— Ох и уши у тебя, Чжао Юаньчжоу, — Чэнь Таохуа потерла ухо и вздохнула. — Маленькая Таохуа, как ты можешь так со мной говорить? Я же о тебе забочусь. В Великой Пустоши тебе не выжить в одиночку, а если дать тебе слишком много сокровищ, они только навлекут на тебя беду.
— Тогда почему ты не дал мне ни одной нормальной вещи для самозащиты? Подсунул какую-то рваную защитную одежду, которой хватает всего на три раза! Ты же старый скряга, скупердяй и прожженный скряга!
— Боюсь, если я дам тебе что-нибудь посерьезнее, ты пойдешь атаковать меня. Я очень расстроюсь.
— Тьфу! Ни за что бы не стала! Просто ты жадина! Просто пожалел для меня добра!
— Пожалел? Конечно нет. Пойдем со мной назад, отдам всё, что ни попросишь, хорошо?
— И не подумаю верить!
Послушав их перепалку с полчаса, Ин Чжао наконец сообразил, что эти двое просто ссорятся, словно парочка. И из-за чего сыр-бор? Словно произошло нечто грандиозное! Он тут же заявил:
— Не впутывайте меня в разборки влюбленных голудков. Разбирайтесь сами.
С этими словами он вселился в статую и исчез.
Тут и до Чэнь Таохуа дошло: Чжао Юаньчжоу просто вовлек ее в многоступенчатую интригу!
Черт!
Она тут же нацелилась на серебряное кольцо, собираясь отдать приказ, как вдруг мощная волна энергии демона ударила ее в грудь. Тело Чэнь Таохуа оцепенело, а с губ не сорвалось ни звука.
Чжао Юаньчжоу притянул ее к себе и мягко произнес:
— Умница.
Они мгновенно растворились в воздухе.
Гора Тантин.
Чжао Юаньчжоу уложил Чэнь Таохуа на кровать, взмахнул рукой, забрал у нее одежду, серебряное кольцо, мешок Цянькунь, порошок рассеивания духов и всё остальное, а затем снял оковы демонической силы.
— Думай. Какую бы ложь сочинить на этот раз?
Чжао Юаньчжоу уселся за стол, налил чашку чистейшего чая и, не торопясь, посмотрел на нее.
Чэнь Таохуа сидела на кровати совершенно голая. Обхватив себя руками, она глубоко вздохнула и кое-как выдавила из себя улыбку:
— Господин, если я скажу, что всё это произошло не по моей воле, вы поверите?
Чжао Юаньчжоу с равнодушным видом кивнул:
— Сначала выслушаю твою версию.
Чэнь Таохуа тут же затараторила:
— В тот день, после твоего ухода, Ли Лунь обратился маленькой птичкой, приблизился ко мне и пообещал помочь вернуться в мир людей.
— Господин, я ведь так тоскую по родным, мне безумно хотелось навестить их, вот я и поверила Ли Луню. Кто же знал, что он просто хотел выманить меня наружу, чтобы отомстить тебе!
— Позже, благодаря моим стараниям, Ли Лунь пообещал отпустить меня при условии, что я помогу ему сбежать. Я согласилась, и меня выдворили из Великой Пустоши. Вот и всё.
Чжао Юаньчжоу одобрительно кивнул:
— Учитывая характер Ли Луня, он вполне мог так поступить.
Заметив проблеск надежды, Чэнь Таохуа тут же воспряла духом. В уголках ее глаз заблестели слезинки, а прекрасное, чарующее лицо приобрело жалостливый и обиженный вид.
— Господин, я так боялась, что ты переломаешь мне ноги, поэтому и сбежала! Я правда не со зла, помилуй меня на этот раз!
Чжао Юаньчжоу задумчиво поставил чашку на стол, делая вид, что погрузился в глубокие раздумья.
Значит, торговаться всё-таки можно.
Надо поднажать.
Глубоко вздохнув, Чэнь Таохуа поднялась с постели, подошла к Чжао Юаньчжоу и уселась к нему на колени. Вспомнив всё, что ей пришлось пережить за последнее время, она изо всех сил постаралась покраснеть глазами, изобразив самую жалостливую и сиротливую физиономию.
— Господин, я и вправду была неправа, умоляю, прости меня!
Чжао Юаньчжоу покосился на нее:
— В чем же твоя вина?
Да никакой вины на ней не было!
Она просто хотела домой!
Разве это преступление?!
— Я... я виновата... — через силу выдавила из себя Чэнь Таохуа.
И тут её прорвало: чем больше она думала об этом, тем обиднее становилось, чем больше говорила, тем горше было на душе. Слёзы брызнули из глаз сами собой, застучав, как бусины разорванного ожерелья.
За что ей выпала такая напасть?! Она всего-то хотела разжиться деньгами покойников, а в итоге ее хомутал этот великий демон! Она просто мечтала зажить припепечи-вающи, обеспечить достойную жизнь всей семье — кому она помешала?! Ничего не крала и не грабила!
Чем больше она размышляла, тем сильнее злилась и обижалась, а слезы лились так, будто стоили сущие гроши.
Видя это, Чжао Юаньчжоу растерялся и принялся торопливо утирать ей слезы:
— Не плачь, не плачь ты. Ты не виновата, я не стану тебя наказывать.
Чэнь Таохуа шмыгнула носом и подняла на него заплаканный взгляд:
— Правда?
Чжао Юаньчжоу глянул на ее покрасневшие уголки глаз, на дрожащие капельки слёз и это полудетское, готовое расплакаться личико — зрелище было донельзя жалостливым и умилительным.
— Честное слово. Правдивей не бывает.
Чэнь Таохуа надула губы:
— Тогда верни мои вещи. Они мои.
— Хорошо.
Чжао Юаньчжоу едва заметно шевельнул пальцем, и Чэнь Таохуа мгновенно вернулась в прежний вид: сумка для хранения и серебряное кольцо снова оказались при ней.
Она резким движением оттолкнула Чжао Юаньчжоу и выпалила в кольцо:
— Син Яо, в Тяньду!
Вокруг стояла мертвая тишина, ни малейшего отклика.
Лицо Чэнь Таохуа слегка окаменело, и она повторила громче:
— Син Яо, в долину Хуайцзян!
Кольцо по-прежнему хранило молчание.
Подперев щеку рукой, Чжао Юаньчжоу с улыбкой посмотрел на нее:
— Кольцу положено оставаться кольцом. Как только оно начинает служить артефактом, возрастает риск его уничтожения. Какая неприятность.
— Ты... ты уничтожил его! — потрясенно выдохнула Чэнь Таохуа.
Чжао Юаньчжоу кивнул.
Чэнь Таохуа снова надула губы и разревелась:
— Это мое сокровище! С какой стати ты его уничтожил?! Верни! Верни мне его!
У нее точно всё в порядке с расстановкой приоритетов?
Чжао Юаньчжоу на мгновение опешил.
Схватив кольцо, Чэнь Таохуа подскочила к нему:
— Возмещай ущерб! Либо почини его, либо отдай мне другое сокровище взамен!
Глядя на нее, Чжао Юаньчжоу тихо вздохнул: ну точно ребенок, чем дальше в лес, тем больше в детство впадает. Стоит ли с ней возиться?
Он забрал серебряное кольцо и пообещал:
— Ладно, я компенсирую. Починю его, так ведь устроит?
Чэнь Таохуа скривила губы:
— Так уж и быть, сойдет.
В душе она ликовала: о да, ее сообразительности можно только позавидовать! Когда бежать стало некуда, она ловко перевела тему, как следует поплакала — и вуаля, победа в безвыходной ситуации! Чжао Юаньчжоу и вправду закрыл глаза на ее попытку побега.
— Однако... ты ведь только что собиралась сбежать? — вкрадчиво протянул Чжао Юаньчжоу.
Лицо Чэнь Таохуа слегка дернулось, но она тут же натянула угодливую улыбку:
— Что вы, я просто проверяла, работает ли еще кольцо.
— О, правда? — протянул Чжао Юаньчжоу с многозначительным блеском в глазах.
Чэнь Таохуа выдавила из себя убогую улыбку.
Черт побери! Нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить хорошей порцией нежностей!
Она подскочила, обвила руками шею Чжао Юаньчжоу и заговорщицки защебетала:
— Господин, неужели ты совсем не скучал по мне, пока я отсутствовала? А я вот безумно по тебе тосковала!
Чжао Юаньчжоу легко провел ладонью по ее щеке:
— И как же ты тосковала?
Чэнь Таохуа подалась вперед и чмокнула его в уголок губ:
— Вот так.
Невинная и чистая, но с неизбывной природной поволокой обольщения и капризной грацией, она выглядела точь-в-точь как демон — причем такой, что вытягивает из людей жизненные силы, пожалуй, похлеще него самого.
Чжао Юаньчжоу подушечкой пальца с силой провел по ее нежным лепесткам губ, пока те не покраснели, затем притянул за затылок и жадно впился в поцелуй.
Чэнь Таохуа с трудом выдерживала этот неистовый, удушливый шквал страсти, чуть не задыхаясь.
Спустя какое-то время Чжао Юаньчжоу подхватил ее на руки, повалил на ложе и прижался лбом ко лбу.
— Сколько раз ты делила ложе с Ли Лунем?
Вот это смертельный вопрос.
Чэнь Таохуа растерянно уставилась на него:
— Чего?
Чжао Юаньчжоу легко усмехнулся:
— Сначала я думал: раз ты еще мала, подержу тебя при себе еще пару лет... Видимо, я проявил излишнюю мягкосердечность.
Тьфу! Сдался мне твой присмотр!
В уголках глаз Чэнь Таохуа снова заблестели слезы. Она прижалась к Чжао Юаньчжоу и захныкала:
— Господин, мне плохоо~
От этого тона веяло такой сладостью и истомой.
Сдерживая себя, Чжао Юаньчжоу опустился ниже и невесомо поцеловал ее в веки:
— Тише, моя хорошая, скоро всё пройдет.
Чэнь Таохуа послушно закивала.
Чжао Юаньчжоу целовал ее глаза, кончик носа, щеки, губы, а потом вновь погрузился в глубокий, томительный, бесконечный поцелуй, словно пытаясь истолочь в пыль всю свою нежность.
Чэнь Таохуа постепенно утонула в этом безумии.
Тем временем в долине Хуайцзян Ли Лунь взмахом руки рассеял проецируемое в воздухе видение, и лицо его помрачнело пуще прежнего.
С тех пор как его заточили в долине Хуайцзян, еще ни секунды он не жаждал свободы так яростно, как сейчас.
Он должен выбраться отсюда! Любой ценой!
Столица Тяньду, поместье Чжо.
Семья Чжо проводила Чжао Юаньчжоу. Вслед за ним ушли Вэнь Сяо и Фань Ин. Чжо Ичэнь тут же выложил всё, что успела рассказать Чэнь Таохуа. Чжо Исюань отнесся к услышанному скептически: хоть факты и сходились с прежними показаниями, но учитывая склонность Чэнь Таохуа к вранью, он не мог поручиться за правдивость каждого слова.
Глава семьи Чжо поручил братьям докопаться до истины и тщательно расследовать то, что случилось на улице Чжуцюэ.
Чжо Ичэнь незамедлительно потащил брата на поиски Чэнь Таохуа. Предсказуемо оказалось, что девица снова испарилась. Распорядившись, чтобы люди из Управления по поимке демонов взяли под охрану семью Чэнь, Чжо Исюань лично отвел брата к вратам гор Куньлунь, намереваясь напрямую переговорить с тамошним горным божеством.
А горным божеством Куньлуня был как раз Ин Чжао. Едва услышав, что они разыскивают Чэнь Таохуа, чаша весов в его мыслях закономерно качнулась в сторону Чжуяня. Он нагло соврал, будто в глаза ее не видел, и посоветовал искать в другом месте. Когда же Чжо Исюань попытался выспросить хоть что-то о самом Чжуяне, Ин Чжао и вовсе отделался туманными фразами: мол, тот порожден зловещей ци, свиреп до крайности, месте пребывания не имеет, и отыскать его нет никакой возможности.
Не найдя выхода, братья Чжо были вынуждены мотаться туда-сюда между Тяньду и Великой Пустошью в безрезультатных поиcках следов Чэнь Таохуа.
В пещере.
На Чжао Юаньчжоу было надето лишь простое белое нижнее одеяние, свободно спадавшее с плеч. Подперев голову рукой, он вытащил прядку собственных растрепавшихся волос и принялся щекотать ею лицо и нос девушки, лежавшей рядом.
Чэнь Таохуа поморщилась, смахнула волосы носом и отвернулась к стене.
Чжао Юаньчжоу силой повернул ее обратно и продолжил забаву.
Чэнь Таохуа нахмурилась и снова отвернулась.
Чжао Юаньчжоу снова развернул ее к себе.
Не выдержав, Чэнь Таохуа раздраженно распахнула глаза:
— Ты издеваешься?! Спать дай!
Чжао Юаньчжоу с невинным видом развел руками:
— Но мне весело!
Взбешенная Чэнь Таохуа схватила подушку и швырнула в него:
— Весело?! Весело тебе, говоришь?! Получай за свое веселье!
Чжао Юаньчжоу ловко увернулся:
— Всё-всё, виноват, каюсь! Прости, прости!
Пинаком ноги Чэнь Таохуа столкнула его с ложа:
— Иди развлекайся в другом месте!
После чего, обняв подушку, она завалилась спать, оккупировав всю огромную кровать целиком.
Чжао Юаньчжоу с горькой усмешкой смирился со своей участью, поднялся, забрался обратно, загреб ее в охапку и прошептал:
— Ладно-ладно, спи давай.
У Чэнь Таохуа не было сил препираться — после всего пережитого она смертельно устала и мечтала только об одном: как следует выспаться.
Уголки губ Чжао Юаньчжоу тронула легкая улыбка, и он покрепче прижал спящую к груди.
Проведя в пещере еще несколько дней в полудреме, Чэнь Таохуа заметила, что гнев Чжао Юаньчжоу сошел на нет. Посчитав момент подходящим, она вновь завела разговор о том, что ей необходимо вернуться в Тяньду навестить матушку с батюшкой. При этом она пообещала, что Чжао Юаньчжоу может пойти вместе с ней, а она ручается, что не станет выкидывать никаких фокусов.
На этот раз Чжао Юаньчжоу отнесся к предложению со всей серьезностью.
Пока он уверен, что у нее нет мыслей о побеге, можно и отпустить ее на время.
Однако соглашаться сразу тоже нельзя, иначе она сядет ему на шею.
Прислонившись спиной к каменной стене, Чжао Юаньчжоу скосил на нее глаза:
— Помнится, я предупреждал: стоило мне вернуть тебя, как я запру тебя на замок. Уже забыла?
Чэнь Таохуа ласково и подобострастно заглянула ему в глаза:
— Господин, но я же вела себя пай-девчонкой все эти дни, даже носа из пещеры не казала — разве это не доказывает мою искренность? К тому же я не собираюсь бежать, просто хочу проведать родителей. А ты ведь пойдешь со мной, сможешь присматривать за мной лично, я же не против.
Чжао Юаньчжоу разжал ее пальцы и тяжело вздохнул:
— Ах ты, плутовка, из твоего рта ни единого правдивого слова не дождешься. Уж прости, но верить тебе я не осмеливаюсь.
Чэнь Таохуа тут же вцепилась в его руку мертвой хваткой:
— Клянусь, я правду говорю! Да и к тому же, ты такой сильный, даже вздумай я тебя обмануть — в два счета поймаешь обратно, опасаться вообще нечего.
Только тогда Чжао Юаньчжоу позволил ей оставить руку в покое:
— И то верно. Пока я рядом, кто посмеет тебя спрятать?
Мысленно Чэнь Таохуа закатила глаза: Ли Лунь посмеет, да и Чжо Ичэнь тоже, просто в данный момент они оба не ровня ему по силе.
Расплывшись в самой милой улыбке, она прощебетала:
— Вот именно! Ты же сильнейший демон и в Великой Пустоши, и в мире смертных!
Чжао Юаньчжоу кивнул:
— Ладно, выкладывай, зачем возвращаешься?
Чэнь Таохуа тотчас приняла серьезный вид:
— Во-первых, я должна успокоить батюшку и матушку, сказать им, что я жива.
— Эту проблему можешь считать решенной, я уже передал весточку твоим родителям, — обронил Чжао Юаньчжоу.
— А? — ошарашенно уставилась на него Чэнь Таохуа.
Тот продолжил:
— Та записка в прошлый раз — тоже дело рук моих людей. Раз ты так убивалась, что родители волнуются, я, разумеется, должен был помочь.
Проклятье! Самый убойный предлог уплыл из рук!
Чэнь Таохуа выдавила из себя благодарную улыбку:
— О, господин, ты так добр! Все предусмотрел, просто ангел во плоти!
Чжао Юаньчжоу бросил на нее косой взгляд:
— Толку-то, если это не растопило сердце одной неблагодарной девчонки.
Чэнь Таохуа тут же вскинула руки:
— Да как ты мог подумать! Я самая благодарная на свете!
Чжао Юаньчжоу презрительно фыркнул, не удостоив ее ответом.
Прокашлявшись, Чэнь Таохуа продолжила гнуть свое:
— Даже если ты успокоил их письмом, они всё равно будут переживать, лучше мне самой показаться им на глаза. К тому же, без меня они вдвоем не потянут лавку с лапшой — такую неподъемную арендную плату им точно не осилить, а глядишь, маленький господин Чжо еще и выгонит их на улицу. Так что мне обязательно нужно вернуться, помочь родителям раздобыть немного ценностей на черный день, чтобы обеспечить им нормальную жизнь. А потом я еще поговорю с маленьким господином Чжо, чтобы он позволил мне и дальше работать у них в доме. Пусть жалованье там небольшое, но всяко лучше, чем проедать последние гроши или мокнуть под дождем и жариться на солнце у лотка.
Чжао Юаньчжоу окинул ее странным взглядом:
— Ты переживаешь из-за аренды? Из-за того, что Чжо Ичэнь выгонит их на улицу? И готова пахать ради несчастного ляна серебра в месяц?
Чэнь Таохуа истово закивала:
— Именно так!
Подозрительность Чжао Юаньчжоу только возросла:
— С каких это пор ты стала добровольно искать тягот? И почему не попросила помощи у меня?
Чэнь Таохуа приняла праведный вид:
— Еще чего! Собственные проблемы человек должен решать сам! Как я могу обременять тебя, господин?
Разумеется, не может.
Если она не вернется в поместье Чжо, то как найдет способ прикончить Чжао Юаньчжоу? И как будет строить отношения с Чжо Ичэнем?
Чжао Юаньчжоу глядел на нее с возрастающим недоумением: на прежнюю Чэнь Таохуа это было совсем не похоже.
Лицо Чэнь Таохуа сделалось еще более серьезным, а в юных, сияющих глазках застыло поистине несокрушимое упорство:
— Господин, пусть ты великий демон и, наверное, сказочно богат — но это твои деньги, не мои. Я должна сама устраивать свою жизнь в Тяньду и не могу рассчитывать на тебя во всем.
Чжао Юаньчжоу кивнул. Пусть он ни черта не понимал в ее маневрах, но подыграть был не против:
— Ладно, поступай как знаешь. Я поддержу любое твое начинание.
Какое счастье!
Ее актерское мастерство по-прежнему на высоте!
Чэнь Таохуа сияла от умиления:
— Спасибо, господин, я не подведу!
Добавив тут же от себя:
— Что до поместья Чжо — забудь. Вы с родителями вполне можете открыть собственный трактир, это куда прибыльнее, чем прислуживать кому-то.
Чэнь Таохуа яростно замахала руками:
— Ни за что! В поместье Чжо так чудесно, я не хочу оттуда уходить.
Чжао Юаньчжоу прищурился:
— Не хочешь?
Ой, кажется, сболтнула лишнего.
Чэнь Таохуа принялась отчаянно выкручиваться:
— Я имею в виду, что в семье Чжо все очень добрые, работа легкая, платят щедро, так что рисковать и открывать свой трактир совершенно ни к чему.
Чжао Юаньчжоу рассмеялся и, окинув ее задумчивым взглядом, произнес:
— Кстати, пока ты говорила, я вспомнил — в том особняке ведь крутится один паренек, которому ты приглянулась, верно?
С озадаченным видом Чэнь Таохуа покачала головой:
— О чем это ты, господин? Впервые слышу.
Чжао Юаньчжоу ухватил ее за подбородок:
— Тот самый Чжо Ичэнь до сих пор сбивается с ног, разыскивая тебя. И ты после этого так рвешься туда?
Ах ты ж её преданный маленький милашка! Какой верный товарищ!
Чэнь Таохуа замотала головой с удвоенным усердием:
— Господин, моё сердце принадлежит только тебе! А Чжо Ичэнь — просто знакомый, не выдумывай лишнего!
— В тот день в саду я всё видел собственным глазами. Признавайся, какими чарами ты одурманила нашего маленького господина Чжо так, что он потерял голову и перестал отличать добро от зла?
Чэнь Таохуа уперлась до последнего:
— Ничего подобного! Тебе показалось!
Чжао Юаньчжоу усмехнулся:
— Серьезно?
Чэнь Таохуа истово закивала:
— Абсолютно, абсолютно!
Слегка пощипывая ее за подбородок, Чжао Юаньчжоу протянул:
— Ладно, ступай. Можешь даже вернуться в поместье Чжо. Но запомни одну вещь: держись от этого паренька подальше. Иначе я переломаю ноги не только тебе, но и ему.
Тьфу ты, только и знает что грозить переломанными ногами — хоть бы раз слово с делом разошлось!
С самой искренней улыбкой на свете Чэнь Таохуа закивала:
— Угу-угу, обещаю держаться от него за километр!
Наклонившись, Чжао Юаньчжоу смачно чмокнул ее в мягкую, готовую брызнуть соком щечку:
— А теперь, пожалуй, пора отблагодарить меня за доброту?
— Угу, непременно. Отдыхай, я сама! — весело рассмеялась Чэнь Таохуа, обвила его шею руками и потянулась за поцелуем.
Обхватив ее за талию, Чжао Юаньчжоу углубил поцелуй.
Три дня спустя Чэнь Таохуа тайком пробралась в свой столичный дом, чтобы успокоить родителей. Предсказуемо последовала трепка от матушки — спастись удалось лишь чудом, прикрывшись спинами отца и Чэнь Фугуя, после чего она стремглав помчалась в поместье Чжо.
Чжо Ичэнь все эти дни прочесывал Великую Пустошь и Тяньду в поисках Чэнь Таохуа, задействовав едва ли не всех агентов Управления по поимке демонов. Стоило девушке появиться на пороге, как весточка тут же полетела к нему, и молодой господин Чжо сломя голову бросился домой.
Однако Чжо Исюань и глава семьи Чжо оказались не столь доверчивы. Едва беглянка переступила порог, Чжо Исюань велел дяде Ляо препроводить ее в кабинет для допроса насчет Чжао Юаньчжоу.
Разумеется, правды Чэнь Таохуа не сказала. Она выдала лаконичную версию: в день кровавой луны ее действительно похитил Чжуянь, однако по дороге сбросил в какое-то озеро в Великой Пустоши. К счастью, ей встретился добрый русалочный народ, который помог ей выбраться наружу, благодаря чему она чудом избежала смерти.
Что же до Чжао Юаньчжоу — она просто подобрала на дороге его мешок для хранения, никакого воровства не было. А в лапы к этому демону она попала случайно, но стоило ей вернуть вещь законному владельцу, как он тут же ее отпустил.
Чжо Исюань поверил ей примерно на семь из десяти частей, а оставшиеся три относил на счет скверного характера самой рассказчицы. Не успел он продолжить допрос с пристрастием, как с улицы влетел запыхавшийся Чжо Ичэнь. Схватив Чэнь Таохуа за плечи, он с тревогой на лице принялся проверять, не пострадала ли она. Видя такое дело, Чжо Исюань махнул рукой и прекратил допрос.
Повторив ту же историю для Чжо Ичэня, Чэнь Таохуа добилась своего: тот поверил ей без тени сомнений и принялся корить себя за то, что не уберег ее от лап демона. Успокоив сердобольного юношу, она тут же потащила его в Книжный павильон под предлогом продолжения учебы грамоте. Чжо Ичэнь охотно согласился, дав себе зарок больше ни на шаг от нее не отходить.
Сама же Чэнь Таохуа на ходу придумывала отговорки, лишь бы отделаться от его назойливой опеки — упаси боги, если Чжао Юаньчжоу снова заявится к ней в комнату без предупреждения! Чжо Ичэнем крутить легко, а вот с Чжао Юаньчжоу этот номер не пройдет, и тогда несдобровать именно ей.
Тем временем Ли Лунь с одной стороны подослал людей следить за каждым шагом Вэнь Сяо, выжидая удобного момента, чтобы уничтожить Указ Бай Цзэ, а с другой — отыскал горного божества Чжулуна, способного повелевать небесами. Пообещав убить Чжуяня и полностью искоренить зловещую ци, он убедил его помочь в заговоре, пообещав вовремя оказать содействие.
Поместье Чжо, ночь.
Чэнь Таохуа лежала на кровати, внимательно листая фолиант под названием Записи о демонах. В книге с мельчайшими подробностями описывались повадки, слабые места и места обитания сотни различных чудищ — бесценное руководство, любовно составленное предками рода Чжо.
http://bllate.org/book/24289/2822329
Готово:
