись жадно уплетать еду.

Ло Цин же не притронулся к еде.

Как только эти блюда попали в поле зрения, пронзительный плач прорезал барабанные перепонки, и сильные эмоции вновь заставили его веки распахнуться.

Вокруг обеденного стола клубились тончайшие струйки черного дыма, души окружавших игроков были черными и серыми, а у Старосты, который выглядел таким доброжелательным и мягкосердечным, душа оказалась темнее, чем у кого-либо другого. Она была густо замешана на визгах и рыданиях, и даже его ласковая улыбка пропиталась зловещим мраком.

Хотя все кушанья были скрыты пеленой черноты, присмотревшись, можно было заметить, что с большинством из них всё в порядке.

Вглядевшись повнимательнее, Ло Цин понял, что этот бурлящий черный дым исходит из блюда с на вид обычной рыбой, стоявшего в самом центре стола.

Мясо рыбы выглядело нежным и белоснежным, и многие игроки уже отправили его в рот. Их души постепенно темнели, в воздухе незаметно разлился запах тушеных морепродуктов, но они словно ничего не замечали и, невозмутимо продолжая жевать, издавали пронзительные визги один выше другого.

Превозмогая тошноту в сердце, Ло Цин торопливо повернулся к Лю Паньданю и Цань И.

Лю Паньдань с тревогой смотрел на покрытого холодным потом Ло Цина, в то время как Цань И поджал губы, брезгливо нахмурился и даже не прикоснулся к еде.

Слава богу, слава богу, никто не стал есть.

Выдержав испытующий взгляд Старосты, Ло Цин подсел к обоим поближе, тихонько шепнул им пару наставлений, после чего с невозмутимым видом наложил себе немного еды и принялся медленно, тщательно её пережевывать.

Под непрекращающееся воздействие криков и черного дыма, даже несмотря на то, что он бегал весь день, аппетита у него сейчас совсем не было — он ел лишь для того, чтобы поддержать силы.

Безвкусный ужин завершился в тишине. После трапезы Староста объявил, что в девять часов наступает комендантский час, и отпустил всех по домикам.

Стоило выйти из главного дома, как все участники, до этого почти не общавшиеся, столпились на открытой площадке, образуя плотный круг, и принялись наперебой обсуждать увиденное.

Вэнь Юань произнес: Мы с сестрой Цзин ходили к рынку и статуе. Как раз в это время рыбацкие лодки, уходившие утром в море, вернулись в порт, и там собралась примерно треть жителей всего поселка. Народу было слишком много, углубляться в расследование мы не стали, но выделили несколько моментов.

Стоявшая рядом с ним Линь Цзинпин, то есть сестра Цзин, добавила: Люди в этом поселке очень сильно зависят от рыбы и моря. Чтобы гарантировать запасы, у них есть уговор: одна семья покупает максимум одну рыбу в день, а тех, кто способен выходить в море, остальные почитают. Возле статуи почему-то никого не было. Мы расспросили местных, но их отношение показалось очень странным, они выглядели смертельно напуганными.

А мы ходили в школу, — в свою очередь откликнулся Чэнь Гуаньтин. — Сегодня, похоже, выходной, учиться не надо, там были лишь пара учителей да охранник. Никаких новостей выведать не удалось, однако, когда мы уходили, за нами гнались человеческие трупы с рыбьей чешуей, к тому же пространство в коридорах растянулось...

Он запнулся и, опустив взгляд, промолвил: Мой напарник погиб там.

Ло Цин помнил, что напарника звали У Гуй.

Остальные лишь молча кивнули в знак скорби.

В этом мире, где смерть стала привычным делом, это всего лишь конец большинства.

Это лишь первая жертва, а впереди их будет еще больше. Ни у кого нет сил гореть скорбью, возможно, следующий — твой собственный черед. В мире, где в любой момент можно лишиться жизни, каждый может лишь изо всех сил влачить жалкое существование, выживать в самом начале и использовать свои чувства на пределе возможностей, собирая каждую крупицу улик, чтобы повысить шансы на выживание в финальном кризисе.

Теперь настала очередь Сун Цинси: Мы ходили в библиотеку, и все книги, связанные с легендой о русалках, пропали. Но тел мы не видели.

Ло Цин приподнял брови и удивленно произнес: Мы тоже были в библиотеке, но вас не заметили. К тому же там были книги о легенде о русалках, и за нами тоже гнались трупы, а пространство точно так же растянулось.

Услышав это, все разом перевели подозрительные взгляды на Сун Цинси и его напарника Лю Чжуна.

Заметив это, Ло Цин поспешил добавить: Вероятно, всё потому, что нас было трое, поэтому мы попали в разные пространства.

Столкнувшись с подозрениями, Сун Цинси сохранил полное спокойствие и произнес: Сначала расскажи о том, что касается легенды о русалках.

Ло Цин кивнул и в общих чертах изложил легенду о русалках.

Но кто может доказать, что то, о чем ты говоришь, правда? — до сих пор внимательно слушавший Цин Яньюй выглядел крайне недоверянно.

И правда, никто не может, — Ло Цин с пониманием отнесся к его сомнениям. — Верить или нет — твое дело, я просто поделился информацией.

Я тоже, — поддакнул Сун Цинси.

Цин Яньюй недовольно уставился на них обоих, а его напарник похлопал его по плечу, успокаивая: Не обращайте внимания, он просто такой. Мы ходили на пристань, в то время там все готовились к выходу в море. Почти все они — мужчины старше сорока. Если учесть то, что, как говорилось ранее, рыбаков здесь очень уважают, рыболовный промысел, похоже, не передается потомкам. Мы тоже встретили трупы, но отделались испугом и благополучно сбежали.

Оба кивнули в знак понимания.

Не обращайте внимания, продолжаем, — Ду Тао, заметив, что атмосфера стала слегка неловкой, поспешил вмешаться: Мы ходили на судоверфь, там никого не было, а директору на вид лет пятьдесят. Он рассказал нам, что с тех пор, как улова стало меньше, рыбой занимаются только люди его возраста, а молодежь учиться ремеслу не хочет, и судостроение пришло в упадок. Трупов мы не встретили.

Когда все высказались, прошло уже больше часа. В домиках не было ванных комнат, и, обсудив очередность умывания, участники разошлись по своим комнатам. Стороны еще не прояснили свои позиции, поэтому никто не осмеливался вести лишние разговоры.

После расходящейся сходки Чэнь Гуаньтин окликнул собиравшегося уходить Ло Цина: У меня остался всего один человек, не хотите объединиться со мной?

Ло Цин обернулся и прямо посмотрел на него.

Это была душа, пропахшая кровью.

Помолчав добрую половину дня, он с улыбкой ответил: Нет, спасибо.

По дороге назад ему казалось, что чей-то взгляд упорно и неотступно сверлит их в спину.

Стоило их силуэтам раствориться в темноте ночного занавеса, как сдавленный злорадный смешок, смешанный с трупным смрадом, еще долго раздавался в воздухе.

–

Умывшись как раз к началу комендантского часа и заперев двери и окна в домике, Ло Цин обернулся и увидел, что оба спутника неотрывно смотрят на него.

Я почувствовал очень странный запах от того блюда, — невозмутимо заговорил Ло Цин.

Лю Паньдань поверил ему без малейших колебаний, сладко зевнул и улегся спать.

А вот второй оказался не столь прост: Цань И приподнял бровь и равнодушно окинул юношу взглядом.

Понимая, что внятно объясниться всё равно не удастся, Ло Цин попросту проигнорировал его, направился к постели и с головой зарылся под одеяло.

Впервые столкнувшись с таким прямым и не таящим злобы подозрением, Ло Цин подумал, что если тот продолжит смотреть на него еще немного, он покраснеет.

Даже Лю Паньдань, чьи характеристики были выше, выказал усталость, и Ло Цин, разумеется, не был исключением. Как только он коснулся кровати и его тело расслабилось, сонливость хлынула волной, увлекая сознание в океан сна.

Однако этот сон не принес желанного отдыха до самого рассвета.

Первым проснулся Цань И.

В воздухе висел едва уловимый запах бензина.

Он приподнялся на локте и настороженно огляделся.

Не прошло и нескольких десятков секунд, как запах бензина усилился в десять раз, и даже спавший на соседней кровати Лю Паньдань проснулся.

Они переглянулись: Лю Паньдань быстро растолкал сладко спавшего Ло Цина, а Цань И поднялся на ноги и выглянул в окно.

Сбоку послышались намеренно приглушенные шаги, и через несколько секунд за его спиной выросли еще два силуэта, вытягивающие шеи.

Тучи на небе неизвестно когда рассеялись, и полная луна пролила серебряные водопады, осветив пустой двор так ярко, будто это были уличные фонари.

В лунном свете толпа людей кружила вокруг домика, зажав в руках какие-то емкости с жидкостью.

Мужчина во главе компании извлек маленькую коробочку, вытащил оттуда предмет и чиркнул им о крышку — в тот же миг вспыхнувший огонь осветил его лицо.

Увидев это, Ло Цин и остальные уже выскочили за дверь комнаты.

Однако, прежде чем они успели что-либо предпринять, мужчина легко разжал пальцы, державшие спичку, и огненное кольцо плотно замкнулось вокруг домика.

Прохладный ночной воздух мгновенно испарился, а языки пламени отчетливо отразились на лицах каждого.

Фигуры тех людей мерцали, казалось, они могут раствориться в воздухе в любую секунду. Среди них были и седовласые старики, и малые дети, и красивые юноши с девушками. В их глазах читались ненависть и страх, но сильнее всего сквозило безумие.

Небо над соседним домом по-прежнему оставалось мрачным и темным, а расстояние менее чем в пятьдесят махов бесконечно растянулось, намертво запирая любые искры и звуки на прежнем месте.

Цань И попытался шагнуть вперед.

Огненная стена была невысокой, но широкой. Прикинув расстояние, он сначала хотел перепрыгнуть ее с разбегу, но, обернувшись на продрогшего от ветра и теперь кашляющего юношу, молча извлек из инвентаря предмет и нажал кнопку Использовать — в тот же миг посреди бушующего пламени возник деревянный мостик.

Ло Цин и Лю Паньдань с тревогой и сомнениями уставились на него.

Это же один из самых дорогих предметов в Магазине — Небесный Мост, позволяющий ходить по любой поверхности!

Один такой стоил несколько десятков тысяч духовных монет!

Видя, что оба все еще стоят столбом, Цань И слегка растерялся, решив, что Ло Цин не может идти сам, и уже направился к нему, собираясь взвалить на спину.

Ло Цин поспешно замахал руками и, соблюдая крайнюю осторожность, потащил за собой Лю Паньданя на крошечный деревянный мостик, стойко выдерживавший натиск пламени. Буквально за пару десятков секунд они миновали огненное кольцо.

Воздух стремительно остыл, словно никакого пожара и не было.

Заметив, что вокруг снова воцарилась тишина, все облегченно выдохнули, рассчитывая, что вскоре смогут вернуться в домик.

Пока Цань И не прислушался, склонив голову набок.

Спустя несколько секунд вблизи тут и там зажглись одинокие искры, а затем, словно степной пожар, они вспыхнули со всех сторон, пока вокруг них вновь не образовалось огненное кольцо.

Огненное кольцо, состоявшее из людей.

Устроившая поджог толпа высоко подняла факелы и с полупрозрачными телами стала неумолимо сужать кольцо окружения.

Это несомненно выглядело как битва насмерть.

Врагов насчитывалось больше сотни, и даже если больше половины из них составляли немощные старики и дети, численно они все равно значительно превосходили отряд Ло Цина, не говоря уже о том, что сражаться среди последних был способен лишь один Цань И.

Цань И не стал тратить слова понапрасну. Прищурившись и оценив обстановку, он прикрыл собой Ло Цина и Лю Паньданя, бросился прямо вперед, с ходу вырвал факел из рук стоявшего впереди мальчика, а затем безжалостно отбросил его ударом ноги. Овладев только что добытым оружием, он принялся размахивать им так лихо, что аж свистело, и в мгновение ока разметал всю первую шеренгу врагов градом ударов рук, ног и палки.

Но вражеский строй представлял собой круг: стоило разобраться с одной стороной, как с противоположной начинался яростный штурм. Цань И приходилось метаться во все стороны — вверх, вниз, влево и вправо, — тогда как зажатая в центре парочка могла лишь крепко сжимать рты и тупо пялиться на столь небывалый бой, смертельно боясь, что любой неосторожный звук помешает товарищу.

Враги появлялись вновь и вновь: разбитые отряды возрождались на краю строя и тут же занимали пустующие места. На земле валялось все больше обломков палок, а капли стекавшего пота смачивали почту.

Силы Цань И неизбежно подходили к концу. После часа интенсивных непрекращающихся боев накопившаяся усталость дала о себе знать волнами, и ему приходилось с трудом удерживать в напряжении ноющие мышцы, перемещаясь из стороны в сторону.

Внезапно мощный порыв горячего воздуха обрушился на его левое плечо. Мозг непрерывно посылал сигналы тревоги, но тело не успевало за нервными импульсами, и лишь боковым зрением он заметил падающую тяжелую горящую палку.

Что ж, капелька боли поможет прояснить разум...

В тот же миг течение времени замедлилось в несколько сотен раз.

Как только огонь коснулся кожи Цань И, Ло Цин мысленно произнес навык и сжал правую руку в кулак.

Внешний мир перед его глазами внезапно замер, и прямо перед ним возникло яркое диалоговое окно.

Сяо Си: Что нужно?

Ло Цин: Что-нибудь для временного увеличения характеристик.

Сяо Си: Ладно, плати.

Ло Цин: Сначала назови эффект.

Сяо Си: Эффект длится два часа, каждая характеристика повышается на двести, никаких побочных эффектов.

Ло Цин: Добавь что-нибудь для снятия усталости.

Сяо Си: Функция — полное снятие текущей усталости, плати.

Ло Цин: По рукам.

Время снова пришло в движение, словно ничего из происходившего секунду назад не существовало.

Лю Паньдань даже не успел опомниться, как Ло Цин стремительно бросился к Цань И, оттолкнул факел, схватил Цань И за руку и всадил шприц, полностью введя лекарство в его тело.

Цань И почувствовал лишь покалывание, и вся скопившаяся прежде усталость улетучилась без следа.

Ты защищай эту сторону, я — другую.

Цань И: ......?

Но прежде чем он успел обдумать это, пламя перед ним снова полыхнуло, и жар за спиной вместе с криком Ло Цина стремительно удалился.

Оставшийся в центре ошеломленный Лю Паньдань, который был таким же простым смертным, как и он сам, но вдруг возвысился до небожителя, растерянно смотрел на то, как те двое носятся туда-сюда и в идеальной слаженности уничтожают монстров. Даже при всей своей заторможенности он ощутил легкий привкус ненужности и того, что он здесь лишний.

Когда они покидали домик, был час ночи, а после трех с лишним часов драки уже забрезжил рассвет. Призраки, похоже, не выносили солнечного света: стоило показаться лучам зари, как они разлетелись во все стороны, подобно испуганным птицам, оставив после себя лишь усыпанную щепками от палок землю.

Переглянувшись друг с другом и бросив взгляд на домик, они молча, но абсолютно синхронно двинулись внутрь.

Прежде чем лечь на кровать и погрузиться в сон, Цань И подумал, что лицо Ло Цина после боя выглядит куда бледнее обычного.

http://bllate.org/book/24219/2803864