Готовый перевод Su Wenwan and the CEO's Spirit Contract Daily / Дух из храма и властный босс: Контракт на вечность: Глава 10

После той ночи дождь прекратился.

Улицы города светлели стремительно: неоновые огни растворились в утренней дымке, оставив после себя лишь влажный асфальт да невысохшие капли на оконных стеклах. Для простых смертных это было всего лишь очередное обычное утро; однако для Су Вэньвань всё обстояло иначе — казалось, у некоего хрупкого баланса, что поддерживался долгие годы, исподтишка выдернули один из углов.

Проснувшись, он обнаружил, что лежит вовсе не на постели.

Строго говоря, он даже не был уверен, можно ли назвать это пробуждение таковым — ведь он и не засыпал. Он просто сидел у окна, а рядом, прислонившись к стене, стоял белый зонт. Острием вниз, словно с трудом удерживающийся на ногах хребет.

Свет из-за окна проникал сквозь стекло и падал на него, но задерживаться наотрез отказывался.

Су Вэньвань опустил взгляд на собственные руки.

Когда-то эти руки были воспеты бесчисленными людьми: точеные, белоснежные, с четко очерченными суставами — они идеально соответствовали тому образу «нежной богини», о котором слагали легенды потомки. Но сейчас края этих рук слегка расплылись, словно размытые водой чернильные линии, грозящие рассеяться от малейшего дуновения.

Он сжал пальцы.

Никакой боли.

И никакого ощущения осязания.

И всё же он знал: что-то не так.

— …Похоже, обойтись совсем без платы и впрямь не вышло.

Его голос звучал тихо, будто он боялся потревожить что-то хрупкое. Когда слова слетали с губ, он едва ли слышал их сам.

Прошлой ночью даосский массив для изгнания нечисти был разрушен, и в теории на этом всё должно было закончиться. Однако для Божества Инь быть обнаруженным, изгнанным и насильственно заклейменным как «исчадие зла» само по себе являлось раной.

Не телесной раной.

Это было расшатыванием самой точки привязки.

Су Вэньвань медленно закрыл глаза, обращая Духовное сознание внутрь себя — этому искусству он не обучался при жизни, но после смерти долгие годы тренировок превратили его в чистый инстинкт.

Курительные Свечи (Благовония).

Он искал дым от благовоний.

Раньше стоило ему лишь успокоиться, как он тут же ощущал ту невидимую нить, что тянулась к нему из затерянного в горах храма: стабильную, теплая, словно никогда не гаснущий светильник. То была не сама сила, а вес памяти о нем, тяжесть того, что его помнят.

Но на сей раз… нить по-прежнему существовала.

Вот только стала невероятно тонкой.

Словно ее о что-то сточили, и в этом истончении сквозила даже некая… задержка.

Меж бровей Су Вэньвань залегла легкая складка.

Дело было вовсе не в уменьшении количества Курительных Свечей (Благовоний).

Запаздывал сам отклик.

— Мимикрирующее Золотое Тело…

Пробормотав это название, он впервые за всё время утратил присущую ему невозмутимость.

Связь между ним и Мимикрирующим Золотым Телом никогда не была улицей с односторонним движением. Оно служило якорем, координатами, причиной, по которой он вообще мог «зафиксироваться» в этом мире. Но сейчас эти координаты, судя по всему, начали смещаться.

Он открыл глаза и посмотрел в сторону двери.

Оттуда доносились невнятные звуки: звон чашки, ударившейся о столешницу, шуршание разрываемой пластиковой упаковки и чье-то приглушенное бормотание.

— …Это тоже взять? Ладно, закину всё.

— Порошок чили, черный перец… Черт, с каких пор у меня появилось ощущение, будто я собираюсь на охоту за призраками?

Голос Генерального Директора.

Как всегда, живой, шумный, пропитанный избытком утренней бодрости.

Су Вэньвань инстинктивно попытался встать, но в самый момент движения его силуэт качнулся.

Удержать равновесие не удалось.

И дело было не в падении.

Возникло странное ощущение легкого смещения: словно он должен был находиться здесь, но тело отставало на полтакта.

Он автоматически протянул руку, и его кончики пальцев скользнули сквозь оконную раму.

Прошли насквозь.

В тот самый миг он окончательно убедился: ощущения его не обманывали.

Время его проявления в мире сокращалось.

— …Какая неприятность.

Он тихонько усмехнулся, но в голосе не было и намека на беспечность.

Дверь распахнулась.

Заглянув внутрь, Генеральный Директор прежде всего увидел Су Вэньвань, который сидел у окна спиной к свету. Белые одежды ниспадали складками, длинные волосы рассыпались по плечам, и весь его силуэт казался очерченным тончайшей линией утреннего сияния.

Настолько прекрасный, что это выглядело нереально.

Он уже собирался заговорить, но в этот миг почему-то замер.

— …Что с тобой?

Нахмурившись, он понизил голос сильнее обычного.

Су Вэньвань обернулся, и на его лице застыло привычное мягкое выражение.

— Ничего.

Слова сорвались с языка слишком быстро.

Настолько быстро, что он и сам на секунду растерялся.

Генеральный Директор несколько секунд пристально смотрел на него без тени улыбки или насмешки. Войдя в комнату, он с глухим стуком бросил на стол разношерстную горстку баночек со специями.

— Вчера ты выглядел иначе.

— Каким же?

— …Создавал впечатление, — он замялся, подбирая слова, — будто в следующую секунду просто исчезнешь.

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

Су Вэньвань опустил взгляд.

Вообще-то, мало кто умел так точно попадать в самую суть. И дело было вовсе не в особой сообразительности собеседника — просто остальные попросту ничего не видели.

— Моя Духовная Энергия просто чуть медленнее циркулирует, — он выбрал самое безопасное объяснение. — Прошлой ночью я потратил слишком много сил.

— Насколько много?

— …

— Сможешь вернуться в свой храм?

Этот вопрос прозвучал вроде бы случайно, но угодил прямо в самую уязвимую точку.

Су Вэньвань умолк.

Он поднялся, но подол его белых одежд последовал за движением с крошечной, едва заметной задержкой. Эту ничтожную задержку Генеральный Директор заметил во всех деталях.

— Ты не вернешься. Это было не вопросом.

Су Вэньвань не стал отрицать.

— Пробовал? — допытывался Генеральный Директор.

— …Меня отбросило назад.

Голос его звучал ровно, словно он рассказывал о чем-то постороннем.

Генеральный Директор тихо выругался сквозь зубы.

— И ты еще говорил, что всё в порядке?

— Я впервые в жизни не могу на время вернуться в храм, что ли?

— Но сейчас ты выглядишь совершенно иначе.

— …

— К тому же сейчас, — он указал на окно, — ты даже стоишь так, будто у тебя видео зависает.

Су Вэньвань опешил.

Он должен был возразить.

Но в тот же миг отчетливо понял: собеседник не пользовался духовным зрением и не обладал какой-то особой врожденной конституцией.

Тот просто смотрел слишком внимательно.

— Точка привязки слегка расшаталась, — наконец произнес он так тихо, что слова едва не растворились в воздухе. — Но она еще не порвалась.

— В смысле?

— В смысле… — он помедлил, подбирая формулировки. — Я все еще здесь, но не факт, что смогу оставаться так и дальше.

Генеральный Директор ответил не сразу.

Наклонив голову, он взял в руку баночку с перцем чили и покрутил ее пальцах.

— Значит, — он поднял глаза, и тон его внезапно стал предельно практичным, — эта штука еще пригодится?

Су Вэньвань посмотрел на самую обыкновенную приправу и невольно горько улыбнулся.

— Знаешь что? — тихо произнес он. — Если бы не ты прошлой ночью и если бы тот пакетик с перцем не прилетел так вовремя, меня, пожалуй, уже записали бы в графу успешно уничтоженных.

Генеральный Директор остолбенел.

— …Настолько серьезно?

— Для Божества Инь быть уничтоженным по «законной причине» гораздо страшнее и чище, чем быть растерзанным злым духом.

— Черт.

Ругательство прозвучало тихо, но весомо.

Затем он сунул баночку с перцем в карман с такой решительностью, будто это было заранее спланировано.

— Ну и ладно. — Он поднял голову, глядя на Су Вэньвань, и его голос окончательно окреп. — Выбрось пока из головы мысли о возвращении в храм.

— М?

— Сначала подумай о другом. — Он шагнул вперед, сократив расстояние до непозволительно близкого. — Ты сейчас находишься у меня дома, верно?

Су Вэньвань замер.

— …Верно.

— Вот и отлично.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного флирта.

— Раз ты не можешь вернуться к себе, то на время считай, что…

Он замолчал, подыскивая временное, сносное название для этой нелепой ситуации.

— …Поселился у меня.

Свет за окном как раз падал на пол.

В этот момент Су Вэньвань вдруг отчетливо почувствовал, что контуры его тела стали чуточку плотнее.

Не из-за благовоний.

И не из-за храма.

А потому, что кто-то без малейших колебаний взял на себя всю тяжесть фразы: «он находится здесь».

Он приоткрыл рот, собираясь возразить, но в конце концов выронил лишь тихое:

— …Это временно.

Генеральный Директор пожал плечами.

— Ну так давай поживем так временно всю жизнь.

Белый зонт безмолвно стоял в углу.

Словно молчаливое обещание, которое никто не спешил забирать назад.

* * *

В тот день около полудня Су Вэньвань исчез почти на два часа.

Это не было похоже на возвращение в храм, и не было естественным увяданием Духовного Тела — напротив, исчезновение вышло резким, внезапным, оборвавшимся в один миг, словно человека, сидевшего в комнате, кто-то грубо вырезал из кадра.

Генеральный Директор заметил неладное, когда наливал себе вторую чашку воды.

Вода перелилась через край, но никто не спешил его останавливать.

Нахмурившись, он обернулся и посмотрел на место, где по идее должен был сидеть Су Вэньвань: белый зонт по-прежнему стоял у стены, а вот самого человека не было.

— …Су Вэньвань?

Никакого ответа.

Воздух казался подозрительно чистым.

Это было не отсутствие человека, а ощущение, будто здесь всё тщательно зачистили.

Первой реакцией Генерального Директора был вовсе не страх.

А раздражение.

Самое обыкновенное, современное, не романтизированное раздражение, какое испытываешь, когда события идут наперекосяк.

— Черт, — процедил он сквозь зубы и тут же потянулся за телефоном, но у самой двери его шаги внезапно оборвались.

На полу в прихожей появилась новая деталь.

Не нарисованная — наклеенная.

Желтая бумага, киноварь, влажные наощупь края. Она была расположена ровно у порога с внутренней стороны: стоило кому-то переступить черту, как все духовное поле внутри квартиры вновь оказывалось запечатанным.

Уставившись на бумажный талисман, Генеральный Директор помрачнел.

Он видел подобное не впервые.

Но на этот раз он точно знал, к кому пришли.

— …Ты, мать твою, еще имеешь совесть заявляться сюда.

Раздался звонок в дверь.

Очень аккуратный стук.

Ни спешки, ни промедления — словно человек за дверью заранее знал исход этой встречи.

Глубоко вдохнув, Генеральный Директор покрепче сжал в кармане ту самую баночку с перцем чили и только после этого отпер замок.

На пороге стоял тот самый современный даос.

Безупречно отглаженное темное даосское ханьфу, серьезное выражение лица, в глазах — холодная решимость вершить небесное правосудие. Его взгляд скользнул по прихожей, упал на белый зонт, и зрачки мгновенно сузились.

— Ты всё-таки приютил его.

Загородив проход, Генеральный Директор не сдвинулся с места.

— Тебе чего надо?

— Закончить изгнание нечисти, — спокойно ответил даос. — Вчерашнее было лишь прелюдией, а не концом.

— Разве ты уже не объявил его злым духом?

— Я сказал, что… — даос запнулся и, переведя взгляд поверх плеча хозяина, заглянул вглубь квартиры, — …он не человек.

Воздух в коридоре словно замер по нажатию кнопки паузы.

В ту секунду, когда эти слова повисли в тишине, Генеральный Директор не стал спорить сразу.

Он просто стоял на месте, напрягшись всем телом.

И в эту короткую паузу в каком-то из углов комнаты воздух едва заметно дрогнул.

Силуэт Су Вэньвань начал постепенно материализоваться.

Неполный.

Похожий на изображение с помехами: контуры то вспыхивали, то гасли, а подол белой одежды на мгновение даже завис в воздухе, не касаясь пола.

Лицо его стало еще бледнее, чем утром, а губы почти слились по цвету с кожей.

Заметив его, даос окончательно оледенел взглядом.

— Значит, до сих пор не рассеялся.

Подняв руку, он уже начал складывать пальцы в печать.

— Стоять.

Голос Генерального Директора звучал негромко, но он грубо вклинился в чужой ритм.

Рука даоса замерла, он перевел взгляд.

— Отойди, — бросил тот. — На тебе кармические узы, держись подальше.

— Не отойду.

Два слова прозвучали с предельной жесткостью.

Даже Су Вэньвань невольно изумился.

— Он уже заклеймен, — тон даоса стал ледяным. — Защищая его сейчас, ты берешь на себя расплату за нечисть.

Генеральный Директор усмехнулся.

Это была не насмешка, а оскал человека, загнанного в угол.

— Вы всё твердите, что он не человек.

Повернувшись полубоком, он слегка приоткрыл обзор, но по-прежнему оставался щитом перед Су Вэньвань.

— Но когда вчера я видел, как вы едва не стерли его в порошок, он выглядел куда более живым, чем кто-либо из вас.

Даос нахмурился.

— Эмоциональные оценки смертных не имеют ценности.

— И что с того?

Генеральный Директор бросил короткий взгляд на Су Вэньвань.

Быстрый, но тяжелый.

— И что с того? — повторил он, перестав сдерживаться. — Он принадлежит мне.

Когда эти слова сорвались с губ, он и сам не осознал до конца — это был не спор.

Это было заявление о правах.

Потоки воздуха в квартире резко всколыхнулись.

То было не давление духовной силы, а легкий щелчок подтвержденной принадлежности на уровне Линии Судьбы.

Зрачки Су Вэньвань сузились.

В тот самый миг он отчетливо почувствовал, как нечто заслонило его от удара.

Не заклинание.

И не вера.

Человек.

Лицо даоса наконец изменилось.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — выдохнул он. — Ты защищаешь Божество Инь, чужака, существо, которому не место среди людей.

— Тогда слушай внимательно.

Генеральный Директор захлопнул дверь настежь и повернул ключ в замке.

Громкий щелчок эхом прокатился по прихожей.

— Я не разбираюсь во всей вашей чепухе.

Стоя спиной к материализовавшемуся духу, он возвышался перед ним простой, но непробиваемой человеческой стеной.

— Я знаю лишь одно.

Он вытащил из кармана баночку с перцем чили и сжал ее в ладони.

— Если бы не он вчера, я бы давно влип по полной.

— А если хочешь тронуть его сегодня — сначала попробуй одолеть меня.

Даос уставился на пачку специй, погрузившись в минутное молчание.

— Ты думаешь, эта дрянь…

— Понятия не имею, поможет ли, — перебил Генеральный Директор. — Но вчера помогло.

— И к тому же, — он поднял глаза, и в его взгляде проступил чисто практичный расчет, — я не собираюсь позволять тебе входить сюда и проверять это во второй раз.

Они стояли друг напротив друга.

В комнате царила тишина.

Су Вэньвань застыл на месте, впервые не зная, стоит ли подавать голос.

Он привык к тому, что его почитают, изгоняют или выносят ему приговоры — но он никогда не привыкал к тому, что живой человек встает перед ним и самым нелепым, самым далеким от правил способом принимает на себя удар целой системы мироздания.

— …Ты пожалеешь, — бросил наконец даос.

— Это проблемы будущего, — тут же парировал Генеральный Директор.

Шаги за дверью затихли и наконец удалились окончательно.

Лишь когда давящая аура полностью рассеялась, Генеральный Директор позволил себе выдохнуть и прислонился спиной к двери.

— …Черт, сердце чуть не остановилось.

Обернувшись, он обнаружил, что Су Вэньвань всё еще стоит на прежнем месте.

В этот момент он опешил.

Потому что выражение лица собеседника не выражало ни благодарности, ни шока.

То было странное, чуждое ему выражение лица — человека, которого оставили рядом.

— Ты… — Генеральный Директор приоткрыл рот, внезапно растеряв все слова.

Су Вэньвань шагнул вперед.

Шаг вышел медленным, но на этот раз обошлось без задержек и сбоев.

— То, что ты сказал секунду назад, — тихо произнес он, — было излишним.

— Какая фраза?

— Он принадлежит мне.

Генеральный Директор потрепал себя по затылку.

— …Не мог же я сказать ему, что подобрал тебя на улице.

Су Вэньвань опустил голову и слабо улыбнулся.

Улыбка была едва заметной, но в ней читалось облегчение человека, наконец занявшего правильное место.

— Знаешь что? — произнес он. — В тот миг я не был ни богом, ни призраком.

— А кто же ты?

Су Вэньвань поднял на него глаза.

— Я был тем, кого выбрали.

Белый зонт безмолвно стоял в углу.

Впер Nый раз он перестал быть просто якорем.

Он стал свидетелем.

* * *

Когда дверь захлопнулась, мир вокруг сделался неправдоподобно тихим.

Не потому, что опасность миновала, а потому, что всё, что следовало сказать, уже было сказано. Дальше оставалось лишь переварить услышанное.

Прислонившись к дверной панели, Генеральный Директор постоял так пару минут, а затем медленно обернулся.

— …Выходит, теперь мы в безопасности?

Су Вэньвань ответил не сразу.

Стоя посреди комнаты в ниспадающих белых одеждах, он выглядел куда четче, чем минуту назад, хотя в его облике всё еще сохранялась потусторонняя прозрачность. Это была не слабость увядания, а состояние существа, застрявшего между двумя координатами.

— Безопасность — понятие относительное, — сухо произнес он.

— Звучит так, будто никакой безопасности нет.

— Но по крайней мере ситуация временно стабилизировалась.

Генеральный Директор с облегчением выдохнул и машинально водрузил баночку с перцем обратно на стол, словно отложил в сторону инструмент, выполнивший свою задачу.

— И что теперь делать? — деловито осведомился он. — Разве он только что не сказал, что метка осталась?

— Осталась, — кивнул Су Вэньвань. — И в ближайшее время она не исчезнет.

— Черт.

— Впрочем, способ всё исправить имеется.

Генеральный Директор тут же вскинул голову.

— Я так и знал, что у тебя припасен козырь в рукаве.

— Никаких козырей, — холодно поправил Су Вэньвань. — Лишь заплатка.

— …Разве есть разница?

— Козырь готовят заранее, а заплатку накладывают на ходу.

Подумав над этим, Генеральный Директор с удивлением принял аргумент.

— Ладно, тогда выкладывай, как латать.

Су Вэньвань бросил на него долгий взгляд, оценивая способность собеседника усваивать информацию.

— Сядь.

— Угу.

Генеральный Директор послушно опустился на диван.

Постояв перед ним какое-то время в молчании, Су Вэньвань заговорил:

— Вчера ты разрушил массив порошком перца чили не потому, что эта приправа обладает великой силой.

— А почему же?

— Потому что это вещь, которую использовал ты.

Парень опешил.

— Стабильность Божества Инь держится на точках привязки, — голос Су Вэньвань звучал ровно, рассказывая о вещах древних и в то же время донельзя практичных. — Изначально мои якоря находились в храме, в Мимикрирующем Золотом Теле, среди Курительных Свечей (Благовоний).

— Но теперь этот якорь расшатался.

— Верно.

— И поэтому ты… решил использовать меня?

При этих словах воздух в комнате на секунду замер.

Уши Су Вэньвань едва заметно порозовели.

— Не «использовать», — поспешно возразил он. — Одолжить.

— Одолжить что?

— Твою Линию Судьбы.

Генеральный Директор моргнул.

— Звучит еще более зловеще.

— Лишь позаимствовать силу, а не завладеть тобой, — глубоко вздохнув, пояснил Су Вэньвань. — Между нами заключен Иньский Брак, наши Линии Судьбы уже переплелись. Всё, что требуется сейчас — это временно расширить зону этого пересечения.

— И как ее расширить?

Су Вэньвань протянул руку.

Он не касался Генерального Директора.

Его ладонь замерла ровно в ладони от груди собеседника.

— Через посредника.

Его взгляд скользнул к баночке с перцем.

Генеральный Директор: — …Ты серьезно?

— Пряности от природы способны отгонять тень, — Су Вэньвань сохранял предельно серьезный вид. — К тому же это твоя личная вещь, долго находившаяся при тебе и пропитавшаяся энергией ян.

— Вчера ты применил ее с намерением защитить меня.

Подняв глаза, он посмотрел на парня.

— В тот момент это перестало быть просто приправой.

Парень промолчал пару секунд.

После чего задал весьма современный вопрос:

— Так мне стоит… сбегать за новой баночкой?

— Не нужно.

— Почему?

— Потому что эта уже помнит, кого именно ты спас.

После этих слов Генеральный Директор на мгновение потерял дар речи.

Протянув руку, он просто подвинул баночку с перцем обратно к Су Вэньвань.

— Ладно, учи давай.

— Чему учить?

— Как этим пользоваться. — Он говорил абсолютно серьезно. — Раз уж теперь твоя стабильность зависит от меня, я не могу швыряться приправами наугад каждый раз.

Су Вэньвань ошарашенно замер.

Такой реакции он никак не ожидал.

— Тебе не страшно? — поинтересовался он.

— Страшно, — охотно признал Генеральный Директор. — Но ты же сам сказал: мы временно стабилизировались.

И добавил с усмешкой:

— К тому же… раз уж ты встал на мою сторону, было бы странно не ответить тем же.

Су Вэньвань опустил взгляд.

Он уже давно не испытывал ничего подобного.

Ни тяжести подношений, ни груза чужих ожиданий.

Было лишь чистое ощущение того, что кто-то посчитал его существование чем-то, с чем стоит считаться.

— Слушай внимательно, — его тон вновь стал серьезным. — Это временно.

— Мгм.

— Не на всю жизнь.

— Понял.

— Рано или поздно я найду способ вернуться к собственному якорю.

— Дошло.

Су Вэньвань поднял на него глаза.

— Ты так легко соглашаешься?

Генеральный Директор пожал плечами.

— Всё равно каждый раз, когда ты говоришь «это временно», звучит неубедительно.

— …

— Так что, — он поднялся на ноги и сунул баночку с перцем в карман так привычно, будто убирал ключи, — давай пока побудем временными на всю жизнь.

Су Вэньвань не удержался от улыбки.

То была не улыбка от забавной шутки — скорее, спадание невидимых оков.

— До чего же ты не умеешь слушать доводы.

— Я говорю о человеческих чувствах.

— Человеческие чувства нельзя применить как заклинание.

— Зато ими можно подпереть тебя.

Легкий ветерок пролетел за окном.

Стоя на прежнем месте, Су Вэньвань впервые отчетливо почувствовал, что контуры его тела прочно и устойчиво вписались в это пространство.

Не благодаря храму.

И не благодаря благовониям.

А потому, что кто-то стоял напротив него, без тени сомнений включая его в зону действия фразы «давай подумаем вместе».

Он тихо выдохнул:

— Тогда… одолжу на время.

— Надолго?

— Пока не смогу твердо стоять на ногах.

Генеральный Директор кивнул.

— Договорились.

Белый зонт по-прежнему прислонялся к стене.

Но на сей раз он служил далеко не единственной опорой.

http://bllate.org/book/24221/2804033