Тан Шихуа сначала встретился с Ли Сяоюй в условленном месте, после чего девушка отправилась за Ша Я, а он сам нанял человека, чтобы тот позвал Цинь Хуна.
Предлогом для встречи послужило якобы дело, которое Ли Сяоюй хотела обсудить с Цинь Хуном.
Учитывая, что они были помолвлены, Цинь Хун не мог не прийти.
Тан Шихуа как раз присматривал подходящее место, как вдруг нос к носу столкнулся с Су Цзюньбаем, чей взгляд всегда казался холодным и отстраненным. Мысленно выругавшись, он отошел в сторону, стараясь не смотреть на него. У него было важное дело, и он не мог позволить человеку по фамилии Су встать у него на пути.
— Тан Шихуа. — Цзюньбай не стал обходить его, а остановился прямо перед ним. — Куда это ты собрался?
Это был первый раз, когда они оказались так близко после того случая, когда ему померещилось, будто у него сломаны пальцы. Тан Шихуа невольно вздрогнул, но, вспомнив наставления Сяоюй, постарался сохранить внешнее спокойствие.
Он отвел взгляд в сторону и ответил:
— Просто вышел прогуляться после обеда. Разве это мешает товарищу Су?
— Хм. — Цзюньбай насмешливо хмыкнул и неожиданно произнес: — Посмотри на меня.
Тан Шихуа машинально перевел взгляд на Су Цзюньбая и в следующее мгновение утонул в глубине его ярко-красных глаз.
Тан Шихуа нашел в деревне пятилетнего Нюданя, дал ему леденец и попросил передать весточку Цинь Хуну.
Он не успокоился, пока не проводил мальчишку часть пути. Увидев издалека, как Цинь Хун закрыл за собой дверь и направился в сторону стогов сена, Тан Шихуа довольно улыбнулся.
— Брат Шихуа, ну что? — Ли Сяоюй выскочила из-за стога, сгорая от нетерпения.
— Все получилось, он уже идет сюда, — кивнул Тан Шихуа. — А ты нашла ту, кого нужно?
Ли Сяоюй указала на стог сена за спиной.
Тан Шихуа заглянул туда и увидел слабоумную девушку, которая с блаженной улыбкой сосала леденец, едва не пуская слюни. Он брезгливо отвел взгляд:
— Скоро придет, как нам теперь заманить сюда остальных?
— Вон там под платаном сидят люди, отдыхают от жары, ты сейчас...
Когда Тан Шихуа ушел, Ли Сяоюй еще раз дала последние наставления Ша Я и спряталась в стогах, дожидаясь Цинь Хуна.
Едва она увидела хромающую фигуру, как почувствовала резкую боль в затылке и потеряла сознание.
— Брат Цинь. — Цзюньбай вышел вперед и преградил путь Цинь Хуну. — Здесь нет того, кого ты ищешь.
Цинь Хун посмотрел на него:
— Что ты имеешь в виду?
Цзюньбай не стал объяснять, лишь поманил его за собой:
— Иди за мной.
Видя, что Цинь Хун колеблется, Цзюньбай взял его за руку и завел за скрытый от посторонних глаз стог сена:
— Брат Цинь, подожди здесь, скоро все поймешь.
Цзюньбай только что загипнотизировал Тан Шихуа и узнал, что они планируют подставить Цинь Хуна сегодня — намного раньше, чем в оригинальном сценарии.
Он не стал вмешиваться напрямую, решив, что будет лучше, если Цинь Хун увидит все своими глазами. Так он будет готов к любым неожиданным поворотам.
Цинь Хун посмотрел на молодого человека рядом, а затем, не подавая виду, опустил глаза на свое запястье — там, казалось, еще сохранилось тепло от прикосновения.
Он не понимал, почему человек, с которым он раньше никогда не разговаривал, после единственной встречи в горах стал вести себя с ним так доверительно.
— Почему ты решил общаться со мной? — спросил Цинь Хун.
Цзюньбай приложил палец к губам:
— Тсс, кто-то идет.
Неподалеку послышались голоса: к ним приближалась группа сельчан, мужчины и женщины, среди которых был и Тан Шихуа.
— Сяо Тан, ну и где человек, о котором ты говорил? Никого не вижу, — старик Ван, держа в руках трубку, прищурился, разглядывая потемневшие от времени стога сена.
Ша Я была его внучатой племянницей, и он не позволил бы никому обижать ее, какой бы слабоумной она ни была.
— Дедушка Ван, я ведь только издалека видел две тени, может, мне просто показалось, — Тан Шихуа повысил голос, чтобы Ли Сяоюй могла его услышать.
— А вы подойдите поближе, посмотрите, — с предвкушением добавила пожилая женщина, стоявшая рядом.
Люди начали обходить стога сена.
Пройдя немного, они увидели Ша Я, а перед ней — прислонившуюся к стогу Ли Сяоюй.
Поза выглядела весьма двусмысленно.
Толпа: ...
Тан Шихуа: ?
Ли Сяоюй в этот момент очнулась, чувствуя, что Ша Я держит ее за руку.
Ша Я глуповато указала пальцем на толпу:
— Сестренка, хромой братец не пришел, мне все еще нужно снимать одежду?
Ли Сяоюй попыталась вырвать руку, но не смогла и нетерпеливо бросила:
— Отпусти мою одежду!
Ша Я, чей разум после перенесенной в детстве лихорадки остался на уровне трех-четырехлетнего ребенка, не найдя в толпе Цинь Хуна и боясь остаться без обещанной конфеты, мертвой хваткой вцепилась в рукав Ли Сяоюй.
Тан Шихуа в толпе притворился, что поперхнулся, и закашлялся.
Ли Сяоюй, уже готовая обругать Ша Я, резко обернулась и увидела несколько знакомых лиц, а также полные ярости, мутные глаза старика Вана.
Дедушка Ван замахнулся трубкой:
— Ах ты, девка Ли! Решила научить Ша Я раздеваться перед мужчиной? Пока не объяснишься, я с твоей семьей не закончу!
— Я не... я не учила её этому! — в панике начала оправдываться Ли Сяоюй.
Стоявшая рядом старуха Чжан, желая подлить масла в огонь, спросила у Ша Я:
— Ша Я, а кто такой хромой братец?
Ша Я обвела всех своими черными глазками:
— Хромой братец не пришел, нельзя снимать одежду.
Дедушка Ван взорвался, словно подожженная петарда. Не слушая оправданий, он схватил Ша Я и спрятал за своей спиной:
— Пошли, будем разбираться с твоим отцом!
Ли Сяоюй была готова разрыдаться:
— Я правда не...
Она была так рада, что среди отдыхающих оказался этот старый хрыч из семьи Ван, надеясь, что даже если Цинь Хун будет прав, он не сможет оправдаться. Но в итоге все обернулось против нее самой.
Ша Я выглянула из-за спины деда:
— Дедушка, сестренка еще не дала мне конфетку.
— Не бери ее конфеты, они грязные, я сам тебе куплю.
В этот момент за стогом сена Цзюньбай щелкнул пальцами. В общем шуме этот звук был почти незаметен.
Цинь Хун с удивлением посмотрел на юношу, не понимая, зачем он это сделал.
Цзюньбай не стал ничего объяснять, лишь приподнял бровь и снова перевел взгляд на происходящее.
Тан Шихуа, услышав этот едва уловимый щелчок, вдруг изменился в лице. Он, словно в трансе, вышел из толпы и, глядя перед собой, заговорил:
— Почему этот хромой не пришел? Я же видел, как он шел сюда. Если бы он пришел и Ша Я разделась перед ним, он бы не смог жениться на Сяоюй.
Тан Шихуа продолжал тараторить без остановки, хотя его глаза расширились от ужаса, став похожими на медные блюдца.
http://bllate.org/book/24273/2817689
Готово:
