Готовый перевод Su Wenwan and the CEO's Spirit Contract Daily / Дух из храма и властный босс: Контракт на вечность: Глава 3

В тот момент, когда Су Вэньвань переступил порог горных врат, он понял, что совершил ошибку.

Дело было не в самом спуске в Пыльное море — раз уж возникла карма, её следовало разрешить, и он никогда не бежал от подобного, — а в том, что он недооценил современность.

Когда он сделал первый шаг, под ногами оказалась вовсе не привычная горная земля и каменные ступени.

А холодный, ровно уложенный асфальт, абсолютно лишённый какого-либо отклика духовных жил.

В тот миг, когда это ощущение передалось через духовное сознание, между его бровями невольно залегла складка. Это была не боль, а чувство звенящей пустоты, словно его отрезали от всего, будто он ступил на серую полосу, не принадлежащую ни одной из сторон Инь и Ян.

Белый зонт надежно покоился у него в руке.

Этот зонт был для него за последние почти сто лет единственным средством, позволявшим стабильно проявляться в материальном мире.

Не древняя реликвия. Не артефакт.

А обычный зонт, который много лет назад какой-то паломник забыл в углу зала, укрываясь от дождя. Пластиковая ручка, металлические спицы, купол донельзя белый, словно чистый лист бумаги, на котором еще ничего не успели написать.

По идее, это была самая заурядная вещь.

Но именно она, из-за долгих лет переплетения курительных свечей и духовного дыхания, превратилась в самый мягкий мостик между ним и миром смертных.

Без него он смог бы проявиться перед храмом от силы на три шага.

Без него, стоило бы ему ступить в суетный мир, его духовное сознание тут же стерлось бы современной системой порядка.

А теперь... он стоял на краю мегаполиса.

Неподалеку вспыхнули неоновые огни, напоминая реку света, которую насильно вытянули в струнку. Высокие здания разрезали небосвод, в стеклах отражались незнакомые оттенки небес, а поток машин тек сплошной рекой, лишенный при этом хоть капли живой энергии.

Здесь не было ночи.

Существовал лишь фальшивый день, поддерживаемый искусственными источниками света.

Су Вэньвань тихо выдохнул.

Это дыхание, едва успев сорваться с губ, было тут же раздавлено невидимым давлением воздуха, и даже туман не успел сформироваться.

Шумно.

Дело было не в звуках.

А в самом ощущении чужого присутствия.

Его было слишком много.

Человеческие мысли, желания, тревоги, жадность — всё это, словно мелкие, но густые иглы, вонзалось со всех сторон. Ему не впервой было сталкиваться с человеческими сердцами, но впервые он оказался окружен столь бесцеремонно и открыто.

В горном храме людей приходило мало, и желания их текли медленно.

Здесь же каждую секунду рождались и разбивались бесчисленные хочу.

Он бессознательно подался зонтом чуть вперед.

По краю белого купола прокатилось кольцо едва заметного духовного света, отсекая этот гул снаружи.

Правда, ценой тому стало более быстрое утекание духовной энергии.

И впрямь не стоило сюда соваться, — тихо пробормотал он про себя.

Но в следующую же секунду в его памяти всплыл тот человек.

В дожде, со взглядом, лишенным всякого трепета.

Легкомысленный, но не глупый.

Это было не невежество невежды, а поведение того, кто прекрасно понимает, что перед ним не человек, но всё равно сознательно переступает черту.

Пока долг не будет сведен счетами, ему не обрести покоя.

Сжав рукоять зонта, Су Вэньвань ступил на пешеходный переход.

Первый момент, когда его заметили, наступил быстрее, чем он предполагал.

Девочка, ожидавшая на обочине зеленого сигнала светофора, замерла и машинально потерла глаза.

Она увидела мужчину в старинных одеждах.

Белый халат, широкие рукава, ткань казалась невесомой, но ниспадала как-то неестественно. Распущенные длинные волосы — донельзя черные, но под светом уличного фонаря от них исходило мягкое сияние.

Самым неуместным во всем этом был белый зонт.

Ясная ночь, ни капли дождя.

А он идет под зонтом через перекресток, где пересекаются свет и тени.

Первой реакцией девочки был вовсе не страх.

А мысль:

Они что, кино снимают?

Она машинально огляделась по сторонам, но никакой кинокамеры не увидела.

Вторым, кто обратил на него внимание, стал мужчина, куривший у входа в круглосуточный магазин.

Выдохнув половину дыма, он поперхнулся, и тот застрял у него в горле.

Черт, косплеер? — пробормотал он себе под нос.

Третий, четвертый...

Взгляды начали сходиться на нем.

Без злобы, но с присущим современным людям избытком праздного любопытства.

Словно они смотрели на какое-то выбивающееся из повседневности событие.

Шаги Су Вэньваня чуть заметно замедлились.

Он не привык к такому.

При жизни он никогда не привлекал к себе особого внимания; после смерти же привык к тому, что перед ним преклоняют колени, опускают головы и воспринимают как нечто, на что нельзя смотреть прямо.

А не так, как сейчас — когда на него смотрят как на достопримечательность.

Оценивают, гадают, пытаются куда-то отнести.

Какой красивый...

Это же парень, да?

У него настоящие волосы?

Обрывки тихих голосов пробивались сквозь край зонта, словно песчинки, царапавшие духовное сознание.

Его пальцы чуть сильнее сжались.

Зонт издал еле слышный щелчок.

Духовный свет вновьлыхнул волной, отсекая эти голоса.

Но вместе с тем накатила еще более явная волна головокружения.

Энергетика между высокими зданиями была слишком жесткой.

Арматура, бетон, электромагнитное излучение, сигналы сетей — все эти вещи не просто были лишены духовности, они отторгали ее.

Они не причиняли ему вреда, но беспрестанно напоминали: тебе здесь не место.

Су Вэньвань остановился посредине пешеходного перехода.

Горел красный свет.

Поток машин замер перед ним.

На мгновение у него даже возникла абсурдная мысль: если он прямо сейчас развеется, примут ли его за какую-то массовую галлюцинацию?

Он поднял голову и посмотрел на стеклянный фасад высотки напротив.

В отражении его фигура дробилась на дюжину осколков.

И каждый осколок был неполным.

Ему вдруг захотелось вернуться в горы.

Не из-за страха.

Просто накатила усталость.

Но в этот самый момент перед ним остановился черный автомобиль.

Окно медленно опустилось.

Знакомый до зубовного скрежета голос, заставивший его тут же захотелось развернуться и уйти, с легкой усмешкой раздался из салона:

Я так и знал.

Ты непременно придешь за мной.

Светофор переключился на зеленый.

Городской шум зазвучал с новой силой.

А Су Вэньвань, стоя среди света и теней, впервые отчетливо осознал: эту задолженность вряд ли удастся уладить так просто, чтобы сразу после этого вернуться назад.

Под белым зонтом его взгляд стал чуть холоднее.

Ты...

Слова еще не сорвались с губ, а духовное сознание уже задрожало первым.

И исходило это дрожание вовсе не от собеседника.

А от всего города в целом.

Его сердце ухнуло вниз.

Современный мир начал осознавать его присутствие.

***

Су Вэньвань долго стоял перед этим небоскребом, не двигаясь с места.

Не потому, что заблудился.

А потому, что это место было слишком пресыщенным.

Вся постройка походила на железный костыль, вонзенный прямо в земные жилы; стальной каркас и стекло накладывались друг на друга, намертво запирая некогда циркулировавшие потоки энергии. Люди сновали туда-сюда, но вокруг не оставалось ни капли свободного пространства, и каждый вход и выход зиял, словно разверстая пасть, что поглощала тревогу, амбиции и бешеный бег времени.

Это был не просто офисный центр.

Это было искусственное духовное поле, образованное в результате долгого скопления власти и желаний.

Для Божества Инь находиться в таком месте было куда тяжелее, чем на заброшенном кладбище.

Су Вэньвань под белым зонтом стоял перед вратами-вертушками.

Купол зонта чуть заметно задрожал.

Не от ветра.

Это была самая прямая реакция на сдавленную духовную энергию.

Он опустил глаза, подушечки пальцев скользнули по рукояти зонта, словно успокаивая его.

Поторопись, — тихо произнес он.

Не кому-то другому.

Себе.

Когда вратушки закрутились, навстречу пахнуло кондиционированным воздухом и парфюмом, в котором угадывался излишне стерильный привкус современной цивилизации. Полированный мрамор пола слепил белизной, вытягивая его тень в длинный силуэт.

Первый взгляд упал на него со стороны стойки ресепшна.

Простите, сэр...

Голос администратора осекся в тот самый момент, когда она разглядела его целиком.

Белый халат, длинные волосы, белый зонт.

И это донельзя неуместное лицо.

Вы пришли на экскурсию? — неуверенно сменила она формулировку.

Су Вэньвань поднял глаза на нее.

Этот взгляд был донельзя отрешенным, но от него у девушки необъяснимо ёкнуло сердце.

Я ищу человека, — произнес он.

Голос его не был громким, но прозвучал отчетливо, несмотря на гул в просторном холле.

У вас назначена встреча?

Нет.

Депутатская улыбка скользнула по лицу девушки, но она невольно выпрямилась: Тогда боюсь...

Я ищу вашего генерального директора.

Су Вэньвань добавил еще одну фразу.

Воздух на мгновение замер.

Пара людей, стоявших в очереди позади, синхронно повернулись в его сторону.

И... кого именно? — с трудом удерживая улыбку, переспросила администратор.

Он у вас всего один.

Су Вэньвань говорил спокойно: Молодой, по фамилии...

Он осекся.

Имя вертелось у него на языке, но так и не сорвалось с губ.

Забудь, — передумал он. — Передай ему, что божество из горного храма пришло свести с ним счёты.

Администратор: ...?

Три секунды спустя.

Ее улыбка окончательно застыла.

***

Десять минут спустя лифт с мягким звоном открылся на верхнем этаже.

В тот момент, когда Су Вэньвань вышел из кабины, весь офис словно нажали на кнопку беззвучного режима.

Стук клавиатур затих.

Разговоры смолкли.

Десятки взглядов устремились на него одновременно.

Кто-то открыл рот, кто-то замер, кто-то уже машинально потянулся к телефону.

Кто это вообще...?

Новый рекламный образ от компании?

Почему к нам поднимаются косплееры?

Су Вэньвань не обращал на них внимания.

Его взгляд скользнул поверх рядов панорамных окон и остановился на самой дальней двери в глубине офиса, приоткрытой наполовину.

Находящийся внутри человек склонил голову над бумагами.

Казалось, он совершенно не замечает поднявшегося снаружи переполоха.

Он закрыл зонт.

В тот миг, когда белый купол сложился, колебания духовной энергии едва заметно качнулись.

Затем он направился туда.

Он постучал в дверь.

Войдите, — даже не поднимая головы, бросил тот, кто был внутри.

Су Вэньвань толкнул дверь и вошел.

— А ты ведь и вправду заявился.

Когда этот голос прозвучал, в нем отчетливо слышалось веселье.

Генеральный Директор откинулся на спинку кресла, безупречный костюм сидел с иголочки, галстук был завязан по всем правилам, а во взгляде не читалось ни капли удивления — ровно так, будто он заранее ожидал подобного исхода.

Я-то думал, ты максимум пугаешь людей в своем храме.

Он окинул Су Вэньваня оценивающим взглядом, и тон его был донельзя расслабленным, почти дерзким.

Довольно убедительный наряд, — добавил он. — И реквизит неплох.

Брови Су Вэньваня чуть заметно сошлись к переносице.

Ты знаешь, что я не смертный, — произнес он.

Я знаю, что ты отлично играешь, — улыбнулся Генеральный Директор. — И раз уж ты даже в офис рискнул вломиться, смелости тебе не занимать.

Он жестом указал на дверь за спиной гостя.

Может, мне представить тебя нашим сотрудникам? Наш отдел маркетинга как раз подыскивает амбассадора в древнем стиле.

В его тоне не было злобы.

Лишь неприкрытая издёвка.

С таким лицом у тебя будет бешенная популярность. Его взгляд на миг задержался на лице Су Вэньваня. — Думаю, фанатки оценят.

В этот момент Су Вэньвань отчетливо услышал, как в глубине его духовного сознания какая-то струна оборвалась.

Это не был взрыв гнева.

Скорее, тихий треск после долгого сдерживания.

Я пришел сюда, — чеканя каждое слово, произнес он, — вовсе не для того, чтобы тебя развлекать.

Лампы в офисе внезапно замерцали.

Генеральный Директор приподнял бровь.

О? — он подался вперед. — Зачем же тогда?

Долги взыскать.

Небо за окном без всякого предупреждения на миг потемнело.

Хотя стоял ясный день, казалось, что свет кто-то заслонил.

Воздух в офисе стал тяжелым.

Клавиатура сама по себе отстучала случайный символ.

Поверхность воды в чашке покрылась мелкой рябью.

Сотрудники снаружи начали догадываться, что что-то не так: кто-то встал, кто-то принялся перешептываться.

Но Генеральный Директор не отступил.

Наоборот, он усмехнулся.

Сказанное тобой звучит как угроза, — он медленно поднялся на ноги, обошел рабочий стол и подошел еще ближе. — Только вот...

Он наклонился, приближаясь к самому уху Су Вэньваня.

Тон понизился, но прозвучал отчетливо, не оставляя возможности проигнорировать сказанное.

Мне не страшно.

В тот самый миг.

Духовное давление вышло из-под контроля.

Не потому, что он выпустил его намеренно.

Просто эмоции наконец пересекли черту.

Окна на всем этаже задрожали одновременно.

Не раскололись, а издали глухой резонирующий звук, словно их придавило какое-то невидимое присутствие.

Кондиционеры внезапно умолкли.

Освещение погасло полностью.

В наступившей мгле все вокруг шумно втянули воздух.

И лишь один человек в этой короткой суматохе продолжал стоять с прямой спиной.

Генеральный Директор.

Он стоял перед Су Вэньванем, и его глаза ярко сияли.

То был не страх.

А предвкушение.

Значит, ты и вправду не притворяешься, — тихо произнес он.

В темноте глаза Су Вэньваня озарились едва заметным светом.

То не было золотом или багрянцем.

А та самая отрешенная, до жестокости холодная ясность, свойственная Божествам Инь.

Ты меня не боишься? — спросил он.

Его голос наконец утратил прежнюю мягкость.

Генеральный Директор усмехнулся.

С чего бы мне тебя бояться?

В следующее мгновение свет вернулся.

Все вновь пришло в норму.

Лишь в самом офисе застыло странное, трудноописуемое давящее чувство.

Су Вэньвань стоял на прежнем месте, его грудь едва заметно вздымалась.

Впервые он отчетливо осознал: этот человек, пожалуй, куда более хлопотный, чем он себе представлял.

А тот миг потери контроля уже был запечатлен этим городом.

***

В тот самый миг, когда освещение восстановилось, весь этаж зажил так, словно ничего и не было.

Кондиционеры вновь загудели, экраны компьютеров зажглись, небо за окнами оставалось ясным. Кто-то выругался вполголоса на скачок напряжения, кто-то хлопнул себя по груди, смеясь над собственной нервозностью, и порядок быстро вернулся в привычное русло.

Лишь у редких людей на дне души остался крошечный, не поддающийся описанию след тревоги.

И эта тревога вовсе не была иллюзией.

Су Вэньвань стоял на месте, белый зонт снова покоился в его руке. Он больше не излучал духовного давления и даже намеренно скрыл свое присутствие, словно мимолетного срыва мгновение назад никогда и не существовало.

Однако его взгляд по-прежнему был прикован к стоявшему перед ним человеку.

Слишком отчетливо.

Настолько отчетливо, что он не мог этого игнорировать.

Генеральный Директор стоял к нему очень близко — настолько, что обволакивающая его человеческая аура современной цивилизации уже не могла полностью скрыть то, что крылось на самом деле.

Не злоба.

И не мертвенное дыхание.

А некий самостоятельно зарождающийся цикл Инь.

Су Вэньвань чуть замер кончиками пальцев на ручке зонта.

Это не было привнесено извне.

Не было наваждением или преследованием со стороны духов.

Это прорастало прямо из самой линии судьбы.

Подобное явление он встречал лишь у ничтожно малого числа людей.

Ты... — начал он и тут же осекся.

Генеральный Директор приподнял бровь: Что? Уже жалеешь о том, что сделал только что?

Тон оставался непринужденным, почти с издевкой.

Но в ту самую секунду, пока он говорил, эта скрытая энергия Инь качнулась, словно от какого-то раздражителя, и молнией пронеслась вдоль его позвоночника.

Предельно быстро.

Настолько быстро, что не будь здесь Божества Инь, никто и не заметил бы.

Взгляд Су Вэньваня окончательно помрачнел.

Ты в последнее время, — медленно проговорил он, — случайно не видишь постоянно один и тот же сон?

Генеральный Директор замер.

Эта реакция длилась всего мгновение.

Но ее оказалось достаточно.

...Ты и это способен рассчитать? — он быстро вернул себе улыбку. — Или в вашей сфере у всех такие приемы?

Я ничего не рассчитываю, — голос Су Вэньваня звучал ровно. — Я это вижу.

Что именно ты видишь?

Линию твоей судьбы.

Когда эти слова сорвались с губ, воздух вновь затих.

Не от страха.

А потому, что прозвучало это слишком уверенно.

Генеральный Директор не стал отвечать сразу.

Он развернулся, шагнул обратно к рабочему столу, небрежно взял чашку и отпил воды — движение было непринужденным, словно он давал себе пару секунд на раздумья.

Ну и что ты разглядел? — наконец произнес он.

Су Вэньвань не ответил.

Он лишь поднял руку, и кончик зонта легко коснулся пола.

Щелк.

Звук выдался тихим.

Но прозвучал так, будто некую границу слегка потревожили.

В тот же миг поле зрения в его глазах изменилось.

То не было напыщенным открытием небесного зрения, а являлось естественным для Божества Инь прозрением сущего.

В то мгновение он увидел линию судьбы Генерального Директора.

Она не была единой.

Она состояла из нескольких обрывков.

Разорванных.

Не стыкующихся друг с другом.

Кое-где зияли пустые промежутки, словно нечто грубо выскоблило их подчистую.

Это была не короткая жизнь.

И не предзнаменование неминуемой смерти.

А крайне редкое состояние: судьба продолжала свой ход, но ее раз за разом кто-то уводил в сторону.

Словно некто снова и снова вытаскивал его оттуда, куда ему следовало отправиться.

Дыхание Су Вэньваня чуть заметно сбилось.

...Вот оно как.

Он наконец понял.

Почему этот человек его не боится.

Не из-за собственной храбрости.

А потому, что он уже давно стоял на стыке миров Инь и Ян.

Для столь необычного человека проявление божеств не являлось чем-то выходящим за рамки познания.

Просто мир в очередной раз обнажил свое истинное лицо.

Твоя структура судьбы аномальна, — произнес Су Вэньвань.

Эта фраза звучит не как благословение, — холодно отозвался Генеральный Директор.

Потому что это оно и есть, — он посмотрел собеседнику прямо в глаза. — У тебя Телосложение Иньской Судьбы.

На сей раз Генеральный Директор не ответил незамедлительно.

В кабинете раздавался лишь мерный ход секундной стрелки.

И что с того? — наконец вымолвил он. — Это значит, что я легко сталкиваюсь с призраками?

Это значит, что тебя выберет карма, — голос Су Вэньваня стал чуть ниже. — А также это значит, что рано или поздно тебя затянет в границы, тебе не принадлежащие.

Генеральный Директор смотрел на него, и в его взгляде постепенно исчезали нотки насмешки.

Включая тебя?

Включая меня, — Су Вэньвань не стал уклоняться от ответа.

В ту секунду, когда эти слова слетели с его губ, где-то в глубине его души что-то тяжело опустилось.

Ибо он осознал одну вещь: этот человек вовсе не навлекал на себя его гнев намеренно.

Даже если бы не было того дождя в горах, не было той легкомысленной оценки.

Стоило бы ему только ступить в тот храм.

Стоило бы ему лишь встать перед тем изваянием.

Карма настигла бы его рано или поздно.

То проявление дерзости не было началом.

Оно являлось лишь моментом, когда ему позволили увидеть истинное положение дел.

...Ха, — неожиданно усмехнулся Генеральный Директор.

Смешок получился тихим, но в нем сквозил некий невыразимый подтекст.

Когда ты так говоришь, — он поднял глаза, — звучит всё так, будто мы знакомы целую вечность.

Су Вэньвань не стал отрицать.

Ибо в глубине линий судьбы он действительно заметил следы былого знакомства.

Не воспоминания.

А лишь оставшееся притяжение.

Словно узел, что давным-давно завязали, но так до сих пор и не затянули туже.

Ты в последнее время, — вдруг спросил он, — случайно не видишь в каких-то местах тени, которых там быть не должно?

Пальцы Генерального Директора легко постучали по крышке стола.

...А не слишком ли много ты знаешь?

Потому что это не галлюцинация, — ответил Су Вэньвань.

Это следы прикосновения к твоей линии судьбы.

Он убрал кончик зонта и выпрямился.

В тот момент его тон вновь обрел изначальную невозмутимость.

Тебе больше не следует приближаться к тому храму.

Генеральный Директор поднял голову.

А ты? — парировал он.

Я вернусь.

На этот раз Су Вэньвань говорил предельно уверенно.

Раз карма прояснилась, задерживаться здесь больше нельзя.

По крайней мере, он так планировал.

Но в тот самый миг, когда он развернулся, тончайшая, ледяная нить притяжения из глубины его духовного сознания вдруг легонько натянулась.

Не извне.

А из той самой линии между ним и его собеседником, что была подтверждена лишь мгновение назад.

Шаги Су Вэньваня едва заметно замерли.

Он не обернулся.

Но уже знал: эту кармическую завязь не удастся разрешить простой выплатой долга.

Иньский Брак.

Это слово, подобно еще не обретшему форму тень-силуэту, легко проскользнуло у него на дне души.

Он крепче сжал белый зонт.

Полотно зонта колыхнулось без ветра.

А в самом сокровенном сплетении линий судьбы давным-давно завязанный узел наконец начал затягиваться.

http://bllate.org/book/24221/2804026